Глава 5

Ночь прошла и слава богу. Как же долго тянется время, когда чего-то ждешь! Я изнемогаю от желания его увидеть. Молюсь, только бы он пришел еще раз сразиться со мной, просто поглазеть или поболтать. Я уже на все согласна, даже терпеть его жуткую бороду.

Калеан дал мне небольшой отпуск. Сказал, что неделю я могу не появляться в башне. Ура!

Утренний марафет наводила с особой тщательностью. Выбрала платье на смену кожаному костюму. Перемещу его на себя, когда бой закончится, и я окажусь в укромном месте. Вот бы предстать перед Дженардом уже в платье. И волосы распущу, чтобы локоны упали на плечи. Это мужчины любят.

Сегодня бой меня совсем не заинтересовал. Пришел драться со мной какой-то смазливый мальчишка. Сначала хохотнул, потом промямлил что-то, а когда я его уложила, обругал злостно меня и мою мать. Пришлось пнуть его невидимым ботинком, чтобы знал, гаденыш, как девушек обзывать.

Выискивала в толпе бородатого, но того самого так и не нашла. Народу собралось меньше, чем в субботу, так что мне удалось рассмотреть всех присутствующих, пока я вышагивала с мечом в руке. Стало обидно, что он не пришел, но я надеялась до последнего. Решила не уходить с фермы так спешно, как в предыдущий день. Кручусь у стойки администрации, создаю видимость, что занята важным делом. Перебираю руками листовки, перекладываю их с одного места на другое. Сарик заметил мое странное поведение, но ни словом не обмолвился, только стандартный разговор о бытовых делах завел. Я больше слушала, чем отвечала, иногда кивала невпопад.

- Привет! – голос сбоку прозвучал неожиданно, но я сразу поняла, кому он принадлежит. Мое сердце радостно подпрыгнуло.

- Привет, - отвечаю со всем мыслимым равнодушием, даже голову не поворачиваю, - я не знакомлюсь, - зачем-то прибавила.

- Я думал, мы уже знакомы. Алита, верно? Я – Дженард.

Я повернула голову с деланным спокойствием, уловила прицельный взгляд серо-зеленых, слегка улыбнулась той очаровывающей улыбкой, от которой млеют мужчины. Его губы дернулись в ответ, хотя среди бороды усмешка затерялась. Только глаза сверкнули заинтересованным блеском.

Попался, дружок. Все, как по книжкам. Уже не отвертишься!

- Ах, да, помню. Пришел посмотреть бой?

- Да, за тобой интересно наблюдать.

Продолжаю раскладывать листовки, будто ищу среди них спрятанную миллионную купюру, даже невольно хмурю брови, настолько вжилась в роль. Но краем глаза успела заметить, как изменилась внешность вчерашнего неприятного бородача. Сегодня он выглядит более опрятно, куртка на нем явно новее, без потертостей, из-под нее даже ворот белой рубашки выглядывает. Прическа уложена безупречно, волосок к волоску. Все собрано в хвост, который можно заметить, если присматриваться со всем вниманием. Макушка идеально гладкая, даже слегка поблескивает под солнечными лучами. Ну, а борода выстрижена, видимо, профессиональный мастер придал ей форму, хотя длину тоже стоило бы укоротить. Например, под ноль.

- Я вижу, ты очень занята, но может найдешь время и прогуляешься со мной?

Кажется, я начинаю понимать, когда он улыбается. Слышу по голосу, да и заросли на лице, пусть даже и ухоженные, странно подергиваются. Ну правда, зачем ему эта борода? Может проделать трюк, которому я обучила Эни? Удалить все волосы одним махом с помощью магии. Просто переместить все скопом в мусор. Быстро, безболезненно, эффективно. Лучше не придумаешь.

- У меня были планы, но полчаса я найду, - сказала так, будто снизошла до уровня плинтуса. Перегибаю немного, но что поделать, надо играть уже, раз начала.

- Я подожду здесь.

Стоит в расслабленной позе в двух метрах от меня, одну руку прячет в кармане, будто у него там что-то ценное, за что следует именно сейчас держаться. Мог бы и приличнее себя вести, раз уж ведет разговор с девушкой. Хмыкнула несдержанно, он это заметил.

Я скрылась в подсобке, в которую раньше не ступала и ногой. Сарик принял этот ход без вопросов. Оттуда я вышла в прогулочном платье. Все-таки решила выбрать не то, что подготовила дома. Оно уж слишком кричит о том, как я счастлива с ним гулять и общаться. А мой вид должен говорить о том, что мне не особо хотелось, но так уж и быть, я пройдусь немного, просят ведь. В общем, надела персиковое трикотажное платье и черную курточку на плечи. Не забыла, конечно, и белье сменить. И почему-то притянула из дома самый роскошный пыльно-розовый кружевной комплект, который идеально смотрится на моей загорелой коже. Будто я собралась им сегодня перед кем-то светить. Не-ет! Не дождется. Сначала кушать с рук морковку, а потом может быть я предложу десерт.

