8

Должным образом проникнуться речью Авилы мне было не суждено. Резко отворившаяся дверь и полный злости выкрик Кемиллуса сделали своё дело.

– Отойди от неё слышишь?! – увидев нас с Авилой вместе выкрикнул он мне и, задвигая девушку себе за спину, встал между нами.

Это не понравилось пушистику, он вдруг оказался между Кемиллусом и мной. Так же, как мужчина до этого он постарался задвинуть меня за свою маленькую и уже не пушистую спинку. Шёрстка малыша преобразовалась в колючки, которыми он сейчас и угрожал шатену.

– Что? – возмутился Кемиллус, – Сгынь, – неправильно прорычал на русском.

Едва успеваю схватить парящего, оказывается он и так может, малыша и прижать к груди. Чего бы не пытался добиться Кемиллус, ему этого не удалось.  Я не почувствовала ничего. Отмечаю для себя, что родная речь на меня не действует и в отместку, глядя шатену прямо в глаза, негромко, но зло и отчётливо, произношу на русском:

– Это ты сгинь.

Всё вокруг, включая тяжёлые кровати и платяные шкафы, поднялось вверх и ринулось к противоположной от меня стене. Я едва успела перехватить руку Авилы. Кемиллус же пропал под завалами.

– Нет, – секунда на осознание, – Что же я натворила? – в панике бросаюсь к куче тряпья и мебели. Авила за мной, – Я не хотела, – перебирая и откидывая предметы, обращаюсь неизвестно к кому, – Не хотела.

– Что здесь происходит?! – в комнату влетел Кас, а за ним следом лорд Мариус.

– Кемиллус, там Кемиллус, – единственное, что я смогла сказать.

Авила по-прежнему молчит. Как она нервничает видно лишь по дрожащим рукам и шепчущим, что-то губам.

– Так что же всё же произошло?

Мужчины присоединились к нам и отодвинули наклонившийся на стену шкаф. За ним обнаружился живой, невредимый и по-прежнему злой шатен. Он сидел на полу, а сдвинуться ему не позволяли кровать и шкаф.

– Кемиллус сам нарвался, – смерив жениха взглядом, холодно бросила только что нервничающая Авила, отвернулась и вновь принялась что-то искать.

Я же выдохнула и в бессилии осела на пол. В этот момент из моих всклокоченных волос вылез пушистик и, что-то грозно запищал.

– Она его защищает, – с возмущением обратился к преподавателям Кемиллус, – Почему демон с ней и здесь? Моя невеста в опасности. Я требую…

– Да сколько можно, Кемиллус? – не выдержав, перебила его Авила. Милая и, казалось бы, наивная девушка вдруг стала жёсткой, – Что на тебя нашло? Как видишь Риту, сам становишься подобен самому злобному демону. Если бы ты не напал с порога, то уже получил ответы и понял бы, что этот малыш наше спасение.

– Демон? – рыкнул шатен в ответ, – Спасение? – оглянулся на преподавателей.

– Да, Авила, – заинтересовался Кас, – Откуда такие выводы?

– Сейчас найду и вы сами всё поймёте, – ещё пуще засуетилась девушка, – Нашла, – вынула из завала тетрадь, – Вот что он нарисовал.

Дальше реплики окружающих слились для меня в один протяжный гул. Мысли о том, что я натворила и к чему это могло привести выворачивало душу наизнанку. Царящий вокруг бедлам лишь подтверждал не радужные мысли. Осторожно встаю и выхожу из комнаты. Куда-то иду.

– Апчхи!

Щекотание в носу и последующий чих вывели меня из оцепенения. Это пушистик кисточкой своего хвоста постарался. Оглянувшись, отмечаю, что сижу на изогнутом стволе дерева, под раскидистой кроной другого дерева.

Увидев мой вменяемый взгляд пушистик выдал нечто похожее на «Курлык» и потёрся о мою щёку.

– Спасибо, – шепчу ему улыбнувшись, вот только на душе по-прежнему тяжело.

В ответ получаю ещё один «Курлык» и ещё более яростное щекотание пушистой шёрсткой.

