Глава 6

Снилась мне какая-то дичь. Я убегала по длинному темному коридору, а позади, в гуще тьмы, слышались мелкие дробные шажочки, словно за мной семенил карлик или ребенок. И этот безобидный в общем-то звук во сне пугал меня до колик. Проснулась, задыхаясь, в смятых, мокрых насквозь простынях, судорожно ловя воздух, словно и впрямь носилась как невменяемая.

— Надо бы чаю заварить. Успокаивающего, — пробурчала я, и желудок согласно буркнул. Со вчерашнего раннего утра в нем не побывало ни крошки, во рту пересохло, ведь даже напиться вечером не удалось. Пробовать то, что здесь текло из-под крана, я ни в коем случае не собиралась, пока трубы не прочистят.

Решено. Сейчас схожу пожалуюсь мистеру Кроссу на качество воды и поеду в центр искать работу.

То есть пойду, конечно же.

Со столичными ценами на общественный транспорт я разорюсь в считанные дни. Придется заниматься спортивной ходьбой, говорят, она улучшает цвет лица.

В окно, которое я так и не закрыла толком ночью, пробивались первые розоватые лучи рассвета. На полу натекла небольшая лужица — похоже, гроза разошлась вовсю. Неудивительно, что мне приснился кошмар.

Кота нигде не было видно. Он, видимо, понял, что и сегодня я его не покормлю, потому отправился на поиски более сговорчивых и обеспеченных материально жильцов. Удачи ему в этом нелегком деле. Я бы и сама не отказалась, чтобы меня покормили, но увы — вчера о включении подобной услуги в проживание речи не шло. Да и доплатить мне, опять же, нечем, так что можно и не мечтать.

Бодро прошлепав босыми ногами по приятно-прохладному деревянному полу в ванную комнату, я еще раз убедилась, что с вечера вода лучше и чище не стала, привела себя в порядок и принялась собираться. Брать мне с собой особо нечего, разве что сумочку с остатками денег и дамскими мелочами. Она не слишком подходила к строгим юбке с блузкой, что я выбрала для ответственного поиска вакансии, но других вариантов не было. Запасная обувь пришлась очень кстати — ту пару, в которой я приехала, можно будет очистить разве что магией, и то не факт.

Когда я уже занималась волосами, проверяя укладку перед тем, как водрузить на них шляпку — родную сестру вчерашней, только в мелкую черно-белую клеточку — в дверь постучали. Я радостно бросилась открывать, прославляя про себя вежливость хозяина дома. Не поленился, проверяет, как устроилась новая жиличка!

Настроившись, что увижу сейчас мистера Кросса, я распахнула дверь, воззрилась вниз, туда, где по моим предположениям должно было быть его лицо… и уперлась взглядом в модный подол до колена, в крупный алый горох. Голени и ступни ниже были стройными и изящными и явно не принадлежали инвалиду.

— Доброе утро! Я ваша соседка! То есть давай на «ты», мы же примерно одного возраста. Очень удачно, что ты здесь поселилась, а то и поговорить толком не с кем! — пока я ее разглядывала, девица с крупно завитыми локонами пепельно-белого цвета, поверх которых гордо реяло очередное встопорщенное гнездо, тараторила и тараторила. Ее совершенно не смущало, что я молчу. Видно, из тех, кто слышит лишь собственный голос. — Я Саманта, а тебя как зовут?

— Эбигаль, — машинально ответила я. Проклятое воспитание! Девица приняла мой ответ за приглашение к продолжению монолога и оживилась еще сильнее.

— Очень приятно познакомиться! Очень! Так я зайду? — прочирикала соседка, бесцеремонно протискиваясь мимо меня в комнату. Я даже пискнуть не успела. Незваная гостья огляделась, цепким взглядом оценивая скудость вещей, отсутствие личных безделушек и клетку в углу. Скворец спал, напрыгавшись и налетавшись вчера вечером, и на появление нового лица в комнате не среагировал.

Повезло блондинке. И ее гнезду на голове тоже. Бенджи почему-то очень не любил вычурные шляпные конструкции и старался их уничтожить любыми способами. Чаще не слишком гуманными.

— О, это новинка Кайлил? — восторженно возопила Саманта, бросаясь к стопке книг на моей тумбочке. Кидаться ей наперерез, как заправский спортсмен, я не стала, хотя первой мыслью было именно это.

— Нет, старое издание, — безразлично бросила я, наблюдая, как девушка берет в руки верхний, особенно розовый и рюшечный томик. Он, в отличие от всех остальных, был как раз настоящим, так что мне удалось сохранить невозмутимое выражение лица.

— Жаль. Я так жду новую книгу! Розамунда Кайлил мой идеал! — щебетала она, с нескрываемым разочарованием откладывая потрёпанную обложку в сторону и протягивая руку за следующей.

Этого я уже допустить не могла.

Бежать и выдирать из рук бесценные записи? И сразу же привлечь к ним внимание? Ну уж нет.

