26

Когда Север подходит к нашему столу в компании высокой стройной блондинки, я не знаю, куда смотреть. Словно меня уличили в чем-то непотребном. Словно то, что он пришел в клуб не один, хоть как-то меня касается.

— Как дела? — поднявшись, Родион с энтузиазмом пожимает ему руку. — Присядете?

Найдя меня глазами, Север склоняет голову в сдержанном приветствии.

— Присядем ненадолго.

Я машинально тянусь за коктейлем, чтобы запить поднявшееся раздражение. Для чего нужно было звать их за наш стол? Чтобы Макар мог и дальше таращится на ноги спутницы Севера?

— Что будете пить?

Север наклоняется к блондинке, видимо, чтобы это уточнить ее предпочтений, после чего объявляет:

— Шампанское и виски.

Я украдкой смотрю на ее бедро, прижатое к его ноге, на узкую щиколотку, подчеркнутую изящной лаковой лодочкой, и ощущаю новый прилив негодования. Интересно, ей он тоже говорил, о том, как сильно хочет заняться сексом, и предлагал помочь с работой? Меценат чертов.

— Как настроение, Линда? — словно считав мою злость, он смотрит прямо на меня.

Втянув охлажденный воздух, я напускаю на себя непринужденный вид и с улыбкой отвечаю:

— У нас все прекрасно. А как твои?. — И добавляю с иронией. — Ни одни выходные не обходятся без наших встреч.

— Мои прекрасно. — Его рука ложится на изголовье дивана за плечами блондинки. — Наметилась отличная традиция.

Мои мысли судорожно мечутся в попытке подобрать в ответ какое-нибудь остроумное замечание. Выпитый коктейль и раздражение смели привычное смущение.

— Извините, а вас как зовут? — подает голос Родион, обращаясь к спутнице Севера.

— Анастасия, — отвечает она, эффектно встряхивая волосами.

Даже не Настя, — мысленно язвлю я. — А что же ты по имени-отчеству не представилась?

Кстати, манеры Севера оставляют желать лучшего. Раз уж принял приглашение присесть, мог бы и сам ее представить.

Спустя пару минут на столе появляется заказанный алкоголь. Макар, до этого момента сидевший молча, заметно оживляется.

— А вы уже видели местную программу?

Взяв бокал, Север отрицательно мотает головой.

— Я нет.

— А вы? — Макар смотрит на Анастасию, изящно тянущуюся за шампанским.

— Нет, я здесь впервые. — Ее голос звучит так неестественно, словно она читает по бумаге.

Выпрямившись, она стряхивает невидимую пылинку с колена и что-то говорит Северу на ухо. В ответ он лишь пожимает плечами.

Я резко встаю и на вопросительный взгляд Родиона поясняю, что хочу в туалет. На деле мне просто необходимо пройтись, чтобы немного развеять невесть откуда взявшееся раздражение. То, что Северу нравится проводить досуг с компании пустоголовых Барби, абсолютно меня не касается. Главное, что Родион не такой.

Кстати, наверняка поэтому я и злюсь. Что обозначив свое желание заняться со мной сексом, Север словно приравнял меня к этой эскортнице.

Да-да, именно поэтому я и злюсь, — убеждаю я себя, запираясь в туалетной комнате. Потому что разочарована в нем.

К моменту, как я возвращаюсь за стол, обстановка в зале сменилась. Свет софитов погас, заиграла незнакомая, томно-размеренная мелодия.

— Очередные танцы? — уточняю я, садясь рядом с Родионом. На Севера с его девушкой принципиально не смотрю. Они мне неинтересны.

— Макар говорит, что главная шоу-программа начинается. — Родион кладет мне ладонь на колено и гладит. — Я уже говорил, что ты очень красивая?

Я не люблю, когда он пьян, но сейчас не чувствую ни намека на недовольство. Родион по-крайней мере, способен на настоящие чувства и не рассматривает женщин, как кусок мяса, как это очевидно привык делать Север.

— Говорил раз пять, — подтверждаю я и ласково губами его виска. Вот это и есть настоящие отношения: основанные на уважении, нежности и взаимной поддержке. Они не имеют ничего общего с похотью, которой руководствуется Север.

— О, началось! — азартно выкрикивает Макар, заставляя всех обратиться к сцене.

От увиденного я затаиваю дыхание. На сцену выходит девушка и парень. Оба практически голые, если не считать черных латексных стрингов.

— Все нормально? — Дыхание Родиона касается моей щеки. — Макар сказал у них программа минут на двадцать, а потом будет выступление какой-то группы.

— Нормально. — Я оглядываю стол в поисках своего коктейля., и не найдя, беру первый попавшийся стакан с виски. Поморщившись, делаю глоток. Со льдом не так уж и страшно.

Север, развалившись на диване, невозмутимо смотрит на сцену, Его в отличие от меня, голые извивающиеся тела ничуть не смущают. Анастасия, глядя в зеркальце, красит губы.

Мне становится смешно. Пытается выглядеть безупречнее, чем есть? В полумраке?

Виски пьянит моментально. Настолько, что я наконец могу без стеснения смотреть главную шоу-программу вечера. Вернее то, как мускулистый парень под музыку занимается сексом с девушкой. Его ладони мнут ее грудь, заставляя ее извиваться и кусать губы, его бедра, прикрытые скудной латексной полоской, трутся об ее ягодицы.

Однако, снисходительно фыркнуть и назвать это банальной пошлятиной, не поворачивается язык. Потому что выходит это у них на удивление красиво, так что кровь приливает к щекам, а под пупком разливается знакомое тепло.

— А ничего так, да? — шепчет Родион мне на ухо. — Прикольно.

По его тону, я понимаю, что зрелище его завело.

Я невольно смотрю на Севера и вспыхиваю. Даже в полумрак не способен скрыть то, где находится в этот момент рука Анастасии. Ровно там, где должна быть молния на его брюках.

Отвернувшись, я снова смотрю на сцену. То ли от увиденного, то ли он выпитого виски, сердце неровно стучит.

— Я бы прямо сейчас тебя трахнул. — Сжав мое бедро, Родион тянет меня к себе. — Прямо на этом диване.

Я машинально упираюсь ладонью ему в грудь и нервно смеюсь, когда он впивается в меня поцелуем.

— Тише… Здесь же люди.

— Мы же просто целуемся.

Перехватив руку, задирающую подол моего платья, я неосознанно смотрю поверх плеча Родиона и вижу, что взгляд Севера прикован к нам. В груди екает. Это все так неправильно. Происходящее на сцене, Родион, открыто трогающий меня и то, что Север за этим наблюдает.

Но потом в поле моего зрения попадают длинные ноги Анастасии, и внутри что-то перещелкивает. Вместо того, чтобы осадить Родиона, я страстно отвечаю на его поцелуй. Закидываю ногу на его колено, позволяя трогать себя за бедра и гладить ягодицу.

— Я тебе прямо тут засадить готов… — Пальцы Родиона проникают под полоску моих стрингов.

Дернувшись, я открываю глаза. Черт возьми, что я творю? Это не я. Я так не поступаю.

— Хватит. — Оттолкнув его руку, я вскакиваю с дивана и бегу по знакомому маршруту в сторону туалетных комнат. Тело колотит мелкая дрожь.

Еще никогда в жизни я так сильно себя не презирала. Потому что я позволяла Родиону делать это собой, так как знала, что все это время Север продолжает на нас смотреть.