– Ну всё, всё, – отмахиваюсь от ласки, – не грущу уже. Спасибо тебе. А знаешь, что? – вдруг осеняет меня, –  Я же до сих пор не знаю, как тебя зовут. Ну так что, скажешь, как? Сможешь?

– Э? – малыш даже голову наклонил.

– У вас, что нет имён? – недоумеваю я.

– Э? – вновь было мне ответом.

– Хорошо. Вот смотри, – кладу ладонь себе на грудь, – Я Рита. Там, в комнате, – неопределённо машу рукой себе за спину, – моя подруга Авила. У других тоже есть имена. Ты наверно слышал, как мы к друг другу обращались. У тебя есть? – тычу в маленькую пушистую грудь пальцем.

– У, у, – потупил глазки малыш.

– А хочешь, чтобы оно у тебя было? – осторожно погладила шелковистую шёрстку, – Я могу назвать тебя.

– Угху! – радостно встрепенулся он.

– Знаешь, – тут же я взялась за размышления, – не смотря на твой хвост, ты у меня ассоциируешься с земным хомячком, потому на ум приходит только одно имя «Хомка». Ну как?

Малыш замер, наклонил голову сначала в одну сторону потом в другую. Всё это молча, поэтому спешу добавить:

– Но если тебе не нравится, то можно придумать другое.

– У, у, – замотал он головой, – Нра, – кивнул.

– Ну и прекрасно, – улыбнулась я, – Привет Хома, – подаю ему свой указательный палец.

Малыш понял и, взяв его обоими лапками, изобразил пожимание.

– Вот вы где? – прервал нашу идиллию, вдруг появившийся, Кас.

Не зная, чего ждать, ведь Кемиллус мог уже поведать нелицеприятную историю про меня, внутренне зажимаюсь. Хомка, чувствуя это встал в воинственную позу, чем вызвал смешок мужчины.

– Защитник, – произнёс он уважительно, – Не бойся, не трону. Я пришёл лишь сказать, что скоро отбой. Комната прибрана, всё выяснено, можно возвращаться.

В недоумении вскидываю взгляд к небу и отмечаю, что действительно, скоро начнёт темнеть.

«Целый день насмарку».

Не заметила, как провела его здесь. Ко всему прочему к моему послужному списку добавятся ещё и сорванные занятия.

«Весело, ничего не скажешь».

Вздохнув своим мыслям, киваю мужчине, но остаюсь на месте. Я не нашла ещё гармонии сама с собой, а это лучше делать в тишине и наедине с собой.

– Ну что же, – поняв, что я никуда не иду, Кас сел на соседний, такой же изогнутый, как мой, ствол дерева и, удобно устроившись на нём прикрыл глаза. В общем дал понять, что никуда не спешит.

Делаю вид, что это меня совсем не интересует и откидываюсь на ствол, подо мной. Тоже прикрываю глаза и даже ненадолго забываюсь. Вот только коварные мысли не дают покоя.

– Это что же получается, – не выдерживаю и озвучиваю их, – мой родной язык несёт лишь разрушения?

– А ты пробовала нечто другое? – мягким голосом ответил Кас, – Пробовала направить его и свои мысли на созидание?

– Нет, – отвечаю растеряно.

– Вот тебе и ответ. Не попробуешь, не узнаешь? – небольшая пауза, –Попробуй, к примеру, что-нибудь вырастить.

– Нет, – отвечаю резче, чем хотела.

Перед глазами разрушенная комната и Кемиллус под завалом.

«Если бы не кровать, то… Нет! Больше ни слова. Как бы он меня не бесил, смерти я ему не желала. Никому не желала».

Увлечённая своими мыслями не замечаю подошедшего Каса, поэтому вздрагиваю от прикосновения его ладони к своей. Мужчина мягко потянул меня на себя, а я не смогла воспротивиться. Поддалась его теплу и спокойствию.

– Вот, – беря мою вторую ладонь и кладя её на землю рядом с засохшим растением, обволакивающе-нежным голосом настаивал на своём Кас, – Попроси его пустить зелёные побеги.

Мотаю головой и нерешительно пытаюсь отнять ладонь, но Кас не позволяет.

– Не бойся, я здесь, – шепчет в самое ухо.

