Глава 20. Внутренний зверь

Макс сильно зажмурил глаза, скрывая злые слезы. Господи, больно то как, как- будто режет и одновременно прижигает. Это тебе не дурманящие укусы вампира. Оказывается оборотнями можно пытать. Мог бы и предупредить, чертов волчара. От руки по всему телу заструился жидкий огонь, прожигая внутренности, застилая сознание красной пеленой, легкие обожгло жарким туманом, не давая вздохнуть. Даже с закрытыми глазами Родэн почувствовал, как все закружилось вокруг, поглощая его, не давая уцепиться за реальность. Кости заломило, как будто их крошили. Он меня сейчас обратит, мелькнула паническая мысль. Макс попытался вырваться, но тело двигалось только в его воображении.

— Все, — откуда — то издалека послышался веселый голос Окая, — Сейчас поломает немного и будешь как новенький. Неужели я познакомлюсь наконец с твоей звериной натурой. Эх, надо было попкорн прикупить.

— О чем ты? — еле шевеля губами, прохрипел Родэн, пытаясь разлепить глаза.

— Я же сказал, будешь чувствовать, как оборотень. Ты вот мне все время говоришь, что я себя контролировать не умею. Вот и посмотрим, насколько ты умеешь. А то легко рассуждать, когда у тебя в жилах течет холодная аристократическая водица, а если моя…дикая, жаркая кровь, а? — Окай расхохотался.

— Я тебя убью, клыкастый, — тяжело выдохнул Макс, его мутило, жар потихоньку спадал, но боль в костях пока не проходила.

Наконец он смог нормально вздохнуть и, открыв глаза, обомлел. Темнота отступила. Вернее он понимал, что ночь, что черно вокруг, но все видел, каждый листочек на дереве, каждую травинку. Вот ящерка пробежала и юркнула под камень, мотылек, опалив крылья, упал в костер. Попытался усилить зрение с помощью родовой магии, но канал не слушался его, словно запечатали. Он его совсем не чувствовал. Как- будто вмиг осиротел.

Слепящая ярость моментально окутала мозг. Макс, рыча, кинулся на не ожидавшего Окая, повалив его с бревна. Щелкнул клыками у самого лица. Стоп, клыками? Он явственно их ощутил.

— Ты обратил меня, я род не чувствую, откуда эти чертовы клыки? — выпалил Родэн, сжимая Окаю глотку все сильней. Тот только хрипел, пытаясь снять с себя клещами вцепившегося принца, но у него никак не выходило. Лицо покраснело, глаза неестественно раскрылись. Макс резко отпустил. Если его придушить, он не ответит. Окай наконец столкнул его с себя, откашливаясь, с жадностью глотая воздух.

— Совсем ополоумел? — просипел оборотень, поглаживая шею, — Я же сказал, это на сутки не больше. Завтра к вечеру уже обычным будешь…Чуть не убил. Вргызся как бультерьер, а так по виду и не скажешь.

— У меня зрение изменилось, — примиряюще сказал Макс, садясь рядом с ним на траву, — И обоняние… интересно.

— Иди уже к подружке своей, — усмехнулся вождь, — Что-то мне расхотелось с тобой таким общаться, больно резкий.

— Прости, — ответил Макс, — Меня ведь учили всегда бить первым и наверняка. Я все-таки принц, ценный экземпляр, тут не до благородства. Кто жив, тот и молодец.

Родэн перевел взгляд на Лору, кружащуюся в танце с молодым волком. Он что-то говорил ей, а девушка весело смеялась, чуть откинув голову, убирая выбивающиеся мягкие прядки с лица. Что, они до сих пор танцуют? Уже сколько времени прошло, почему она так бесстыдно улыбается в ответ? Макс почувствовал, как только что отступившая ярость опять накрывает с головой. Он резко встал, сжимая чешущиеся кулаки. Окай подскочил за ним, проследив направление тяжелого взгляда.

— Эй, Макс, не надо! Это у тебя от укуса все так кипит, они просто танцуют, — оборотень схватил его за руку, но принц только раздраженно скинул ее, прошипев «не лезь». Окай беспомощно посмотрел ему в след.

Родэн, недолго думая, взял кавалера Лин за шкирку и отшвырнул, как котенка.

