Глава 29
Тамина успокоилась — это хорошо. Хоть и старалась не подать виду, но она очень переживала за нынешний набор студентов. Ведь именно этим набором она сама занималась. Помня хорошо свое прошлое, когда поступление на учебу для нее было последним шансом на выживание, похоже она очень беспокоилась, чтобы я не отчислила набранных ею студентов. Зря переживает, не бывает совсем бесталанных людей, просто не там пытаются применять свои способности.
Тут опять встрял Николай. Его беспокоила одна мысль.
— Мама, Аня, ну вот покатаетесь вы на Шниве какое-то время, если наше дорогое Величество опять за свое фирменное не возьмется: — А почему у меня нет? — передразнил очень похоже, Коля — ну кончится бензин, дальше-то что?
Неожиданно подал голос Сема, все это время просидевший молча.
— Да никакой на самом деле проблемы тут нет. У вас же вон там, километрах в пятнадцати на северо-запад, местность один в один Кавказско-Каспийский разлом. А там палку в грунт поглубже вколоти — и нефтяной фонтан получишь. Что Азербайджан, что Чечня — там же все барышничают на "самоварах" (жаргонное слово, обозначающее незаконную самодельную нефтеперегонную установку для получения низкооктанового бензина). Когда ехали утром, я немного осматривался, да и днём выходил на улицу, я тут, внутри ваших домов ходил. Вот предполагаю, что в сторону от поймы реки должен быть каменный уголь, причем не шахтный, а карьерный. Угольный разрез, если проще. Не знаю, но мне так кажется. А бензин можно получить не только из нефти, но и из каменного угля.
Высказавшись, Сема опять примолк в своем укромном углу гостиной. Вот какой дар достался ему при переходе. Он геолог и теперь ещё и рудознатец. Вариант магии земли. Наверное, этому миру и такой человек нужен был.
Посидев ещё немного, начали постепенно расходиться по домам. Клиппу, не дождавшуюся своего мужа, подхватили с двух сторон Петя и Коля, чтобы нигде в темноте не споткнулась. Варя и Тамина шли позади них, Маруся подскакивала рядом с ними, а все остальные оставались здесь.
Уже позднее, когда я покормила Любашу, и готовилась к походу в душ, Дариан, развязывая устало галстук, сказал.
— Аня, ты же понимаешь, что я должен доложить Георгу о твоём возвращении и наших гостях.
Я замерла на минуту, обдумывая слова мужа. Конечно, доложить надо, но вот не прямо бы с утра. Надо поторопиться с получением документов на всех моих. Тогда все будут на законных основаниях, и никто не сможет их куда-то отправить.
— Дар, а давай, ты к обеду расскажешь Георгу об этом? И приглашай их с Элианой на ужин к нам.
Дариан хмыкнул. — Ну-ну, вижу, ты что-то задумала… да ладно, пусть будет, как ты хочешь.
Утро началось, как у любой молодой матери — мытьё с недовольным кряхтением по поводу задержки завтрака, потом непосредственно сам завтрак с претензиями на добавку. Да, аппетит у малышки бон. И весьма бон. Вряд ли я справлюсь. На этот случай есть некоторый запас молочных смесей, а там посмотрим. Забавно было наблюдать за Дарианом, когда я попросила его походить с Любашей "столбиком" по комнате, после кормления. Я хотела сходить в ванную. А то неудобно перед молодым супругом распустехой ходить. Зевающей от вечного недосыпа, в халате с нечесаными волосами, а потом, здрасти, приехали! — у муженька любовница появляется! Впрочем, справедливости ради, в прошлом аккуратный и собранный вид мне в деле верности супруга не помог.
