Дела служебные, дела домашние.

Дни летели так, что мы просто успевали отмечать, вот был рассвет, а вот уже и закат… У меня весь день был поделён на две части — первую половину дня я проводила в лаборатории или на деловых встречах, вторая половина дня — обязательный прием больных, изредка вызывали на дом, но теперь это были обоснованные вызовы — или больные дети или пожилые люди, которые сами не могли дойти, а привезти их было некому.

Страждущие барыньки больше не устраивали мне показательных выступлений. Как я заметила, в основном обращались по страховым, бесплатным случаям. Лечить хронические болезни мало кто хотел или просто не мог себе позволить. При сканировании обратившихся ко мне больных много диагностировалось заболеваний ЖКТ. Все — таки плохие пищевые привычки очень сильно влияли на здоровье населения.

Из нового было то, что стали появляться девушки, которые осенью должны будут приступить к учебе на травниц. Как вступительные взносы, а заодно и экзамен на знание трав, они стали приносить мне различные травы для приготовления лечебных экстрактов. Я готовила из этих трав настойки, экстракты, вытяжки, все это приправляя некоторым количеством лечебной магии, что значительно усиливало лечебный эффект.

Продумывая программу для обучения травниц, я решила взять за основу базовый курс земного медучилища. То есть, не только лечить травами по названным симптомам, а хотя бы знать основы анатомии, физиологии, пропедевтики. Умение провести хотя бы первичную диагностику и применить травы уже по заболеванию, даст гораздо больший эффект в работе деревенских травниц. Поэтому в свободное время я лихорадочно писала конспекты лекций. Если бы оно было, это свободное время.

Домашние дела тоже отнимали достаточно много времени и сил. И ремонт был в самом разгаре — коробки будущих санузлов уже были готовы в жилых комнатах моей семьи, сейчас делали их в гостевых покоях. Мою ванную выложил плиткой Бор, теперь он работал в других готовых помещениях. С плиткой для стен ванной была целая заморочка, местные мастера — гончары никак не могли понять, зачем нам глазировка плитки, зачем ее лепить на стены. Кое — как добились желаемого результата, действуя уже по принципу — нрав у меня такой, ему не перечь!

Сейчас напарни готовили трубы и соединения, чтобы сразу подсоединить к имеющимся коммуникациям. Сами ванны, солидные, чугунные, стояли в мастерской, Коля и Петя их грунтовали, готовили к эмалировке, что — то, химича с разными красками, лаками, то нагревая их, то остужая, во всяком случае, воняло возле их сарая знатно.

Сейчас меня больше напрягали кухонные вопросы. Во — первых, выпекаемого хлеба стало не хватать, тем более, когда добавилась выпечка различных пирогов в духовом шкафу, печенья. Торты мы решили печь только по выходным или праздникам типа дней рождения. И все равно, шкаф был занят целый день, остывал только ночью.

Нет, мы не стали есть хлеба больше. Желающих купить хлеб работников стало больше, а точнее, все желающие. Как я подозреваю, хлебом снабжались не только семьи моих работников, но и их родственники, друзья, соседи. Какая же должна быть семья, чтобы ежедневно съедать пять булок хлеба? Именно столько мне озвучила вчера наша экономика заявку на хлеб от одного из работников.

И если раньше я закладывала в цену хлеба лишь цену продуктов, то теперь пришлось добавить в цену стоимость работы Линды, ей в ведь тоже плачу зарплату. Но все равно, стоимость булки хлеба была невысока по местным меркам.

Примерно та же проблема стояла у нас по молоку и продуктам молокопереработки. Если вначале мы отдавали излишки молока и творога своим работникам, то после появления сепаратора, маслобойки излишков не было, да ещё сыроварение добавилось. Желающих воспользоваться работой нашего сепаратора и маслобойки среди наших сотрудников тоже было много, что также не облегчало работу кухни.

Надо советоваться с управляющим. Тир Максимус все — таки перешёл к нам на службу, работал он хорошо, но все равно, вначале надо было самой продумать общее обоснование очередной задумки и воплотить в реале, а управляющий будет контролировать процесс и вести бухгалтерский учет.