— Пошел вон, — процедил сквозь зубы, прожигая парня бешеным взглядом.

— Эй, высочество, ты чего? Мы просто танцуем, — возмутился тот, отряхиваясь.

— Иди лучше, Стиви, правда, не обращай внимание, — шепнул ему на ухо подоспевший Окай. Парень на секунду замялся, но потом кивнул и, махнув рукой, отошел. Связываться с высокородным не хотелось.

— Макс, это что сейчас было? — спросила Лора ледяным голосом.

Он только молча застыл, всматриваясь в нее расширенными зрачками, шумно втягивая воздух.

— Маакс? Что с тобой? — Лин нахмурилась, с ним явно было что-то не то. Поза, взгляд, выражение лица, все неуловимо другое.

— Это я виноват, Лин, — тихо сказал Окай, — Я его укусил, думал весело будет…Он сейчас немного не в себе, но это скоро пройдет, не переживай…

— Мне не нужны заступники, — моментально ощетинился на него Родэн, и Лора с изумлением заметила четыре небольших клыка, как у Окая, когда тот злился, — И я отлично себя чувствую…

А потом уже тише добавил, смотря на вождя сверкающими глазами:

— И я знаю теперь, о чем ты, ну про «трясет всего».

— Это ты еще даже не подошел к ней, — понимающе усмехнулся оборотень.

— Не здесь, — нетерпеливо мотнул головой Макс и перевел возбужденный взгляд на Лору, — Пойдем к себе. Там… поговорим.

И, не дождавшись ответа, направился к гостинице.

Лора только глазами удивленно захлопала, потом повернулась к Окаю, вопросительно изогнув бровь.

— Может объяснишь, что происходит?

— Ничего, — беспечно пожал плечами тот, — Просто теперь будешь знать, какой бы вышел волк из твоего муженька…Очень нетерпеливый волк, надо заметить. Так что лучше поспеши, пока он опять не рассвирепел.

***

Я зашла в номер, тихо прикрыв за собой дверь.

— Ты как себя чувствуешь? — с беспокойством спросила, подходя к Максу, стоящему у письменного стола, легким движением руки проводя по черным кудрям, — Шальные…И что вам в голову взбрело, будто скучно живется и ужина у вампиров мало было.

Макс не ответил, только руку перехватил, гладящую его по волосам, заставляя обнять его талию, притягивая ближе. Он все так же молчал, зрачки расширились, практически полностью поглотив темную радужку, ноздри едва заметно трепетали, от него шел неестественный жар.

— Макс, тебе плохо? Ты весь горишь, — Я обвила его руками, прижимаясь к напряженному телу, всматриваясь в лихорадочные глаза, — Я могу чем-то помочь?

Но он меня как- будто не слышал, все сильнее прижимая к себе, так что в какой-то момент стало сложно дышать. Вглядывался в лицо, словно в первый раз по-настоящему увидев, медленно скользя изучающим взором по тонким чертам. Пропустил длинную светлую прядь сквозь пальцы, заворожено смотря, как она падает на плечо. Нагнулся к шее, зарывшись в распущенные волосы и шумно, с наслаждением вдохнул.

— Моя, — пробормотал он едва слышно, уткнувшись носом за ушком, неровно дыша.

— Конечно, твоя, — рассмеялась я, недоуменно хмурясь. Поведение Родэна казалось мне странным, отчего по телу невольно поползли нервные мурашки перед этим непонятным, другим Максом. Он отстранился, прожигая меня черными глазами:

— Ты не понимаешь. Ты- моя… Поцелуй меня.

И замер в ожидании, смотря на губы, затаив дыхание. Его волнение невольно передалось мне, охватывая все тело мелкой дрожью. Я неуверенно положила ладонь на грудь, ощутив, как под пламенеющей кожей неимоверно быстро бьется сердце, словно сейчас сломает ребра и окажется прямо у меня в руке. Встала на цыпочки, потянувшись к нему, смотря в эти бездонные немигающие глаза, будто затягивающие в свою темную вселенную.

— Твоя, — прошептала ему в губы, слегка задевая их. И поцеловала, нежно, почти невесомо, обвив шею руками, притягивая к себе. Какой он горячий, как дурманяще жарко стало вокруг.

