Спасение принца.

Я засиделась в кабинете, просматривая темы занятий на завтра со своими студентками и подбирая, что бы им показать на приеме новенького. Почти уже закончила, когда услышала из холла первого этажа грохот открывающегося сквозь охранки ночного времени портала и безумный чей-то крик — Анна!!!

Бежала я по лестнице, в прямом смысле слова, теряя тапки. Когда так кричат, то вот она смерть, уже шагнула через твой порог. В холле стоял король с ребенком на руках, рядом такая же растрёпанная королева. Мгновенно все поняв, я только крикнула:

— За мной!

И рванула в сторону своего медкабинета и процедурной. Георг бежал за мной. Мне казалось, что коридор удлинился до километровой длины, а я сама бегу в каком — то вязком желе. Но вот уже двери кабинета, в дверях стоит растерянная Вита, она убиралась в кабинете и только собралась закрывать кабинет на ключ. Хорошо, что она сама отскочила в сторону, снесли бы с пути. В процедурную, дверь пинком, командую, показываю на процедурный стол:

— Клади! — Сама следом подскакиваю к ребенку, опускаю ладони на грудную клетку малыша. Нет времени на расспросы, диагностику, я просто делюсь своей магией, держу ребенка в этом мире. Ладони, как мне кажется, даже становятся горячими, но на коже ребенка, пугающе синеватой, нет никаких следов.

Но вроде бы появляется чуть заметное дыхание, слишком поверхностное, неглубокое, но оно есть! И неуверенно дрогнуло внутри грудной клетки что — то, слабый, глухой толчок прямо мне в пальцы. Малыш пытался бороться! Теперь можно запускать диагностику.

Судя по синеве, тотальное угнетение сердечной деятельности. Да, вот миокард сокращается как бы вразнобой, нехотя, мышечные волокна подергиваются слабо. Так, причину искать буду потом, сейчас восстанавливаю сердечную деятельность. Воздействие тут должно идти по капельке, чтобы не сорвать миокард в дефибрилляцию. Постепенно ритм восстанавливается до нормального, но очень слабого. У меня подкашиваются ноги, слишком сразу много вбухала магии, сейчас откат будет.

Вита, молодец, подталкивает ко мне высокий стул на колесиках. Опускаюсь на него, не отрывая ладони от ребенка. Стоит оторвать хоть одну ладонь от малыша, как сокращения миокарда начинают затухать. Что за черт? Напрягаю внутренне зрение. Среди мышечной ткани на моем внутреннем визоре вижу черные ниточки. Это, похоже, нервы. Частично они розовые, но их мало, много черных. Отравлена иннервация миокарда? То есть нечему проводить импульсы для сокращения мышцы? Похоже на то. Надо выводить токсин, иначе все бесполезно. И я начала медленно, буквально по миллиметру очищать эту черноту.

Дыхание ребенка стало выравниваться, страшная синева отступала. Сколько прошло времени — не знаю. Затекли и болели руки, я же держала их на весу, болела спина, как будто в позвоночник вбили по длине металлический штырь. Замёрзли босые ноги. Во рту явно ощущался металлический привкус — то ли губу прикусила, то ли так магическое истощение сказывается.

Наконец со стоном потихоньку отрываю одну ладонь от грудной клетки ребенка. Сердце продолжает работать в правильном ритме, но для контроля надо бы ЭКГ снять. Губки ребенка ещё бледненькие, но не синие. Киваю Вите в сторону кардиографа. Она понятливо подносит его поближе, помогает цеплять электроды и присоски к тельцу малыша, включаю. На медленно ползущей ленте правильный ритм, без отклонений. Все, выдыхаю.

Теперь хорошо бы чего — нибудь кардиостимулирующее, витамины, промыть почки. Подцепляю внутривенный катетер на крошечную ручку. Капаем, капаем… Гоню от себя самую страшную мысль, но она упорно возвращается — надо бы проверить мозговую деятельность. Неизвестно, сколько ребенок пробыл в состоянии клинической смерти. Энцелографа у меня нет, буду лезть в мозги ментально.

Зажмуриваю глаза, замираю. Ребенок спит. И снится ему его деревянная лошадка, которая скачет по зелёному лугу. Сон даже цветной. Слава всем Богам, какие есть! Мозг не поврежден. А сам яд сейчас найдем. В желудке остатки молока и печенья, которые ребенок съел перед сном. Яд был добавлен в молоко.

Какое редкое и избирательное действие у токсина! Он действует только на нервы миокарда, блокируя работу. Сердце постепенно останавливается и человек умирает. В этом мире спасения от такого яда нет. Где его только взяли?

