Глава 8. Засранец и гномик

В этот раз чуда не произошло, и я всё-таки проспала. Звонок телефона разбудил меня в девять утра. Ну, точнее, Виктор Петрович названивать начал с восьми, но на тот момент мне было по барабану. Почему-то будильник оказался выключенным. Собралась, не позавтракав, и побежала в шестой отдел. – Я случайно! – С порога крикнула я нахмурившемуся коллеге. Виктор Петрович стоял у «вертушки», скрестив руки на груди, и с укором поглядывал на часы. – Я-то уже думал, с тобой что-то случилось: метеорит упал, или диван взорвался. С тебя станется. – Не, я проспала! – Иди работай. – Мужчина развернулся и направился в свой кабинет. Я прошла в комнату для приёма заявлений и плюхнулась на кресло. Заряд бодрости тут же закончился, захотелось есть и спать. Может, по-быстрому за бургером сгонять? Авось, никого нет, а Виктор Петрович не заметит… Хлопнула входная дверь, и в отдел вошёл посетитель. Эх, накрылся бургер медным тазом! Ко мне приближался мужчина в чёрном костюме с фраком и удлинёнными полами. Только раз взглянув на него, можно было догадаться, что он работает фокусником. Об этом же говорил и чёрный цилиндр с атласной лентой, и небольшая сумка на молнии. – Здравствуйте! – Приподнял шляпку мужчина. – Меня зовут Бл…Борис. Мы с семьёй столкнулись с одной неприятной проблемой, в рот она любись. Простите. У нас в квартире завёлся икучий матный гномик. Прошу прощения. Сын в школе матерится, ругают его постоянно, гондольер позорный, а ему хоть бы хны. Младший в детском саду всех мелких пипиздриков новым словам научил. Подручными средствами избавиться не удалось. Этот ушлёпок вонючий ещё и траву где-то нашёл, покоя не даёт. Носится по квартире из угла в угол, ругается, надоел по самые святые помидоры! – Ой, как интересно! А в Управление не обращались? – Да там кабздец вышел. Не дослушали даже, выгнали нафиг. – Охренеть! А если писать или печатать? Тоже с матом получается? – Лупоглазка ты синюшная, так я ж не пробовал ещё. – Спасибо! А вот вам бланк для заявления. Заполните, пожалуйста. Только это… Адрес как-нибудь без мата напишите, а то не доедем до вас. Фокусник достал из сумки ручку и ушёл за столик. Просидел над документом минут сорок, не меньше. Я в это время вздыхала, мечтая о тёплом сочном бургере и о том, что этот мужик побыстрее покинет шестой отдел. По итогу он пришёл с бланком и онлайн-картой на телефоне. Глянув на заявление, я поняла: писать без мата тоже никак не получается. Накарябала адрес сама, сверившись с отметкой в приложении. А вот номер квартиры угадывала по пальцам, правда, чаще всего у меня перед лицом мелькал именно средний. Наконец, выдохнув с облегчением, Борис направился к выходу. – Мужчина, молнию застегните, у вас волшебную палочку видно! – Что? – Ой, не там, на сумке! – Счастливо обосраться! – Улыбнулся фокусник, закрыв сумку, и ушёл, хлопнув дверью. Показалось, что снаружи от удара отлетела табличка. Выглянула, посмотрела – так и есть. Эх, надо было бежать за вкусняшками в эту свободную минутку. Тут же в фойе примчался встревоженный Виктор Петрович, и я поняла, что бургер мне не светит. – Рит, поехали, срочный вызов. Чернокнижник пропал. – А по пути заедем покушать? Можно в фаст-фуд? – Нет времени, пошли уже. Я вздохнула и направилась следом за коллегой. Только отодвинула ногой в сторону отвалившуюся табличку. Спустя какое-то время мы оказались в небольшом посёлке за городом. В пятнадцати минутах ходьбы отсюда начинались бесхозные поля, где мы совсем недавно проводили воспитательную беседу призракам алкашей. УАЗик доехал до частного сектора и остановился на улице Сморкалова. Здесь по обоим сторонам от дороги стояли одноэтажные домики с участками. Тут же ходили куры и гуси, за оградой мычала говядина. Ой, то есть коровы. В