На Макса это подействовало, как спусковой крючок. Он тихо зарычал, вдавливая мое тело в себя, другой рукой схватив затылок, не давая увернуться от жесткого требовательного поцелуя, сминая губы, глубоко проникая в рот языком, быстро, не давая вздохнуть. Прорезавшиеся клыки жалили нежную кожу и я почувствовала солоноватый вкус во рту. Он видимо тоже, но его это только еще больше завело.

— Я тебя съем, — прохрипел Макс, посасывая кровоточащую ранку на губе. Это было очень странно, но так интимно, порочно, он и правда меня буквально ел сейчас. По телу разлилась истома, подкашивающая ноги, застилавшая рваным туманом мысли в голове. Как- будто сквозь этот укус внутрь меня просочился одурманивающий яд, делая все происходящее почти нереальным, оставляя только тягучее желание в низу живота. Я потянула вверх его футболку, но Макс остановил меня. Подхватил под ягодицы, заставляя обвить его ногами, и понес в спальню, осыпая жалящими поцелуями лицо, шею, грудь. Скинул на кровать и тут же отступил, не сводя тяжелого возбужденного взгляда.

— Раздевайся. Медленно, — слова прозвучали отрывисто в звенящей тишине комнаты.

Почувствовала, как нервное возбуждение прорывается наружу краской, залившей шею и лицо. Это была не просьба влюбленного, а приказ господина, утверждающего свою власть. Слово «моя» приобрело в голове совсем другой оттенок. И я правда не понимала, когда он его говорил. Я посмотрела на Макса, пытаясь разгадать, что скрывается за этим прожигающим взглядом на напряженном застывшем лице. И вдруг отчетливо ощутила, что, чтобы он ни сделал, я все позволю ему сейчас, просто потому, что он прав. Я его.

До боли захотелось, чтобы он прикоснулся, но почему-то боялась нарушить его приказ. Дрожащими пальцами начала расстегивать непослушные маленькие пуговки на блузке, чувствуя, как огнем горит под его пристальным взглядом каждый открывающийся участок кожи. Облизнула пересохшие губы и услышала, как Макс шумно вздохнул, уловив этот жест. Меня всю колотило от непонятно откуда взявшегося смущения, как- будто я в первый раз раздеваюсь перед этим мужчиной. Опустила глаза, не в силах выдержать его жадный голодный взгляд. Голова слегка кружилась, как все странно.

Блузка заскользила по плечам, за ней вниз упал бюстгальтер. Я подавила в себе желание прикрыться и, выпрямившись, посмотрела ему в лицо. Он медленно обвел изучающим взглядом лицо, потом шею, задержался на груди, мазнул по подрагивающему животу.

— Юбку, — глухо проронил сквозь зубы.

Я встала лицом к кровати и неторопливо стянула мешавшую ткань вниз сразу вместе с трусиками, прогнувшись перед ним. Воздух колыхнулся и бедра обхватили две жаркие ладони, до боли сжав их. Я в предвкушении вжалась спиной в твердую грудь, ощущая, как каменный член уперся в ягодицы.

— Я не разрешал так делать, — раздался хриплый шепот у самого уха, — Не дразни меня. Я не смогу быть нежным сейчас…Я чувствую сладковатый запах твоего возбуждения, но оно еще недостаточно.

***

Он легонько оттолкнул меня от себя и отошел. Стало зябко, я судорожно втянула воздух, замерев в ожидании, не оборачиваясь на Макса.

— На кровать, — отрывисто сказал он. Я, двигаясь как в полусне, подчинилась. Его хриплый низкий голос как- будто убивал волю во мне. Не нужно было думать, только следовать брошеным словам, прожигающим все внутри.

— На колени. Голову на подушку.

Дрожь предвкушения пробежала по телу. Он сейчас коснется меня. Наконец. Просто войдет. Мне уже не нужна была никакая нежность. Этот властный вибрирующий голос лучше любой прелюдии. Внутри все горело от желания почувствовать его внутри.

Я прогнулась в пояснице, пряча пылающее лицо в подушку, чувствуя впивающийся взгляд черных глаз на бесстыдно подставленную промежность.

— Мааакс, — тихо простонала, не в силах выносить это напряжение. С облегчением почувствовала, как он приближается. Сейчас. Кожа горела огнем, ожидая. Но Родэн так и не прикоснулся. Вместо этого я ощутила его жаркое дыхание…там. Только колыхание воздуха, томительно ласкающее влажные набухшие складки. Он просто смотрел, очень близко, слишком.