— Матушка моя безумно любила читать мисс Кайлил. Так и умерла, сжимая в руках одну из книг! — с надрывом в голосе произнесла я.

Розовые пальчики, уже почти коснувшиеся очередного переплета, резко отдернулись. Понятия не имею почему, но обычные люди очень боятся смерти во всех ее проявлениях и считают оную заразным явлением. Скорее всего, повлияла недавняя эпидемия, которую пережили большинство наших родителей, пусть и в не слишком сознательном возрасте. Тем хуже. Окружающая их паника по поводу прикосновения к трупам и соблюдению карантина повлияла на реакции и передалась потомкам. Теперь любое упоминание ухода в мир иной вызывает у ныне живущих нервную дрожь и слабость в коленях.

Саманта не стала исключением. Брезгливо вытерев руки о подол, она для надежности отшагнула подальше от осквернённых книг.

— Соболезную, — выдавила она после паузы, вспомнив о приличиях. Впрочем, я же первая их и нарушила. В обществе не принято обсуждать гибель даже самых близких родственников.

Боль, утихшая было за прошедшие годы, всколыхнулась с новой силой. Мне даже выплакаться тогда толком оказалось некому. Бенджи сочувствовал, как мог, но его особо не пообнимаешь.

— Ничего. Это было давно, — сквозь сдавленный всхлип выдавила я. Притворяться не понадобилось — напряжение последних суток прорвалось сухими рыданиями. Саманта тут же подскочила ко мне, забыв о книгах, и неловко, но от всей души, приобняла за плечи. Словно по команде, рыдания мои усилились. Как я ни старалась сдержаться, они прорывались, пусть и без слез.

Те я давно уже выплакала…

— Ну, будет, будет, — мягко поглаживая мою спину, приговаривала соседка, и от этого хотелось плакать еще горше.

Я возлагала такие надежды на вчерашний визит к родным, но все впустую. Принять факт, что на свете больше нет людей, которым я небезразлична, оказалось на удивление тяжело. Эти три года без мамы во мне тлела надежда на то, что однажды я встречусь с ее семьей и обрету поддержку близких… похоже, с этой нелепой иллюзией пора расставаться, как бы больно ни было.

Взяв себя наконец в руки, я отстранилась от оказавшейся неожиданно чуткой и заботливой Саманты. Вот уж не подумала бы, что девица способна сопереживать кому-то, кроме самой себя. Плохо я разбираюсь в людях, плохо!

— Прости. Оно… накопилось, — неопределенно повела я ладонью в воздухе, обозначая впечатляющие объёмы накопившегося. Девушка с сочувствием закивала.

— Ой, меня тоже иногда так проберет, так проберет, что хоть вой. Ты куда-то собиралась? Давай я тебе помогу себя в порядок привести, а то в таком виде на люди и показаться стыдно!

Прежде, чем я определилась, обидеться мне на столь нелицеприятную оценку моего внешнего вида или же поблагодарить за участие, меня ухватили за предплечье и чуть ли не силком выволокли в коридор. Я едва успела прихватить сумочку и бросить предупреждающий взгляд на скворца. Мол, не бузи тут, у нас договорённость с хозяином. Бенджи засунул голову под крыло, всем видом демонстрируя, что лично он вообще ничего никому не обещал.

Надеюсь, ему все же хватит птичьих мозгов вести себя прилично.

Комната моя, как я и опасалась, не запиралась вообще. Кроме вычурной ручки, никаких дополнительных замков не нашлось.

— Ой, такое чувство, что у нас есть, что красть! — отмахнулась Саманта, заметив, как я разглядываю дверь. — Все свои, не переживай. Нас тут всего трое, случись что — быстро вычислим виновного и найдём пропажу.

Глаза блондинки аж загорелись, стоило ей представить поиск украденных безделушек. Кто-то явно перечитал бульварных романов. Искренне надеюсь, нам не придется и впрямь шарить по чужим вещам в поисках моих. Впрочем, за сохранность личного пространства я была спокойна — скворец не даст наше добро в обиду. Дверцу клетки я оставляю приоткрытой не просто так…

Саманта обитала через две двери от меня. Стоило переступить порог, и я поняла, почему девушка у меня так внимательно оглядывалась. Наши понятия об уюте различались капитально. Даже если я проживу в той комнате три года, все равно не соберу столько кружевных салфеточек и разноцветных лоскутных подушечек. И как она только спит? На кровати же места не осталось!

— Это мое хобби, — улыбнулась Саманта, заметив направление моего взгляда. — После работы на фабрике остаётся много обрезков, если мелкие, они все равно идут на выброс. Мне их и отдают по знакомству.

— Не думала продавать понемногу? — невольно провела я сразу параллель с собственным бедственным положением. Вот бы мне так пристроиться, неплохой побочный доход бы вышел. Вкус у Саманты имелся, цвета она подбирала отменно. Другой вопрос, все вместе, скопом, подушки смотрелись слишком броско и пестро, но если их выставить по отдельности… мое воображение активно заработало, представляя прилавки, однотонную ткань и перегородки натурального дерева, которыми можно было бы оформить будущую торговую точку.