моём воображении эта живность быстро превращалась в котлетки, стейки и паштет. Надеюсь, мы тут скоро управимся. Я вышла из машины и побрела следом за коллегой, стараясь смотреть под ноги, чтоб не вляпаться в свежие и не очень какасанчики. Виктор Петрович с ловкостью вора-домушника открыл задвижку на калитке и прошёл на участок. На лай собак к нам вышла хозяйка дома – женщина, лет пятидесяти на вид, с каштановыми кудрями, в длинном халате в мелкий цветочек. – Пропал! Пропал мой Серёженька! – С порога завыла она. – Здравия желаю. Виктор Петрович, шестой отдел. Это стажёр – Маргарита Олеговна. Пройдёмте в дом, мне нужно задать вам несколько вопросов. – Да-да. Пойдёмте! Найдите Серёженьку! – Всплеснула руками женщина. Мы вошли в деревянный дом с покосившейся крышей. Видно, что хозяйство здесь держат без мужской руки: тут доска прогнила, там ручка оторвана, на двери петли скрипят. Но зато кухня сияла чистотой и порядком. На плите стояла кастрюля, и по запаху там был гороховый супчик с копчёными рёбрышками. Рот тут же наполнился слюной, а в животе заурчало. Эдак я на этой работе и месяца не продержусь: не доедаю, не досыпаю, бедная я, бедная. – Вот тебе протокол, заполняй со слов. – Протянул мне мужчина документ и ручку. – Ага. Я отвлеклась от мыслей о еде, села на предложенное место и постаралась сосредоточиться на словах женщины. – Представьтесь, пожалуйста. – Начал Виктор Петрович. – Карамелькина Зинаида Николаевна. – Кем вам приходится пропавший Карамелькин Сергей Иванович? – Это мой сын. – Как давно он пропал? – Со вчерашнего вечера ни слуху ни духу. – У вас были ссоры? Или, может быть, вы знаете полезную для следствия информацию? – Ох… Папы то у нас нет, а я не доглядела. В магию Серёженька ударился. У нас в роду выстреливает иногда, и вот… Личной силы и нет почти, так он стал искать способ. Всё ходил, ритуалы свои делал. А толку то? Лучше б как все, на завод! – Можно осмотреть комнату и личные вещи? Есть вероятность, что мы найдем там какую-то зацепку. – Да-да, я сейчас провожу. Мы направились вслед за женщиной в небольшую комнатку, выдержанную в светло-голубом и мятном цвете. Кровать под пушистым пледом, ковёр с длинным ворсом, на стенах розовые плакаты с пони и феечками. – Вау, класс! – Вырвалось у меня. – У вас ещё есть дочка? – Нет, это комната Серёженьки. – Вздохнула Зинаида. Великий чернокнижник, ищет могущество, работает с бесами, а в свободное время смотрит мультики про единорогов. Прикольно. Вот, что значит – быть разносторонней личностью. На столе стоял работающий ноутбук. Я нажала на кнопочку, и он вышел из режима сна. На экране появилось окно браузера с открытой перепиской форума. Я начала читать: Злобуля: Похоже, бесы, это не твоё. Колдуняка: Мне сказали в полиции, что их нет, но есть призраки алкашей. Кто-то с ними работал? Нужен совет. Дикий Мустанг: Брат, что ты куришь? МаксВ: Фигня, есть ритуал! 100 проц рабочий! Короче, чтоб обрести силу, надо сделать шарлотку счастья. Сначала съесть пять яблок. Ровно в полночь выйти на центральную дорогу, встать на перекрёстке. Потом разбить десять яиц об голову и высыпать килограмм муки. Колдуняка: Спс, попробую. На какую луну делать? Колдуняка: А яблоки мыть? (непрочитанные сообщения) МаксВ: *угарающий смайлик* – Зинаида Николаевна, а у вас случайно десять яиц и килограмм муки не пропадали? – Поинтересовался полицейский. Но ответ легко читался по лицу женщины, которая буквально побелела. У меня перед глазами начали пролетать картинки. – Крутяк, я знаю, где шарлотка счастья! – Поехали. Через десять минут УАЗ остановился на просёлке, выходящим из населённого пункта. Здесь, на перекрёстке, в зарослях кустов висел чёрный плащ. Когда мы вышли из машины, заметили на грунтовке следы от разбитых яиц и