- Ладно, пойдем, - киваю в сторону лесной тропинки, по которой мы уже «гуляли» вчера.

- Сегодня твои силы тебя не подводили, - заметил с выражением. Вижу, что стремится завязать располагающий разговор, даже тему подкидывает сам.

- Они меня никогда не подводят.

- А, понял. Значит, колкости ты озвучивала для меня специально, - его тон веселый, ни намека на обиду. Я тоже расслаблено улыбнулась.

Мы шагаем между деревьями вглубь леса, под ногами шуршит гравий. Мужское плечо недалеко от моего, хотя и заметно выше. Чем дальше мы идем, тем спокойнее мне становится. Молчание не смущает, поющие птицы разбавляют тишину.

- Я думал о тебе, - бархатным мягким голосом сказал Дженард, я готова поплыть.

- Правда? И что же ты думал? – на этот раз равнодушно произнести не получилось, но я усердно пыталась.

- Что не встречал таких красивых женщин, как ты.

Я слегка повернула голову вбок, одарив его коротким взглядом, и быстро перевела вперед, как и до того. Голову держу высоко, подбородок неестественно задираю. Мне не впервой принимать подобные комплименты, ничего удивительного, но из этих уст все прозвучало особенно нежно, многогранно, как будто в одной фразе все просьбы мира о прощении за прошедшие годы разлуки. Именно этого я и жду, что он станет на колени и будет молить о прощении и позволении быть со мной.

Высокомерно, да, понимаю. Но он мне должен! Не думает же, что я так просто сдамся и прыгну ему в руки?

- Судя по твоему молчанию, ты привыкла к таким комплиментам. Я тебя не удивил, - снова хмыкающий смешок. Мужчина с юмором – это хорошо.

- Тебе виднее, ты наверняка многое повидал на своем трехсотлетнем веку, - я уже кручу прядь волос на палец, как влюбленная дурочка.

- Трехсотлетнем? – смеется, а по моей коже бегут мурашки. Даже птицы ответили ему звонким пением. – Не настолько я стар.

Смотрю вопросительно, ожидая продолжения, точнее конкретики, насколько же, но он не отвечает моему взгляду, отводит глаза со складочками вокруг них. Борода мешает оценить его возраст, но предполагаю, что по меркам людей ему около тридцати пяти, а вот с определением возраста мага все сложнее.

- Так сколько тебе? – я не выдержала скрытного молчания, задаю прямой вопрос.

- Сто пять.

- О-о-о, - невольно протянула, - ну, не самый старый из моих знакомых.

- А тебе, значит, шестьдесят?

- Почему? Нет. Мне семьдесят пять, - нахмурилась, пытаясь понять, где он взял такую информацию, может пытался угадывать?

- Ты вчера сказала, что ждала предназначенного шестьдесят лет.

- Ах, да. Я же не от рождения его ждала, - я произнесла «его» со странной интонацией, получилось немного пренебрежительно, - в пятнадцать я узнала, что для каждого мага существует идеальная половинка. Я перечитала все легенды, расспросила всех родственников и знакомых, собрала все книжные рассказы и составила свой план на личную жизнь.

- И что было в твоем плане?

Я замолчала. Не уверена, что этому человеку стоит открывать свою душу. Вспомнила еще утренний разговор за завтраком, когда Калеан сказал, чтобы я не давала Дженарду ничего такого, чего он мог бы захотеть, пока не буду уверена, что ему можно доверять.

- Я верила, что мой предназначенный меня найдет в пятнадцать, и будет ждать, пока я стану совершеннолетней. Мне даже казалось, что он уже рядом и я каждый раз всматривалась в глаза мужчин, пытаясь понять, они просто добры ко мне или заботятся, как о своей предназначенной. На каждый свой день рождения я была уверена, что в этом году он точно меня найдет, вот-вот постучит в дверь, принесет мне роскошный букет алых роз, станет на одно колено и признается в любви, пообещав быть всегда рядом.

Меня понесло, самой стало грустно от этого рассказа. Грустно и смешно. И это я еще не вдавалась в детали. Некоторые из них могут быть куда более печальными, даже шокирующими, потому что с каждым годом мое ожидание становилось все невыносимее.

Дженард молчит, просто шагает рядом. Мы уже зашли в самую глубь леса, где мне раньше не доводилось бывать, но он ступает так, будто гулял здесь неоднократно, ведет меня за собой, а тропинка все сужается, переходя в итоге в узкую стезю для одного. Идет впереди, где нужно, придерживает ветви, чтобы они не хлестали меня. Но от комментариев воздерживается. Мне остается лишь догадываться, какое впечатление на него произвел мой грустный рассказ.

