Глава 13

Кирилл

— Кирилл Дмитриевич, простите ради бога… Что мне делать с этим?

Робкий голос секретарши пробивается в сознание. Понимаю, что стою и пялюсь в окно, снова проигрывая произошедшее в кабинете. Как орал на девчонку. Выгнал. Уволил. Не помню чтобы когда-то был так жесток с какой-либо особью женского пола. Хотя, характер у меня далеко не подарок.

Кипиани — особый случай. Умеет вывести из себя как никто. Снова это доказала сегодня.

Поворачиваю голову. Секретарша держит в руках женскую обувь.

— Что это такое? — хмурю брови.

— Девушка… которая здесь была. Она босиком убежала, — нервно произносит Тамара.

Она работает со мной лет пять. Хороший профессионал, мы отлично ладим и уважаем друг друга. Никакого намека на личное. Многие мои друзья обожают трахать своих секретарш. Мне же наоборот, нужно было некое бесполое существо. Чтобы даже мысли не возникало. Люблю, чтобы в работе не отвлекало абсолютно ничего. Тамара красивая, идеальный профессионал… и совершенно не в моем вкусе.

Хм, хотя у меня никогда не было определенного вкуса. Вот только последнее время начали привлекать внимание темноволосые худышки.

Бред. Моя невеста — пышногрудая блондинка с большими глазами. Мне всегда такие нравились. А кому нет?

Кто так скажет — последний лицемер.

Итак, Кипиани оставила мне на память свою обувь. Блядская Золушка. Вот только этого мне не хватало. Драма, мать ее.

Надо было выгнать Кипиани, как только увидел. Зря пошел на поводу у Регины. Эта хитрая змея обожает интриговать. Долго меня уламывала, объясняла, что я веду себя непрофессионально. Что Кипиани действительно является перспективным сотрудником фирмы “Карельский и партнеры”.

И что я выставлю себя идиотом, если уволю ее за прошлые “недопонимания”.

Еще Регина клялась, что я не замечу Кипиани. Что девчонка будет тише воды.

И вот сегодня она уже на совещании.

Ясно, что у Осиповой своя игра. Она обожает манипулировать. Когда-то мы были любовниками. Долго не продлилось. Но она хотя-бы закончила отношения достойно. Никогда не ныла, не пыталась вернуть отношения.

В отличии от Арины Зориной. Та реально меня достала. До сих пор на каждом шагу попадается. Как и ее сестра.

Только с Кипиани все сложнее. Юристом так просто не прикинешься. Видно было на совещании, как старается. Даже на долю секунды ощутил нечто похожее на сочувствие. Правда когда смотрел как стоит, произнося сжатый и по существу отчет о проделанной работе, больше о сосках ее твердых думал. Лифчик на ней есть, но видимо слишком тонкий. Поэтому сквозь тонкую ткань рубашки просвечивают. Маленькие, темные.

Блядь, это точно не то, о чем надо думать во время совещания.

Ясно, что девчонка мне запала. Может потому что дважды была голая в моих руках и дважды ускользнула.

Сейчас даже не помню, зачем ее в кабинет позвал.

Хотел отчитать насчет лифчика?

Хотел раздеть и трахнуть на рабочем месте?

Но точно увольнение в мои планы не входило.

Все вышло из-под контроля. Меня взбесила Лиза. Снова приехала и устроила скандал. Задолбала своей ревностью. Не надо было с ней сходиться. Она умоляла, хотя это мои фото с голой Кипиани на коленях ей прислали, а не наоборот. Но Лизок быстро поняла, что от меня покаяния не дождется.

Попыталась строить обиженную, но как только сообразила, что на меня это не действует — сменила тактику.

Сегодняшняя сцена возле кабинета была отвратительной. Пришлось выволочь Вишнякову на улицу и запихнуть в такси. Надо будет еще раз поговорить с ней как следует. Запретить вообще к офису приближаться.

