Глава 24

«Ши, ты можешь магией поискать этот несчастный стикер?»

«Думаю, да… — я на секунду прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться. — Тварья дупа, хоть бы представлять, что искать и где! Очень трудно сканировать вслепую».

«Ну вот же, смотри, слева. Вот такие стикеры, видишь? Розовые бумажки в форме сердечка с липким краем. А где искать… — Шура задумчиво посопела и выдала: — Первым делом смотри на полу по углам, бедолажка тут во время истерики расшвыривала предметы по всему холлу. Потом просканируй мусорные корзины, причем начни во-о-он с той».

Я послушно настроилась, выпуская самую простейшую поисковую сеть подобия, — хорошо, что забавная стопочка липких бумажек действительно оказалась на столе, было просто снять с них матрицу. Вон ту мусорку, говоришь? Ага…

«Обалдеть, а как ты догадалась, что именно там надо поискать?» — спросила я, вскакивая со стула и обходя стойку. Мусорная корзинка стояла не возле рабочего места ревушки, а поодаль, возле диванчика, рядом со смешной штукой, в которую была вверх дном воткнута огромная прозрачная бутыль с водой. Почти пустая, кстати…

«Да элементарно… Слушай, какая красота эта твоя магия! Не пришлось потрошить все пакеты подряд! — между тем восхищалась Шурочка. — А то знаешь, я еще про ножки стульев думала… бывает, стикеры к ним липнут».

«Магия-магия… Посмотри вокруг, — хмыкнула я, под обалделым взглядом присутствующих отдавая бумажку пришлому тощенькому и молоденькому некроманту-волшебнику в смешной шапке «бейсболке», надетой задом наперед, и майке с черепами. — Вот это самое крутое колдунство, какое я только в жизни видела!»

И действительно, трудно было поверить, что всего чуть больше получаса назад тут творился страх, ужас и всемирный потоп в слезах. Теперь в холле царила благостная «почти тишина»; деловито снующие по своим делам лекари и парочка девушек — их помощниц — спокойно забирали из принтера распечатанные бумажки, вызывали пациентов; рыдающая девица успокоилась, под нашим с Шурой руководством. Умылась и спокойно пила чай, все всем улыбались… и вообще царила на удивление уютная, хотя и деловая атмосфера.

«Да что тут волшебного? — недоуменно спросила Александра. — Всего-то дел на полчаса. Да это все умеют. Витя, вон, говорил, что даже обезьяна может научить на кнопки нажимать, тоже мне, достижение. Так, суета на подхвате у серьезных людей. Да я даже не напрягалась! Вот было время, когда Виктор начинал работу еще в другой фирме и у них там все было вверх дном и не организовано толком… надо было помочь. Так пахала по двенадцать часов, хорошо, наполовину из дома. Мы как раз только переехали от свекрови. Тошка еще болел, надо было по врачам, я с пузом, и в консультацию еще успеть бы. Как раз тогда на права сдавала, без машины бы совсем погибель. И ремонт в квартире новой, и свекровушка еще требовала, чтобы я ей подобрала и забронировала поездку в Чехию… вот тогда было трудновато. Уставала страшно, не высыпалась. Да и сейчас ты не расслабляйся, это просто выходные, а в будни надо и в школу, и в кружки, и на работу, и еще я пыталась корректорское дело освоить… копейки, а все же, и…»

«Шура! Шура, стой! — у меня, кажется, от ужаса даже глаза выпучились, хорошо, в этот момент я как раз смотрела в сторону двери, а не на людей. — Шура… знаешь, дорогая… если еще раз кто-то скажет тебе, что ты дура и лентяйка, — плюнь тому в рожу три раза! А потом еще я плюну! Только одно мне сейчас скажи — когда ты спала?!»

«Ну-у-у-у… почти никогда, — засмеялась Лампочка. — Молодая была, сил много…»

«И этот твой бывший еще смеет кудахтать, что ты безрукая нахлебница?!»

«Знаешь… я вот сейчас вспоминаю, — задумчиво проговорила Шура. — Ведь сначала даже спасибо говорил, а потом… вроде как ничего особенного, что я почти всю административку на его первой работе тащила, чтобы ему легче карьеру делать. И дом… Сначала просто замечать перестал, а потом стал высказывать, когда из десяти дел я одно не успела. Сразу и криворукая стала, и глупая, и склеротичка… да еще свекровь подпевала и подзуживала, у той я всегда обязана и всегда виновата. Сама не пойму, как так вышло, что я такая безропотная овца».

«То есть ты бесплатно пахала на него как целая деревня крепостных, а он из себя строил недовольного господина. Понятно. Шур, можно я ему при следующей встрече в морду дам? Я умею… или лучше колдану, чтоб у него главное мужское достоинство отсохло!»

Наш мысленный диалог прервал мужчина, ввалившийся в двери с двумя уже знакомыми на вид бутылищами воды.

— Хозяйка, — хрипло сказал он, увидев меня за стойкой. — Куда ставить? Двадцать бутылей, как заказывали.

Я спохватилась и стала оглядываться в поисках Александра Сергеевича. Вот Шура, хозяюшка, блин, я сама даже в мозгу не зафиксировала, а она заметила и что в «кулере» вода почти кончилась, и что бумаги для принтера всего четверть пачки осталось, и… главное, я даже помню, что листала сайты и звонила, но потом отвлеклась на другие дела, а эта волшебница с комплексами все помнила, потому что и сейчас мысленно меня пнула в сторону здоровенного хмурого и бритого налысо мужика в таком же салатовом халате, как остальные доктора:

«Это начальство. Попроси оплатить доставку. И скажи, что сейчас еще приедут курьеры с бумагой для принтера, а заодно и туалетную привезут в больших бобинах, и капсулы для кофеварки в комнате отдыха».

«Тварья дупа, когда и как ты все это успела заметить и запомнить?!»

«Да что тут сложного-то? Вот с начальством беседовать… Уж больно он неприветливо смотрит. Может, я тут зря самоуправством занялась?» — ну все-е, Шура опять решила занырнуть в болото самоуничижения. Кто ж ее так зашугал? Впрочем, знаю, помню и еще отомщу. Потому что не хрен из настоящей феи кикимору забитую делать!

Я встала со своего… тьфу, не своего стула и, машинально поправив волосы, улыбнулась хмурому и бритому амбалу:

— Простите, я, кажется, слегка увлеклась. Но вам все равно нужны была и вода, и все остальное… что сейчас привезут.

— Кхм! — сказал амбал и как-то озадаченно поскреб затылок, глядя на меня исподлобья. Шура где-то внутри обреченно вздохнула, но тут я заметила, что глаза у мужика не злые и даже не сердитые, а просто слегка растерянные и еще…

— Спасибо. Извините, не знаю, как вас зовут, — гулким басом сказал он. — Но решительно намерен сделать вам предложение. От которого нежелательно отказываться, — тут он вдруг улыбнулся. — Я предлагаю вам самое дорогое, что у меня есть: этот медцентр, эту стойку ресепшена и хорошую зарплату. А также уважение, обожание и преклонение всего наличного персонала, если только вы и дальше будете творить подобное волшебство.