Глава 5. Алкаши

Я пела в швабру, когда в дверь позвонили. Ну, то есть, сначала я убиралась, мыла полы, а потом из колонки заиграла весёлая песня. В общем, немного увлеклась. Дребезжание звонка вернуло меня в реальность, и я неудачно выронила свой микрофон. Швабра упала на ногу, я дёрнулась и цепанула ведро, опрокинув его. Наспех собрала лужу и рванула к двери, спотыкаясь о плинтус. Чудом удержала равновесие и не грохнулась. Но мокрая подошва тапочек заскользила по ещё влажному линолеуму. – И-и-и-е-х! – Впечаталась я в дверь. Ну, ничего удивительного, тормозов у меня никогда не было. – Здравствуйте! Виктор Петрович, я не виновата, честное слово! – В чём? – Поднял одну бровь мужчина. – Э-э-э… Не знаю пока. Ну, обычно вы ко мне приходите, чтобы сказать, что я что-то не то сделала. – Стажёр Синявина, я по рабочему вопросу. – А-а-а-а. – Выдохнула я. – Ой, тогда проходите. Мужчина вошёл в коридор и остановился. – Я сегодня без плавок, так что давай тут. – Это вы на что намекаете?! – Вода в коридор вытекла, Рита, носки намочить не хочу! – Виктор Петрович выдохнул. – В общем, там по первому заявлению надо один перекрёсток проверить, посмотреть, кто над чернокнижником издевается и водку жрёт. В любом случае, нужно провести воспитательную беседу о вреде алкоголя. Ты со мной? – Ночью, на безлюдный перекрёсток к пьяным неизвестным сущностям? Крутяк! Никогда ещё бухающих бесов не видела! – Тогда собирайся, я в машине подожду. – Агась! Как только захлопнулась дверь, я тут же побежала переодеваться. Полы, впрочем, за это время высохнуть не успели. «В-ж-ж-ж, бум!» – пронёсся по квартире звук падения. Ну, можно считать, лужу вытерла. Хоть и лето, но ночью на улице достаточно прохладно. Надела синие джинсы и чёрную толстовку, покрутилась перед зеркалом. Блин, на кофте дырень так и не зашила. Не очень долго размышляя, порвала её ещё больше, как будто, так и задумано. Так, что же с собой взять? Бухающие бесы…бухающие бесы… О! Видела баночку с солёными огурчиками! Собравшись в рекордный срок, за пятнадцать минут, я уже выходила из подъезда. И хоть на улице давно стемнело, двор оказался наполнен шумом. Лето, каникулы, хорошая погода, поэтому дети всё ещё орали, ой, то есть, играли на площадке. А совсем недалеко два весёлых пенсионера с многолетним стажем выясняли отношения на повышенных тонах. Это вам не весенние птичьи трели, но тоже заслушаться можно. Заехав одним колесом на тротуар, передо мной стоял знакомый белый УАЗик. Я влезла на порожек, подтянулась на ручке и плюхнулась на сиденье, заботливо уместив стеклянную банку на коленях. – Рит, а это ещё что? – Огурчики. Солёненькие! – А зачем? – Как зачем? Бедные бесы сидят там на перекрёстке, пьют, а закусить то и нечем! И наутро рассольчик в самый раз, пригодится. Мужчина ничего мне не ответил, завёл автомобиль, и мы поехали. Совсем скоро свернули в район, застроенный частными домиками. А там уже рядышком пустыри и бесхозные поля. Я хорошо знала это место, ещё в школьные годы бегали здесь по заросшим тропинкам купаться на пруд. Водоём совсем маленький, и хорошего проезда к нему нет, поэтому у горожан он особой популярность никогда не пользовался. УАЗ съехал в подсохшую колею. А дальше начался аттракцион. На ямах и кочках я подлетала с сиденья, полностью отрываясь от него. Подскакивали и огурцы в банке, так, что приходилось ловить её на лету. Внезапно автомобиль резко дëрнулся и заглох. Я влетела в торпеду, клацнув зубами у самого лобового стекла. – Целы, родимые. – Погладила с заботой стеклянный