Глава 9
Мисс Вивиан усмехнулась, высокомерно и надменно.
— Разумеется, милочка, — процедила она. — Мы единственное машинописное бюро на все здание, но вы, конечно же, ошиблись этажом. Тут все в свое время этажом ошиблись. Покрутились-покрутились, да и приползли обратно умолять. И ты тоже приползешь!
Последнее она выпалила уже в мою удаляющуюся спину. Вряд ли начальница понимала, по какой тонкой грани прошлась. Зажимая ладонями уши и неудобно скрючившись, чтобы не потерять зажатый подмышкой пакет с булочками, я вылетела за дверь, не заметила, как миновала фойе, и бросилась вниз по лестнице, словно дробная оглушающая атака клавиш меня преследовала по пятам. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать, магия внутри бесновалась, требуя выпустить ее и покарать всех виновных в моем состоянии. Желательно, до смерти.
Во вращающиеся двери я вломилась с размаху, даже не заметив, что в ячейку уже кто-то зашел. От моего рывка система сбилась, нас вынесло на крыльцо, и я уже привычно впечаталась лицом в чью-то щетину. Юбка задралась, коленям стало мокро и горячо. Похоже, ободрала до крови. “Хорошо, хоть не порвала ничего”, — пронеслось в голове, пока я пыталась отползти от невезучего прохожего и при этом не вляпаться в лужу. Тщетно. Пока я эпически нанималась на работу, дождь все же хлынул, наводняя улицы мутными потоками, и крыльцо, пусть и частично защищенное козырьком, не стало исключением. Так что у меня промок бок и ниже, блузка прилипла к телу, а сумочка и злосчастный пакет вообще улетели куда-то под ноги скопившимся под навесом и пережидающим грозу офисным работникам.
— О, деревня! Снова ты. Я почти не удивлен, — пробормотал над моим ухом знакомый голос.
Я украдкой взглянула в лицо поверженного мною мужчины и снова покаянно отвела глаза. Даже интересно, как он меня узнал? Я себя сама с трудом узнала в зеркале утром, а все благодаря…
Ох, макияж!
Рука сама дернулась к лицу, проверить, но я усилием воли сдержалась. Сейчас, без зеркала, сделаю только хуже. Видела я фото красоток, имевших неосторожность попасть под дождь в полной боевой раскраске. Жуть жуткая.
— Держи, — пока я переживала из-за лица, парень успел встать, попытаться отряхнуться, скривиться, отыскать мою сумочку и теперь протягивал мне ее с недовольной гримасой.
— Спасибо, — пискнула я, принимая пропажу обратно, но не делая попыток подняться. Чулок порвался и кажется сполз, а поправлять его посреди улицы — верх неприличия, не говоря уже о промокшей насквозь блузке, через которую наверняка просвечивает нижнее белье. Но знакомый незнакомец продолжал стоять, протягивая мне руку, и вдолбленные матушкой рефлексы пересилили. Я приняла ладонь и позволила подтянуть себя до вертикального положения. На плечи опустился чуть подмокший, но все еще приятно пахнущий пиджак из дорогой материи. Подкладка чуть шуршала и вроде бы даже не пропускала влагу, по крайней мере, на руку не текло, хотя рукав промок явно сильно.
— Пойдём, деревня, — наглец уверенно сбежал по ступенькам и двинулся вниз по улице, даже не оборачиваясь, в полной уверенности, что я безропотно следую за ним. Оглядевшись по сторонам, я чопорно поджала губы, подобрала чудом не угодивший в лужу бумажный пакет со сдобой и таки побрела вслед за парнем, чуть прихрамывая. Похоже, падая, я подвернула ногу, и теперь щиколотка ныла, мешая двигаться ровно и плавно. Собравшиеся на крыльце клерки проводили меня равнодушными взглядами и снова уткнулись в свои бумаги и газеты. Кажется, утащи меня тот хам силой, никто бы и не дернулся в нашу сторону.
