Глава 8

Мотнув головой, я отставила чашку, всем видом демонстрируя, что отказываюсь обсуждать эту тему. В конце концов, убийца разгуливающий на свободе, куда важнее моих личных переживаний!

— И что мне теперь делать? — тоскливо поинтересовалась я у плавающих на маслянистой поверхности чаинок.

— Сделать маникюр и укоротить юбку, — твёрдо заявила Саманта. Я чуть не подавилась.

— Ты не поняла. Я про маньяка! — возмущённо отмахнулась от ее предложения.

— А, ты про него… — разочарованно вздохнула соседка. — Ну, наверное нужно начать с фотографий.

— Больше нет. Эту мистер Хэмнетт при мне выкинул, потому я взяла на себя смелость ее взять, — тяжело вздохнула я, сожалея об отсутствии иных снимков и в то же время радуясь ему. По спине пробежала ледяная дрожь, стоило вспомнить обилие разных лиц на карточках перед убийцей. Неужели они все уже мертвы?

— Ты что, сдурела? — вытаращилась Саманта. — Я не про ритуал. Не вздумай его снова проводить! Знаешь, как потом фонит? Любая натасканная собака учует. Нет, я про обычное расследование, традиционное. Раз есть убийца, должны быть улики. Раз есть снимки, они должны откуда-то браться, так ведь? Либо он их печатает сам, либо ему их проявляют в салоне. Так?

Я машинально кивнула, чувствуя, как откуда-то из глубины поднимается настоящая буря паники. Только сейчас осознала, какой опасности подверглась. Меня затрясло.

А если бы Саманта не подоспела вовремя? Или скворец не пустил бы ее в комнату? Я рисковала застрять навсегда в сознании убийцы, а то и вовсе затеряться в безвременье, и вопрос — что было бы хуже!

Оправдывает меня только то, что я никогда не использовала сложных плетений, сопряжённых с риском для исполняющего их мага. Убрать пыль, проклясть по мелочи — вот мой потолок. А фолиант сходу предложил мне заклинание из высших.

Пожалуй, обращаться к нему стоит пореже и с большой осторожностью. А еще просмотреть имеющиеся разделы и уточнить, насколько яркими будут сопровождающие эффекты. В этот раз всего лишь пострадал пол, вдруг в следующий полыхнёт так, что видно будет из соседних домов? Не хотелось бы попасть в полицию снова, на этот раз мне так легко от проверки не отделаться. Я уже под подозрением, еще один повод — и все. Тем более — что там Саманта сказала про собак?

— Погоди! — Я замахала руками, останавливая разошедшуюся соседку. Она не зря читала все те детективные романы, примерный план действий моментально сложился в ее белокурой головке и спешил излиться на мою. — Что ты там говорила про собак?

— Ну ты как из деревни приехала… хотя, что это я. Ты же из деревни и приехала! — хмыкнула Саманта. — Не только твои животины чуют, когда рядом магичат. Другие тоже. Некоторых собак специально натаскивают, чтобы определять недавние всплески силы. Кошек тоже пытались, но их поди надрессируй!

Я согласно кивнула, представив что кто-то пытается заставить Шейда сделать… да что угодно. Разве что поспать его можно еще убедить. Остальное — сильно сомневаюсь.

— А это не опасно? — Я погладила ладонью свою юбку, напоминая Саманте, что она только недавно сама магичила вовсю.

— Нет, все давно уже выветрилось, — отмахнулась соседка. — Тут как с искрами, важны первые минуты после всплеска. Не пойму, тебя что, не учили ничему?

— Ну почему же… учили, — вздохнула я, припомнив наши с матушкой занятия магией. — Но об этом не сказали. Может, сама не знала?

— Да собак уже давно так дрессируют. Лет десять, а то и больше, — пожала плечами Саманта.

Понятно. Скорее всего, мама просто не проведала об этом новшестве, иначе обязательно подстраховалась бы и рассказала мне. О таких вещах в газетах не пишут, откуда бы ей узнать?

— Так ты поняла? — глаза Саманты снова загорелись хищным азартом. — Спроси своего журналиста, где проявляют снимки. А еще лучше, где вообще покупают камеры! Начнём с истоков!

Она гордо воздела палец к потолку, явно подражая кому-то из героев новелл.

— Он вовсе не мой, — буркнула я, тем не менее запоминая совет. Мысль была вполне здравая, к тому же здорово сужала круг подозреваемых. Камера — удовольствие недешевое. Абы кому не по карману. Возможно, получится каким-то образом уточнить, какой именно моделью сделаны снимки? Пожалуй, без консультации с мистером Хэмнеттом и впрямь не обойтись.

