ГЛАВА 4

Утро было недобрым. Проснулась я, подпрыгнув на кровати от ужасного хриплого крика прямо в уши. Память Филис нехотя проснулась лишь через несколько секунд и подсказала, что это орёт "адский петух", как его тут называют студенты — сигнал побудки, раздающийся в каждой занятой комнате общежития. Тот, кто замагичивал на будильник именно этот рингтон, определённо ненавидел всех студентов.

Спросонья выписывая ногами замысловатые зигзаги, доковыляла до своей уборной, которая примыкала к комнате и формой напоминала узкую дольку от продолговатого лимона, благодаря конфигурации башни.

Почувствовала себя отчасти проснувшейся только в столовой, где поклевала немного каши, которую запила напитком, похожим на какао. Венны и Кирики в столовой не было — всё понятно, отсыпаются после вечеринки. Такие же бездельницы, какой была Филис. Ну а я вот, прихватив тонкий портфельчик с тетрадями, гордо иду грызть гранит науки.

В лекционном зале, устроенном классическим амфитеатром, уселась рядом с довольным этим обстоятельством Тимом. На первый ряд, вместе с другими заучками. Преподаватель по общей теории магии недоумевающе смотрел на меня — что за новенькая такая тут нарисовалась у него перед носом? Я в ответ всем своим видом демонстрировала ему серьёзность своих намерений, подтверждая эту серьёзность красными от недосыпа глазами. Нет, всё-таки в первом ряду сидеть неудобно — стоит чуть поёрзать или непроизвольно смежить веки — тут же укоряющий взгляд преподавателя упирается в тебя. Так что перед второй лекцией я предложила Тиму перейти со мной повыше и подальше от грозного ока лектора. Там, на верхотуре, я подперла щёку рукой и смогла восполнить недобранные ночью пару часов сна в ущерб знаниям о государственном устройстве нашей страны. Тим последовал моему примеру и тоже кемарил. Боюсь, я на него плохо влияю.

В перерыве познакомила Тима с подружками. Кирика и Венна не сочли моего нового друга достойным внимания и весь обед восторженно щебетали о вчерашней вечеринке.

— Только его высочество, к сожалению, пробыл недолго, — вздохнула Венна, — ушёл почти сразу после первого танца.

— Зато я, кажется, понравилась его другу Барису, — довольно сообщила Кирика, — он со мной дважды танцевал и проводить выходил.

— Меня тоже провожали, если кто не заметил, — ревниво заметила Венна.

Ну и всё в таком духе. Встречаясь с Тимом взглядом, я заговорщически улыбалась ему — мол, я не с ними, ты же знаешь.

Под конец обеда появилась звёздная троица во главе с упомянутым его высочеством. Здрасте, давно не виделись. Винсент удивлённо посмотрел на сидящего за нашим столом Тима, а потом предложил:

— Девушки, переходите с завтрашнего дня обедать в нашу столовую.

— Порадуйте своей красотой наши взоры, пожалуйста, — продолжил его мысль Хант.

— Для улучшения аппетита, — резюмировал Барис.

— О, конечно, — ответила за всех польщённая Кирика.

— Извините, я буду обедать здесь, с Тимом Бартоком, — сказала я.

Ну не могла же я сейчас предать нового друга! Тем более, что обеды проходили во время большой перемены между занятиями, в разгар учебного дня, и мне необходимо было сохранять учебный настрой. Тут я увидела, как помрачнел Винсент. Вот чёрт! Я тоже хочу радовать свой взор, созерцая принца. Исключительно для улучшения аппетита, естественно. И не хочу окончательно терять с ним связь.

— Зато ужинать я могу приходить к вам, — предложила я компромиссный выход из этой дилеммы.

Никто не возразил.

Не без содрогания я перешагнула порог аудитории семинара по рунам. Но, к своему удивлению, и к ещё большему удивлению магистра, я довольно уверенно изобразила мелом на доске формулу-связку рун, которую группа проходила к этому дню. Тим сиял словно начищенный пятак, испытывая гордость за меня и за себя, как моего наставника. Наши с ним ночные старания не прошли даром.