Дождь сеял мелко и противно, заливая лицо и затекая за шиворот. Несмотря на боль в ноге, я прибавила шагу, стараясь не отставать от нового знакомца-незнакомца. Хамом я его называла больше по привычке. У него своеобразная манера общаться, радикально отличающаяся от того, к чему я привыкла в Сен-Саммерсе, но почем мне знать, может, так в столице принято и считается хорошим тоном? С другой стороны, даму в беде, то есть меня, он не бросил, позвал вот куда-то… вопрос только, куда и зачем? Иду за ним покорно, как овца на заклание, и не задумываюсь, что он со мной может сделать в ближайшей подворотне.
Как по заказу, парень свернул в узкий переулок и пропал из виду. Я заколебалась — мало ли, что там меня ждет? Натянула плотнее пиджак и наткнулась на что-то твердое во внутреннем кармане. Бумажник!
Он совсем идиот?
Вручил первой попавшейся девице все свои наличные деньги и усвистел куда-то! А если я воровка или мошенница?!
Полная решимости высказать придурку все, что я по этому поводу думаю, уже не колеблясь, свернула в проулок вслед за ним.
Узкий коридор между домами был пуст и темен. Эта улочка явно сохранилась с былых времен — низкие трехэтажные здания чудом уцелели среди высоченных стальных махин небоскребов. Я поневоле замедлила шаг и оглянулась, проверяя, успею ли добежать до выхода отсюда в случае чего.
Не успела.
Меня ухватили за плечо и дернули куда-то в сторону. На инерции я пролетела пару шагов и чуть не снесла собой щуплого мужчину невысокого роста. Он доставал мне макушкой примерно до подмышки, так что хорошо, что я устояла и не упала. Точно придавила бы бедолагу.
— И вот так каждый раз, — с издевкой констатировал хам у меня за спиной. — Девушка, у вас такой оригинальный способ знакомства? Не просто вешаться на мужчин, а сразу бросаться? Раз, подсечка, он повержен и умоляет о пощаде…
— Прекратите! — возмутилась я. — Я вовсе не специально! И раз уж так получилось, приношу свои извинения и за тот раз, и за этот. И заберите, ради всего высшего, ваш пиджак, там же бумажник!
Стянув не без сожаления плотную ткань, я протянула ее наглецу. Стало зябко и неуютно, но лучше замерзну, чем меня обвинят в краже или еще чем похуже.
— Ну, как? Подойдет? — игнорируя протянутую вещь, поинтересовался наглец у стоявшего передо мной мужчины. Тот поправил выбившуюся прядь, старательно пригладив ее возникшей будто из воздуха костяной расчесочкой, и обошел вокруг меня, оглядывая со всех сторон. Покивал сам себе, похмыкал.
Я чувствовала себя все более неловко. Зачем я им? Неужели затем, о чем меня предупреждала матушка? Бежать, бежать срочно! Стараясь двигаться незаметно, я шагнула к двери.
— На диетах сидишь? — огорошил меня неожиданным вопросом новый незнакомец. Старый, который хам, бесцеремонно потыкал меня пальцем под ребра, я отскочила подальше — и от двери, к сожалению, тоже.
— Сам не видишь? Тут не диета, а недоедание, — фыркнул он.
Я гордо выпрямилась — бедность не порок! — и приготовилась объяснять азы приличий наглецу.
— Простите меня, мисс. Я не представился. Меня зовут Карл, Карл Даур. Я портной этого оболтуса, — вклинился худой мужчина.
Только сейчас я огляделась толком и поняла, что нахожусь в швейной мастерской, но далеко не той, из которой только недавно бежала сломя голову. Ровный ряд разнокалиберных манекенов у стены намекал, что специалист он высококлассный и работает с личными мерками клиентов, причем небедных. Одно то, что ателье располагалось в самом центре города, предполагало бешеные расценки, иначе дело бы не выплыло.
— Э-э-э, попрошу! — возмутился хам. — Я твой лучший клиент!
