ГЛАВА 12

Горничная задёргивала в моих комнатах занавески в связи с наступлением вечера, а я причёсывалась перед туалетным столиком, когда в дверь кто-то робко постучался. Как тут дверь правильно открывать — не знаю. Сразу открыть, крикнуть "войдите" или сначала "кого там ещё принесло?", а потом уже "войдите"? Память Филис подсказать не могла. Вот ведь, всё-то в этом дворце регламентировано правилами, скрытыми от непосвящённых.

— Я открою, леди, — метнулась горничная, разрешив мои сомнения.

Надо будет, наверное, ей денежку подарить, и не самую мелкую. Самой при этом немного обеднеть, между прочим.

Визитёром оказался розовощёкий мужчина лет тридцати, одетый в коричневый жилет поверх рубашки.

— Лидон Петрик, помощник из королевской канцелярии, — отрекомендовался он, — приставлен к вам для поручений.

Видимо, помощникам сюртук носить не полагается по рангу. Вспомнились малиновые штаны господина ПэЖэ из "Кин-дза-дза!"

— Отлично, господин Петрик. Сейчас проверьте, был ли отправлен к магистру Жаргалу целитель и прислали ли к нему рабочих очистить окна и дорожку к его дому от зарослей. Если что-то из этого ещё не сделано — озаботьтесь сами. По исполнении доложите мне. И — как мне с вами связываться, если понадобится?

— На время, пока вы гостите, мне приказано поселиться в комнатах напротив, — стеснительно шаркнул ножкой Петрик.

Судя по выражению его лица, он совсем не против пожить в гостевых покоях. Так что не буду высказывать сожаления в связи с причинённым неудобством.

За ужином король был отчего-то хмур, и королева сидела, опустив очи долу. Что за потемнение в раю? Через некоторое время поняла, что дело касается принцессы Маэлис. Та выглядела заплаканной и почти ничего не ела.

— К вашему наряду требуется украшение на шею, — сказала вдруг мне одна из присутствующих дам, сестра королевы, — Разве у вас совсем нечего надеть?

А, ну да, на ужине они ж по-домашнему, не чинясь, как говорил король. Видимо, это подразумевает и бесцеремонность. А может, эта дама просто подпевает невзлюбившей меня королеве.

— У меня была подвеска, мне её жених подарил. Но её я тоже продала, как и браслет от его высочества.

Ну что я такого сказала, отчего опять все прыснули или засмеялись? Даже Маэлис хмыкнула.

— У вас есть жених? — спросила принцесса.

— Был.

— Он что, умер? — подняла она на меня глаза.

— Нет, просто мы расторгли помолвку. Наши отцы-бароны, и двое посланцев от его величества тогда до самого утра песни пели.

— Какие песни? — удивилась девушка.

— Ой, ваше высочество, приличным девицам те песни не пристало запоминать. Те праздничные, которые поют люди, которые слишком много выпили вина. Так все радовались, что свадьба расстроилась.

— А вы? — с каким-то затаённым ожиданием спросила принцесса.

— А я — больше всех радовалась, наверное.

— Вы его не любили, вашего жениха?

— Нет. Но сама расторгнуть помолвку я не смогла, хотя и пыталась — и с женихом говорила, и с отцом…

— Ваш отец вас тоже не послушал?

Хм… не нравится мне это "тоже". На опасную дорожку вступаю, кажется.

— Послушал и ответил, что у аристократов, в отличие от простолюдинов, должно быть на первом месте их благородство и честь. А значит, и верность данному однажды слову.

Кажется, я угадала с репликой, вон, его величество доволен вроде.

— Иногда мне хочется быть простолюдинкой, — почти прошептала принцесса и глаза её повлажнели.

Когда ужин закончился, я шагнула к Винсенту:

— Может, пойдём в парк, посидим на лавочке?

— Сегодня не могу, — ответил принц, направляясь к выходу со мной рядом, и когда моё сердце почти упало, продолжил, — Хант приехал, мы договорились встретиться вечером, размяться.

Почему мне кажется, что он специально сделал эту паузу, перед объяснением? И ведь такую точно выверенную по длительности, что не придерёшься и не "пришьёшь" ему нарочитую игру на моих чувствах, в наказание и в досаду на сегодняшний оранжерейный конфуз. Так и хотелось сказать — эй, это моя прерогатива, такие виртуозные паузы и выверенные фразы!

— Размяться? — подняла я брови.

— Да, подраться, пострелять по мишеням…

— Увлекательно, наверное, — сказала я с заметной ноткой зависти в голосе.

— Филис, — рассмеялся Винсент, — иногда ты для меня — настоящая загадка, я даже не понимаю, шутишь ты или говоришь всерьёз.