Последним сегодняшним занятием был практикум в больнице, где мы в основном сидели и заряжали магией разнообразный медицинский инструмент, направляя свои потоки магии во вкрапления камешков. В благодарность доктор продемонстрировал нам операцию по исцелению выбитого зуба, ход которой мы смотрели магическим зрением. Занимательное зрелище. Целительская магия — полезное дело. Хорошо бы мне обнаружить у себя именно этот вид магии, а не какой-нибудь из стихий.

Домой в общежитие я шла чуть ли не вприпрыжку — настроение было отличное, мой первый учебный день в целом удался. Но Тим изрядно подпортил это чувство:

— Завтра семинар по артефакторике, нам задавали подготовить рефераты по одной из тем в перечне. А ещё будет практикум по алхимии, этот курс ведёт наш куратор, магистр Вурсдок.

Так что набрала я под чутким руководством сына булочника дополнительной литературы в библиотеке для реферата, и с чёрной меланхолией готовилась предстать завтра пред очи куратора, который не только был желчным старым ворчуном, но и как-то особенно меня недолюбливал после того случая, когда я чуть не окунула свой браслетик в раствор с каким-то зельем.

Из-за посещения библиотеки мы чуть не пропустили ужин, и едва успели с Тимом забежать в нашу столовую перед её закрытием.

Весь вечер я листала книги, делала закладки для выдержек, потом скрипела стулом при написании реферата. Эту скорбную рутину нарушил ненадолго зашедший Винсент, которому я искренне обрадовалась. На этот раз его высочество предварительно вежливо постучался в дверь.

— Ой, я тут уже опухла от этого реферата, — пожаловалась я ему, — Слишком много пропустила, приходится навёрстывать.

— Так может, ну его? — провокационно спросил принц.

— Нетушки. Добью, — упрямо не согласилась я, — Осталось только заключение и список использованной литературы написать.

— А что у тебя с тем булочником? — как бы рассеянно задал Винсент тот вопрос, который, наверное, и привёл его сегодня в моё скромное жилище.

— У меня с ним учёба. Тим отличник и мне помогает. А ещё он хороший. Как подружка, только без всяких глупостей. Сейчас вот допишу и пойду к нему чай пить с печеньками, заодно про завтрашний практикум по алхимии поговорим.

— Ну-ну, — хмыкнул принц, — Так что же, на вечеринки ты теперь совсем приходить не будешь?

— Почему? Вот через пять дней у меня День рождения, надо будет тут что-то такое организовать. Приглашаю вас, ваше высочество, вместе с Хантом и Барисом.

— Посмотрим, — снисходительно ответил принц, покидая мою комнату.

Это он мне так мстит, что ли? Ну-ну, как говорится.

Чаёвничая с Тимом, я вкратце рассказала ему про семью и жизненные обстоятельства Филис. Он, в свою очередь, поведал о себе. В общем, дружба наша росла и укреплялась. Заодно сказала ему о наличии у меня официального жениха и намекнула на непростые отношения с принцем.

— Мне кажется, он к тебе неровно дышит, — сказал Тим, краснея.

Надо же, заметил.

— Я, признаться, к нему тоже. Самую малость. Ты же знаешь наверное, связываться с ним опасно для душевного здоровья. Он ни с одной девушкой тут долго не встречается. Наверняка, тетрадка уже распухла от записей.

— Какая тетрадка? — удивился Тим.

— А ты не знаешь разве? — округлила я глаза, — Каждый мужчина, который… ну… ходок по женщинам, ведёт тетрадку, куда записывает имена всех, с кем он был близок.

— Ты так шутишь, что ли? — похлопал Тим ресницами после недолгого обдумывания.

— Почти, — рассмеялась я.

В общем, к алхимии я подготовилась тяп-ляп. Предпочла выспаться получше.

Магистр алхимии Клей Вурсдок словно бы обрадовался, увидев меня среди пришедших в лабораторию студентов.

— Никак к нам пожаловала сама Филис Кадней? Весь учебный год она гуляла и развлекалась за счёт короны, полагая, что достаточно прийти на последнее занятие в учебном году, и от такого счастья я сразу переведу её на второй курс?

Все студенты молчали, опустив глаза. Никто не хотел перевести поток желчи куратора на себя. А он ждал ответа.

— Она полагает только, что лучше поздно, чем никогда, магистр, — вздохнула я, — и смиренно надеется на то, что ей дадут шанс исправиться.