Девушка густо покраснела, словно я предложила нечто неприличное.

— У меня не так уж много денег, — едва слышно прошептала она, потупившись. — Даже на место у метро не хватит, не то, что на свой магазинчик.

Я не совсем поняла, о каком месте она говорит, но с пунктом про магазин мысленно согласилась. Лицензия на продажу и налоги зачастую обходились дороже, чем сама аренда помещения, что в столице, должно быть, и без того безумно высока. Это в небольшом городишке мастерица может заработать своим трудом, не открывая дело официально. В Нью-Хоншире такой финт не пройдёт. Частное предпринимательство здесь чаще всего передавалось по наследству либо же открывалось на полученные в банке взаймы деньги. Предлагать последний вариант я не стала — в конце концов, у Саманты могут быть личные предубеждения против займов. Я бы тоже к финансистам пошла в последнюю очередь. Поговаривают, что долги они выбивают не хуже подпольных ростовщиков, только вооружившись не дубинками, а законами. В итоге незадачливый предприниматель остаётся без дела, дома и мало-мальского имущества, а то и отправляется на каторгу — отрабатывать.

— У тебя очень красиво получается, — совершенно искренне оценила я творчество Саманты. Она зарделась еще пуще, уже от удовольствия.

— Спасибо, ты слишком добра! — прощебетала она, снова обретая прежний задор.

Похоже, тема денег для нее больная. В дальнейшем, пожалуй, лучше обходить ее стороной. Почему-то мне кажется, что все жильцы этого странноватого дома стеснены в средствах. Очень уж низкую квартплату с нас попросили. Да и район не самый богатый, ясно, что шикарная клиентура к мистеру Кроссу в очереди не стоит.

— Присаживайся, сейчас я тебе сделаю лицо. Ты же на работу идёшь? — уточнила Саманта, силой усаживая меня на пушистый табурет у письменного стола. Точнее, у того, что когда-то было письменным столом. Нынче же здесь сосуществовали швейная машинка, ленты, мешки с обрезками тканей, огромное зеркало и целая гора косметики. Из всего изобилия средств для лица я узнала, пожалуй, крем. И румяна с губной помадой — просто потому, что у них характерные упаковки. У матушки когда-то были похожие.

Вот забавно, время идет, а форма тюбика не меняется!

Остальное же выглядело незнакомо и пугающе. Вот зачем мне, спрашивается, на лице мука, или что-то ее напоминающее? А странные изогнутые ножницы-щипцы, напоминающие пыточный инструмент, которыми Саманта потянулась к моим глазам, и вовсе шокировали. Я шарахнулась и чуть не упала с табуретки.

— Ты чего? Это для завивки. Реснички сейчас подкрутим, накрасим, босс упадёт! — воскликнула девушка. Я отчаянно замотала головой, не желая подпускать устрашающее устройство к своему лицу.

— У меня нет босса! — довод убедительнее как-то сходу не придумался, пришлось говорить правду. — Я вообще иду работу искать!

— А давай к нам! — обрадовалась Саманта, и к моему облегчению отложила пыточный инструмент. Правда, чёрная острая палочка, которую она взяла взамен, вызвала у меня не намного больше энтузиазма. — Ты шить умеешь? Хотя что это я! По прямой-то прострочить любая сможет. Пойдём со мной, представлю тебя заведующей цехом. У нас всегда недостача рабочих рук!

Надо же, как удачно получается, только я собиралась искать работу, как она сама плывет в сети! Пожалуй, поселиться в этом доме и впрямь было моим лучшим решением за последние месяцы.

Я неуверенно кивнула, после чего мой подбородок зафиксировали железной хваткой, и Саманта провела безукоризненную стрелку сначала на правом веке, потом на левом. Палочка оказалась многофункциональной, ею же поелозили мне по ресницам, а после потыкали в брови.

— У тебя красивые глаза. Большие! — соседка довольно улыбнулась, оглядывая результат своих трудов. — Подчеркивай их поярче. Сейчас в моде броский макияж!

После такого комментария мне было страшновато смотреть на свое отражение. Я, признаться, ожидала увидеть клоуна, учитывая густо-чёрный цвет подводки. Но реальность оказалась на удивление не так уж плоха. В зеркало таращилась хорошенькая, пусть и бедновато одетая девушка, лишь отдаленно напоминающая провинциалку Эбигаль Шерман. Надо же, и не знала, что у меня настолько длинные ресницы! Может, соседка тоже маг? Не может же одна палочка с краской настолько изменить человека!

— Пойдём скорее, а то опоздаем! — вывела меня из ступора Саманта. Я подхватила сумочку и поспешила вслед за ней к выходу. Кажется, утренние события складывались в мою пользу. Вот так, на пустом месте найти работу в столице — многим о таком счастье не приходится и мечтать!