Только уже ни к чему. Кипиани я выгнал. Потому что когда вошел в кабинет и увидел ее ноги, задранные на стол… Босые… Блядь, не помню когда еще с такой силой возбуждение в мозг било. Мгновенный каменный стояк, до боли.

Это и разъярило сильнее всего. Пришлось сжать челюсть до хруста. Выбор был невелик — или разложить Кипиани на столе, или вышвырнуть со всей жестокостью.

Наш разговор толком не помню, в башке гудело, перед глазами красные пятна. Реально в животное превратился.

Так что она не догадывается — но снова повезло, спаслась.

Потому что ни к чему еще больше усложнять. Она приносит только разрушения. Андрей до сих пор не желает со мной общаться. Я его понимаю. Блядь, я сильно налажал в отношении брата. Думал, что для него это интрижка. Но он до сих пор бесится. Уехал, мотается по Европе, гоняет там. В полицию загремел на днях, мать переживает. Еще и бухать начал. Надо как-то наладить с ним. Поговорить. Если трахну эту сучку, вряд ли поспособствует отношениям с братом. Нет, все правильно. Пошла Регина в жопу. Это девочке тут не место. Даже если это чистой воды совпадение. Плевать.

— Тамар, мне абсолютно наплевать, что ты сделаешь с этим. Можешь себе взять, если размер подойдет. Или выкинуть. Не надо задавать дурацких вопросов. Во сколько следующая встреча?

— Через полчаса…

— Принеси стакан ледяной воды. Да, и новую рубашку.

— Минуту, Кирилл Дмитриевич.

Тамара бежит выполнять поручения, а я морщусь. Не стоит быть таким грубым, моя секретарша ни в чем не виновата. И ее вопрос вполне обоснован. Она растеряна — еще никто в моем кабинете свою обувь не забывал. Тупая ситуация. Надеюсь, не поползут сплетни. Только их не хватало.

***

— Серьезно, Кир? На каком основании ты уволил мою сотрудницу?

Регина врывается в мой кабинет на следующее утро подобно урагану. Похоже, даже невозмутимая Тамара не смогла остановить ее.

— Что ты себе позволяешь? Ты — наемный сотрудник. Так какого решила, что можешь допрашивать главу корпорации? — осаживаю стерву.

— Кир, ты меня разочаровал. Серьезно, и двух дней не смог продержаться?

— Я тебе не подопытный кролик, Регина. Ты забываешься. Выйди из моего кабинета, если не хочешь нарваться на то, чтобы я сменил фирму.

— Теперь и мне угрожаешь?

— Я никому не угрожаю.

— Ладно, простите, Кирилл Дмитриевич, — скривившись, Регина меняет тактику. — Пожалуйста, объясните, на каком основании вы решили избавиться от моей подчиненной? Это немного нарушает деловую этику. То есть, технически, у вас нет прав, даже как у главы корпорации, увольнять моих сотрудников. Если Тамина Кипиани вас чем-то не устроила, надо было сказать мне. Только я могу ее уволить.

— Регина, я уже сказал, свали. Хотя, нет. У меня тоже есть вопрос. Какого хера ты решила начать играть в эту дебильную игру? Зачем тебе это? Ты же профи. Прешь вверх по карьерной лестнице. Зачем тебе влезать в мой конфликт с девчонкой? Не конфликт даже. Я могу раздавить Кипиани как клопа, в любой момент. Не стал связываться, потому что оно того не стоит. Но она продолжает нарываться, а ты ее в этом поддерживаешь. Зачем?

— Может, мне просто интересно.

— Что интересно?

— Видеть тебя таким. Из-за простой девчонки. То, что ты ее хочешь как одуревший от сперматоксикоза самец, видно невооруженным глазом. Это интересно, Кир. Раньше ты таким не был. Всегда как ледяная глыба. Равнодушный. Все тебе скучно. И все же не пойму, почему она? Ты ведь любишь максимально жестко. Тамина никогда не сможет удовлетворить твои аппетиты… Слишком слабенькая. По-моему, она еще девственница.