— Ты так пахнешь, так… — пробормотал Макс скорее сам себе, лаская вибрацией произнесенных слов, потом громче, хрипло, тем же властным тоном, — Потрогай себя.

В голове всколыхнулся протест, но рука сама безвольно опустилась, провела по нижним розовым губкам, раскрывая, пальцы скользнули внутрь, моментально становясь влажными, опять по лепесткам, распределяя смазку, и наконец закружились вокруг клитора, ритмично надавливая. Я чувствовала алчущий мужской взгляд, как жадные прикосновения. Тяжелое шумное дыхание ласкало двигающуюся руку, отдаваясь во всем теле. Или это уже я с трудом выталкивала из себя воздух. Все смешалось вместе с этими быстрыми круговыми движениями, туманя сознание.

Кровать прогнулась под тяжестью Макса, и на бедра легли две тяжелые ладони, больно впиваясь разведенными пальцами. Из моего горла вырвался утробный стон, я уже так хотела его, что в глазах темнело. Прижалась к твердым мужским бедрам, ощущая как вставший член трется между разведенных ягодиц.

— Пожалуйста, — всхлипнула в подушку. Рука сама задвигалась быстрее. Мне казалось, я сейчас кончу от одного единственного толчка.

— Маакс, пожалуйста…

Но вместо этого одна тяжелая ладонь еще крепче вцепилась в бедро, не давая пошевелиться, а другая резко опустилась на ягодицу, заставив вздрогнуть. Раздался шлепок. Я охнула и замерла.

— Продолжай, — прошипел он сквозь зубы, и пальцы опять послушно запорхали над клитором.

Секунда. И опять звонкий шлепок по другой ягодице. Резкий. Болезненный. Доводящий до предела. И еще, и еще, и еще. Кожа горела огнем, но это было так сладко, так дико, так мучительно. Каждый удар выбивал из горла скулящий стон, постепенно переходящий в один протяжный, нескончаемый. Член терся о ласкающую клитор руку поступательными движениями, давая возможность провести пальчиками по бархатистой головке. Ладонь, придерживающая бедро, отпустила, и два пальца заскользили в истекающей соком вагине, потом один переместился выше, надавливая на колечко ануса, медленно проникая внутрь. Я уже выла от напора ощущений, мелко дрожа. Непрекращаюся шлепки, пальцы, ритмично проникающие везде, моя рука, терзающая пульсирующий клитор, развратные звуки, звенящие в ушах.

— Сейчас, — хрипло сказал Макс, и, шлепнув сильнее, одновременно нажал какую-то точку внутри, и меня с головой накрыл дикий оргазм, по телу волнами прошли сильные конвульсии, уши заложило, из приоткрытого рта вырвался то ли крик, то ли хрип. Сознание ускользало куда-то, рисуя странные картины перед зажмуренными глазами. Шлепки прекратились и я ощутила, как Макс резко вошел, растягивая судорожно сжимающиеся стенки. Почти вышел, медленно, давая прочувствовать его и снова резко вперед, ударяясь о ягодицы, натягивая на себя руками.

— Продолжай, — отрывисто, сквозь зубы, надавливая на руку, покоящуюся на клиторе.

— Я не могу больше, — жалобно прошептала, меня еще потряхило от пережитого оргазма.

— Можешь, — отрезал он.

Я послушно начала гладить набухшую вершинку, пытаясь перевести дух. По телу струилась усталость после мощной разрядки, ягодицы горели огнем, а Макс все ускорялся с каждой секундой, двигаясь слишком резко, агрессивно, уже на грани болезненных ощущений, с каждым толчком все сильнее закручивая новую спираль вожделения. Вдруг он вышел и приставил член к сжимающумуся колечку ануса, надавил и сразу на всю длину. Я замычала, вцепившись зубами в простыню. Чееерт. Опять шлепок. Отвлекающий от болезненных сильных толчков, еще шлепок, еще. Ноги задрожали от напряжения, пальцы в бешеном ритме запорхали над клитором. Боль быстро перерастала в животное наслаждение, хотелось выть в голос.

— Сильнее… — вырывалось вместе с дыханием из горла- Ещее..