— Именно поэтому я тебя и терплю, — вздохнул невысокий мужчина. Мне внезапно стало его жаль. Выносить выкрутасы этого балбеса день за днем и до сих пор не отказаться от оказания услуг — да у мистера Даура бесконечное терпение! — Мисс, прошу вас, не обижайтесь на него, он хотел как лучше.
— Да я не обижаюсь, — великодушно отмахнулась я. — Можно, я пойду?
— Подождите, пожалуйста. Раз уж вы здесь… — мужчина замялся. — Вы не откажетесь примерить несколько нарядов? Дело в том, что я сшил новую, несколько нетрадиционную коллекцию, и дамы отказываются ее носить.
— Почему? — недоуменно отозвалась я, бросив украдкой оценивающий взгляд на мистера хама. Исключительно ради того, чтобы убедиться в мастерстве портного, и никак иначе! Рубашка на широких плечах сидела идеально, без заломов и перекосов, брюки тоже удачно облегали… осознав, куда именно я пялюсь безо всякого стеснения, тут же покраснела и отвела взгляд. Прокашлялась и продолжила мысль. — У вас отличная ткань, твёрдая рука, изысканный вкус, не вижу, почему дамская коллекция должна быть сильно хуже мужской.
— Пока вы тут знакомитесь и хвалите друг друга, я бы переоделся, — влез тем временем так и не представившийся наглец. К чести его, комментировать мои непристойные взгляды он не стал.
— Твои костюмы там, — отмахнулся портной, вцепившись в мой локоть мертвой хваткой. — Это очень удачно, девушка, что вы разбираетесь в крое. Возможно, я сумею понять, что не так, с вашей помощью?
Хам скрылся за неприметной дверью, меня же хозяин ателье утащил в другую. За ней скрывалось целое швейное царство, настоящее, а не тот фабричный ужас, где работает бедняжка Саманта. Манекенов здесь было еще больше, причем не только торсы, но и ноги, руки и даже головы с шеями, которые можно было соединять шарнирами почти как в витринах. Разноцветные катушки с нитками радугой уходили под потолок, у стены расположилось три разных машинки и оверлок, очевидно для скорости сборки, или же у мистера Даура есть помощники, которых я еще не видела. В воздухе висел родной аромат тканевой пыли — особый, ни на что не похожий.
На мгновение мне показалось, что я снова дома, рядом с матушкой, и вот-вот она встанет из-за одной из тех машинок и отчитает меня за пренебрежение манерами.
Спохватившись, я повернулась к портному.
— Простите меня, я немного растерялась и не представилась. Эбигаль Шерман. Очень приятно познакомиться, и извините за неподобающий вид.
Вроде бы все нюансы упомянула. Мужчина тоже спохватился, что с дамы слегка капает грязью на его дорогущие паркетные полы, и широким жестом пригласил меня за ширму.
— Прошу. Сейчас я принесу пару вещей, заодно оцените, как они сидят, — пояснил он и ушел еще дальше, за следующую дверь. Наверное, склад.
Да, наш домик был далеко не столь просторен и роскошен. Тряхнув головой, отогнала неуместную ностальгию и нерешительно зашла за ширму. Признаться, я опасалась раздеваться в одном помещении с двумя малознакомыми мужчинами, но зеркало, стоявшее там же, заставило меня передумать.
На такое чучело вряд ли кто в здравом уме позарился бы. Как я и думала, подводка поплыла, сделав меня похожей на свежего зомби — для несвежего на моих щеках было слишком много алого.
Рядом с ширмой что-то брякнуло. Зашелестела ткань, и на верхнюю перекладину были заброшены поочередно юбка, блузка, жилет и нижняя маечка, отчего я вконец покраснела. Мистер Даур, конечно, портной, что почти равно врачу, но все-таки мужчина. Не привыкла я к вольным нравам столицы, ох не привыкла!