— А ты, значит, готова меня удовлетворить? — смотрю на Осипову с усмешкой. Даже злость прошла, когда стало ясно, зачем вся эта игра. Из-за банальной женской конкуренции. Тамина для Осиповой как лакмусовая бумажка рядом с реактивом. Смотри, какую роскошную женщину ты потерял. Никто не сравнится.

Подхожу к Регине, она делает шаг назад и упирается ягодицами в край стола. Выгибается, откидывает голову назад.

— Да, я помню как ты старалась. Даже двоих сразу готова была ублажать. Все также любишь жестко в задницу, Регина? Хочешь на это меня соблазнить?

— Да пошел ты! — отталкивает, хочет уйти.

Не даю ей этого сделать. Запускаю руку под юбку. Срываю тонкие шелковые трусы, они рвутся с жалобным треском.

Регина издает стон. Потекла, сука.

Только я поклялся, что больше не будет интрижек. Вчера назначили дату свадьбы с Лизой. Никаких чувств, просто выгодное сотрудничество с ее отцом.

Пора остепениться. Это не означает что в моей жизни будет отныне только одна Лиза. Нет конечно. Но до свадьбы надо притормозить. Что и пообещал вчера будущему тестю. Егор Александрович Вишняков мужик суровый. Прошедший Чечню и девяностые. Он шутить не любит и единственное дитя жаждет сделать счастливым.

Поэтому засовываю трусы в карман пиджака Регины. На что ее глаза вспыхивают дикой злобой. Замахивается, перехватываю ее руку.

— Достаточно. Повторяю в последний раз — хочешь здесь работать, прекрати играть в долбаные игры. Займись процессом. Обещаю, если проиграешь этот иск — волчий билет выпишу. Никто больше не будет иметь дела с вашей фирмой.

— Ты сильно ошибаешься, Абрамов, — кривится Регина. Все еще хорохорится, но видно, что сильно напугана моими словами. Быстро меняет свое поведение. В этом она профи. — Я не интриговала. Хотела закалить девчонку, ничего более. Согласись, выкидывать ее на улицу на пустом месте — непрофессионально.

— Сказки для нее оставь. Хотя, она тоже вряд ли купится. Только с виду наивна и чиста аки первый ландыш. В акульей хватке тебе фору даст.

— Думай как хочешь!

— Тебе пора заняться прямыми обязанностями.

— Не обязательно быть таким… — кривится Регина. — Хорошо, если ты так настаиваешь, я вышвырну Кипиани!

— Мне насрать, что ты с ней сделаешь. Похрен, будет она в вашей фирме или даже если продолжит работать над делом. Главное, чтобы ее не было в моем офисе, поняла?

— Да, хорошо, — кивает поспешно. — Не думай, что вчера это был мой план! Мы реально совершили прорыв, нашли свидетеля! Помчались сломя голову, как только пришла информация. Так что дело мы теперь выиграем и я надеюсь на щедрую премию.

— Не сомневайся, ты ее получишь.

Регина направляется к двери, но взявшись за ручку, оборачивается.

— Я не интриговала, Кир. И Тамина тоже.

— Слушай, достаточно, — произношу раздраженно. — Еще не хватало мне тут выслушивать о бедной невинной девочке, как она выплакала все слезы и так далее.

— Нет… я понятия не имею как она. Еще и не видела. Она на работу не пришла… И только через Тамару я узнала… Твоя секретарша мне обувь передала… Я даже боюсь спросить… почему у тебя туфли Тамины…

— Все, Регина. Иди, — на этот раз тон ледяной и Осипова быстро сообразив, что мое терпение истощено полностью, сваливает из кабинета.

«Бедная девочка»… Блядь, чувствую ли я облегчение от того что теперь уже точно не увижу Кипиани? Ни хера. Внутри какая-то оглушающая пустота. Желание напиться. Ощущение, что все в моей гребаной жизни неправильно. Особенно решение о женитьбе по расчету.