Макс вышел из попки, снова войдя во влагалище, наполняя всю комнату хлюпающими звуками, несколько резких ударов и опять наверх. Все быстрее, колотясь о бедра, рыча сквозь зубы. Ноги подгинались под его напором. Все тело искрилось от напряжения, моля о разрядке. Еще, еще, так близко… Он прижался к моей спине, поцеловал в плечо около шеи, лизнул, а потом резко вонзил клыки во влажную кожу. Сильно. Боль прострелила тело, глубокий толчок члена внутри и второй оргазм снес меня, заставляя упасть на кровать, хватая воздух как рыба, выброшенная на берег. Макс качнулся еще раз и я ощутила сквозь пелену своих эмоций, как сильно он дернулся внутри меня, изливаясь, глухо застонав.

Все тело обмякло после такого, не было сил даже пошевелиться, голова кружилась. Боже, что это было. Родэн рухнул рядом, тяжело дыша, зажмурившись.

— Маакс? — Позвала я.

Он медленно повернулся, с трудом открывая глаза. Нахмурился, посмотрев на плечо, провел по глубокому следу от зубов рукой.

— Прости, — сипло, голос его не слушался.

— Не нужно, — я запустила пальцы во влажные черные кудри, — Мне понравилось…Это было так…

— Зверски, — подсказал Макс.

Я тихо засмеялась. Он лег головой мне на живот, поглаживая, как-будто прислушиваясь.

— Я люблю тебя, Лин, — тихо сказал, прожигая ясным взглядом. Потом глаза озорно сверкнули.

— Хотя почему Лин? Мы же женаты…Правильно будет сказать " Я люблю тебя, Родэн".

Я захохотала:

— Двусмысленно звучит, не находишь? Как-будто сам себе в любви признаешься.

— Ты и есть я, — невозмутимо возразил Макс, — Моя половинка.

***

Макс недовольно приоткрыл один глаз. Из-под неплотно задернутой шторы в спальню проникали солнечные лучи, падая ему прямо на лицо. Принюхался. Рассвет. Емураньше и в голову бы не пришло, что время суток можно определять с помощью обоняния. Быть подобным оборотню Родэну в какой-то степени понравилось. Сильно раздражало, что контролировать себя невероятно сложно. Как и думать, когда накрывает эмоциями с головой. Но все органы чувств обострились до предела: краски ярче, запахи сильнее, ощущения…

Он перевел взгляд на мирно спящую под боком Лору. По телу прокатилась электрическая волна, простреливая в низ живота. Перед глазами промелькнули отрывочные картинки вчерашней ночи, все в удушающем тягучем страстном тумане. Какие-то моменты он просто не помнил, будто пьяный. Не помнил, как прокусил плечо, только ощущение соленой крови во рту, горячей, возбужденной. И утробный стон Лин звенел в ушах. Зачем он об этом сейчас думает? Сердце застучало, в голове зашумело, уже знакомо затуманивая сознание. Дыхание участилось, пальцы сами потянулись к желанной теплой коже.

Макс, нагнувшись к девушке, жадно втянул воздух. Ее нежный, сладковатый, немного мускусный запах был перемешан с его, терпким, мужским, а еще со следами соития. От нее пахло сексом. Такая невинная во сне и такой порочный аромат. Контраст, задевающий потаенные струны глубоко внутри. Он вдруг вспомнил, как Окай все время морщился, заходя к ним в номер по утрам. Волк тоже ощущал это, все равно что увидеть. Бедный.

Родэн стянул с нее одеяло, с наслаждением скользя губами по светлой коже. Сладко-соленая. Почувствовал, как от возбуждения снова удлиняются клыки. Реальность опять поплыла перед глазами, заволакивая мир красной пеленой, оставляя лишь инстинкты. Лин шевельнулась, что-то пробормотав во сне, переворачиваясь на спину и согнув одну коленку, открывая ему соблазнительный вид розовой плоти между ног, такой теплой, влажной. Макс, проведя языком по острым верхним клыкам, улыбнулся. Он и в обычном состоянии обожал так ее будить, а сейчас… Просыпайся, милая, утро обещает быть ярким…

***

Сквозь дремоту я начала ощущать жаркие волны возбуждения, зарождающиеся между ног и растекающиеся по всему телу приятной истомой. Боже, как хорошо, если это сон, то я не хочу просыпаться. Горячая жесткая ладонь поползла по животу, накрыв грудь, зажав вершинку соска между пальцами, грубовато потирая ее. Мое тело выгнулось в пояснице, разводя ноги шире, как- будто живя своей тайной жизнью. Волосы, щекочущие нежную внутреннюю поверхность бедер, пальцы, скользящие внутри, губы, прихватившие клитор. Чееерт. Это не сон, это Макс. Я приоткрыла глаза, скосившись на него.

