Глава 13

 Тетушка помалкивала, опасливо косясь то на меня, то на бандитов. Зато дядюшка разошелся вовсю. Он, похоже, не до конца осознал произошедшее, или же решил что пришел слишком рано и основное запугивание еще не состоялось. А преступники так выглядят просто потому, что они преступники.

— Что значит — не хочешь? — возмутился господин Фроствик. — У тебя нет выбора! Я старший в роду, ты обязана меня слушаться!

Похоже, предыдущий урок прошел мимо него.

— А как вы собираетесь меня заставить? — сонно поинтересовалась я без особого энтузиазма.

— Непочтительная девчонка! — фыркнул дядюшка. — Мы оказали вам с братом великую честь, сделали одолжение и приняли вас, убогих, в семью. И вот так вы отплачиваете за нашу доброту?

— И почем нынче доброта? — все так же флегматично осведомилась я. — Давайте уж ценник сразу огласите, будем гасить долг постепенно. Только ферму больше не пытайтесь отжать, не отдадим. Все равно вы ее прибыльной не сделаете. Угробите отличную задумку, вот и все.

Господин Фроствик примолк и призадумался. Язык денег он понимал куда лучше, чем любви или дружбы. Но выкатить счет сиротам — даже водникам — так себе шаг для образа добродетельного патриарха. Хотя после того, как он закинул меня в камеру к бандитам, — что может быть хуже? Жажда наживы все же пересилила.

— Сто эллиров! — выпалил дядюшка и выжидательно на меня уставился.

Разбойники ахнули и тоже уставились — с осуждением на господина Фроствика. Такой грабеж даже им в голову не приходил. С другой стороны, меня в свое время продали Рекинсам за двести эллиров. Пожалуй, в каком-то смысле родственничек даже продешевил.

— Договорились. — Я резко села на лавке, так что все дружно отшатнулись. Боятся и правильно делают. — Подпишем договор. Мы обязуемся выплатить долг совести семье в сто эллиров, а взамен род Фроствик оберегает своих подопечных от любого рода проблем. В том числе кляуз, необоснованных жалоб и разгрома.

— Но что, если то будем не мы? — проблеял дядюшка, выдавая себя с головой.

Не то чтоб я в его причастности сомневалась, но преступник из него слабоват. В суде бы не продержался и минуты.

— А это уже не моя проблема, — ухмыльнулась я. — Вам придется позаботиться о том, чтобы никто детишек ваших не обижал. Впрочем, полагаю, что, кроме вас, нас никто больше обидеть и не попытается. Так ведь?

И повернулась за подтверждением к громилам. Те поспешно закивали. Учитывая покровительство Бергвиков и Хозяина льда, трогать нас могут разве что со стороны властей. А тут уже подключится молодой наместник и секретарь принца, в крайнем случае пойду к самому высочеству на поклон. Дядюшка об этом пока не знает, но ему и не надо. Иначе заломит цену в десять раз выше, раз я такая крупная птица высокого полета.

Родственнички переглянулись. Сиюминутная нажива боролась в их душонках с долгоиграющей. Что выгоднее: сто золотых сейчас или ферма когда-нибудь в перспективе?

Еще неизвестно, сумеют ли Фроствики удержать и приумножить мое начинание. Рыбное дело у нас не уникальное, таких заводей вдоль реки довольно много, как и прилавков на рынке. Я собиралась выплывать за счет оригинальных рецептов и редких пород, другим такие варианты не светят.

Дядюшка чуял подвох, как истинный торговец. Он прекрасно понимал, что ферма вероятнее всего захиреет. Ему просто не давала покоя мысль, что какие-то захудалые водники сумеют нажиться и с ним не поделятся.

— По рукам! — выдавил он наконец.

— Оплата в течение трех месяцев, — тут же добавила я.

Господин Фроствик скрипнул зубами, но не отказываться же от данного слова!

— Если не выплатишь, отдашь участок нам. Как хочешь решай с Бергвиками, уговор есть уговор! — воздев пухлый палец к потолку, заявил любящий дядя.

— Малейшая попытка на нас воздействовать или силой отобрать ферму — и никакого уговора не было, — отрезала я в ответ. — Так и пропишем.

Беспалый, забыв про сломанную руку, попытался зааплодировать. Остальные одобрительно загудели, предлагая себя наперебой в качестве свидетелей сделки.