Не угадала. Мои слова о себе в третьем лице магистр счёл скрытой издёвкой и обрадованно оскалился. Да, с таким монстром мне не тягаться. Сколько ему лет, интересно, что он, будучи магистром магии, выглядит стариком? Триста? Куда там мне с моим опытом тридцати двух лет жизни, даже если прибавить к ним восемнадцать лет Филис…

В общем, катастрофа. Вурсдок цеплял меня в течение всего практикума. Прежде, чем совершить какое-то действие, спрашивал моего мнения, деланно обращаясь ко мне как к авторитету в алхимии. Он ни разу не наградил меня уничижительным или оскорбительным эпитетом, но лучше бы уж он сделал так… Настроение его с ходом занятия постепенно повышалось, он явно поймал кураж. Моё же настроение пропорционально понижалось. Под пристальным взглядом Магистра Тим не мог мне ничем помочь. К концу занятия я была уже на грани нервного срыва, и Вурсдок это прекрасно видел. Поэтому, когда в конце занятия он, сверля меня взглядом, спросил:

— Так что произойдёт, если в этот настой молочной кислоты на травах всыпать меру полуночной соды? Что скажете, студентка Кадней?

Я, наконец, сорвалась с катушек:

— Тогда из этой ёмкости пойдёт зелёная пена, зальёт весь этот стол и загасит огонь спиртовки под ретортой. Мы получим отличное средство пожаротушения!

Радостно глядя на меня, магистр всыпал порошок в ёмкость. Там раздалось шипение и пошёл дымок. Ага, зелёный.

— Студентка Кадней совершенно не учла действия магии на исходные вещества, — удовлетворённо оповестил всех магистр, — Таким образом, увы, шанс на исправление сегодня ею бездарно профукан. Впрочем, как и ожидалось. Зачёт за первый курс по алхимии она от меня не получает.

Вурсдок выглядел как кот, который слопал мышку, обмакнув её предварительно в сметану.

— Это фиаско, братан, — грустно резюмировала я плетущемуся рядом Тиму по дороге домой, — Экзамена по алхимии в сессии за первый курс не будет, значит, исправить положение я уже не смогу при всём желании.

— Ну, можно же будет продолжить обучение платно… — нерешительно ответил Тим.

— За меня никто заплатить не захочет. Да и сможет, — вздохнула я.

— Так что, ты теперь всё бросишь?

Я отрицательно помотала головой.

— Придётся идти в долговую кабалу к короне. С последующей двадцатипятилетней отработкой после окончания академии.

Тим чуток повеселел.

— Если ты хорошо закончишь год по остальным предметам, плюс твоя магия окажется сильной и востребованной, вопрос о твоём обучении будут рассматривать на совете академии. Может, они всё-таки решат выделить тебе стипендию.

— Спасибо за поддержку, друг, — улыбнулась я.

За ужином, сидя в компании принаряженных подружек и его высочества сотоварищи, я поведала о делах своих скорбных.

— Значит, выходи замуж и не заморачивайся с этой учёбой, — махнула рукой Венна.

— Это был бы самый простой путь в жизни, — усмехнулась я.

— Но не учиться же тут в долг? — сказала Кирика, — Чтобы потом тебя заслали работать в какую-нибудь дыру на двадцать пять лет.

— Или на военный полигон, если у тебя обнаружится огненная или целительская магия, — добавил Барис.

— Ладно, поживём-увидим, — ответила я, — Занятия заканчиваются на этой неделе, потом будет две недели подготовки к экзаменам, сессия, определение вида магии и только после этого наступит хоть какая-то ясность моего будущего. Пока есть время, моя надежда будет жить.

Его высочество одобрительно улыбнулся и кивнул. Единственный из всей компании. За это я была ему благодарна… где-то в глубине души.

Между тем, наш стол был, конечно же, центром внимания в этой столовой. Те, кто особо интересовался, знали, что принц какое-то время встречался с Филис, но больше мы не выглядели парочкой. Я не носила подаренный браслет, не сидела рядом с предметом девичьего воздыхания и не млела от его присутствия, но и на обычную финишную дорожку наши отношения не походили. Так что для всех было загадкой — вроде бы его высочество не заинтересован конкретно ни в одной из приглашённых за свой стол девушках, но тем не менее, вся троица парней явно довольна нашим обществом. Это было неправильно и вызывало у ждущих своей очереди внимания принца когниктивный диссонанс. Даже если они и не знали, что это такое.

