Театр, ёлка, Новый год…

Наряжаться и волноваться мы с Варей начали с утра. Хорошо, что был выходной и приема больных у меня не было. Вначале мы вытащили из шкафов новые платья, сшитые уже давно, но все не было случая обновить их. Наконец Варвара, как истинная брюнетка, могла надеть платье своего любимого красного цвета. Ей оно невероятно шло. А вот мне красный цвет не шел решительно и мое платье было бирюзового цвета. В этом случае наши платья были сшиты по земной моде.

Затем нас ждало нелегкое испытание в сокровищнице. Варе было проще — к ее наряду однозначно подходили рубины. И они были представлены в разных видах — кольца, серьги, браслеты, колье, разных размеров и оттенков. Мне было сложнее. Если бы спросили меня — то я выбрала бы бирюзу, хотя изделий с ней было мало. Но для невесты герцога это слишком скромно. Я, вздыхая, полезла в отдел, где лежали бриллианты. Делать нечего, буду сверкать. Кольцо выбрала тонкое, но с бриллиантом узкой, длинной формы, почти на всю фалангу. Такие же длинные висюльки — серьги. Узкое колье, но с камнями вытянутой формы. И тонкая, изящная обруч-диадема. Все украшения были выполнены из белого золота, которое идеально гармонировало с хищным, режущим глаз блеском необычной формы бриллиантов.

Все выбрали, теперь самое главное — красота! Ванна, маски, крема. Прически нам сооружала Налина, оказывается и это способность входит в перечень ее умений. Зато все наши страдания были с лихвой вознаграждены, когда мы увидели восхищённые лица наших мужчин, вытаптывающих в нетерпении тропинку в паркетном полу холла.

Вышли из портала в неприметном уголке театрального фойе. Выплыли мы оттуда непринужденно поддерживаемые под локоток нашими мужчинами, а Коля и Митрич дефилировали следом с видом заправских денди. Ага, потомственные аристократы из Худорожкино. Встречные дамы и девицы приседали в реверансах, при этом ухитряясь строить глазки нашим мужчинам, жадно разглядывать наши с Варей вечерние туалеты, украшения и злобно и завистливо шипя за нашими спинами.

Я сегодня надела на палец фамильный перстень Саммерсов, так что сомневаться в моем статусе окружающим не приходилось. Что не добавляло мне теплых чувств со стороны матрон с дочерьми, которых было в ассортименте.

Зато я заметила то, что чуть не заставило меня остановиться посреди фойе и заржать самым что ни на есть плебейских образом. Почти у всех встреченных нами дам, за исключением совсем молодых девиц, прически были украшены перьями!!! Причем именно теми самыми, из хвоста тех самых Петек! Верно, я тогда угадала, что местные красотки обдерут несчастных птиц до голой куриной гузки.

У молодых девиц обязательно присутствовал прикрепленный к запястью веер из тех же перьев, которыми они интенсивно обмахивались, устраивая сквозняк. Вспотели, что ли? Хотя нельзя сказать, чтобы особо жарко было, всё — таки зима на дворе, а система отопления в театре оставляла желать лучшего. Не зря мы с Варей прихватили собственноручно связанные кружевные палантины из цветного козьего пуха. И теперь опять вызывали новинкой разлитие желчи у местных модниц.

Нам свою ложу предоставил Его Величество Георг. Сегодня на спектакле он не присутствовал. Как шепотом сказал мне ушко Дар, королева не хотела сегодня идти в театр, а Георг теперь во всем потакает жене. Спектакль был каким — то мелодраматичным, слезливым. Если заставить меня описать его, то получилось бы что — то вроде нашего фильма «Формула любви» — там есть сцена, где Абдулов и Фарада рассказывают итальянскую легенду — «и сия пучина поглотила ее». Вот и у меня получилось бы подобное в одной фразе. Публика в зале в основном смотрела не на действо на сцене, а разглядывала изо всех сил королевскую ложу.

После возвращения домой опять целовались и тискались до звона в ушах и мушек перед глазами. Трясущимися руками, кое — как поправив одежду, Дариан уходил к себе в комнаты. После ухода я тоже думала, что год — это много, но к большему мы пока не переходили. Пока что — то останавливало.