бок банки. – Приехали, блин! – Выругался Виктор Петрович, хлопнув кулаком по рулю. Повернулся ключ зажигания, и УАЗ с натугой попытался сдвинуться с места. Колëса буксовали, вгрызаясь в землю, но результатов не было. – Застряли. – Вздохнул мужчина. – Рит, ты водить умеешь? – Ну, права есть, в начале лета получила. – А водить-то ты умеешь? – Он кинул на меня скептический взгляд, будто бы что-то решая. – Ладно, выбора всё равно нет. Значит, так: садись за руль и потихонечку, враскачку пробуй выехать. А я сзади подтолкну. Виктор Петрович открыл дверь и с чавком спрыгнул в лужу. Я бережно положила на пол банку, а потом перелезла за водительское место. Одним движением подкатила кресло ближе к рулю. – А… – Слева направо: сцепление, тормоз, газ. – Ага! Так, вроде надо нажать педальки и повернуть ключик. Теперь отпустить сцепление… Автомобиль резко дëрнулся вперёд и заглох. Я снова клацнула зубами. А-а-а, надо было плавнее. Вторая попытка увенчалась успехом, УАЗ не заглох. Какая задача, вперёд-назад? Медленно раскачиваюсь, ещё раз, и ещё, увеличивая амплитуду. Ой, ноготь сломался… Тут в бардачке по-любому должна быть пилочка, ну-ка. Вперёд, а теперь заднюю передачу… Чувствую, что Виктор Петрович с усилием выталкивает автомобиль из грязной лужи. Блин, а пилочки-то и нет. – Вот-вот, ну, ещё чуть-чуть! – Взмолилась я, выжимая газ в пол. Внезапно автомобиль рванул вперёд. Я только и успела заметить в зеркале, как в свете фар фонтан грязи из-под колеса офигачил мужчину. – Тормоз, где тормоз? Я впечатала кроссовок в то место, где должна была, по моему представлению, находиться нужная педалька. Но совсем забыла, что они здесь расположены на большем расстоянии друг от друга, не как в легковушках. УАЗик с урчанием поскакал по кочкам дальше, оставив уделанного грязью полицейского позади. – Уф! – Выдохнула я, когда эту шайтан-машину удалось остановить. Увидела в зеркало, как Виктор Петрович медленно идёт по колее, приближаясь к автомобилю. Показалось, или нет, что глаза у него в темноте светятся красным? Перелезла обратно на своё место. Коллега открыл дверь и молча сел за руль. Почему-то колени оказались у самых ушей. А-а-а, я сиденье за собой не отодвинула… – Ой, у вас тут щека чуть-чуть запачкалась. Мышца непроизвольно дёргается, и шматок грязи отваливается от лица, шлёпаясь на брюки. Достаю из кармана толстовки пачку салфеток и протягиваю мужчине. Ему нужнее. Спустя семь минут упаковка закончилась. Внешний вид стал немножко лучше, но зря он так: нам ещё обратно ехать через эту же лужу. Через двести метров мы остановились: колея упёрлась в ещё одну такую же грунтовку. – Судя по всему, это тот самый перекрёсток, который нам нужен. Выходи, только аккуратно. Я спрыгнула на землю и подхватила в руки банку с огурцами. Виктор Петрович в это время заглушил УАЗик, и в поле стало совсем темно. Тут я увидела, что недалеко отсюда, примерно метрах в десяти, что-то поблёскивает. Ух, как любопытно! Перелезла через высокий борт колеи и пошла, не разбирая дороги, к тому месту. Заросли травы кололись жёсткими стеблями, но мне это нисколечки не мешало. Вскоре я заметила два бревна, что лежали на земле друг напротив друга. Между ними ярким заревом горел призрачный костёр, а на импровизированных лавочках сидели трое… – Хм, а на бесов-то и не похожи! Жаль! – Я же сказал, что их не существует, Рит, чем слушаешь? Это обычные души. Призраки! – А я в них не верила…Виктор Петрович, что что, призраки алкашей? Я с любопытством взглянула на весёлую троицу. Один – длинный и