Так, после ремонта в сапожной лавке у нас получился шикарный по здешним меркам обувной салон — с большой витриной — окном, чистым помещением для посетителей, удобной мастерской. Продавцом — приемщиком заказов стала жена нашего мастера Тарда, общительная и приятная Анита. Она немного разбиралась в работе мужа и могла и посоветовать модели обуви и подобрать размер и фасон. Даже привередливые заказчики оставались довольны. Некоторые модели обуви пошли на "ура", — например туфли — балетки, кроссовки, детские туфельки и сандалики, а вот модельная обувь, типа туфель на шпильке и мужских классических туфель, пока что заказывалась с осторожностью и только местным бомондом. Хотя это и понятно — не на повседневную носку эта обувь рассчитана.

Тир Максимус четко следил за движением финансов и контролировал продажи и закупки. По его словам, затраченные мной деньги на этот проект, стали уже возвращаться.

Сегодня с утра был запланирован визит нашего галантерейщика. Мы его уже называли нашим, так как торгаш отлично уловил наши желания по тканям и отделке и закупал всегда, что — то новенькое. Трикотажное полотно мы у него скупили все, зато теперь не знали проблем с нижним бельем. Даже женскую часть нашей прислуги обеспечили труселями и бюстгальтерами. Тира Нера, смущаясь и краснея, тихо попросила и ей тоже такое белье сшить. Очень уж девчонки хвастались.

Сегодня галантерейщик привез новые образцы тканей и кружева, которые он закупил на недавней ярмарке в морском городе — порту Мирине.

— Проходите, садитесь уважаемый Маян, не хотите ли чаю?

Я была сама вежливость, тем более знала, что галантерейщик охоч до нашей выпечки. Принимала визитёров я теперь как настоящая владетельная хозяйка, в своем кабинете. Никей вслед за прошедшим в кабинет лавочником сразу отправил горничную с подносом с чаем, только что испеченным печеньем и сливочником.

Пока Маян наслаждался чаем с печеньем, я просматривала альбомы с образцами тканей (кстати, моя идея). Раньше он просто приносил лоскуты тканей, было трудно, что найти, а теперь все лоскуты были аккуратно закреплены на кусках картона, собранных в некоторое подобие альбома.

В этот раз я нашла атласную ткань нескольких цветов, очень нежную органзу и великолепный, с радужными переливами шелк. Как раз для нового вечернего платья. Ещё несколько рулонов гобеленовой ткани, хочу заказать новую мебель в гостевые комнаты, вот для обивки и надо будет. Сразу же подобрала кружева и прочую мелочь для шитья.

Эх, как я страдаю по земным замкам — молниям и пардон, трусовой резинке! Сколько читала книжек про попаданок, так они там сразу и к уйме пуговичек привыкали и к корсету и к панталонам на веревочках… неправильная я попаданка видимо. Уже в самом конце альбома увидела лоскут страшно знакомой ткани. Боже, да это же знакомая до боли марля!

Вот! Вот оно решение моей старой проблемы — прокладки и памперсы! Одноразовые. Трусы — прокладки, конечно, отлично прошли испытания, но это изделие чисто штучного, личного направления, да и некоторый психологический дискомфорт присутствовал. А марля тут как раз и заменит распушенную целлюлозу и верхний бумажный слой. Так что вполне для одноразовок подойдёт. Только цену бы не заломил.

— Уважаемый Маян (вежливость — наше все, а ещё покер фейс), вот эти ткани я возьму у Вас точно. Вот эта, последняя, как — то сомнения вызывает, что из нее можно шить, даже не знаю.

— Да я и сам не знаю, Тесса Анна, мне ее купцы заморские просто предложили как в добавку к тем тканям, что я у них купил. Тоже смотрю, чудная ткань — то какая. Никто и не берет.

— Ну, я бы попробовала бы взять, может, сгодится в хозяйстве где. — Так, равнодушнее, равнодушнее, без заинтересованности.

— Так я Вам, Тесса Анна, всю и привезу, цену возьму только ту, что потратил за доставку.

Засуетился купчик. Ну а я согласилась.

Вот надо ещё подумать — если все получится, то может, мне самой сходить на ту ярмарку в портовый город к заморским купцам? Портальные камни у меня есть, можно попробовать договориться об оптовых закупках. Опять надо думать, эксперименты устраивать с тканью. Считать.

А на обед у нас было давно обещанное Варей блюдо — отварная молодая картошка, посыпанная сверху укропом! Сметана и масло прилагались. Все шумно сглотнули слюну при виде этого блюда, по которому мы все соскучились. После первых восторгов и одобрительного мычания с набитым ртом, я спросила:

— Варя, ну и как там урожай картошки, сколько выкопала, чтобы эту кастрюлю сварить?