Я же лихорадочно соображала, где брать деньги. У меня немного отложено на развитие дела, плюс призовые за выигранный бой. В общей сумме даже больше, чем нужно, но залезать в заначку не хотелось бы. Она нужна детям, чтобы те чувствовали себя уверенно. Возможно, если снова сделаю ставку на себя, получится немного подзаработать. Как раз расплатимся с драгоценными родственниками. Пожалуй, попрошу господина Бергвика назначить поединок на ближайшие дни. Восстановлюсь как следует и раскатаю очередного соперника.

Отдавать выкуп за свободу от родственников, возможно, неправильно, но таким образом я получала сразу несколько бонусов.

Во-первых, благодаря договору Фроствики гарантированно от нас отстанут. То есть ни комиссий, ни бандитов на ферме можно больше не ждать.

Во-вторых, в случае если дядюшка или тетушка начнут мутить воду и наговаривать на нас с Каем — неблагодарные отродья и все такое, у нас есть документ, свидетельствующий о бессовестном обирании сирот. Поглощенный алчностью господин Фроствик еще не понял, в какую ловушку сам себя загнал.

Защита и покровительство? Вообще-то они должны приходить автоматически вместе со вступлением в род. Какой бы магией мы ни обладали. А тут получается, сначала приняли детей, а после решили на них нажиться. Нехорошо выглядит, некрасиво. Тут и в суд можно, и к его величеству на поклон.

Ради такого случая дядюшка даже листок бумаги заготовил и чернильную ручку. Крайне дорогие вещи, но зато надёжно сохранят текст, в отличие от восковых и грифельных табличек. Предназначались они для оформления мною дарственной, но и для составления договора сгодились.

Набросала я его прямо здесь, на лавке, под комментарии и советы бывалых юристов… в смысле, заключенных. Они явно болели за меня, и дядюшка только успевал поправлять, чтобы контракт не выглядел совсем уж рабской кабалой для несчастных детишек.

В ущерб мне и брату я ничего не добавила, разумеется. Но в формулировках вся суть.

Размашисто подписавшись, я пододвинула бумагу родственничкам.

— Еще Кая нужно позвать, он совершеннолетний.

— Он под дверями участка дежурит, уходить отказывается, — с кислой миной отозвалась тетушка. — На выходе отдадим.

— Второй экземпляр бы, — задумчиво протянул дядюшка, примеряясь к росчерку.

— Надо было не жадничать и принести два листка. Чего уж теперь, — хмыкнула я. — Вы не переживайте, у нас вон сколько свидетелей. Кстати, я могу идти уже?

— Да пойдем, — вздохнул господин Фроствик.

Поскольку никаких дополнительных процедур не потребовалось, мне просто открыли двери камеры и освободили, я уверилась в незаконности задержания. Видимо, дядюшка поднял связи и попросил «сделать одолжение», приструнить племянницу. Можно было бы и на стражей заявить, но я решила не тратить зря силы. Доказать ничего не смогу, ведь даже не знаю точно, кого именно подкупили. А отношения с хранителями порядка будут испорчены безвозвратно.

Браслеты сняли у самых дверей. Страж мазнул артефактом, кандалы распались на половинки, освобождая магию. Я вздохнула с облегчением — держать прослойку между кожей и металлом не слишком затратно, но требует концентрации и постоянного внимания. Только ослабишь бдительность — и останешься без доступа к дару.

У выхода меня поджидал не только Кай, но и господин Бергвик — младший, старшему не по рангу на морозе топтаться — с парочкой громил-подручных, и еще один мужчина в неприметном сером плаще, из-под капюшона которого виднелись белоснежные пряди. Не Хозяин льда — ростом не вышел и в плечах поуже. Но явно из той же организации.

Постарался братец, надо признать. Подтянул всю кавалерию, какую нашел, по списку.

— Кристель! С тобой все в порядке? — бросился ко мне Кай и принялся ощупывать.

Почти сразу заметил на костяшках ссадины и покраснения, насупился и повернулся к родственничкам:

— Вы же утверждали, что сестру никто не обидит!

Врали безбожно, само собой. Рассчитывали на то, что брат будет счастлив от самого факта, что меня вернули живой, и не станет присматриваться к синякам.

Однако Фроствики неожиданно оказались в довольно неудобной позиции. С одной стороны господин Бергвик, сурово супящий брови — дядюшка явно не верил, что глава местных подпольных арен действительно ринется мне на помощь. С другой — угрожающе тихая фигура в плаще.

Хозяина льда и здесь знали, уважали и побаивались. Как и его посланников. Похоже, плащ это своего рода униформа. Вроде и обычная одежда, а кому надо — тот все понимает.