Пытаюсь сползти со стула, ноги плохо держат, подгибаются. Кто — то подхватывает меня сзади на руки, несёт к кушетке, укладывает. Поворачиваю голову — Коля. От всегдашней дурашливости не осталось и следа, непривычно серьёзен.

— Аня, тебе надо наверх, ты выгоришь. — Коля показывает головой куда — то вверх, я догадываюсь, что он имеет в виду. Мне надо к Душе дома. Зарядиться, как батарейке. Но как оставить ребенка? Нет, подожду, сейчас докапает, оставлю Виту присмотреть, как будет мочиться малыш и тогда пусть Коля меня унесет. Сама не дойду.

— Вита, достань подгузник, надень на ребенка и укрой его одеялом, не надо его переохлаждать.

Язык едва ворочался, и мысли были сонные. Но и тут мне не дали покоя. В такие медленные, сонные мысли ворвался голос короля:

— Анна, что с моим сыном? Вы помогли нам?

Слышу сердитый Колькин голос безо всякого почтения:

— Ребенок уже просто спит. А вот Анне совсем плохо, она выложилась вся полностью, даже от жизненных сил своих зацепила. Ей немедленно нужно уйти отсюда. Вита, посиди с ребенком.

В борьбе со сном победил сон. Нет, я чувствовала, что меня несли, сгружали на какую — то твердую поверхность, укутывали одеялом, но сил не было даже «мяу» сказать.

Очнулась я резко, как будто подброшенная неведомой силой. Глаза распахнулись, тело как будто само распрямилось и село на узенькой скамеечке, стоявшей возле постамента со светящимся столбом Души дома. Усталости, сонливости как не бывало. Пока я пыталась судорожно собрать мысли в кучу, в голове как будто прозвучал мягкий женский голос. Но я бы не стала утверждать, что это на самом деле, может, что и чудится такое:

— Анна, сил для работы у тебя сейчас хватит, извини, что не дала ещё отдохнуть. Но тебе надо идти, тебя ждут. Ребенку нужна твоя помощь.

Хорошо, потом подумаю, чудится или нет. Ногами двигать могу, мыслю вроде адекватно, значит, могу идти. Пошарила ногой, тапок нет. Пойду так. Хотя, их я, кажется, потеряла ещё на лестнице, когда бежала. Босиком идти было неудобно, но времени ходить переодеваться, не было. Двинулась в процедурный кабинет. В доме было тихо, значит, все ещё терпимо. Интересно, сколько я проспала, за окнами холла темно, значит, ночь ещё. Король пришел к нам в двенадцатом часу, минимум я работала с ребенком часа три, значит, восстанавливалась я не более двух часов. Мало, конечно, но делать нечего, иду.

В процедурной горел свет, на процедурном столе, укрытый одеялом, лежал ребенок. На кушетке рядом с ребенком, сидела королева, по-прежнему простоволосая, в ночной сорочке, босиком, на одной ступне видны следы крови. Порезалась и не заметила? В кабинете было прохладно, но так и положено — в процедурных, манипуляционных, операционных, перевязочных по СанПину положено не выше + 18* С. От холода Элиана съежилась в комочек, но не отходила от ребенка.

Я тихонько позвала:

— Никей, — была уверена, что не спит и услышит меня.

Действительно, Никей тут же появился рядом со мной. Я тихо попросила принести теплый халат для королевы, тапочки для нее и для меня и обувь для короля, а то он тоже наматывал круги по кабинету в одних носках и рубашке навыпуск поверх брюк. Вита убирала с манипуляционного столика использованные шприцы и ампулы. Услышав меня, повернулась:

— Ой, Тесса Анна, вы уже отдохнули? А мальчик спит. Подгузник я проверяла, есть моча, все нормально.

Я выдохнул с облегчением. Хорошо, что почки запустились, после длительного низкого давления почки могут встать и тогда мучительная смерть от уремии. Но тут все хорошо. Ещё раз сняли кардиограмму, ритм правильный, сердечная деятельность немного ослаблена, но нет ничего, угрожающего жизни. Сейчас ещё немного полечимся. Я присела рядом с ребенком, положила ладони на маленькую грудную клетку, перешла на внутреннее зрение. Сокращения миокарда хорошие, ритмичные, кровообращение не страдает.

Кое — где ещё заметные черные кончики ниточек нервов. Это сейчас устраню. Ребенок по — прежнему спит, а вот сон все тот же. Это что, мозг гоняет по кругу счастливую фантазию, защищая малыша? Нет, надо выводить его из этого состояния. Ментально потянулась к ребенку. А вот его фигурка на лугу, где скачет его деревянная лошадка, в самом углу, где куст, прячется в нем. Зову — Филипп!! — ребенок насторожился, слышит меня, но не выходит, боится. Нужен кто — то знакомый.