Монотонность и размеренность жизни затягивала. Уже не надо было что — то срочно строить, копать, садить, начинать производства, нигде ничего срочно не горело, ни кипело, никого не надо было бежать — спасать. Все шло по плану. А теперь у нас был по плану наш земной Новый год.

Хоть мы и живём нынче в другом мире, но от любимого с детства праздника отказываться не собираемся. Зорян в нашем лесу присмотрел деревце, очень похожее на нашу ёлку, даже запах был немного похож. Но рубить деревце не разрешил. Придумали иначе — готовим подходящих размеров посудину и Зорян туда просто пересадит деревце с корнями, после праздника поставим ёлку в непромерзающую теплицу, а весной высадим ее на одном из новых участков. Такой вариант устроил всех. Кстати, Варя с Зоряном уже активно обсуждают, какие сады будут высаживать у новых домов и где закупать весной саженцы. Иногда им что — то советовал Атан. Он практически закончил проектирование новых домов, будущим хозяевам все понравилось.

Колька, как я подозреваю, даже спал с листком с чертежом под подушкой. Мало того, он не только нам всем тыкал этим листком под нос и мы должны были восхищаться его будущим домом, так он и нашим гостям совал его поглядеть. Ладно, Дар, его уже все наши считали членом семьи и давно забыли про Его Светлость, так он и Их Величествам тоже демонстрировал, когда они появлялись с неофициальным визитом. А по простому — попить чайку — кофейку с шоколадом и пирожными. В общем, допоказывался.

Король тут же вспомнил про то, что парни обещали сделать ему в королевском крыле санузлы. Теперь завтра отправляем Атона во дворец, чтобы он там все внимательно изучил и снял размеры. А ещё мы решили засветить тут наши земные девайсы. Наши телефоны так и лежали без дела. Полностью зарядив их, Коля показал Атону как пользоваться фото и видеокамерой, чтобы он снял на телефон те помещения, где планируется перестройка. Вот и пригодились наши гаджеты.

А ещё мы дружно вспоминаем, какие игрушки вешали на ёлку, из чего их можно сделать и есть ли красители для стекла. Цветное стекло, конечно, можно сделать, но это в шихту для плавления добавляют различные оксиды металлов. Коля вспомнил, что как — то препод на факультете, где он учился, рассказывал о методах окраски деталей и мельком рассказал, как можно сделать серебряные ёлочные украшения.

Для этого внутрь бесцветной стеклянной игрушки распылителем с тонким шлангом распыляется взвесь алюминиевой пудры, известной в народе как серебрянка. Такой распылитель он легко соорудит из использованного баллончика из — под Пантенола, который я забыла выбросить ещё на Земле, а запас серебрянки у Коли был в машине, выбитый с боем у прижимистого завгара.

Коля готовился к какому — то ремонту, и все полученное хомячил в машине, из — за чего я с ним вела баталии. А простых шариков мы закажем у местных стекольщиков. И разных мелких стеклянных палочек, загогулинок и прочего для бус. Что — то из игрушек сделаем сами, что — то закажем Риму, что — то поможет сделать Кируна.

А теперь все готовят подарки, тщательно шифруясь друг от друга. Нашим работникам и прислуге я закупила подарки на последней ярмарке в Мирине, когда были там последний раз. Я примерно помнила, что кому нравится, и купила это. Не забыла и новых домовых. Дариану довязываю красивый свитер, Манюне я сшила теплый пуховый

комбинезончик, и даже хватило на похожий комбез для Диля. Домовенок оказался незаменимым товарищем для нашей Маруси.

Для Петра и Коли я заказала у Визента заранее подарки, и он их мне привез в крайний раз. Для Коли — это набор разных инструментов, начиная со штангенциркуля и заканчивая вообще неизвестной мне загогулистой хреновиной, все из качественной стали. А для Петра нашлась миниатюрная наковаленка для ковки мелких деталей. Варе я приобрела отрез роскошного бархата на платье изумительно огненно — алого цвета. Кстати, ранее бархата я на ярмарке не встречала. Самый ностальжи — подарок предназначался Митричу. В моей сумке в Газели лежали карманные часы моего папы, давно перешедшие ко мне по наследству, а папе в свое время от его то ли отца, то ли даже деда, точно не помню.