Варя засмеялась:

— А я и не выкапывала. Я ее аккуратно подкапывала рукой сбоку куста и выбирала самые крупные клубни. Представляете, даже я не ожидала, что клубни будут уже такие крупные и их много в кусте! Я всего пять кустов так «подоила», оставила мелкие клубни на доращивание. И то хватило на два ведра. И это ещё не предел размерам клубней, думаю, будут ещё больше и недели через три можно будет выкопать этот урожай, отсортировать, удобрить землю и ещё раз посадить. До осени как раз и успеет созреть следующий урожай. Да и ягод картофельных я набрала на семена, саженцы буду сеят на на наь на семена.

Варя у нас свое дело знает, на нашем столе появилась и зелень, и огурцы, и морковь молодая и ранняя капуста.

— Да, кстати, завтра приступаем к уборке зелёного горошка. Что с ним будем делать? Для гороха на зерно рано, мы его позже будем снимать.

Решили, консервировать. Рецепт консервации молодого горошка у меня был, тару найдем. Новая забота кухне.

Тут отозвался Коля.

— Аня, там почтовая шкатулка мигает, наверное, письмо тебе. Посмотри, шкатулка же на тебя настроена.

— Хорошо, после обеда посмотрю.

Да, а наш опыт сыроварения предварительно был признан удачным. Предварительно потому, что пока настоящих твердых сыров ещё не было, они только дозаривались в специальном помещении с вентиляцией и нужной температурой. А вот плавленый сыр первый ушел влет, не всем и досталось даже. Полутвердые сыры тоже хорошо пошли, они уже ближе к истинным сырам, хотя и без долгого созревания. Местным жителям тоже очень понравилось. Я угощала таким сыром Аниту и Тарда, и нашего галантерейщика, тот аж глаза закатывал от восторга и цокал языком.

В шкатулке было письмо, адресованное лично мне. Открыла письмо, прочитала и не слишком обрадовалась. По всем признакам, впереди нас ждали сложности и проблемы — к нам ехал с визитом глава Тайной службы лорд Дариан, герцог Саммерс. Что ему от нас нужно?

Грядущими неприятностями я поделилась со своими за ужином. Информация никого особо не обрадовала, мы ещё по своей земной жизни твердо знали — от карающих органов надо держаться подальше, целее будешь. Попытались прикинуть, чем нам грозит визит безопасника, выходило, ничем, только не надо афишировать магию у всех, кроме меня. Договорились, что будем говорить, что все наши артефакты заряжаю я, вот такая вся мощная, как Братская ГЭС.

— Аня, а где этот местный Дзержинский будет жить? — Коля, как всегда, подходил к вопросу практически.

— Очень хочется надеяться, Коля, что в местном отеле или у терца в гостях.

— А если он пожелает остановиться у нас? — Варя тоже не горела радостью от возможного гостя.

— А если пожелает — примем. Вот только куда его поселить? Гостевые покои не готовы, никого из вас стеснять не хочу. Только один вариант — предоставлю свои, а сама пока тихо посижу в недоделанных гостевых. Парни, что там по сантехнике?

— Часть уже стоит у нас в мастерской, частично ещё ждём. — Петя как обычно, немногословен.

— Но на один комплект хватит? Если срочно установить ко мне в ванную?

Парни переглянулись, что — то безмолвно порешали и Петя кивнул:

— Хватит. Если мы с утра все дела бросим, то после обеда установим и подключим. Разводку от водопровода в помывочной, мы тогда сразу после ужина сделаем, трубы канализационные выведем вниз, в общий сток. Вентиляционная шахта у тебя уже стоит. Завтра сантехнику занесем и подключим. Раз так, надо успеть. Митрич, помоги завтра нам?

Петя повернулся к Митричу — Чугунную ванну тащить наверх — пупок развяжется, и все углы на лестнице вынесём. А так окно у Ани в спальне откроем, и ты воздухом поднимешь.

— Конечно, помогу, я уже наловчился с этим даром управляться. Аня, мы наши покосы выкосили, нам бы еще, где найти… спроси Максима (так Митрич попросту переименовал тира Максимуса, на что он не возражал, смеялся, что ему даже нравится), он же все тут свободные пространства знает, может, купить или арендовать у кого?

— Да, я с ним поговорю, тем более что у нас тут другая проблема нарисовалась.