худой, сидит скрючившись и облокотившись руками на колени. На этих самых коленях по две здоровенные дырки. На макушке шапка с подворотом, из-под которой торчат отросшие волосы. Второй плотный, щекастый, с выпирающим наружу пупком и в резиновых галошах. Третий полулежал на траве, опираясь спиной о бревно. Взгляд у него устремлялся в бескрайнее звёздное небо. Мужички культурно отдыхали, наслаждаясь поэзией. – Ночь. Улица. Фонарь. Аптека. Боярышник хочу купить. Со мной ещё два человека, Настойку будем вместе пить. Умрёшь – начнёшь опять с начала И повторится всё как встарь: Настойка, что родною стала, Аптека, улица, фонарь. – Вещал тот, что лежал на траве. – К-х-м. – Перебил Виктор Петрович декламацию. – Прошу прощения, что прерываю это чудесное выступление. Полиция, шестой отдел. Граждане умершие, у меня к вам несколько вопросов. – Михалыч, талант! Первые поклонники, итить-колотить, ик! Поздравляю! – Товарищи, приглашаем вас к костру, присаживайтесь. – Ответил тот же призрак-поэт, указывая на свободное бревно. Я присела на краешек, всё ещё находясь под впечатлением от творчества, а коллега продолжил стоять. – На вас поступило заявление от гражданина чернокнижника. Утверждает, что договор возмездного оказания услуг нарушаете. Расскажите, в чём дело? – А никакого договора-то и нет! – Ответил худой, почесав нос. – Мы ему ни-и-и-чего не обещали. – А водка откуда? – Не унимался полицейский. – Он, ик, потерял. Шёл, шёл и потерял! – Ответил щекастый колобок. – Вот пристал, поганец! И принесло же на нашу голову. – Худой начал подниматься, но Михалыч его ухватил за штанину. – Прошу прощения за моих товарищей. Они немного раздосадованы нынешней внутриполитической обстановкой в стране. От этого и депрессия и тяга к спиртному. Давайте начнём разговор заново, и я расскажу вам, как всё было? Коллега со вздохом присел на бревно рядом со мной. – Что ж, похоже, по-другому узнать правду не получится. – Прошептал он мне на ухо. – Молчи и не встревай. – Выпьем? – Предложил первый. – Ой, а у меня и огурчики солёненькие есть! – Вспомнила я про банку, которую прижимала к себе всё это время. – Женюсь! Огонь-баба! Но пить то за что? Мы тут пять лет, уже все тосты того, закончились. Я отвлеклась на комара, который сначала надоедливо жужжал над ухом, а потом нагло уселся на лоб. «Бум!» – прихлопнула я его. Маленький трупик насекомого упал на мою ладошку. – Помянем? – Предложила я. – О-о-о-о! – Заголосили призраки, поддерживая идею. – Я за рулём. – А мы думали, ты на карачках сюда полз, а ведьма верхом! – Послышался весёлый голос. Духи тут же пустили бутылку по кругу. Я протянула банку призраку и тот, не напрягаясь её открыл. Во даёт! Тут же призрачная рука  пролезла в горловину и выцепила огурец. Фу, он же лет пять, как умер, руки не мыл! Бутылка дошла и до меня. Самая настоящая водка, офигеть! – Прошу прощения за манеры моих друзей. – Отозвался Михалыч. – Это Иван, – указал он на длинного. – а это – Прыщ. – Да не слушайте его, он недавно профессора одного сожрал, до сих пор выходит. В подтверждение его слов Михалыч смачно рыгнул. – Уф, теперь полегче. Я машинально прихлопнула ещё одного наглого комара. – У-у-у! Помянем! – Радостно заголосили духи, передавая бутылку. Я тоже сделала большой глоток. – В общем, повадился к нам один хрен моржовый в чёрной мантии бегать. – Начал призрак-интеллигент. – Приходит, орёт, ни стих прочесть, ни похабный анекдот рассказать. Так говорил бы сразу, что надо. Мы-то с пацанами за любой кипишь, особенно ежели рюмашку нальют. Так