— Я серьёзна как никогда, ваше высочество, — сказала я с улыбкой, — К примеру, пострелять я и сама бы не отказалась. Хотя бы попробовать.

— Ну… тогда приходи к оружейному залу через полчаса. Попробуешь.

— Винсент, а пригласи и кузину тоже, — вдруг осенило меня, — Мне кажется, её высочеству сегодня нужно развеяться, отвлечься от переживаний.

— Хорошо, приглашу, скажу что это твоя идея, — улыбнулся принц, — Правда, не уверен, что она согласится.

Я порхнула бабочкой к себе, переоделась в "ученическую" юбку со светлой блузкой, а перед уходом постучалась в комнаты напротив. Когда помощник открыл дверь, заходить к нему я не стала — помнила урок принца о недопустимости вечерних уединений.

— Докладывайте, что выяснили, господин Петрик.

— Всё, что вы наказывали, уже было сделано. Маг-целитель посетил магистра Жаргала, а трава и кусты возле его дома прибраны. Это я сам лично сходил, проверил.

— Есть ещё что-то интересное, что вы считаете полезным мне узнать?

Петрик огляделся, порозовел щеками и вполголоса сообщил свежую сплетню:

— Говорят, сегодня его высочеству Маэлис предложили выйти замуж за герцога Тонлея, а она не хочет, он старый для неё. Она принца из Чарджинии любит, тот приезжал к нам с посольством, сватался.

— Ясно. Спасибо. Продолжайте в том же духе, я вами довольна.

Ну а что, если тут так принято — всем быть обо всех в курсе, я что, рыжая? Даже если мне неинтересно то, что он расскажет, не будем отрываться от коллектива. Вот и ещё одного отблагодарить за служебное рвение не помешает. Где только на всех денежек напастись?

Принцесса стояла у входа в оружейную залу в сопровождении какой-то тётки — то ли няньки, то ли дуэньи, то ли фрейлины. То ли три в одном. И принцесса, и тётушка при этом выглядели растерянными — видимо, впервые званы на такое мероприятие. После меня сразу подошли юноши. Хант поклонился её высочеству, а потом радостно обратился ко мне:

— Филис! Не ожидал тебя увидеть так скоро.

— Я сама не ожидала, — рассмеялась я.

— Пойдём выбирать оружие? — кивнул Винсент в сторону двери в оружейную.

В этом мире, в котором давно не было больших войн, оружейное дело скорее было искусством. В том числе — магическим. В комнате висели на стенах и лежали на столах многочисленные украшенные резьбой пистоли, ружья, из которых некоторые стреляли обычными пулями, а некоторые — снарядами, созданными магами огненной стихии, как нам пояснили парни.

— Вы раньше стреляли когда-нибудь, принцесса? — спросила я.

Та отрицательно помотала головой, с интересом разглядывая разные предметы.

— Выбрала что-нибудь? — с насмешкой спросил меня принц.

— Мне хочется пострелять и из обычного, и из магического оружия, — сказала я.

— Обычное оружие я бы не рекомендовал для леди, — вмешался Хант, — у него отдача от выстрела. Это такой удар в плечо, когда ружьё стреляет.

— Значит, возьмём пистоль, — упорствовала я.

Для принцессы тоже взяли пистоль, только магический, без отдачи.

Мы все вместе спустились в большой тир, в устройстве которого для меня не было ничего нового. Единственно — в этом зале была магическая изоляция звука для наружного пространства. В прошлой жизни мне доводилось пострелять — и в тире, и при игре в пейнтбол. Так что я с интересом проследила за тем, как Хант заряжает свой пистоль, и повторила его действия. Винсент ещё показывал Маэлис, какой стороной к себе держать оружие, а мы с Хантом уже приготовились стрелять. На мой взгляд, мишени были расположены близковато к стреляющим.

— Начали? — задорно спросила я приятеля.

Тот усмехнулся, надел наушники и выстрелил первым. Тётушка, сопровождавшая принцессу, присела от страха. Принцесса — нет, его высочество успел предупредить её о громком звуке и снабдил наушниками.

Я вытянула руку, добилась отсутствия колебаний непривычного предмета, прицелилась и нажала на курок. То ли оружие немного "косило", то ли я, но в самый центр мишени я не попала. Рядом попала.

— Филис, — удивлённо протянул Хант, — да ты полна сюрпризов!