Хватаю за руку королеву, прикладываю ее ладонь к тельцу принца, приказываю: — Зови! Зови сына к себе, по имени, как дома зовёшь! — сейчас не до этикетов. Королева неуверенно, потом более твердым голосом произносит:

— Филли, сынок, иди к маме, мы сейчас играть будем и пирожные кушать! Сынок, иди ко мне!

Вижу, малыш выглядывает из — за куста, осматривается, не увидев ничего опасного, бежит, смешно перебирая маленькими ножками. Уфф… получилось!! Глаза открываем одновременно с ребенком. Увидев незнакомую меня, малыш кривит личико, готовясь зареветь, но тут к нему подаётся мать и вот теперь мальчишка разражается громким ревом. Тут и облегчение, что мама рядом, и пережитый страх, и боль в ручке, где по — прежнему стоит катетер. Он ревёт, мать судорожно гладит его по головке, лицу, целует ручки, что — то шепчет свое, материнское.

В углу всхлипывает Вита, в глазах стоящего тихонько рядом со мной Никея, тоже блестят слезы.

Король остановился посреди процедурной, не закончив свой забег, замер, затем осторожно подошёл к нам. Всмотрелся в личико сына, в жену, вцепившуюся в ребенка, обнял сразу их обоих, уткнулся в них лицом, плечи его затряслись от беззвучных слез. Я отодвинулась от стола, давая им выплакать свои эмоции всем вместе, встала. О, а я уже в тапочках! Даже не заметила, когда принесли обувь, и кто мне их надел. За окном медленно серело, обещая скорый рассвет. Отдыхать нужно всем.

— Никей! Распорядись, пожалуйста, открыть и проветрить королевские комнаты, проверьте там все, чтобы чисто. Гостей надо переместить туда.

— Уже все давно готово, я сразу же организовал, как только увидел наших гостей. И Тильда уже варит кофе.

Ой, ну какой же умница у нас Никей! Все сразу понял и не ожидает, когда хозяйка изволит вспомнить о земном.

— Ваше Величество! Простите, но давайте переместим вашу семью в более подходящие условия и потом поговорим.

— Да, Тесса Анна, куда нам идти?

Я слабо улыбнулась:

— Сир, в моем доме у Вас всегда готовы ваши покои, когда бы Вы нас не посетили. Дорогу помните?

Неожиданно Элиана встала, подошла ко мне и встала на колени. Потянулась к моей руке, и пока я стояла, вытаращив глаза и замерев сусликом, прижала мою ладонь к своему лицу.

— Тесса Анна, на мне долг жизни. Сколько буду жить, буду должна.

Честно? Я растерялась, не знала, что сказать, как поступить, чтобы не оскорбить королевского достоинства. Вон Георг стоит молча, глазами зыркает, то на жену, то на меня, неудобно — то как. Я постаралась как можно аккуратнее забрать у королевы свою конечность и помогла подняться с колен. А на королеве уже наш гостевой халат теплый и тапочки, молодец Никей, все успел. Король подхватил своего сына на руки, и мы двинулись к королевским покоям. Так у нас называли комнаты, в которых часто отдыхал король во время своего лечения.

Там ребенка уложили на кровать, я показала матери, как сменить ребенку подгузник, и отправила ее в ванную, позвав на помощь Роксу. Та сразу принесла Элиане свежее белье и халат. Я ещё раз просканировала ребенка, на сей раз, он спал обычным детским сном, в организме тоже не увидела ничего угрожающего.

Король сидел в своей гостиной в кресле, в руках был бокал с каким — то напитком и вряд ли это был лимонад. Заметила наши бокалы и поднос наш. Это, видимо, инициатива Никея. Но мне спиртного не стоит принимать, поэтому зову Никея и прошу кофе и шоколад.

Королю и королеве тоже. Мы ещё не успели и слова сказать друг другу, после того, как и я пристроилась в кресле напротив Георга, как на лестнице послышались торопливые шаги, почти бег и через пару секунд кто — то рвет дверь нараспашку королевской гостиной. В дверях возникает высокая фигура главы Тайной службы лорда Дариана.

— Георг, что случилось? Я твой вестник получил пару минут назад.

Король поднял на него усталый взгляд.

— А случилось то, Дар, что если бы не Тесса Анна, то у нас не было бы наследного принца, а, возможно, и королевы. Вряд ли Элиана пережила бы смерть сына.

Хм, наконец заметил, что королева любит сына до самопожертвования. Еще бы теперь увидел, что и его самого Элиана любит ничуть не меньше. Эх, мужики!!

