Глава 32

Квартира у Ильи красивая, необычная. Двухуровневая. На первом этаже гостиная и кухня, санузел и небольшой кабинет.

Мне нравился вкус Филатова. Никакой вычурности и кричащего рококо. Минимализм в интерьере, хотя довольно удобно и красиво. И да, чувствовалось, что жилище строили под вкусы хозяина. А в том, что эту квартиру переделывали для Ильи, я почему-то не сомневалась.

Второй этаж тоже в стиле лофт, только более просторный и создан как огромная спальня. Зачем Илье в спальне помимо большой, круглой кровати ещё два кожаных дивана, не считая стеллажей с книгами аж на две стены, и бар, как в каком-то ресторане – я старалась не задумываться. Филатов – он вообще удивительный человек. Эксклюзивный, я бы сказала.

Но всё же где-то глубоко внутри зашевелилась ревность. Я вдруг представила, сколько девушек здесь побывало. Вот на этой кровати и, возможно, на диванах. Или вон там, у бара. Так и представила, как он кутит здесь с целой группой девчонок. И хоть ещё час назад я собиралась с ним расстаться, а всё же понимала, что уже неслабо так влипла. Влипла в этого несносного негодяя. И даже обида на его слова как-то уже не такая сильная… А вот ревность вспыхнула и обожгла мне сердце. Неприятное чувство, разъедающее.

– И как часто ты водишь сюда… Кхм… Подруг? – крикнула Филатову, свешиваясь со второго этажа на перила. Спросила и тут же пожалела. Вот дура, кто меня за язык вообще тянул?!

Он бросил на меня быстрый взгляд и продолжил свой разговор по телефону. Ну и хорошо. Может, не расслышал.

Заскучав, я спустилась по винтовой лестнице вниз, села на диван рядом с Ильёй. Он с кем-то горячо спорил по поводу контракта, не стесняясь ругаться и материться. Я же почувствовала себя здесь лишней. Всё такое… Не моё. Чужое. Включая самого Филатова.

Вот сидит он рядом вроде, но в то же время далеко. Мы как с разных планет, с разных галактик. Успешный, уверенный в себе молодой мужчина, потому что называть его парнем – уже как-то не поворачивался язык. На запястье золотые часы, в руке дорогой гаджет, а в глазах блеск матёрого волка. И я… Детдомовская девочка-зубрила, не имеющая за душой ничего, кроме того, что даёт мне государство. Так себе парочка… Никакая, если честно.

Не знаю, сколько ещё продолжалась бы моя рефлексия, если бы не раздался звонок домофона.

Илья тут же, не прерывая своего разговора, достал бумажник и протянул его мне. Звонок снова повторился, а Филатов приподнял брови, награждая меня вопросительным взглядом: мол, чего расселась?

Я покраснела и взяла бумажник, а пока шла к двери, вспоминала те его упрёки, которыми он от души засыпал Елену Мироновну. И снова сердце от жалости сжалось. Надо бы завтра заехать к ней, извиниться нормально. Не заслужила она такого.

Рассчитавшись с курьером, забрала заказ и понесла его на кухню, а бумажник по пути занесла Филатову. Положила его перед Ильёй на стол и принялась раскладывать еду по тарелкам, чувствуя на себе его взгляд. Обернулась и действительно поймала его за разглядыванием моей задницы. Причём то, что его «спалили», Илью совершенно не смутило. Он медленно поднял глаза на моё лицо и нахально подмигнул.

Накрыла на столик в гостиной, пока Филатов «дожимал» своего несчастного собеседника, а после полезла в соцсети, чтобы не чувствовать себя бельмом на глазу.

Спустя пятнадцать минут разговор всё же подошёл к концу.

– Всё, – отшвырнув телефон подальше, Илья устало провёл ладонью по лицу и упал на спинку дивана. – Наконец-то могу отдохнуть. Зверски заколебался.

А я на него посмотрела и подумала вдруг, что нелегко ему так жить. Всё-таки парень его возраста должен больше отдыхать, общаться с ровесниками. А Филатов будто гонится за чем-то. Словно боится, что отцовские миллионы убегут от него. Хотя… Я же не была никогда наследницей богатых родителей, откуда мне знать, как оно там у них устроено. Может, Илья просто хочет соответствовать своему отцу, о котором даже в нашем мажорском универе ходят легенды. И, я так думаю, у Ильи получается. Вон какой красавец сидит.

– Что? – прервал он мои роем летящие мысли, улыбнулся. – Чего так смотришь?

– Просто, – пожала плечами, смущённо улыбаясь. – Любуюсь.

Вот как?! Как ему удаётся так к себе располагать людей? Или это я такая дурочка? Всего же час назад пыталась и даже хотела разорвать наши отношения! А теперь сижу и таю, как мороженое на солнце.

– Правильно делаешь, – чмокнул меня в губы и кивнул на стол. – Давай поедим.

Не желая больше ссориться, я взяла в руку бамбуковые палочки и поджала губы, когда одна выскользнула из пальцев прямо в тарелку. Тут же передо мной легла вилка Филатова.

– Со мной не надо вот этого выпендрежа. Возьми вилку и ешь нормально, – а сам, отложив нож, взял кусок пиццы и откусил добрую половину. Я улыбнулась, и стало как-то тепло, что ли.

И так будет всегда. Одним своим словом Филатов может либо уничтожить твою уверенность в себе, либо растереть в пыль нерешительность. Смотря что ему в этот момент выгодно. И эта его черта не всегда будет минусом, вот как сейчас.

– Вкусно? – сняла пальцем с его подбородка ниточку горячего сыра и слизала её. Илья расплылся в похотливой ухмылке.

– Ты гляди, какая она развратница.

Так, хохоча и стебаясь друг над другом, мы поужинали, а после завалились на второй этаж, якобы посмотреть кино. Разумеется, до фильма не дошло, потому что мы даже телевизор не включили.

– Не часто, но случалось, – сказал, отрываясь от моих губ и прислоняясь лбом к моему лбу.

– Что? Ты о чём? – прошептала, задыхаясь от возбуждения.

– Ты спрашивала, как часто я водил сюда других девушек. Я ответил.

– Аа… – протянула я, жалея, что вообще открыла тогда рот. И зачем мне понадобилось это знать? Есть же простая и извечно правдивая истина: меньше знаешь – крепче спишь.

– Но это было в прошлом. Больше никого, кроме тебя, – а вот от этого признания мне стало дурно. Потому что голова кругом пошла, и сердце едва из груди не выпрыгнуло.

– Я тебя люблю, – прошептала, прежде чем успела подумать, и с замиранием сердца уставилась на него в ожидании ответа.

– Я тебя тоже, Малая, – выдохнул он и снова склонился к моим губам.