Руки у Дариана заметно дрожали, когда он протянул их, чтобы взять дочку, да и самого его потряхивало от эмоций. Посмеиваясь (только в душе!!), я помогла ему прижать дочку к себе, придерживая ей головку и под спинку. На плечо положила свёрнутую пелёнку. Ходил Дар с Любашей на руках медленно, почему-то мелкими шажками, напоминающими мне танцы ансамбля "Березка". При этом у них обоих был такой сосредоточенно-серьезный вид… ну, у Любашки ясно почему — она готовилась совершить "диверсию", а вот папенька ее чего такой важный? Будто, как минимум, мировой заговор раскрывает.
Ладно, убедилась, что их можно оставить вдвоем достаточно безопасно. Надо идти в ванную.
Уже практически выходила из ванной, когда услышала истошный вопль мужа.
— Аня!!
Выскочила с расчёской в руках.
— Что случилось?
Дар растерянно смотрел на дочь и почему-то сиплым шепотом сказал.
— Аня, она вот так поднатужилась и прямо на плечо мне рыгнула. И притихла. Я испугался, вдруг, что не так?
Я засмеялась. Нет, дочка, в самом деле, немного срыгнула молока, но это в порядке вещей, просто Дар этого не знает. Но вот то, что она потом притихла, а сейчас улыбается прямо так нахально, может говорить только одно — надо срочно менять "заминированный" подгузник!
В дверь осторожно постучали, а потом, получив разрешение, зашла Мая, забрать Любашку. Я предупредила ее о "сюрпризе", спросила, позавтракала ли она. Получив утвердительный ответ и передав слова Никея, что нас ожидают к завтраку, она взяла малышку и ушла в детскую. А мы с мужем, окончательно приведя себя в порядок, спустились в семейную столовую.
Там наши уже подтягивались на завтрак. За завтраком сразу определились с распорядком дня — Дариан отбывает на работу, мы, то есть, Нина с детьми, Сема и я едем покупать обувь, необходимую одежду, получать документы в терции, и обзорная экскурсия по городу. Ее можно совместить с посещением торгового центра и посещением терции. Надо ещё легковушку посмотреть, все ли там в порядке. Нина хохотнула.
— Вот за это можешь не переживать! Коля уже с самого утра прибегал, ключи от машины брал, все проверил и свою Тамину увез в Академию на работу. Он и сейчас с нами бы поехал, да боится, что умыкнут его ценные железяки из привезенных. Они с Митричем до сих пор дуются друг на друга.
Вот, кстати, надо узнать потом у Митрича, как он там с рыбешками определился, и что у Вари с саженцами.
Так что, позавтракали, мы все оделись и собрались в холле дома. Дар уже открыл портал и стоял рядом, готовясь шагнуть в него. Стоявшая рядом с Ниной Верочка завороженно смотрела то на рамку портала, то всматриваясь вглубь него, как будто что-то там разглядывала… интересно, отчего такая реакция у Верочки на портал? Я, сколько ими пользовалась, никогда, кроме голубой мути, ничего не видела. Как впрочем, и другие. Хотя Вера ведь и на Земле видела четко переход. Нина видела его из-за Коли и из-за меня. Но Вера не имеет общей с нами общей крови… надо подумать…
Шнива стояла у крыльца, негромко тарахтя двигателем, рядом суетился Коля, вытирая руки какой-то ветошью.
— Мам, Аня, я все посмотрел, вроде все нормально, вы даже со своим ралли подвеску не убили, и вообще, все подтянуто, как будто из сервиса.
Мы с Ниной переглянулись. Ну, конечно, из сервиса! Бери больше! Перед уходом мы на пару дней загоняли легковушку к тем мастерам, что переделывали нам грузовик. Вот они на совесть и протянули все гайки, все посмотрели, прозвонили, и изрекли, что можем даже на трофи-рейд отправляться. Денег не взяли, только попросили посмотреть двоих мужиков из мастеров. Одному житья не давала грыжа позвоночных дисков, а ещё один страдал язвенной болезнью желудка, оперироваться жуть как боялся, я рада была помочь. Но машинка теперь как игрушка, заводилась с пол-оборота, а двигун мурлыкал сытой кошкой. Погрузившись всей компанией в машину, мы поехали в город. Первым делом обувь.
