Глава 40

День начался довольно странно. Так же и продолжился. Илья больше не говорил о женитьбе, но вёл себя так уверенно, будто я уже дала своё согласие. Словно Филатов уверен в том, что всё будет именно так, как решил он, и никак иначе. Обычно мне нравилась эта черта его сложного характера. Но не сейчас. Не сейчас, когда он вдруг решил перевернуть наши жизни на сто восемьдесят градусов.

Да, меня пугало его предложение. Потому что оно совершенно не к месту, не вовремя. Разумеется, в будущем я бы хотела стать его женой. Но это только после нескольких лет испытаний нашей любви, когда мы закончим учёбу и станем взрослее. Пусть он уже взрослый и вовсе не парень, а мужчина. Но я не готова. Так рано выходить замуж, ничего не добившись… Это было бы больно. Ведь я столько сил положила, чтобы учиться в одном из лучших универов страны, чтобы в будущем построить свою карьеру и мной могла гордиться крёстная. Это было моей целью, моей мечтой. А теперь Илья хотел, чтобы я всё бросила, забыла, вычеркнула.

Чем выше поднималось настроение Филатова, тем ниже падало моё. Я понимала, что он настроен как никогда серьёзно и эта блажь могла стоить нам отношений. Потому что я к замужеству не была готова и оценить его желание стать семьёй не могла.

Потому что МЫ не готовы. Мы слишком молоды, наши чувства только-только родились. О какой женитьбе тут может идти речь?

Я изводила себя до позднего вечера, пока парни со своими девушками не засобирались в столицу. Когда друзья Ильи уехали, я осмелилась продолжить наш утренний разговор. Филатов тяжело вздохнул, но позволил начать первой, отставив в сторону бутылку пива, которую собирался выпить.

– Илюш, я хотела сказать… Мы ещё молоды, торопиться некуда. Сейчас время учиться, вставать на ноги. Знаю, ты уже прочно стоишь на ногах, да. У тебя есть работа, квартира, машина, уверенность в завтрашнем дне. Это замечательно, это круто. Но я не хочу оставаться нищей нахлебницей. Я тоже хочу добиться каких-нибудь высот. Я очень долго шла к переводу в наш универ. Я много проделала работы и… Я не могу отказаться от всего. Ну и было бы неплохо сначала проверить наши чувства. Нельзя же так сразу в омут, – взглянула на него с надеждой, что Филатов не психанёт снова, а хотя бы попытается понять.

Илья прислонился к стене, сплёл руки на груди. А я взгляд на его тату на шее опустила. Очень идёт ему. У Филатова и внутри огонь пылает. Такой же жадный, всепоглощающий. И всё ему мало. Нужно больше. Всего и вся.

– Чувства надо проверить? Ты серьёзно, малыш? Я жениться на тебе хочу. Жениться! Что, если не это, говорит о моих чувствах к тебе? – он был спокоен, голос не повышал, но я вдруг почувствовала себя какой-то чёрствой дрянью. Он душу передо мной распахивает, а я… А что я, собственно?

– Да, Илюш, да, я понимаю всё. И я вижу, что ты… Неравнодушен ко мне. Вполне возможно, у нас любовь. Но… – договорить мне, конечно же, не дали. Илья недовольно причмокнул и перебил меня:

– Знаешь, я во многом похож на моего отца. Да, мы сложные люди. Но у нас есть одно положительное качество. Мы обнолюбы. Мой отец всегда любил мать и продолжает её любить даже сейчас. Как бы он это ни отрицал, я знаю, что любит. А я никогда раньше не любил никого. До тебя ни одну. И теперь я понимаю, что это оно… – вздохнул, по лицу ладонью провёл и к стене прислонился, закрывая глаза. – Я просто хочу, чтобы ты рядом была. Всегда, во всём вместе. Ты не хочешь этого? – глаза открывает и на меня смотрит. Так пристально, серьёзно. В самую душу смотрит, в сердце, туда, где всё сжимается сейчас от боли.