— Привет, — хрипло произнес, улыбнувшись, сверкнув показавшимися клыками, лаская дыханием влажные лепестки.

Я смогла только кивнуть, откинувшись на подушку, потому что он уже продолжил. Макс делал это как-то по- другому, жадно, лихорадочно, шумно дыша, до боли сжимая грудь одной рукой, пощипывая сосок, другой быстро двигая пальцами во мне, беспрестанно наращивая темп, задевая сфинктер.

Всегда томное изысканное удовольствие превращалось с жаркий безумный марафон к разрядке. Из уже осипшего с ночи горла начали вырываться тихие стоны на выдохе. Я вцепилась в черные кудри, сильнее прижимая к себе, закидывая ноги на мужские плечи. Язык сменил руку, ритмично проникая в напряженное лоно, пальцы закружили, раздражая пульсирующий клитор. Легкий удар по груди, и этот язык. Господи.

Я выгнулась, с силой сжимая коленками кучерявую голову. Какой темп… тело напряглось, даже не вздохнуть. Пальцы на ногах подогнулись. Чуть-чуть. еще. Горячая тягучая волна прокатилась по всему телу, расслабляя. И выдох. Пульсация внутри, сдавливающая не прекрающий двигаться язык.

— Маакс, — прошептала, не в силах больше ничего произнести.

Он поднял растрепанную голову.

— Моя очередь, — хищно улыбнулся, обнажая клыки.

***

Макс приподнялся и навис над Лорой, проведя рукой по лицу, очерчивая овал. Взял за подбородок, склонившись над ней, легонько поцеловав в приоткрытые губы, потом еще раз, настойчивее, проведя языком по небу. Отстранился, прожигая черными глазами, и снова поцелуй, глубокий, язык ритмично заскользил во рту поступательными движениями. Лин застонала, выгибаясь, прижимаясь к торчящему члену бедрами, вцепившись в мужские плечи. Она еще не перевела дух, но желание уже разгоралось с новой силой, даже не успев потухнуть, разливаясь жидким огнем по венам. Макс потерся членом о нежный живот, глубже проникая языком в рот. И снова отстранился, смотря мутным взглядом на искусанные губы. Лора попыталась притянуть его к себе, но он только резко сбросил ее руку. Кинул подушку к изголовью кровати, подтянул девушку на нее повыше, почти посадив, и встал на коленях напротив, уперевшись одной рукой в стену, приставив набухшую головку члена к приоткрытым губам.

Лора улыбнулась, подняв на него глаза, чувствуя как заводит ее этот затуманенный страстью взгляд, жадно ловящий каждое ее движение. Слизнула выступившую капельку смазки и нежно обхватила дрогнувший член плотным кольцом губ, щекоча языком уздечку. Макс тяжело задышал, прохрипев.

— Глубже.

Рука опустилась на голову, схватив светлые пряди. Бедра двинулись навстречу. Сначала медленно, но с каждой секундой толчки становились все очевидней, сильнее, загоняя член в самое горло. Лора замычала, впиваясь ногтями в жесткие бедра, из глаз сами собой потекли слезы. Он дал ей вздохнуть, на секунду отстранившись, зачарованно смотря, как за членом тянется тонкая нить слюны и снова загнал его в жаркий рот, потянув Лин за волосы на себя. Чеерт. Как хорошо. Макс прикрыл глаза, чувствуя приближение оргазма, по телу побежали мурашки. Так горячо, влажно, эти оглушительные причмокивающие звуки, ласкающая вибрация сдавленных стонов и зеленые глаза, смотрящие в упор, беспомощные, помутневшие, чуть прикрытые подрагивающими веками.