Так прошли следующие четыре дня — я лихорадочно штудировала учебники, посещала занятия, ужинала в компании принца, чаёвничала до полуночи с Тимом. В последний день учёбы я со скрипом получила последний зачёт и отправилась вместе со всеми в предсессионный двухнедельный отпуск. День рождения Филис приходился на следующий день, поэтому накануне я пренебрегла всеми вечеринками, которыми студенты отмечали окончание учёбы.

Не скрою — меня радовало то, что Винсент до сих пор не завёл себе новую подружку и предпочитал нашу компанию. Хоть какая-то отдушина для меня в эти трудные дни — наши редкие реплики, обращённые друг к другу и зачастую наполненные вторым смыслом, подковырками и обозначением позиционных координат. Я видела — он меня хочет. Однако не намерен при этом за мной банально волочиться. Да и я, в принципе, не против бы… Молодое тело, распробовавшее любовные ласки, имеет свои потребности. Но… Вот то-то и оно, что "но"! Улечься в койку принца означало бы похерить всё уважение, которое ко мне стали питать эти юноши, а потом обречь на переживания, пройденные Филис. Но уже — себя.

Этим утром ко мне прибежали подружки, поздравили, подарили косметику. Поговорили о назначенном на вечер праздничке в моей комнате, договорились, кто что принесёт для стола и веселья. Денег у меня по-прежнему не было, поэтому мой вклад исчерпывался предоставлением места, времени и повода повеселиться.

Я навела в комнате и уборной чистоту и порядок, и уже протирала стёкла в окне, когда снаружи за дверью послышалась какая-то возня и осторожный стук, больше похожий на царапанье. Всё это немного пугало. Поэтому, прежде чем отворить дверь, я спросила, кто там скребётся. В ответ раздалось невнятное глухое рычание. Я осторожно приоткрыла дверь и завизжала, отпрыгнув назад — из тёмного коридора в комнату стал заваливаться огромный зверь с оскаленной пастью. А потом проникший в моё жилище зверь встал на дыбы и распахнул своё чрево, явив довольного принца, накинувшего на себя огромную шкуру и голову зверя, похожего на белого медведя.

— Именинница тут живёт? Ковёр заказывали? — спросил он.

— Винсент, гад, ты меня напугал! — вскричала я и легко стукнула его кулачком по груди.

Но он лишь смеялся. Скинул шкуру на пол и стал её расправлять. Этот коврик с длинным ворсом занял изрядную часть пола комнаты. Теперь я видела, что голова зверя, повёрнутая оскаленной пастью ко входу, была сделана искусственно. Приходилось признать — смотрелось и ощущалось здорово. Празднично, богато и уютно. Я скинула туфли, прошлась, ощущая тепло и ласку, и сказала:

— Оля.

Слово "оля" тут являлось не производным от моего имени Ольга, а тем, чему нет аналога в моём родном языке. Это существительное, означающее нечто милое, которое при прикосновении дарит ощущение тепла и мягкости, то, что иногда хочется потискать. К примеру, это вязанный шарфик или варежки, но может быть и зверёк-пушистик или взятый на руки годовалый младенец…

Я села на колени и запустила ладони в мягкий мех. Принц присел напротив меня и, улыбаясь, наблюдал за моей лучащейся удовольствием рожицей.

— Спасибо, — прочувствованно сказала я и машинально потянулась к нему, чтобы чмокнуть в щёку.

Винсент подался мне навстречу и его лицо замерло близко напротив моего лица. Он ожидал другого поцелуя. И меня тоже тянуло поцеловать его по-настоящему. Но я не решалась, поэтому мы замерли с ним в таком положении, пристально глядя друг на друга. Оказывается, в его синих радужках глаз были вкрапления тёмных точек, а между бровей намечалась вертикальная морщинка…

Этот момент выбрал рабочий академии, громко постучавший в мою дверь и крикнувший:

— Леди Кадней, к вам жених приехали, ожидают у главного входа!