Я их сунула в сумку, хотела после смены зайти в часовую мастерскую, почистить от пыли. Вот они и пригодились. Коля их разобрал, почистил, завел, работают. Почистил цепочку и сам корпус часов. Митрич будет невыносимо элегантен в костюме-тройке и с карманными часами на цепочке. Для Макса подарок приготовила своими руками.

Когда покупали кожи для Тарда, купила ещё отдельно кусок кожи тонкой выделки благородного шоколадного цвета. И сшила из него хорошую деловую папку для бумаг, вставив в нее недрогнувшей рукой замок — молнию, который отпорола от кофра с кардиографом. Вообще, когда покупала кожу на папку, подумала — а почему бы нам не сшить себе куртки, плащи, сумки по земной моде? Кожи здесь доступны по цене, все остальные аксессуары подберём, а с нашим швейным амулетом мы легко сошьем такое. Надо посоветоваться с Варей и Люсией.

Королеве мы с Варей соединёнными усилиями связали кружевной палантин из козьего пуха, а для Георга приготовили коробку разного шоколада — плитки, батончики, конфеты, зефир в шоколаде.

Мои девчонки, будущие фельдшера делали значительные успехи и в освоении классической медицины, так и в магических умениях. Теперь частенько на приеме я предлагала делать осмотр пациентов в двух вариантах — общечеловеческом и магическом. Ставить диагноз и назначать лечение. Потом озвучивать его мне.

Конечно, сразу не все получалось. То забывались названия органов и болезней, то при попытке просмотреть больного быстро и с шиком, на двух уровнях, глаза у диагноста просто то разбегались в стороны, то собирались в кучу. Хотя я им много раз напоминала, что при использовании магии, глаза проще закрыть. Но хотелось же все быстро и шикарно. Забавные были картинки. Но понемногу все втягивались в нелегкий процесс врачевания. К тому же девочки еще немного подрабатывали в аптеке в центре. И торговали и готовили несложные зелья. Под моим контролем зелья готовили, разумеется. Так что на подарки своим родственникам в поселениях они заработали, да и себе на обновки. Все довольны и счастливы.

Начали появляться первые кандидаты в студенты — целители. Рановато, но я нашла для них немного времени. Решили принимать на обучение не моложе шестнадцати лет, все — таки здоровье людей, а то и жизни — это ответственное дело. Приехало около тридцати человек из ближней провинции. Из них только один парень подходил под требования, безусловно, и ещё один — сомнительно, дар неуверенный, расплывчатый. Может, ещё и разовьётся. Я его тоже записала на обучение, уж фельдшера я из него сделаю со временем. У остальных способностей к целительству не было никаких. Но это только начало, возможно, на группу и наберём со временем.

За это время мы с Дарианом посетили два званых приема, где местные дамы с наслаждением перемывали мне косточки, обсуждали и разглядывали мои наряды, до нижнего белья предположительно. Я некоторое время терпела, но пришлось ответить на хамские реплики. Дариан, извинившись, отошёл к своему знакомому лорду, и я скучала в одиночестве с бокалом чего — то слабоалкогольного, которое даже не думала пробовать. Ну их, этих придворных, глазом не успеешь моргнуть, как уже отравили. И тут от стоящей рядом небольшой теплой женской компании, то есть змеиного кружка, послышалась громкая реплика, сказанная с расчетом на то, что я услышу.

— Какая безвкусица! И как вульгарно! Я такое ни за что не надену!

Вещала перезрелая мадам, но ещё мнящая себя первой красавицей двора, с объемной фигурой, нещадно затянутой в корсет.

Я повернулась и нарочито медленно оглядела злопыхательницу.

— В таком возрасте и с такой фигурой я бы тоже не надела бы это платье. Но пока могу себе позволить.

И ослепительно улыбаясь, поплыла навстречу Дариану. Тот весело усмехнулся:

— Что такого ты сказала герцогине Ди Вье, матушке бывшей королевской фаворитки, что она имеет такой чудный цвет лица, похожий на ваш борщ?