– Илюш, я не знаю, – стону от невыносимого чувства, определить которое пока не могу. Но уже сомневаюсь в своём решении, колеблюсь и начинаю копаться в себе. А может, это я неправа? Нет, ну серьёзно! Как много девчонок отказались бы от такого замужества? С таким парнем! Может, зря я сопротивляюсь? Ну не получится, так можно же развестись. Не в средние века же живём. Да, умеет Филатов под себя гнуть. Даже в таком серьёзном вопросе ему почти удалось. Я взглядом на нём застыла, губы почти до крови искусала. Но трезвость всё же победила. – Ты на меня давишь. Очень сильно давишь. Я не уверена, что из меня получится хорошая жена. Это же всё очень серьёзно. Это семья!

Филатов от стены отталкивается, преодолевает разделяющее нас расстояние в считанные секунды и хватает меня за предплечья.

– Что ты себе там уже напридумывала, а? Я разве сказал, что мы поженимся и превратимся в двух дряхлых стариков? На пенсию уйдём? – его смешок заставляет нервно хохотнуть и меня. – Что за глупости? Мы не будем сразу же мчаться в роддом и закрываться в квартире. Мы будем жить для себя. Столько, сколько захотим. К детям, пелёнкам и подгузникам я сам не готов, и даже в мыслях этого не было. Всё будет, но позже. А пока я предлагаю тебе жить в кайф, малыш. Жить сегодня и сейчас! – он так убедителен, что у меня почти не осталось аргументов против.

– Но мы же можем и так жить в кайф, Илюш. Необязательно для этого мчаться в ЗАГС.

Он голову запрокидывает, в потолок какое-то время смотрит. А потом мне в глаза и тёплой ладонью щеки касается.

– Наш брак во многом бы мне помог. Во-первых, ты уже слышала о договорённости наших с Катрин отцов. Они меня сейчас прогнуть хотят, чтобы я женился на этой… Давят через бизнес, пытаются внушить, что так будет правильно. А если я не соглашусь, начнут забирать у меня выгодные контракты. То, над чем я последний год, как ишак, работаю. Я не хочу терять то, чего добился своим трудом. Думаю, ты понимаешь меня, да? Если я женюсь на тебе, давление прекратится, и они оставят меня в покое. Во-вторых, семейному человеку серьёзные партнёры доверяют больше. С ним считаются, малыш. С ним хотят вести дела. Для меня это как одним прыжком на несколько ступеней выше. Как трамплин. Мне нужен этот шаг, чтобы переиграть отца. Я выбрал тебя на роль своей жены не просто так. Мы любим друг друга. У нас есть цели. И нам необходим толчок. Тебе и мне. Я помогу тебе построить карьеру. Ты же этого хочешь? И я хочу получить всё и сразу. Амбициозный я, – улыбнулся, в волосы мои пальцами зарываясь и к губам наклоняясь.

Я задумалась. Илья не играл со мной, не лгал. Я верила ему. Конечно, оставалось то тревожное чувство, изводящее внутри. Страх, волнение. Но я уже не спешила отказываться от предложения Ильи.

– А если наша женитьба разругает вас с отцом окончательно? Так-то я ему не сильно понравилась, – ответив на его поцелуй, заглянула в лицо. А Филатов, поняв, что я готова сдаться, прижал меня к себе.

– Рано или поздно он смирится. Ему придётся принять то, что я уже не маленький мальчик и со мной нужно считаться. Я уже начал скупать акции. Ещё немного, и мы с отцом станем на равных.

Я мало что понимала в их бизнесе, но Илья был уверен в том, что делает, а я не хотела в нём сомневаться.

– А что я Елене Мироновне скажу? Она не поймёт, она же…

– Малыш, – он приподнял моё лицо за подбородок, легко чмокнул в нос. – Если я отца кинуть собираюсь и уверен, что всё прокатит, то уж с твоей опекуншей мы что-нибудь придумаем. На худой конец, скажем ей, когда уже распишемся. Давай не будем сейчас об этом. Мы ведь всё решили, правда? – и ещё раз целует. Я отстранённо киваю, улыбаюсь ему в ответ. – Ну вот и хорошо. А теперь давай на несколько дней ударимся в блуд и пьянство?

– Так ты поэтому друзей прогнал?

– А ты как думала. Может, у меня медовый месяц начинается?

Я смеялась и отвечала на его подколки, ещё не совсем понимая, что западня уже разверзлась и очень скоро меня поглотит. Так скоро, что даже опомниться не успею. А потом начнётся мой кошмар наяву.