Глава 18

«А при том! Этот твой целлюлит — такой же половой признак, как увеличенные грудные железы. У половозрелой женщины это нормально! И знаешь, я, кажется, поняла, в чем тут проблема: дело в том, что у вас эталоны красоты навязывают не просто мужчины, а мужчины в возрасте. У них уже темперамент не тот, знаешь ли, это даже не пресыщенность, просто возрастное угасание. Вот им, чтобы вернуть былое, вечно хочется новых впечатлений, а еще воспоминаний про то, как они были юными и у них организм реагировал даже на пенек в лесу, не то что на ровесниц. И начинают искать девочек помоложе, еще помоложе, так и доходят до того, что хотят не женщину, а девочку-подростка».

«Ну ты и завернула… но что-то в этом есть, если задуматься».

«Еще бы! Ты вон предложи молодому парню на пике неуемности женщину, и ему, поверь, плевать будет на твой этот, как его… целлюлит. Вот ни разу он ему не помешает, потому что он в принципе хочет все, на что глаз упал. И женщин хочет всех вокруг, и красивы они для него все подряд. Это старому пердуну уже попробуй угоди».

«Хи… — вдруг развеселилась Шура. — Витя-то всего на четыре года старше меня…»

«А судя по его новой жене — старый пердун!» — радостно закончила я.

Мы обе захихикали, как две девчонки-проказницы. Настроение скакнуло выше отметки «все хорошо», и под это дело было решено пойти и навести немного порядка. Шура ратовала за то, чтобы мы и на кухне испробовали магию, но я, немного подумав, решила, что перенапрягать дар в первый день не стоит.

А кроме того, у нас двое сыновей, не охваченных хозяйственными работами на благо всей семьи, — непорядок! Мне не трудно, но это сейчас, а мало ли бывает обстоятельств, когда матери может понадобиться помощь? Да им же самим потом пригодится умение ни от кого не зависеть и обслуживать себя самостоятельно. Хуже нет беспомощного мужика, который зарастет грязью и умрет от голода возле этого их… холодильника, полного еды, только потому, что нянька не разогрела и на стол не подала.

Озвучив Шуре все эти доводы, я пошла добывать сыновей из компьютерной игры. Вот удивительно, что угроза припахать к мытью посуды делает с детьми! То дрались с воплями, пяти минут, по словам Лампочки, мирно ужиться не могли, а то затихарились у компа, как два мыша-заговорщика, и даже препирались шепотом, когда «Да мочи его, мочи! Дурак! А-а-а-а, не видишь, мана почти кончилась?!» вдруг переходит в дружное шипение про «Да тихо ты, мать разбудишь, она придет и тоже захочет играть!»

— Захочет, конечно, — обрадовала я наследников, возникая в дверях. — А посуду мыть она не хочет категорически. И готовить не хочет. И полы подметать. И стирать. Ничего не хочет, хочет компьютер!

— А… так нечестно! — после некоторого замешательства выдал младший и, видя мои лукаво и хитро прищурившиеся глаза, быстро продолжил: — Ты сама говорила, что у всех свои обязанности, и у нас они — хорошо учиться! А у тебя какие?

— А я на работу хожу! — тут же отбила я удар и с интересом наклонила голову к плечу. — Тоже ничего так обязанность. Хуже школы.

— Да где?! — попытался возразить мелкий. — Хуже школы вообще ничего не бывает!

— Да-а-а? — обрадовалась я и посмотрела на старшего, ожидая его аргументов, но Антон оказался умнее и предусмотрительно помалкивал. — А скажи мне, Паш, сколько месяцев у тебя летние каникулы?

— Три, — недоуменно пожал плечами малек.

— Отлично. А теперь представь, что у тебя не три месяца на отдых летом, а… например… вообще нисколько.

— Как это?! — поразился Паша.

— А вот так. У работы вообще каникул не бывает. И осенних-весенних-зимних тоже. Бывает отпуск, но он меньше одного месяца в год и не обязательно летом.

И я дальше, под диктовку Александры — сама-то не сильно пока в курсе реалий этого мира, — еще минут пять рассказывала ошалело приоткрывшему рот ребенку всякие подробности из жизни работающих взрослых людей. И пока сын не сделал вывод, что вовсе отказывается взрослеть, поспешила завершить лекцию неожиданным выводом:

— Из всего следует что? Что мама тоже человек, хочет играть в компьютер, зависать в сети и гулять с подружками, а вместо этого пашет сначала на работе, а потом дома на кухне. Честно это, по-вашему? Нет? Тогда извольте делиться, господа дети!

— Чем? — Антон заранее подозревал подвох и поэтому смотрел настороженно из-под своего коромысла с нашлепками. Шура сказала, что это наушники.

— Всем, конечно, — обрадовала я. — Будем взаимно делиться. Вы со мной компом, я с вами грязной посудой. Чтобы никому не обидно было. Сейчас все вместе встаем и идем на кухню убирать и готовить ужин, а потом все вместе топаем к компу и разыгрываем на турнире, кто будет следующим дежурным по раковине!

— Ха! — воспрянули сыновья хором. — Да я… да мы тебя сделаем!

— Это мы еще посмотрим, — я многозначительно сложила руки на груди и кровожадно улыбнулась. — А сейчас вперед, кухня ждет нас! Ни за что не поверю, что вы такие слабаки и не справитесь с несчастной картошкой!

Ну, что сказать. Слабаков в нашем семействе не водилось, а то, что Антон сострогал половину корнеплодов в мусорный мешок, когда чистил, и Паша расколотил две чашки из четырех — это ерунда и мелочи жизни. Тем более что я жульничала и другие чашки с тарелками ловила магией, притормаживая у самого пола. Ну и вообще, конечно, на первый раз помощь сыновей была чисто символическая — просто чтобы привыкали.

Потом мы поужинали и пошли собирать вещи мальчишек для поездки на дачу. И вот тут я взялась за них всерьез: мне-то Александра подсказывала, что где лежит и куда это засунуть, а парням пришлось заучивать с нуля, и я не успокоилась, пока каждый сам не собрал свой рюкзак.

Только после этого был обещанный турнир у компьютера. Мы по-честному, еще до начала игры, договорились о правилах, о том, сколько будет раундов, и о том, что проигравший честно отдает долг и не обижается.

Ну и… да, я вредная магичка, я вовсю пользовалась тем, что вместе с магией ко мне вернулась быстрота реакции и еще кое-какие преимущества, но я их сделала! Под громкие вопли Шуры в голове — она за меня болела. Так ее разобрало азартом — любо-дорого.

А мальчишкам полезно столкнуться с достойным противником, у которого есть чему поучиться. А еще — пусть только за успехи в детской игрушке, но они меня прямо зауважали. А это отличное начало!

Решено было, что дежурства начинаются с понедельника. Так что сегодня все расползлись в душ и по кроватям, причем вымотанные за день разными событиями парни отрубились мгновенно и без капризов, не то что обычно, как Шура рассказывала.

«Завтра мы пойдем сначала к этому… стряпчему-юристу, а потом к лекарю», — уже засыпая, строила планы я.

«Ох…» — всполошилась Шура, и я уловила, что ее взволновал даже не юрист, а визит к симпатичному доктору.

«Чего “ох”?»

«Слушай, а может, разгладишь немного целлюлит? Ну что тебе стоит?»