- Ты сказал, что давно не встречал других магов. Почему? Разве для нас могут быть границы, если переместиться можно в любую страну?

- Я не люблю общество, предпочитаю тишину и уединение.

- И ты не состоишь ни в одной группе магов? Чем ты вообще занимаешься?

- Я не подчиняюсь законам магического сообщества, - звучит твердо, но вызывает много вопросов. – Я ушел из группы и больше не собираюсь возвращаться.

- Ты же светлый маг? – страшно задавать этот вопрос, но я должна.

- Формально да.

- Почему только формально?

- По крови я – светлый маг, но я же сказал, что не состою ни в одном сообществе.

Не успела я задать закономерный вопрос, почему, он перевел тему разговора, обратив мое внимание на природу. Вокруг правда красиво, как в сказке, но меня это сейчас интересует меньше всего. Братья приказали выведать у него все, что только можно, будто я сама не столь болею любопытством. Это же самый интересный человек, который встретился мне в жизни! Самый важный, не считая кровных родственников. И говорить с ним о природе?

- И в магическом пабе ты не был? – начинаю вопросы из своего давно заготовленного списка, пытаясь выведать, где наши пути могли бы пересечься.

- А такой существует? – искренне вздергивает брови.

- Да, «Нотрил-паб», мы создали его с братьями, чтобы там встречались предназначенные. Слухи разнеслись очень быстро, мы собрали магов из разных стран в одном месте. Теперь отбоя нет от посетителей. Клубную карту может получить любой, у кого есть способности. Мы тщательно это проверяем, чтобы немаги в заведение не попадали.

- Никогда о таком не слышал.

- Догадалась, иначе мы бы уже познакомились. Я там каждый вечер пожимаю руки новичкам, - улыбаюсь грустно, он рассматривает меня, чувствую изучающий взгляд. Мы снова идем рука об руку.

- А как насчет магического фестиваля? Ты там не был?

- Нет, но о нем слышал. Как я уже сказал, не люблю общество. Мне некомфортно в толпе.

- Это связано с твоими способностями?

- Я – одинокий волк, вот и все.

Разговор протекает вяло. Еще в начале пути он, казалось, был более заинтересован во мне, чем я в нем, а дальше мы поменялись ролями. Теперь мне приходится искать тему для разговора. Дженард словами не бросается, обдумывает каждую фразу, отвечает уклончиво, о себе никаких фактов. В какой-то мере это вызывает мое уважение, но я рассчитывала на близкое общение, будто мы давно знакомы. Именно так передавала свои впечатления Эни, рассказывая о первых днях после прикосновения к Калеану. Они хотели быть рядом каждую минуту, разговаривали по душам, открывались друг другу все больше. Не знаю, может наша магия предназначения еще не пошла в ход.

Неожиданно мы вышли на небольшую светлую поляну, в центре которой одиноко стоит дерево. Здесь хоть картину пиши, не хватает только зайчика у мощного корня. Как только мы подошли к широкому стволу, мои ноги перестали ощущать почву. Дженард подхватил меня двумя руками и прижал к рыхлой коре. С моих уст слетел удивленный возглас, а дальше его губы впились в меня жарким поцелуем. Вот так, не ощущая себя в пространстве, я повисла в сильных мужских руках. Страстный поцелуй оставил невидимый ожог на моих губах, стало тяжело дышать, кровь прилила к низу живота. Все мои звериные инстинкты откликнулись на желание волка мной обладать. Я подалась вперед и даже слегка развела ноги. Он ухватил меня под ягодицы, прислонив спиной к дереву, разместился между моих ног. Я не успела ни о чем подумать, взвесить «за» и «против», вспомнить предостережение старшего брата, я растворилась в огромных мужских ладонях.

Его губы прошли по всем моим открытым участкам кожи, а руки с нетерпением начали срывать одежду, не магией, нет, а именно рвать в клочья. Каждый хруст ткани отдался во мне пылкой волной, заставив еще больше возбудиться. Он не оценил мое шелковое белье, сорвал молниеносно, из своих штанов высвободил только член. Я почувствовала, как он резко вошел в меня, и застонала во весь голос. Показалось, что где-то по лесу прокатилось эхо, будто на обратном его конце кто-то так же по-звериному занимается сексом.

- Да, да, да, - выдавливаю из себя нотки желания в такт шлепкам, - еще, пожалуйста, еще.

Он повинуется, продолжает, будто и не собирался останавливаться. Страстное рычание, быстрые поцелуи, гул шлепков, трение спиной о кору дерева, боль вперемешку с наслаждением. Зверь в меня вонзается, и я уже дико кричу на каждый резкий толчок.