Обувь для Витька и Семы Нина выбирала лично, тщательно и нудно — заставляла их маршировать по комнате, приседать, подпрыгивать. И каждый раз внимательно осматривала после обувку — не прогнулась ли подошва, не лопается ли кожа. Я успокоила Нину, сказав, что здесь в ходу натуральные материалы, кожа, мех, плотные кожи для подошвы, мех Чебурашки и кожа молодого дерматина не в чести. Наконец, были приобретены для Витька и Семы по паре теплых сапог, полусапожки полегче, как раз на такую пору как сейчас, по паре туфель и домашние тапочки. Оставили заказ ещё на кроссовки. Нинуся купила себе и Верочке по очаровательным домашним туфелькам и паре мягких и теплых тапочек. Увидев, что я не плачу, только сказала Тарду — Запиши в наш расход! — очень удивилась. Пришлось объяснить ей, что эта мастерская, так же как и обувной салон в центре наполовину принадлежит нашей семье. Нина задумалась на секунду, потом сказала.
— Хорошо, что я об этом узнала, только когда мы вышли оттуда, иначе я бы ещё что-нибудь купила!
Посмеявшись, двинулись дальше. Дороги, улицы были чисто выметены, снега не было видно, брусчатка дорог была уложена плотно, никаких ям, трещин или перекосов не наблюдалось. Земным мэрам надо только позавидовать терцу Алесандро, так хорошо управляет он городом! По пути показала на наш "студгородок" из Академии, магической школы и нескольких училищ, общежития при них. Как раз в некоторых был перерыв, студенты и школьники шумною толпою вываливали из зданий, кто-то перебегал из учебных корпусов в мастерские, кто-то торопился в столовую, а малышня из школы уже важно шествовала домой. Это те, кто живёт в городе, приезжие дети жили в интернате. Я посмотрела на Веру и Витю в зеркало заднего вида, они жадно разглядывали студентов, здания. Я спросила.
— Ну, что, учиться пойдете?
Они оба закивали головами. Значит, ребятишки учиться хотят, пристроим на учебу, пусть и с середины учебного года.
Как раз показалось здание терции на площади, я предложила сразу заглянуть туда, а потом ехать в торговый центр. Возражений не последовало, поэтому я решительно свернула к терции. Надо сказать, что определенный фурор наша машина произвела в городе, многие оглядывались, останавливались, глазели, пара небольших пацанят, и тройка таких же собачат (расходятся наши собачки по королевству!), даже увязались следом за нами, радостно что-то выкрикивая и погавкивая. Я намеренно ехала с небольшой скоростью, а то ещё кто выскочит случайно под колеса. Припарковавшись, пошли в терцию. Служащий, который регистрировал граждан города, документы оформил быстро, но вот подписывать их у терца Алесандро надо было нам самим. Чиновник, протягивая нам все бланки, сочувственно вздохнул. Я ещё не знала, какую подлянку нам приготовила судьба.
В приемной терца, что было удивительно, не было никого, кроме его секретаря — молодого, худощавого, немного суетливого и смущающегося юноши. Я его не знала, но он, очевидно, меня знал, поскольку сразу начал кланяться и смущённо полыхать румянцем на щеках.
— Господин терц у себя? Нам надо документы подписать.
Секретарь тяжело сглотнул и тихо пробормотал.
— Господин терц пока не принимает… позже зайдите!
Сказать, что я удивилась — ничего не сказать, отношения с терцем у нас были самые лучшие, и он всегда был доступен для нас, когда это было необходимо. А тут…
Ладно, заедем на обратном пути. Уже спускаясь по лестнице, мне послышался отдаленный грохот и звон стекла. Как будто кто-то кинул в стену или на пол что-то стеклянное и разбил его.