— Я позволил себе принести тазик для бритья. Надеюсь, он подойдёт и для умывания, — негромко произнёс этот замечательный человек и тактично удалился: демонстративно, со стуком, прикрыв за собой дверь.
Надеюсь, тряпочка, плававшая в воде, не была ему нужна, потому что после всего, что я стёрла с лица ею, она вряд ли отстирается. Зато кожа вздохнула с облегчением. Нет, все же провинциалкам живётся куда проще горожанок: губы покусала, щеки пощипала — и уже красотка. А не вот это все!
Влезая в предложенный мне костюм, я поняла, почему хаму взбрело в голову тащить меня к мистеру Дауру. Шито было точно на мою фигуру, угловатую и худощавую. Да, в отличие от столичных красоток, я не так уж многое могла продемонстрировать в декольте.
Когда я вышла из-за ширмы, портной уже поджидал меня, как и наглец-незнакомец.
— Не сочтите за труд, покрутитесь, — я улыбнулась мужчине и послушно повернулась вокруг своей оси. Юбка тяжело взметнулась, но не задралась в неприличные дали. Отличный крой, прекрасная посадка, и чего этим дамочкам не нравится? — Что скажете?
Я сказала честно, что думала. Особенно потопталась по умственным способностям тех девушек, которые могут предпочесть этим удобным и тёплым вещам то недоразумение, в которое была одета половина виденных мною на улице женщин. Все эти рюшечки и оборочки отлично выглядят — до первого дождя. То же касается и разоренных гнезд на голове. Конечно, далеко не все могли себе их позволить, но девушки моего уровня дохода, то есть крайне низкого, обычно наворачивали целый веер дешевеньких лент на основу и получали на выходе примерно то же, что и дамы высшего общества. Только без перьев… хотя и их многие умелицы вставляли, находя на улице и окрашивая подручными материалами.
После всех подобных ухищрений простота кроя и лаконичность костюма мистера Даура подкупали сразу же. Не говоря уже о легкости при одевании — не запутаешься пальцами в кружеве или лентах. Быстро, раз, раз, и все. Почти как мужчины!
О, теперь я поняла почему клиентки не стоят к нему в очереди. Как же, неужели леди позволит себе одежду, скроенную мастером по мужским костюмам! Это же моветон. Нет, разумеется существовали портные, шьющие для дам, они как раз почему-то считались куда более престижными специалистами, чем женщины-портнихи, и наряды от них ценились в разы дороже. Только вот занимались они исключительно дамским гардеробом. Никогда не слышала, чтобы одно ателье совмещало заказы для обоих полов. Либо туда, либо сюда, третьего не дано.
За одно мужество, требующееся, чтобы пойти против традиций, уже можно зауважать мистера Даура. А уж в сам костюм я просто влюбилась! О том, чтобы его снять, и речи не могло быть… только вот денег у меня нет и не предвиделось. Вместо того, чтобы найти работу, я умудрилась угробить еще один комплект одежды, помять до безобразия пакет с булочками и расстаться с двумя возможностями заработать хоть что-то. А ведь еще домой нужно как-то добраться!
Разом погрустнев, я потеребила пуговицы и мрачно направилась в сторону ширмы. Надеюсь, тот ужас, в который превратилась моя юбка, хоть немного подсох, а мистер Даур будет столь любезен, что одолжит мне ту нижнюю маечку, что сейчас на мне. Хоть что-то чистое…
— Вам тоже не понравилось, — сделал странный вывод портной и тяжело вздохнул. — Не стоит меня успокаивать, я же вижу, как вам не терпится переодеться в привычные вещи.
Не выдержав, я фыркнула и нервно расхохоталась.
— Вы правда думаете, что те тряпки лучше вашего шедевра? Да я бы из него не вылезала вообще! Просто… как бы это тактичнее выразиться... В общем, у меня нет денег!
Созналась и выдохнула. Даже полегчало как-то. В последнюю очередь мне хотелось уничтожить уверенность в себе этого талантливого человека, но и обманывать его ожидания нехорошо.