Он раньше никогда не делал это так долго, только в самом конце, но всегда хотел. Макс загнал член до упора, чувствуя, как она давится, невольно сжимая его сильнее. Позвоночник прострелило обжигающим экстазом, еще толчок и его передернуло от сильной судороги, изливаясь в нежный розовый ротик.

Отстранился, опускаясь на нее, жарко целуя лоб, прикрытые глаза, щеки, слизывая дорожки слез, впиваясь в губы, ощущая собственный вкус.

— Маакс, — хрипло выдохнула Лора, запустив пальцы в черные кудри, — Я хочу тебя.

— Я тоже, моя сладкая заноза, — пробормотал он, крепко прижимая к себе, расположившись между разведенных ног, поглаживая плечи, грудь, бедра. Потом чуть приподнялся, чтобы не давить всей тяжестью на живот, и начал томительно нежно целовать, медленно скользя языком по губам, проникая внутрь. Лора часто задышала, обвивая его ногами, потираясь о вновь напрягающийся член. Желание уже было так мучительно и эта нежная медлительность сводила с ума.

— Давай, возьми меня сейчас, — жарко зашептала ему в ухо, покусывая мочку, крепко обхватив член пальчиками, поглаживая, чувствуя, как он наливается в руке.

— Ну же, Мааакс, — тихо, со всхлипом, бедра сами приподнимались на встречу.

Он отстранился, смотря в ее затуманенные страстью глаза, потом опустил взгляд ниже и медленно вошел, зачарованно наблюдая, как член исчезает внутри полностью. Лин выгнулась, издав сладостный стон, запрокинув голову. Назад и опять вперед. Так неторопливо.

Лора вонзила ногти в ягодицы, притягивая к себе, заставляя ускориться.

— Быстрее, — зашипела сквозь зубы.

— Хочу медленно, — возразил Родэн, обхватив шею девушки рукой, легонько сжимая, смотря в зеленые лихорадочно блестящие глаза.

— Маакс…пожалуйста…пожалуйста, — она облизала губы, приподнимая бедра навстречу, гипнотизируя черные глаза.

Макс проследил за острым язычком и со вздохом припал к раскрытым губам.

— Сама попросила, — хрипло прошептал, спускаясь губами к груди, прихватывая сосок. Движения сразу ускорились, рука обхватила шею крепче. Лин удовлетворенно застонала. Как хорошо. Господи. Мир закружился перед глазами. Реальность ускользала от этих жестких ритмичных ударов, выбиваемая ими. Еще быстрей. еще. Макс оторвался от груди, прикусив сосок и снова поцеловал в губы, глубоко проникая языком. Рука на шее сжалась сильнее, уже мешая дышать. Темп стал бешеным. Пальчики Лоры беспорядочно заскользили по спине, ягодицам, оставляя красные следы от ногтей. Вдруг она вся сжалась, крепко вцепившись в него, впившись зубами в плечо. Макс прикрыл глаза, с остервенением входя в нее, чувствуя, как напряглись стенки влагалища. Сейчас…раз… два... три… Она откинулась, рвано дыша, на лице заиграла блаженная улыбка, внутри все запульсировало, волнами обхватывая член. Макс ощутил, как его тоже с головой накрывает экстаз.

Сквозь оглушающий оргазм услышал как-будто издалека:

— Ты лучший, Родэн.

***

Окай громко постучал в дверь. «Да» послышался голос Лоры по ту сторону. Он вошел, очень надеясь, что все одеты.

— Привет, как дела? — ну вообще конечно мог бы и не спрашивать. В номере просто невероятно разило сексом, словно в борделе очутился. И Лин, расхаживая в Родэновской футболке с полотенцем на голове, могла сколько угодно оттираться в душе, но тут надо по всей комнате дихлофосом пройтись пару раз, что бы перед глазами перестали возникать непрошеные картины.

— Все отлично, Макс сказал, что на пробежку пошел. Уж не знаю, что ему в голову взбрело. Не отошел пока от твоих экспериментов … Кушать будешь? Я киш сделала с курицей и салат, — она приветливо улыбнулась распухшими искусанными губами. Окай, прищурившись, оглядел ее и весело рассмеялся.

— Если бы не твое ошалело довольное лицо, а бы решил, что ты жертва изнасилования. Ты себя в зеркало видела?

