Глава 35

«Да на работе все будет в пять раз легче, чего ты так волнуешься? — утешала меня Шура в понедельник утром. — Все женщины на работе от семейного отдыха отдыхают, чтоб ты знала. Нам сейчас важнее вовремя поднять детей, умыть-покормить-одеть, проверить, чтобы ничего не забыли, и вовремя доставить в школу».

«Ну знаешь! — я заметно нервничала, а от этого дела у меня обычно просыпается ослиное упрямство. — Пора детям привыкать к тому, что свои вещи и дела нужно контролировать самим. Я вчера помогала им складывать все нужное в ранцы, мы проговорили и про форму, и про пластилин для Пашки. А насчет завтрака вот что: тот, кто не успеет помыться, не успеет и позавтракать. И не пищи! За один день без завтрака не умер еще ни один мальчишка во всех мирах. Походит голодный до обеда — завтра встанет пораньше и все успеет».

«Ты не бухти, ты вставай, а то сама все проспишь! — мысленно пнула меня Шура, которая сегодня выполняла функцию будильника. — Если ты думаешь, что высосанное по ночам из сети электричество поможет тебе справляться с повседневными делами, то я тебя огорчу. Фокусы тут не помогут, надо впахивать».

«Да посмотрим еще! — азартно заспорила я, выползая из-под одеяла и магией призывая из-под дивана тапочки. — Видела? Тридцать секунд мы уже сэкономили!»

И правда, я собиралась бессовестно жульничать. Боевая я магичка или где? Вот если одеяло у бурчащего и ворчащего в нежелании просыпаться Антошки само начнет уползать на пол, а в комнате незаметно так похолодает, дите само прекрасно проснется. А мама может сделать невинные глаза, незаметно расколдовав постельное белье так, чтобы оно безвольной тряпочкой валялось на полу и даже намека на подрывную деятельность не давало. Если вовремя кивнуть в сторону одежды при этом, ребенок и оденется сам, да быстро так! И форточку поскачет закрывать.

С Пашкой было проще, там можно было не маскироваться, сын аж взвизгнул от восторга, когда школьная рубашка со спинки стула сама перепорхнула к нему на кровать, и радостно подскочил — сна ни в одном глазу. Я ему подмигнула и пошла нахально жонглировать на кухне чашками, держа их в воздухе силой магии и разогревая воду прямо в них, пока никто не видит.

«Ну и чего ты про хозяйство ныла? — хмыкнула Александра. — С твоими способностями можно еще пятерых нарожать и прекрасно со всем справляться».

«Тьфу на тебя! — испугалась я, быстро опуская чашки на положенное им место. — Нельзя так пугать. Лучше скажи, как до школы будем добираться, две ночи за рулем — этого мало для нормального вождения. Толку, что ты мне спать не давала, гнала на улицу в этого железного монстра и заставляла им управлять? Сама же первая скажешь, что детей в одну машину со мной сажать нельзя».

«Потому я тебя на полчаса раньше и разбудила, — вздохнула Шура. — Поедем на автобусе… тебе еще предстоит обрадовать этим фактом мальчишек».

Ну-у что сказать. Я обрадовала, а они чего-то не обрадовались. И если Антон всю дорогу бурчал, что только лохи ездят на общественном транспорте, когда во дворе стоит машина, а в телефоне есть приложение для вызова такси, то Пашка для разнообразия тихонечко ныл на тему «мама, ты же супергерой, давай отойдем за дом и оттуда полетим, в тучах никто не заметит».

Я подпихивала обоих в сторону остановки и зорко оглядывалась по сторонам, краем уха прислушиваясь к инструкциям и комментариям Шурочки. Во-первых, инстинкт боевой магички так просто не уймешь, и я привычно отслеживала любую опасность поблизости от себя и детей, включая, например, несущегося не по правилам железного монстра или бывшего мужа с намерением поскандалить, а во-вторых, выискивала глазами бесхозного домашнего духа. Ну мало ли… у нас эту нечисть можно и в лесу под кустом найти, если бедолага остался бездомным. А уж в городе и подавно: эти тварюшки плодятся на хороших харчах, как кошки, а лишних повзрослевших деток в определенном возрасте безжалостно выпихивают в большой мир, чтобы искал себе дом и кормовую базу самостоятельно.

Как назло, ни одного даже самого завалящего духа не попадалось. Печально… я очень надеялась приспособить тварьку к домашней работе. Эх…

Пока я зорко поглядывала по сторонам, в основном отслеживая совершенно определенные вещи, Шура умудрилась обратить внимание на совсем другой факт:

«Слушай… почему они все так пялятся?»

«Кто?» — машинально переспросила я, мысленно рассчитывая время и с некоторым ужасом косясь на особенно большие железные ящики на колесах — «автобусы». Как Александра не боится детей вот в это сажать?

«Да ты ослепла, что ли? Мужчины! Ну-ка быстро отойди вон за тот рекламный щит и проверь, может, у тебя что-то с одеждой не в порядке? Трусы из джинсов торчат, не знаю, пятно на каком-нибудь месте, лямка лифчика порвалась…»

«Да ты рехнулась, женщина! — я, наконец, перестала сканировать пространство в поисках монстров, больших и маленьких, и поймала несколько заинтересованных мужских взглядов. — При чем тут пятно и лифчик?! Нормальная реакция молодых мужчин на очень красивую и хорошо одетую женщину, что тебе не нравится?»

«На меня?! — поразилась Шура. — Тьфу, то есть на тебя? В смысле, на нас?! На взмыленную толстую тетку с двумя детьми-школьниками, в джинсах, кроссовках и старой ветровке?!»

«Так, я не поняла, мы это вроде бы уже проходили. Между прочим, я не взмыленная толстая тетка, а красивая женщина в самом расцвете молодости, к тому же способная рожать сыновей. Ну, это если уж так упираться в мужское понимание женского предназначения. И вообще, Шур, завязывай со своими этими, как вы их тут называете… комплексами, вот. Привыкай быть красавицей. И вообще, пялящиеся мужики — это сейчас наименьшая из наших проблем».

«Да уж, большая проблема вон стоит таращится, — вдруг очень нервно выдала Александра. — Чтоб ему пусто было, козлу… ой. Знаешь, ты плохо влияешь на меня, я начала ругаться вслух там, где всю жизнь молчала».