муки. – М-да. Похоже, ритуал он всё-таки сделал. – Нахмурился Виктор Петрович. – А где шарлотка счастья? И почему тут так воняет? Действительно, запах стоял ужасный, причём шёл он именно от кустов. – Надо проверить. Я, зажимая нос, подошла чуть ближе и дотронулась до плаща, желая увидеть, что здесь всё-таки произошло. В голове снова возник экранчик с картинками. Вот чернокнижник приходит на перекрёсток, смотрит на скриншот с текстом ритуала. Потом он разбивает об голову одиннадцать яиц, на всякий случай. После разрывает над собой бумажный пакет с мукой. Ой, там же пять килограмм! Внезапно у парня начинает крутить живот. Он снимает плащ, чтоб не заляпать, и бежит в кусты. Яблоки всё-таки надо было мыть. Где взять в поле бумажку? Ай, резучкой больно. А на корточках долго сидеть не удобно. И ветер сзади холодит, не заболеть бы. Может, засохнет и отвалится? По дороге в одиночестве идёт человек, по силуэту мужчина. Вдруг у него есть? – Эй, мужик, есть что… Внезапно силуэт приближается и оказывается почти вплотную. Резкий взмах распарывает горло чернокнижнику. Видение прекращается.  Фу-у-у! Отскочила от плаща и глубоко втянула свежий воздух. От просмотра к горлу подкатил ком, начало немного подташнивать. – А-а-а-а! – Закричала я! Как это развидеть? Этот черножопник так и не сделал шарлотку счастья! Я есть хочу! – Рит, тут в кустах… – Наш пропавший засранец с голым задом и распоротым горлом! – Ты всё увидела? Я вызываю наших следаков, дальше их работа. – А в общем, хорошо, что я так и не поела… Виктор Петрович, поехали, а? А я вам по дороге расскажу, как и что тут было… Следственный комитет прибыл минут через тридцать. Мне пришлось уйти в сторону, чтобы не чувствовать всё это счастье. Нет, ну надо же! Столько продуктов впустую перевёл! В отделе мне стало чуть полегче. Мы сидели в кабинете Виктора Петровича. Мужчина записывал моё видение, а я пила чёрный крепкий чай с тонной сахара. – Ты думаешь, это наш колдун? – Лица не разглядела, но почерк его. Любит черкаши на горле оставлять. – Рита! – У меня моральная травма. – А ничего, что тот маг убивал раз в месяц. А тут уже вторая смерть за неделю. – ПМС? – Ладно, оставим дело следакам и аналитикам, это их работа. А что у нас на сегодня? Я видел, есть ещё заявление. – Ой, да. Матный гномик! Виктор Петрович закатил глаза к потолку. Но я уже знаю, что следом за ним смотреть не надо. А то у него щека дёргаться начнёт. – Их не бывает. – Со скепсисом произнёс он. – Ну тогда давайте съездим и посмотрим. Я вот уже почти уверена, что есть! Там мужик т-а-а-а-а-к ругается! – Точно отдохнуть и пообедать не хочешь? – Не-а, там же матный гномик! – Ладно, собирайся, поехали. На выходе из отдела я заметила злющего духа, который был вызван на приём заявлений. Тот с остервенением бил молотком по криво приложенной табличке с надписью «Полиция. Отдел 6». «Как заплачено, так и притуячено!» – бухтел тот. Борис жил в старенькой пятиэтажке на окраине города. Наверно, никто не ожидал, что магическая полиция среагирует на обращение так скоро, потому что в домофон пришлось звонить минут пятнадцать. Но вот из динамика прозвучали невятные слова, и дверь распахнулась. Встретил нас сам Борис. Он молча взглянул на удостоверение коллеги и пожал ему руку. – Виктор Петрович, шестой отдел. – Отчеканил полицейский. – Рассказывайте, что у вас тут произошло. Фокусник направил на меня указательный палец и просительно посмотрел. За его спиной из кухни в комнату с громким топаньем пронеслось нечто тёмное и мохнатое, с кошку размером. – Жёванный крот! – Послышалось от этого волосатого валенка. – В квартире завёлся матный гномик. – Начала я. – Вон, бегает, ругается, детей плохим словам учит. У хозяев избавиться не получилось. – А как давно? – Поинтересовался