Как я давно ждала секса с волком!

В конце этого акта мой голос уже начал хрипеть, но вскрик от настигшего оргазма получился звонким. Он прорычал что-то в ответ, а затем обмяк и опустил мои босые ноги на землю.

Прохладненько вот так стоять голышом и босиком посреди леса. Сам-то остался в одежде, только куртку небрежно скинул. Даю ему возможность отдышаться, а сама собираю остатки одежды. От нее не осталось ничего пригодного для дальнейшего использования, но мусор в лесу разбрасывать нехорошо. Перемещаю на себя теплое платье из дома, на ноги ботинки. Уже стою в одежде, а он смотрит на меня и посмеивается.

- Чего ты смеешься? – мне правда непонятна его реакция.

- Значит, своего предназначенного ты ждала шестьдесят лет, а тем временем трахалась с каждым встречным? Всего лишь за один банальный комплимент?

Я сглотнула, оцепенела с непониманием на лице. Кажется, я даже скрючилась, как загнанный в угол ягненок.

- Строила из себя важную персону, задирала носик, набивала себе цену, а потом просто раздвинула ноги и пригласила войти… Дешевка, что тут скажешь, - он сплюнул, глядя вбок.

Еще один комок поплыл в направлении желудка, но на этот раз прибавилось и ощущение тошноты. Я не нашла в себе сил, чтобы ответить, да и не придумала ничего, чем могла бы сейчас оправдаться. Да и должна ли я вообще оправдываться?

- Высокомерная сучка, - он даже не взглянул мне в лицо, когда это говорил.

Палец невольно лег на кнопку на браслете, после чего я поняла, что все мое тело дрожит, невидимые барабанные палочки выстукивают на моем теле трагичную мелодию, схожую с легендарным «Танго смерти».

- Позовешь братишку на помощь? – он проследил за моими руками, наверняка заметил и дрожь в пальцах. – Только что он сможет против меня?

Не знает он, что у меня есть еще два брата. И стоит мне только нажать – придет Калеан. Уж он-то одним взмахом уложит черта на лопатки. А если придет и Кирам, то живым мой обидчик из леса не выйдет.

- Ублюдок, - цежу сквозь стиснутые зубы, - подонок, мерзкий…

- «Грязный, вонючий, здоровенный, как горилла»? – процитировал мои вчерашние слова. - Ты это хотела сказать?

- Да, - бросаю злобно, понимая, что это был мой последний патрон с порохом. Дальше все сказанное будет вхолостую.

- А мне показалось, тебе понравилось трахаться с гориллой. Разве нет? Кричала, как дикая кошка, извивалась, просила добавки, - он сделал паузу, давая понять, что собирается еще что-то сказать, а я застыла в нерешительности, так и не нажав кнопку на браслете. – Даже если бы я поверил в ваш бред с предназначением, то я бы не хотел, чтобы моя женщина была такой легкодоступной… Подстилкой. Только шлюха раздвигает ноги перед первым встречным.

Я должна сдержать слезы. У меня есть для этого силы. Я смогу сдержаться. Я не порадую его своими слезами. Он не должен видеть боль в моих глазах. Смахну влагу из глаз, переместив ее под дерево, пусть оно насладиться моей печалью, раз уж присутствует здесь немым свидетелем сцены, разбивающей мое сердце вдребезги.

Я не заплачу.

Нужно уходить, бежать, скрыться, подальше от этого места, от этого самодовольного подонка. Вырвать его из своего сердца, стереть надежду, удалить из памяти лицо, все слова, сказанные им, добрые и ласковые, злобные и убивающие.

- Я ненавижу тебя, - все так же проговариваю сквозь зубы, - всем своим сердцем я тебя ненавижу.

Он что-то хотел ответить. Я успела заметить, как дрогнули его губы. Это была очередная колкая издевка, бьющая под дых. Я недослушала, лечу в убежище. Домой. В родной дом. К братьям, к сестре, к моей опоре.

Что я им скажу? Как посмотрю в глаза Калеану? Ударю Элима по больному месту, сказав, что мой предназначенный никогда не станет частью нашей семьи, потому что он – ничтожество. Как я буду жить с этим дальше? Вся моя жизнь рассыпалась на мелкие осколки. Смысл ее утрачен, растоптан, и дальше нет повода жить.

Я проревела в одиночестве своей комнаты до поздней ночи. Не вышла к ужину, оповестив всех, что плохо себя чувствую. Сейчас все равно не смогла бы сказать что-то вразумительное, а сочувствие только разбередило бы раны еще больше. Пройдет время, станет легче. Я придумаю, что делать со своей жизнью дальше.