— Да ничего такого, вот, правда! Всего лишь согласилась с ней, что в ее возрасте и фигуре я бы тоже не стала надевать такое платье, как на мне.

Дар усилием воли сдерживал рвущийся смех. Уголки его губ подергивались от напряжения, чтобы не захохотать. И мне он сейчас, как никогда, показался таким милым, что я не выдержала и потащила его в длинную и пустую портретную галерею хозяев дома. И там, в самом дальнем и темном углу мы целовались так, как будто не виделись годы…

А потом ходили знакомиться с родней Дариана. Родителей у него давно не было, братьев и сестер не было никогда, но был жив младший брат отца и его семья. Приятные люди и мы понравились друг другу. Дядя Дара управлял герцогством, так как Дариан отказался от герцогства в пользу дяди. Объяснил это тем, что ему просто некогда, с его службой ещё и герцогство тянуть — это слишком. У него было небольшое поместье, и туда Дар наведывался крайне редко. Некогда. Так он объяснил. Ну и ладно, мне это и вовсе все равно.

А сегодня у нас знаменательный день — запускаем в работу мясной цех. Митрич сиял ярче любой из железяк в своем любимом цеху. Практически этот цех был его детищем. То есть я имела кое — какие представление о СанПине для мясоперерабатывающих предприятий, когда — то давно на лекциях по сан. гигиене нечто этакое нам рассказывали, ну и то, что по ТВ видела. Все. Варя сразу сказала, что она и вовсе ничего не понимает в этом. Парни могли лишь сделать оборудование по техническим задачам. А вот Митрич, будучи зоотехником, посещал мясокомбинаты. Так что проект был полностью его.

И вот первый день работы. Митрич и сиял и мандражировал одновременно. Консервная продукция только сегодня шла в работу — тушенка, печеночные паштеты. Вообще, здесь все субпродукты практически не употреблялись в пищу, что было удивительно, учитывая первые тяжёлые годы переселения. Мы заново изобретали земные блюда — холодец, печеночный паштет, языки в желе. Вот ещё вдобавок к мясной колбасе будем делать кровяную колбасу. Короче, оставляем только рога и копыта.

На открытие пошли всей семьёй, только Марусю с Дилем не стали брать. Отчего они не огорчились. Естественно, присутствовал и Макс со своими помощниками. На отделении разделки туш трудились мужчины, а вот на полуфабрикатах — женщины. Длинными ножами они ловко пластали мясные куски на стейки, антрекоты, эскалопы, куриные тушки разделывались на запчасти. Закладывались для просолки окорока и рульки. После просолки со специями это будет сварено и пойдет в коптильню.

В отделе рубленого мяса работали здоровые мясорубки — готовился фарш для котлет, пельменей. Отдельно готовили фарш для колбас. В конце цеха блестели боками из нержавейки котлы автоклавов. Там будут мясные консервы. Замороженными полуфабрикатами и кусковым мясом и птицей, консервами решили торговать только в нашем продуктовом отделе в торговом центре, здесь, в усадьбе, решили не открывать киоск.

Митрич носился по всему цеху, как заводной. Все, пока зима и пруд замёрз, теперь у Митрича новое любимое место пребывания.

Маруся и Диль не огорчились потому, что были заняты крайне занимательным и новым для этого мира делом. Как только установились низкие температуры и устойчивый снежный покров, наши мужчины с помощью Бора и Рима соорудили на нашей улице, метрах в пятидесяти от нашей усадьбы снежную горку. Коля верхний слой снега растопил до ледяной корки. Получилась отличная горка. Местная ребятня толкалась на ней весь день. А Петя сделал для нашей ребятни земные санки, в то числе и для сыновей Бора. И теперь Мая ходила гулять с малышней на горку. Диль катался сам на маленьких саночках, сделанных специально для него, а Марусю Мая брала на руки и они катились с горки вместе. По — моему, Майка была не менее счастлива, чем наши малыши.

А за всеми хлопотами послезавтра Новый Год. Сегодня наряжаем ёлку, а на завтрашний вечер приглашаем королевскую чету. Местные этот праздник не отмечали, не было такой традиции, ну а мы не могли отказать себе в этом празднике.