полицейский. Борис показал сначала волну руками, потом растопырил обе ладони. А после продемонстрировал средний палец. – Примерно десять дней назад, или одиннадцать. – Догадалась я. – Кто первый заметил его? Фокусник кивнул в знак того, что понял вопрос и махнул рукой, жестом приглашая следовать за ним. Мы зашли в просторный зал. На диване сидела рыжая девчонка лет восьми и смотрела телевизор. – Ваша дочка? Можно с ней немножко поговорить? Борис коротко кивнул. – Привет! Я дядя-полицейский. Как тебя зовут? Расскажешь, как обнаружила гномика? Девчушка оторвалась от экрана. Как только она заметила мужчину в форме, её глаза загорелись нескончаемым любопытством. – Я Ирида. Мы с Сашком увидели в интернете, как самые настоящие маги матного гномика вызывают и тоже захотели. Там надо этого чудилу колючего в темноте звать и по ритуалу. Летом темнеет поздно. Мамка придёт и по щам даст за такое. Ну мы пошли в подвал, там всегда темно, потому что лампочку стыбзили. Перевернули табуретку, привязали к ножке верёвочку. Дальше сказали три раза «матный гномик приходи», и стали ждать. И тут услышали «Петрович, псина ты сутулая, пельмень контуженный, опять в подвале ночевал?». Это наш сантехник алкашей отсюда гоняет, а в темноте споткнулся. Ну, нас заметил и ещё наругался, назвал маленькими подвыпердышами. Мы расстроились и пошли играть на конец улицы к трансформатору. Он ещё там такой открытый и дохрена интересный. Но там такие слова весёлые, что из головы никак не выходили. Меня током шибануло чуть-чуть, и я что-то из этих слов сказала. А когда домой пришла, то тут этот злыдень писюкастый уже наяривал. – Нудила запердольная! – Протопала по коридору сущность. – Ну вот, бегает, тумбочка волосатая, слышали? – Борис тут же зажал себе рот рукой, чтобы не наговорить лишнего. – Рит, предложения имеются? Я так понимаю, в момент удара током Ирида выругалась и выплеснула много эмоций, вот такое чудо-юдо и произошло. Думала она в этот момент про матного гномика. А магический дар, пусть пока и небольшой совсем, помог результату закрепиться. Вообще нестандартная ситуация, я о таком ни разу не слышал! – А можно с ним поговорить? – Валяй, страховка тебе положена, если что. Я на цыпочках вышла в коридор и стала ждать, когда матный гномик пробежит мимо. Но сюда он почему-то не спешил. Ругань доносилась из туалета. Надеюсь, в этой семье яблоки моют… Я направилась на звук матюгов. – Привет! – Поздоровалась я с сущностью, наматывающей круги вокруг унитаза. – Не хворай, ведьма обоссанная! Что надо? – Поговорить захотелось. Ты не дуаешь из этого дома уйти? – Шпаклёвка свинная, куда я пойду-то? А куда это чудо девать? Где его талант пригодится? В политике, на дебатах? Или в стендапе, на телевидении? Нет, всё не то. – А тебе нравится матюки мочить, или народ бесить? Гномик остановился, споткнувшись о свой огромный нос и задумался. Виктор Петрович подошел сзади, наблюдая за разворачивающейся картиной. – Давай я вызову отдел по борьбе с нечистью? – Хренечестью! – Продолжил беготню мелкий безобразник. – На-бу-бу и сбегу! – О, придумала! Дома есть ноутбук или компьютер? Спустя два часа. – Рит, молодчина! Как же это ты так придумала? – Тряс меня за плечо Виктор Петрович. Мы стояли в детской и наблюдали за светящимся экраном компьютера. А буквально пять минут назад здесь, за креслом сидела злобная сущность. – Ну…Против лома нет приёма, если нет другого лома. – Пожала я плечами. Просто школьники в соцсетях ещё и не так общаются. У меня сестра троюрдная есть, я знаю. Всего-то и надо было выпустить матного гномика на просторы интернета и смотреть, как современные подростки его уделывают и булят. Против них нечистая сила не выстоит. – Так он же исчез! И в семье ругаться все перестали! – Ага, крутяк! Есть хочу…