Только вот как задать вопросы, чтобы он не заподозрил, что я занимаюсь расследованием? Объяснить, почему я так заинтересовалась выброшенным снимком, я не смогу ни ему, ни полиции.

Спала я в ту ночь как убитая, да простят мне мертвецы ассоциацию. Ни маньяков, ни личей мне во сне не являлось, к величайшему моему облегчению.

В обычное время, облачённая в новый костюм от мистера Даура, я уже сидела за рабочим столом и старательно превращала заметки в статью. Это оказалось не так уж просто, и я успела к приходу начальства смять и выбросить листов десять, испорченных правками и помарками. Стиль мистера Хэмнетта, в который я уже как-то втянулась, все время норовил вылезти характерными выражениями, мой же собственный никак не вырабатывался, а отдавать в печать нечто неудобоваримое или же подражательство известному автору не хотелось.

Журналист бегло поздоровался и хотел было проскочить в свой кабинет, но я метнулась наперерез не хуже спортсмена высшей лиги.

— Доброе утро! — расплылась я в соблазнительной, надеюсь, улыбке. Мистер Хэмнетт уставился на меня с нескрываемым подозрением, но притормозил. — Помните, вы мне обещали уроки по поводу фотографии?

— Да, припоминаю, — все еще настороженно признал журналист.

Я вдохнула поглубже, собираясь с мыслями, и его взгляд поневоле сполз в притягательную ложбинку, видневшуюся в вырезе блузы. Жилет сегодняшнего комплекта был мне слегка маловат и сидел довольно плотно, подчеркивая оба моих невеликих достоинства и делая их сравнительно заманчивыми. На этот эффект я не слишком рассчитывала, но отчего-то вспомнила слова Саманты о том, что заглядываюсь на начальство. Ну уж нет! Скорее он на меня.

— Вы бы не могли мне посоветовать магазин, где продают камеры? Хотелось бы прицениться, присмотреться, — опустив глаза, чтобы не было видно в них лжи, попросила я.

Рассуждали мы с соседкой просто и четко. Раз у маньяка много снимков, причем, насколько я могу судить, неплохого качества, значит, и камера должна быть. А товар это редкий, даже штучный. Приплюсовать характерные руки в шрамах — и возможно получится вычислить преступника.

Что делать потом и как вывести его на чистую воду, мы так и не придумали. Обратиться в полицию — точно не вариант. Версию Саманты с ловлей на живца я тоже отмела сразу, даже не вслушиваясь. Мы две хрупкие девушки, пусть и магички. Как мы будем обезвреживать опасного маньяка, убившего уже не одну жертву? Правильно, никак, и сами сгинем. Надеюсь, я была достаточно убедительна, и соседка не решится ни на какие сумасбродства без моего ведома. Призывать еще и ее дух я не была готова морально.

Лицо мистера Хэмнетта просветлело. Кажется, он ожидал чего-то другого, гораздо худшего.

— От обещаний не отказываюсь! — куда веселее заявил он, шутливо отсалютовав мне и все же протискиваясь в кабинет. — После обеда можем сходить, он здесь рядом. Заодно объясню тебе разницу и отвечу на все вопросы. Поверь мне, я лучше, чем их консультант!

— Верю! — рассеянно пробормотала я в закрытую дверь. Вот незадача! Я-то хотела сходить одна, выспросить о других покупателях. Впрочем, может так и лучше. Пусть меня представит постоянный клиент, зарекомендует, так сказать. Продавцы в таких случаях становятся чуточку сговорчивее.

Обеда я ждала, чуть не подпрыгивая на стуле. К счастью, мистер Хэмнетт задерживаться не стал, быстро перехватил вместе со мной в столовой по парочке котлет с подливой и отказался от десерта в пользу скорости.

Роскошный салон фотографии — магазином его назвать не поворачивался язык — в самом деле располагался неподалёку. Минут пять прогулочным шагом. Макет камеры в натуральную величину на массивной треноге, выставленный у входа, внушал уважение размерами.

— Мне казалось, они поменьше, — протянула я, с опаской разглядывая здоровенный аппарат. Урони такой на ногу — инвалидом останешься!

— Они разные бывают. В зависимости от потребностей, — пояснил мистер Хэмнетт снисходительно. — Это — профессиональная модель для фотохудожников-портретистов. Ну, знаешь, все эти семейные снимки с кучей детей и важно стоящим позади них отцом.

Я кивнула, вспомнив, что на рабочем столе мэра Сен-Саммерса как раз красовалась подобная карточка. Его дородная супруга гордо восседала на стуле, погребенном и почти незаметном под ее телесами, и держала одного из их отпрысков на руках, в то время как второй, постарше, стоял рядом, испуганно вцепившись в ее юбку. Отчасти я ребенка теперь понимала. Сама бы чувствовала себя неуютно под прицелом подобной махины.