Она на него только рукой махнула, ставя турку на плиту. Да, видела. Губы все в ранках, синеватые следы на шее от слишком крепко сжавших пальцев, глубокий отпечаток зубов с кровоподтеками на плече у основания шеи. Еще немного задница саднила, но это Окай слава богу увидеть не сможет.

— Муженек твой охотиться пошел, а не на пробежку. Сейчас с каким-нибудь зайцем явится, вот увидишь.

— Правда? — она весело рассмеялась, — Ну главное, чтобы живого грызть не стал, а то он слегка диковат сегодня.

— Я вижу, — протянул вождь, красноречиво косясь на укус, выглядывающий из-под широкого ворота футболки. Лин сделала вид, что не поняла намек.

— Кофе? — невозмутимо спросила.

— Да.

Дверь отворилась и в номер влетел Родэн. Добычи в руках не наблюдалось, и Лора выразительно посмотрела на Окая.

— Все-таки сырого съел похоже, — пожал плечами тот, улыбаясь.

Лин захохотала, вытирая выступившие слезы. Макс подозрительно покосился на нее, но ничего не сказал.

— Привет, — кивнул Окаю, садясь рядом с ним и всем видом показывая, что тоже ждет свой заслуженный кофе.

— Ну как в теле оборотня живется, высочество? — с интересом спросил вождь.

— Сносно. Есть свои плюсы, — Макс скользнул по Лин глазами и снова посмотрел на Окая, — Но вообще эта непрекращающаяся агрессия внутри очень утомительна. Как ты это терпишь?

— Это с непривычки, Родэн, я то таким родился, было время адаптироваться, — он хитро посмотрел на него, — Но на самом деле ты просто сам по себе такой резкий, просто скрываешь, а сейчас не можешь.

— Возможно, — тихо сказал Макс и перевел тему, — Ты с Дитой увидешься сегодня? С ней начнем через неделю. Думаю в следующее воскресенье уже будет можно. Тут есть открытый кинотеатр рядом с деревней, пригласи ее туда…

Он замолчал, нахмурившись, следя за Окаем, который встал и подошел к Лоре сзади, заглядывая ей через плечо, положив руку на талию.

Макс моментально почувствовал клокочующую ярость внутри и тихо зарычал, сжимая кулаки.

— Шикарный киш, Лин, да ты просто волшебница, — пропел вождь, не обращая на Макса внимание.

— Отошел от нее. Быстро, — Родэн уже подскочил к нему и сверлил бешеным взглядом.

— Макс, успокойся, — девушка недоуменно посмотрела на него.

— А то что? — протянул Окай, — Силы рода нет, ты сейчас щенок по сравнению со мной. Ничего ты мне не сделаешь.

Лин больно пихнула Окая в бок, зачем он провоцирует Макса? У того уже пар из ушей повалил. Но вождь только опустил ей на плечи тяжелую лапу, притягивая к себе.

Макс, недолго думая, замахнулся, метясь в челюсть, но вождь молниеносно увернулся, как будто только этого и ждал, и ударил в ответ. Родэн отлетел на пару метров, подняв напряженный взгляд на волка, вытирая кровь с губы, оскалился, показав проступившие клыки.

— Макс, не надо, пожалуйста, — жалобно простонала Лин, она знала, что Родэн так просто никогда не сдастся. Оборотню не стоило это затевать.

— Да, ты сильнее вождь, — задумчиво произнес, медленно приближаясь, смотря на ощетинившегося Окая, — Но…

Макс подошел почти вплотную к волку, улыбнулся ему и неожиданно схватил кружку с кофе, выплеснув горячий напиток оборотню прямо в лицо. Тот взвыл, а Родэн ударил его в живот, целясь в печень, подставил подножку и, повалив, уселся сверху, занеся кружку над головой, — Это тебе не поможет, волчара. (3303c)

Лин закричала, А Окай неожиданно расхохотался. Родэн недоуменно замер.

— Все, все, сдаюсь, слезай давай, — сказал оборотень, отсмеявшись, — Просто хотел проверить, насколько ты с придурью… Торжественно заявляю, ты, Родэн, тот еще псих. Но думаю, отлично подеремся через пару недель. Уже жду не дождусь.

— Сам не лучше, проверить он хотел…Меня и без тебя несет, проверяльщик, — пробурчал Макс и, улыбнувшись, встал.