— Покушение почти удалось. Не рассчитали только то, что Элиана каждый вечер перед сном ходит проведать сына. И нынче тоже пошла. Прибежала с Филиппом на руках ко мне, и мы порталом сразу к Анне. Когда мы сюда пришли, ребенок уже не дышал. Анна сумела спасти сына. Большего я пока сказать не могу. Может, Тесса Анна нам что — то скажет?

Под взглядами двоих власть предержащих было очень неуютно, но я постаралась придать себе спокойствия, хотя бы на лице.

— Ваше Величество, Ваша Светлость, тут не все просто. Да, это было отравление. Яд был добавлен в вечернее молоко для принца. Добавила кухарка. Могу сказать, ее шантажировали, похитив ее родственника. Искать ее теперь нет смысла, она мертва. Обрезали ниточки. Теперь про непростое. Такого яда не существует в природе, его надо синтезировать. Он не может быть родом из этого мира. В моем мире существует такой, но его получают искусственно, синтезируется из других веществ. Но и то он не применяется в чистом виде, только в составе боевого отравляющего вещества.

Я знаю о нем потому, что науку о ядах, токсикологию, я изучала в медицинском институте, так же и способы лечения таких отравлений. Поэтому могу предположить, что яд, скорее всего, сохранился у кого — то из вашего прошлого мира. Даже больше скажу — у того, у кого были сведения о прошлом мире. У лорда Крейтона.

Все, я сказала. Теперь пусть ищут Крейтона, задерживают, а уж потом выясняют, откуда я все это знаю. Пока это неважно. Да вот ещё, не забыть бы:

— Я вот что ещё сказать хотела, сир. Королева и принц пусть остаются у меня в доме. Пока здесь для них самое безопасное место. Да и неплохо бы ещё понаблюдать за ребенком.

— Вы правы, Тесса Анна, во дворце уже не знаешь, кто тебе нож в спину воткнет. Думаю, что у вас в доме им действительно безопаснее. Так просто к вам не попасть, а ваш персонал не предаст. Даже с моим порталом я едва сегодня проломился через ваши охранки. Пока Дариан не арестует всех заговорщиков, Элиана и Филипп могут пожить у вас в доме, Тесса Анна?

— Да, сир, так будет лучше. Даже не стоит приносить сюда вещи королевы и ребенка, у нас найдется, во что переодеться им, а так больше гарантий, что не отследят ваши перемещения. Но, по возможности, сир, возвращайтесь на ночь к нам. И для вас безопаснее и для королевы важна сейчас ваша поддержка и утешение. Страшно представить, что пережила ваша супруга, когда у нее на руках умирал сын… Для любой матери это самое страшное.

Я встала — Лорд Дариан, вы можете занять ваши прежние покои. Извините, мне тоже надо привести себя в порядок. Увидимся за завтраком.

Да, я знаю, что по этикету я должна была дождаться разрешения от короля удалиться, но сейчас мне плевать на все эти ужимки и ритуальные приседания. Не после того, как я всю ночь тянула из себя даже свою жизнь, чтобы спасти жизнь королевского наследника. И я хозяйка в своем доме, и они у меня в гостях, а не наоборот. Хотя, если уж совсем честно, я бы то же самое делала, даже если ребенок не был бы сыном короля. Втягивать детей в королевские и не только, войны — безнравственно в любом мире.

Действовала я на автомате, или, по крайней мере, так казалось мне. Приняла душ, переоделась, присела на стул возле письменного стола в своей гостиной. Надо бы привести мысли в порядок.

Сказала я малость лишнего королю и Дару. Надо придумать, как буду выкручиваться. Сказала потому, что была слишком усталой, кипели эмоции. Но все равно, надо было им знать, чтобы не тратили время лишнего на поиски отравителя. Много сериалов в свое время посмотрела. Везде, в подобных ситуациях, исполнителя заказчик же и устранял. И здесь будет так же. А то, что шантажировали — наверняка. Просто убить ребенка, даже за деньги — мало кто решится, если только твоим близким будет грозить смерть.

Так что и тут вполне вероятно. А про лорда Крейтона я и так знала, да и Георг с Дарианом при мне не особо скрывались, говорили о нем неоднократно. Он единственный выгодоприобретатель. Кстати, а с какого такого перепуга он решил, что у него есть права на трон? Кажется, Дар говорил, что родственницей правящей династии была мачеха его матери, кровного родства никакого. Хотя с такими вывертами психики все возможно. Нет, слишком усталость накатывает. Позавтракаю (а есть хочется сильно, после такого выброса магии это нормально) провожу гостей, отдам необходимые распоряжения и спать. Все, хватит прятаться, выхожу опять на войну. Вздохнула, поднялась, пошла. Вперёд, Аня!