Консультант подскочил к нам еще до того, как мы переступили порог.

— Мистер Хэмнетт, рады видеть вас снова. Желаете что-либо новенькое, или у вас закончилась пленка? — услужливо осведомился он.

Журналист небрежно отмахнулся и указал на меня.

— Вот, привёл вам неофита, — с легкой усмешкой сообщил начальник, а я слегка покраснела под внимательным взглядом продавца, но подбородок вздернула. Да, вряд ли я потяну хорошую камеру даже с нынешней зарплатой, не влезая в банковский кредит, но это не повод глядеть на меня сверху вниз. И вообще, мой костюм от мистера Даура, а туфельки Лотен! Что-то консультант явно понял, поскольку спесь поубавил и уже вполне уважительным жестом пригласил меня к стендам.

Салон больше походил на музей фотографии. Помимо самих камер здесь продавали всевозможные дополнения к ним, начиная со съемных линз и заканчивая сумками и средствами по уходу за корпусом. Отдельное помещение, обвешанное знаками «Не входить!» и «Идет проявка!» отводилось для печати снимков.

— У нас полная конфиденциальность, — доверительно сообщил мне консультант, заметив мой интерес к той двери. — Печатаем по заказу, от одной штуки до нескольких сотен, проявляем пленки, собираем диалайны.

— Что это? — заинтересовалась я. Несмотря на то, что явилась я сюда в связи с расследованием, фотография меня очень даже интересовала, и отказаться узнать о ней что-то новое я никак не могла.

— Это новое слово в визуальном искусстве! — глаза консультанта зажглись маниакальным огнём. Я украдкой покосилась на его запястья — рукава рубашки задрались от резких жестов, и было очевидно, что шрамов на руках нет. Просто сильно увлечённый своим делом человек. — Кадры собираются в определённом порядке и после демонстрируются один за другим. Получается целая история! Отлично подходит для массовых докладов или же иллюстрации рассказа. Два наших диалайна купил столичный театр! Там огромный объём, почти полчаса показа, ну и музыкальное сопровождение от живого оркестра. Сходите как-нибудь, не пожалеете!

— Да что вы говорите! — совершенно искренне восхитилась я. Консультант, видя мою заинтересованность, окончательно впал в раж и принялся в лицах пересказывать содержание одного из пресловутых диалайнов — похоже, он участвовал в его создании. Что-то там про историю столицы и последнюю магическую войну. Я слушала вполуха, больше внимания уделяя разнокалиберным камерам, мимо которых мы бродили. Ценники стыдливо отсутствовали на большинстве из них, но и те, что имелись, не радовали. Порядок цифр начинался от пятизначного числа, мне на такую красоту пару лет копить, и то, если не есть и жить на улице.

— Давайте я покажу вам модели полегче, — спохватился, наконец, увлекшийся продавец, поймав осуждающий взгляд коллеги. — Специально для женской руки, новейшая коллекция. Представляете, дамы тоже увлеклись фотографией!

— Представляю, — скупо улыбнулась я, всем видом напоминая, что я тоже вроде как дама. Консультант смешался и предпочёл действия разговорам.

Камера, которую он предложил, и впрямь была довольно компактной: не крупнее стандартной книги в мягкой обложке. Весила она, правда, побольше, увесисто ложась в ладонь. Я бережно огладила матовый металлический корпус, чувствуя, что бесповоротно влюбляюсь.

У меня появилась мечта.

Почти несбыточная, но разве есть смысл мечтать о чем-то приземленном?

— Один из самых бюджетных вариантов, — понизив голос, интимно сообщил продавец. — Всего восемь тысяч тайлеров, к тому же наш банк предоставляет ссуду постоянным клиентам. В стоимость входит тренога, чехол, три рулона пленки и первая проявка бонусом от заведения!

Отбарабанив эти несомненно выгодные условия, он выжидательно уставился на меня.

Я несколько виновато улыбнулась.

— Мне бы хотелось сначала присмотреться и узнать о камерах побольше, — увильнула я от прямого ответа. — Например, какие из них подходят для съемок и в помещении, и на природе? Самые, так сказать, многофункциональные.

Перед глазами все еще стояли многочисленные снимки девушек, разбросанные по столу маньяка. Вряд ли все изображённые на них были жертвами. Многие улыбались, разговаривали с кем-то невидимым, оставшимся за кадром. Значит, убийца фотографировал не только в помещении, уже состоявшихся жертв, но и будущих, подкарауливая их на улице.