А у меня вид такой загадочный-загадочный…

Потом мы посмотрели, как стреляют Винсент и Маэлис. А посмотреть было на что. Огненные шарики при быстром движении воспринимались глазом как оранжевые лазерные лучи. И звук у них был тихим, и отдачи почти не было, и само оружие лёгкое. Я была в восхищении. Принцесса, правда, промазала мимо мишени, но всё равно, промазала она красиво. Я подошла к ней и помогла выправить руку с оружием. Показала на имеющуюся там мушку и научила целиться при её помощи. Не сваливать же всю заботу о принцессе на Винсента, ему тоже пострелять охота. Это вообще-то их мужской отдых. Поэтому, кстати, я старалась сейчас минимизировать своё общение с принцем — опасалась показаться навязчивой, хватит и того, что я сама пригласила его посидеть в парке, а потом сюда навязалась.

Принцесса сделала первый удачный выстрел, и… понеслось! Она стреляла и стреляла, с энтузиазмом оставляя чуть шипящие росчерки в воздухе, прожигая дыры в мишенях, словно они и были её личными неприятностями. Когда она, наконец, насытилась и положила магический пистоль на стол, Хант сказал:

— Мы с Винсентом обычно стреляем на спор, кто точнее отстреляет десять выстрелов из обычного оружия. Присоединишься к нам, Филис?

— А на что спорите?

— На деньги, — и Хант назвал довольно крупную для меня сумму.

— Нет, я, к сожалению, не могу позволить себе столько поставить, — с сожалением отказалась я.

— Можно я за вас поставлю, леди Кадней? — вмешалась принцесса.

— На кого ты поставишь, Маэлис? — уточнил у неё Винсент.

— На Филис.

— Ого, какое доверие! — улыбнулся мне принц.

— Не забудьте наушники надеть, все присутствующие, — напомнила я, не пожелав оставить тётушку совсем глухой.

Мы втроём встали каждый в своей кабине и приготовились.

— Командуйте, принцесса, — сказала я.

— Можете стрелять! — сразу дала отмашку та.

Первый выстрел я опять уложила чуть левее центра мишени. Так, с тобой всё ясно, пистоль. Значит…

В результате стрельбы победила я, хотя Винсент и пытался оспорить, утверждая, что у нас с ним ничья. Но большинство решило присудить победу мне. Парни раскошелились, и принцесса отдала мне половину своего выигрыша. Я не стала отказываться — вообще люблю делать приятно людям, желающим совершать добрые дела, и принимать их подарки.

Потом парни сказали, что они ещё собираются пойти пофехтовать на шпагах. Мы с принцессой переглянулись и заявили, что желаем на это посмотреть.

Когда в зал, где мы сидели на скамейке, вышли парни в фехтовальной экипировке и сделали несколько выпадов, я поняла одно: если бы я не была уже влюблена в принца, то влюбилась бы сейчас. Да, Хант тоже был хорош и силён, он тоже легко двигался, был точен и быстр в ударах, но Винсент был к тому ещё лёгок и изящен. И эта синеглазая зараза вдобавок явно красовалась перед нами, прекрасно понимая, какое впечатление производит.

Мы не считали их касаний шпагами, но по их словам, с небольшим перевесом победил Хант.

— Всё равно, мой кузен — лучший! — заявила улыбающаяся принцесса.

Хант тут же поклонился ей, мол, не смею возражать.

— На сегодня программа исчерпана? — спросила я.

— Вообще-то мы после этого традиционно навещаем кухню и перекусываем там, — признался Винсент.

— Мы сегодня с вами, — решила я за нас с принцессой, — мы ведь тоже соревновались в стрельбе, потом вами любовались, вот и проголодались почти так же.

Кухня во дворце никогда не спала. Разве что, в такой час работали в основном пекари. Чай со свежайшим сладким пирогом, приготовленный, вообще-то, не для королевского стола, а для публики рангом пониже, пришёлся всем по вкусу. Особенно тётушке. Кажется, это был её самый светлый момент за весь вечер.

— В точности так же пекут в баронстве Оттлмей! — авторитетно возвестила она, уминая третий кусок.

По-моему, по своим покоям все расходились в таком же хорошем настроении, как я.

Горничная, которая разбудила меня по моему приказанию так же рано, как вчера, подала мне столик с завтраком и указала на стоящую среди блюдец синюю коробочку.

— Вам прислали от его величества, — с благоговением проговорила она.

"Бывало, он ещё в постеле, ему записочки несут" — опять мне вспомнился пушкинский Онегин. В коробочке обнаружилась подвеска на изящной цепочке средней длины — насыщенный тёмно-красный камень, ярко переливающийся гранями в обрамлении овальной рамки с вкраплением маленьких прозрачных камешков.

Беру приложенную открытку и читаю:

"С благодарностью за вчерашний вечер,

Король Дэмиус Третий, любящий отец своей дочери.

P.S. Вынужден попросить Вас, леди, не продавать этот кулон сразу же, иначе мне будет неловко перед её величеством, которая предрекла такой результат".