нет же! Я-то профессора инженера сожрал, а он в латыни ни бум-бум, хоть и поэт неплохой. Короче, не понятно, что энтому хмырю надо. А он то беленькую принесёт, то коньячку. Ну, думаем, надоест ему, или свалит, или попросит по-человечески. А он вон как, сразу заяву накатал. И вообще, где договор хотя бы в двух экземплярах? Где вводный инструктаж на рабочем месте? А обучение безопасным методам и приёмам работы? А если производственная травма? – Завёлся он. – Притормози, опять из тебя профессор инженерии полез. – Перебил его Иван. – Передайте этому вашему черножо…чернокнижнику, чтоб в интернете поменьше дури читал. И пусть приходит, за всё уплачено. Только чтоб на русском разговаривал! Я перевела взгляд на Виктора Петровича. Он с невозмутимым видом вносил информацию в протокол, а потом передал документ с ручкой на подпись весёлой троице. Иван прищурился, улыбнулся и хлопнул в ладоши. – По-мя-нем! – Отозвался стройный хор голосов. С удивлением услышала и свой тоже. Бутылка прошла по кругу. – А вам никто не рассказывал о вреде алкоголя? – Начал воспитательную беседу мой коллега. – Так какой вред? Мы давно мертвы, печень уже не откажет! – Довольно ответил Прыщ. – Хоть какие-то плюсы в жизни после смерти. – Во, и на работу не надо. – Поддержал его Иван. – Рит, вставай, нам пора. – Виктор Петрович тяжело вздохнул. – Благодарю за содействие полиции. Всего доброго! – Так вы на огонёк заходите, если будет что выжрать. – Попрощался с нами Михалыч и остальные. Я попыталась подняться с бревна, но моих усилий оказалось недостаточно. После второй попытки я очутилась на траве. – Ой, какие звёзды красивые… Полицейский подхватил меня под подмышки и потянул наверх. Мир накренился, а я снова оказалась в вертикальном положении. – Товарищи призраки, творческих вам успехов, любви… И чтоб вы жили в счастье и гармонии, во! – Искренне пожелала я напоследок этим милым призракам алкашей. Виктор Петрович нещадно тащил меня обратно к машине. Я старалась идти ровно и не спотыкаться, но, кажется, пару раз наступила мужчине на ногу. Внезапно все звуки пропали, а воздух стал плотным, как желе. Из головы вылетели все мысли о пьянке после смерти. – Тот, кто жаждет силы, вышел на охоту. Город утонет в реках крови, живые позавидуют мёртвым. Ритуал близится, скоро настанет час боли. Доверие, нажива и проклятье. Раздолбайство замкнёт круг. Пришла в себя от чувства, что голова сейчас оторвётся от шеи. Мужчина тряс меня, хлопая по щекам. – Рит, что это сейчас было? Скажи, что ты пошутила! У тебя глаза совсем белыми стали. И голосом другим говорила. – Что? – Не поняла я. – Похоже на предсказание. Только вот очень запутано. Сейчас запишу в заметки, как запомнил, потом в интернете посмотрим. – Ух ты! Это я предсказывать умею теперь? А что хоть янаговорила-то? – Что яйца подорожают. Давай завтра на свежую голову поговорим. Опьянение как рукой сняло, я даже немного расстроилась. И первое своё предсказание профукала, и с призраками не потусили как следует. Так ещё на работу с утра вставать. Мы дошли до УАЗа. Мужчина решил попытать удачу и попробовать выехать по другой дороге, надеясь, что там нет опасных участков. Примерно через час я уже входила в свой подъезд. В голове крутилась чёткая мысль: «Ух, как весело, надо научиться магичить». Отступление На городском кладбище этой ночью глаза распахнуло трое человек. Точнее, не совсем человек. Каждый из них не помнил ничего, кроме пожелания крепкого здоровья и счастливой жизни. Но было и ещё кое-что – непреодолимое желание выпить.