Глава 48

Анна.

Утро не предвещало ничего особо неприятного.

До тех пор, пока за завтраком Дару не пришло известие от короля. Прочитав его, он недоуменно нахмурился, протянул послание мне, а сам задумался о чем-то, барабаня машинально пальцами по столу. В записке Георг писал, что вскоре придет к нам с маркизом Гораном и просил обеспечить нашей Верочке достойный вид… Что бы это могло бы значить? Теперь задумалась я, а послание перекочевало к Нине, настал ее черед задуматься, но недолго. Видимо, у нее кое-какие соображения на эту тему имелись. Переведя задумчивый взгляд на притихшую, как мышь под веником, дочь, Нина спросила.

— Ты ничего не хочешь нам рассказать, Вера? Как мне подсказывает интуиция, визит короля и брата королевы как-то связан именно с тобой. Рассказывай уж, что ты успела натворить. Обещаю, бить не будем, и отказываться от дочери я тоже не планирую.

Запинаясь, мямля и краснея, Вера поведала нам о своем ночном рандеву с маркизом, королем и половиной обитателей королевского дворца. К концу печальной повести мы с Ниночкой замерли, обдумывая обрушившиеся на нас последствия необдуманного поступка молоденькой девушки, а Дариан аж крякнул от этих новостей.

Но как говорится, сделанного не воротишь, карты сданы, надо играть. Нина отошла от известий быстро и развила как всегда, бурную деятельность.

— Так, время у нас немного, Аня, мы идём делать из этой разгильдяйки принцессу, чтоб маркиз этот слюной подавился! Где только эту дуру — фрейлину нашел, что полдворца переполошила! Дар, если появится король, займи его разговорами, нам тоже надо прилично выглядеть. Все, девочки, побежали!

И мы побежали. После часа суеты и нервических охов и ахов и частично слез, мы получили на выходе искомый продукт — лучащуюся свежестью и молодостью прелестную девушку с голубыми глазами, нежным персиковым румянцем и розовыми губами, для большего объема мы их подчеркнули бесцветным блеском. Нарядное платье из матового шелка с атласной вышивкой подчеркивало хрупкую фигурку юной девушки. Как удачно вчера Дариан закончил обещанный гарнитур из розового жемчуга для Веры! Хотели подарить ей на день рождения, но и помолвка тоже подходящий повод. Что это будет помолвка — я не сомневалась, ведь не зря же я это видела! Юная принцесса из Веры и в самом деле получилась! А теперь нам с Ниной необходимо привести себя в порядок и на все-про все у нас оставалось по моим прикидкам, не более двадцати минут. Поэтому одевалась я как по команде "Боевая тревога! Бригада — на выезд!".

Уже подбегая к лестнице и впопыхах поправляя прическу, услышала треск открывающегося портала в холле. Остановилась, глубоко вздохнула и медленно и чинно начала спускаться по лестнице. В гостиной уже слышались голоса Дариана и короля.

***

Горан.

Проснувшись утром и припомнив все ночные события (и ведь память не подвела, припомнив все эпизоды до мельчайших подробностей!) маркиз с силой долбанул по подушке кулаком. Выпустив пар и злость, он успокоился и начал одеваться и приводить себя в достойный вид. Хотя настроение не радовало, и от принесённой услужливым лакеем чашки горячего чая он скривился, но своему слову он твердо решил не изменять и лицо не терять. Поэтому он спокойно сходил порталом в свой герцогский замок, взял из семейной сокровищницы фамильное кольцо, которое подходило для помолвки, и было бы по размеру тонкому пальчику его будущей невесты, и принялся ждать, когда его позовут к королю.

После перехода в дом герцогов Саммерс Горан почти не принимал участия в беседе между королем и герцогской четой, ждали невесту, ее мать и старшего брата, графа Трум. Кстати, по светским неписанным правилам, виконтесса вполне подходящая партия для маркиза, хоть с этой стороны не будет сословных нарушений. В гостиную широким шагом, запыхавшись от быстрой ходьбы, вошёл и сам граф. Видимо, его только что известили о необходимости присутствия. Пока что он ничего не знал.

Но в неведении он оставался недолго, ибо лорд Дариан, ехидно взглянув на Горана (вот не любил он этих безопасников, не любил!) поведал о ночном приключении сестры графа, юной виконтессы. На что граф, хмуро набычившись, взглянул в сторону маркиза и предложил.

— А в глаз?

На что король, подавившись коротким смешком, ответил.

— Помилуйте, граф, счастливый жених на оглашении помолвки с фингалом под глазом, как-то не очень. Ещё подумают, что жених сопротивлялся своему счастью!

Граф скорбно вздохнул и молча сел в предложенное ему кресло, но тут же вскочил. В гостиную вошли его мать и сестра. Мать, вдовствующая графиня, была хороша! Не юная девушка, но и не старая матрона, она была хороша как раз красотой взрослой, но молодой ещё женщины. Маркиз перевел взгляд на свою предполагаемую невесту, и только усилием воли и годами привычки удерживать светскую маску на лице удержался от того, чтобы банально не уронить челюсть на пол и вытаращить глаза! Где его ночная гостья, девочка — замухрышка? Нет, это однозначно она, но не та тощенькая девчонка в нелепом наряде, взлохмаченная, с кошкой на руках. Эта юная красавица сияла прелестным свеженьким личиком, изящная фигурка в приятном для глаза платье и даже в области декольте что-то точно имеется, хотя вчера вроде и не было. Машинально отметил и удивительные украшения из жемчуга на девушке, так подходившие ко всему ее облику юности и чистоты. Да, такую красавицу придется ещё и охранять, чтобы не увели у него будущую герцогиню.

Сглотнув вдруг ставшую вязкой и немного горькой от мысли о гипотетических соперниках слюну, Горан произнес стандартную фразу о предложении руки и сердца и просьбу о руке виконтессы Веры Трум. Недолгое молчание, повисшее в гостиной, заставило сжаться от недоброго ощущения сердце маркиза. Если откажут, это будет позор. Для него. Но молчание прервала мать — графиня.