От его горячего дыхания согревается душа, а следом воскресает и надежда.

– Вырасти, – шепчу с сомнением на русском.

Сухая веточка растения колыхнулась и больше ничего.

– Попробуй увереннее, – по-прежнему сжимая одну из моих ладоней в своей, – попросил Кас.

– Расти, – выдаю резче и громче.

И сразу же, отпрянув, падаю на Каса, который находился позади меня. Он в свою очередь, не ожидав такого, падает назад себя. Вот так вот, валяясь на земле мы рассматривали увеличившуюся, раз в двадцать, но по-прежнему сухую веточку.

– Видимо ты не то слово используешь, – помогая мне встать предположил мужчина, – Попробуй другое.

– Не, – так как решимость пропала пытаюсь отказаться.

– Даже не думай сдаваться, – будто прочитав мои мысли, приобнял меня Кас, подцепил мою ладонь и положил её на толстую, сухую ветвь.

Отходить не стал, потому едва не млею в его ужасно тёплых и таких уютных объятиях. Тут не то что о страхе, вообще обо всём забудешь. На помощь пришёл Хомка. Он, зависнув на против моего лица, стал показывать движения чем-то похожие на умывание. Только делал это он медленно и водя не лапками по мордочке, а наоборот, мордочку тёр об лапки.

– Кажется, – раздался над самым ухом голос Каса от чего я едва не вздрогнула, но вовсе не от страха, – он хочет сказать, что нужно проявить нежность, – продолжил говорить мужчина, а я из-за всех сил стараюсь удержать, от чего-то взбесившееся сердце. Оно что при лихорадке вдруг пошло в пляс, от того и дыхание сбилось.

Чтобы не показаться совсем невменяемой, высвобождаюсь из мужских объятий и обхожу растение. Теперь оно разделяет нас и служит некой преградой. Пора подумать о зелени.

Прикрываю глаза и как можно нежнее, прошу на родном языке:

– Миленькое, ну давай же, ты можешь. Живи.

Рядом раздавшийся вздох восхищения заставляет открыть глаза, а открывшийся вид, не помня себя от радости, броситься в объятия Каса. Мужчина покружил меня и с таким же порывом чмокнул в висок. После мы обнявшись любовались, как набирает зелень и выпускает бутоны оранжевых цветов, так и не уменьшившееся в размерах растение.

– Ты уникальна, Рита, – немного погодя, Кас ещё раз чмокнул меня в висок, – Не забывай это. Не позволяй сомнениям и страхам брать над собой верх.

– Но ты же сам видел, что я натворила, – вспомнив о минувшем, вновь загрустила я, – Я могла покалечить Кемиллуса или убить.

От нового осознания с трудом сглатываю вязкий комок в горле. Вдруг захотелось поплакать. Веселья, как ни бывало.

– Думается мне, – хмыкнул Кас, – что твоё сердечко не позволит случиться не поправимому. Идём, скоро совсем стемнеет, – потянул, мня за собой.

Повинуюсь и покорно иду рядом.

В здании нам пришлось разомкнуть такие тёплые и уютные объятия, отчего холод одиночества тут же повеял сквозняком. Передёргиваю плечами и снова зажимаюсь. Как оказывается приятно хоть на мгновение ощутить чью-то заботу.

У самых дверей Кас притормозил меня.

– Подожди, – потянул руку к моему лицу и я, предвкушая новое, нежное прикосновение прикрываю веки, – В твоих волосах сухая трава, – коснулся он моих волос.

Едва сдерживаю стон разочарования и стыда. Боюсь поднять взгляд. В этот момент дверь нашей с Авилой комнаты отварилась. Даже не глядя могу с уверенностью сказать, кто покажется из-за неё.

Кемиллус вновь смерил меня взглядом, посмотрел на сухую травинку в руке Каса, хмыкнул и прошёл мимо. Я же, окончательно потеряв самообладание, готова провалиться сквозь землю потому тупо смотрю в удаляющуюся спину.

– Не волнуйся, я всё ему объясню, – не правильно, «оно и к лучшему», истолковывает моё состояние Кас, – До завтра, – снова получаю поцелуй в висок, – Всё будет хорошо, поверь.