И я изложила всем хлебный и молочный вопрос. Думали не слишком долго, решили — отдавать такие проекты на халяву — а вот фиг вам! Сами займёмся этим делом, откроем пекарню! Строим отдельно стоящее здание, устанавливаем оборудование, нанимаем персонал, главная Линда. Я нервно хихикнула — как попаданка, так сразу открывает пекарню, таверну, гостиницу, кондитерскую. Осталось нам только мыло начать варить. Ладно, все равно будем советоваться с тиром Максимусом.

Решив так и поступить, все разошлись. Парни сразу же помчались готовить себе на завтра фронт работ. Я, как временно бездомная, захотела прогуляться по двору, саду, парку. Компанию мне решила составить Варя и совместить это с прогулкой с дочкой.

Маруська за это время изрядно подросла, бодро крутила головкой, рассматривая мир вокруг, и вполне осмысленно таращила круглые глазенки и отчаянно улыбалась всем окружающим беззубым ротиком. Устоять перед обаянием этой малышки было невозможно, и ее любили все в доме — и мы и прислуга.

И теперь мы неторопливо шли, катя коляску с жизнерадостной Маруськой по гладким дорожкам. Молодец Бор! Столько работы провернул! И теперь у нас отремонтированная ограда, чистые, гладкие дорожки, построенный новый мост через речку. Строил мост Бор при помощи Рима и магии наших мужчин. Зато теперь можно ходить по мосту спокойно, не рискуя каждый раз принятием неплановых водных процедур.

Только вот не все задуманные беседки успел Бор построить, вмешалась наша "перестройка века". Хотя можно и Рима привлечь, он в последнее время научился неплохо управляться с плотницким инструментом. И вообще, из леноватого и хитроватого мужичка превратился во вполне неплохого мастера на все руки. Заодно и перголы сделает вдоль дорожек во дворе для будущих посадок хмеля. И тень будут давать и сырье для дрожжей. Мимо нас прошёл Митрич, направляясь к пруду. Варя хихикнула:

— Пошел своим рыбкам сказку на ночь рассказать.

Мы прошли дальше, ближе к клумбам, присели на скамейку. Яркие, разноцветные цветы петунии хорошо гармонировали с разноцветной плиткой, огораживающей клумбы. Солнечные глазки эшшольции уже закрылись на ночь, зато над всем плыл одуряющий запах маттиолы — вечерницы. Невзрачные, мелкие лиловатые цветки, а какой запах стоит в округе!

— Варя, а ты не знаешь, почему местные не сажают садовые цветы?

— Я спрашивала у местных, говорят, что всегда так было. Мол, в лесу цветов хватает, зачем ещё дома сажать? Но я думаю, что дело здесь в другом. Когда переселенцев сюда переместили и подчистили память, они не помнили прошлого и жили достаточно трудно первое время, тут не до цветов было, хлеб успеть вырастить. А последующие поколения не знали другого, и приняли это как данность. Вот и весь секрет.

Мы сидели на скамейке в тишине и спокойствии вечера, мысли текли неторопливо, не хотелось решать никаких глобальных проблем. Но все — таки я задала давно мучающий меня вопрос:

— Варя, прости, если неудобный вопрос, но я всё-таки спрошу — ты не тоскуешь по нашей жизни на Земле?

Варя, не открывая глаз, пожала плечами:

— Да знаешь, не особо. По комфорту, так какой комфорт в деревне? Такой же, как и здесь. Зато здесь экология лучше. Да и у меня сейчас у меня столько возможностей появилось! Мне нравится возиться с землёй, растениями. Тем более, работаем мы сейчас на себя, а не на какого — то хозяина колхозного. Нет, мне тут каждый день интересно! Вот прям с утра и до вечера. И вообще, Аня, для меня хорошо там, где моя семья — Маруська, Петя. Мне с ними везде будет хорошо — хоть на Земле, хоть в Валенте. А ты сильно переживаешь?

Теперь настала моя очередь пожимать плечами:

— Только вот по детям своим соскучилась. Но все — таки они у меня давно самостоятельные, со своими семьями, отрезанные ломти. А больше вроде бы и скучать особо не по чему. И ты права — здесь в самом деле интересно, тем более что знаешь, что лично ты можешь изменить, что — то в этом мире. Коля вот, пожалуй, скучает по матери, но старается не показывать виду. Но когда — нибудь встретит свою девушку, создаст семью и все устроится. Ты смотри, Митрич наш, каким живчиком носится, прям моторчик, как у Карлсона.

Так мы сидели, любовались окружающим видом, дремала в коляске Маруся, и наслаждались абсолютно заслуженным отдыхом.