Господин Фроствик оглядел встречающих и замялся.

— Ее никто и не обидел… — пробормотал он не слишком уверенно.

Знал, на что меня обрекал, и сейчас в глубине души чувствовал огромное облегчение от того, что план не удался. Вот как бы он объяснялся в таком случае?

— Все хорошо, правда. — Я погладила брата по локтям, успокаивая.

Запястья все еще саднили после браслетов, но под рукавами их все равно не видно. А больше травм у меня и нет, уязвленное самолюбие из-за потери денег — не в счет. Назовем это капиталовложением в душевное спокойствие и забудем.

Я повернулась к остальным. Первым следовало разобраться с представителем Хозяина льда. Он здесь ни к чему, лишнее внимание только привлекает.

— Благодарю за помощь, — склонила я голову, глядя на посланника в плаще. — Передайте господину, что я крайне тронута.

— Господин еще не в курсе, — донесся негромкий, серый голос из-под капюшона. Услышь я его снова, вряд ли бы узнала. Маскировка у агентов на уровне, нечего сказать. — Но я ему передам.

— Тогда почему вы здесь? — искренне удивилась я. — Думала, вас Хозяин прислал.

— Он приказал всем нашим оказывать всяческое содействие брату и сестре Фроствик. Но не самому роду Фроствик. И теперь я понял, почему, — в бесцветном голосе мелькнула ирония. — Что ж, если в моих услугах сейчас не нуждаются, позвольте откланяться.

— А что бы вы предприняли? Если бы я не вышла из тюрьмы, — не в силах сдержать любопытство, я сделала еще шажочек вперед.

Посланник отступил.

— Внес бы залог для начала. Если невозможно — привлек знакомых. У меня много связей. — Скрытые сумраком губы дрогнули в улыбке. — Поверьте, вы бы там не задержались.

Изгиб подбородка показался мне смутно знакомым. Но сдергивать капюшон прилюдно было бы не слишком тактично. Еще успею вызнать, кто это такой влиятельный и связанный с водниками у нас в Вальмарке завелся. Мгновение — и серый плащ исчез в переулке.

Я обратилась ко второму претенденту на должность спасителя.

— Господин Бергвик, весьма признательна, что вы явились так быстро. Приношу свои извинения за то, что втянула вас в нехорошую историю.

— Не то чтоб это была единственная такая история, — лукаво прищурился Ульвис Бергвик. — Поверьте, вы не первая и точно не последняя. Наше с отцом положение, знаете ли, обязывает.

Ну да, учитывая их основную занятость — подпольные арены — контингент бойцов они наверняка в подобных местах и подбирают. Во время драк и буйства присматриваются, потом вербуют. В конце концов, в ту клетку не от хорошей жизни попадают.

— И то верно, — улыбнулась я понимающе. — Но все равно спасибо.

— Не за что. Похоже, в нашей помощи вы не нуждаетесь. Тогда позвольте откланяться.

— Минуточку. Нам нужен свидетель. — Я выудила из-за пазухи изрядно измятый листок и жестом попросила Тайринга развернуться.

Очень удобно, если нет стола под рукой.

Расстелив документ на широкой спине приятеля, я поманила к себе брата.

— Подпиши, — и сунула в руку перьевую ручку.

— Что это? — насупился Кай и принялся вчитываться в мелкие строчки. Дошел до суммы и выпучил глаза: — Ничего себе! Да я…

Озвучить пришедшие в голову мысли я ему не позволила самым банальным способом — зажав рот.

— Я беру на себя ответственность за выплату. Ты подпиши главное, как совершеннолетний.

Сколько же проблем с моим возрастом! Туда не суйся, здесь не отвечай. Ничего, уже скоро день рождения, а там еще год потерпеть — и все. Свобода!

— Ты уверена?

Кай поудобнее перехватил перо, но все еще медлил. Он тоже был в курсе существования заначки, а также далеко идущих планов. Не всех, разумеется, но прекрасно понимал,что выбросить на ветер сотню золотых у нас возможности нет. Деньги нужны как воздух.

— Абсолютно. Господин Бергвик, засвидетельствуйте, пожалуйста, заключение договора. Я к вам потом приду.

Мы обменялись понимающими взглядами и маг земли подошел ближе, ожидая очереди на подписание. Для свидетелей выделялся уголок в самом низу, где два наиболее приличных головореза из камеры уже успели поставить крестики. Имена я записала с их слов, понадеявшись, что те не выдуманы на ходу. Если что, найду ведь. И они это знали.