32

— Добрый день! — приветливо улыбается парень в рубашке с вышитым на ней логотипом. — Рады видеть вас у нас в «Дыме». Вы хотели бы присесть?

Дым — это название сети кальянных, принадлежащих Северу, в которые я обещала наведаться для сбора фотоматериала.

— Присесть не хочу, — отвечаю я и спешно поправляюсь: — В смысле, не в этот раз. Я приехала сделать фотографии. Это нужно для соцсетей, — поясняю, почувствовав его недоумение. — Я работаю у Севера.

— А. Ну хорошо. — Парень кивает вглубь зала. — Проходите.

Выудив из сумки телефон, я прохожу в зал, объятый уютным полумраком. Посетителей в будний день немного: за дальним столом сидит компания из пять парней и больше никого нет. Концепция курительного заведения не предполагает ажиотажа в час дня.

— А где туалет, не подскажете? — на всякий случай осведомляюсь я. Фотографии уборной тоже могут пригодится. Судя по интерьеру зала, она выглядит прилично.

Я не слишком жалую кальянные из-за приторного запаха и непривычного контингента, однако, пока «Дым» мне нравится. То ли из-за новизны заведения, то ли из-за качественно работающей вытяжки, здесь нет сладковатой табачной вони, и интерьер к счастью, не напоминает дешевую сауну, а скорее номер хорошего отеля в Арабских Эмиратах.

Направив камеру на шатер под белоснежной занавеской, я делаю первый снимок. Проверив его, остаюсь довольной. Для соцсетей подойдет. В дальнейшем можно будет пригласить профессиональную съемочную бригаду, которая монтировала видео-ролик для салона Родиона.

Плавно перемещаясь по залу, я фотографирую все, что приходится по душе: большую фарфоровую вазу на полу, здоровенную плазму по центу зала, цветастую колбу кальяна, стоящего на одном из столов, бархатистую штору, украшенную золотой бахромой. На снимках должно чувствоваться настроение.

Нащелкав около двадцати фотографий, я вопросительно кручу головой по сторонам, чтобы понять, чего не достает. И когда взгляд упирается в компанию парней, меня осеняет. Именно этого и не достает. Посетителей на снимках.

Наведя телефон на их стол, я нажимаю «Сфотографировать» и почти сразу же слышу оклик.

— Эй, красота! А тебе кто снимать разрешил?

Спину окатывает холодом. Какая же я дура. Разумеется, нужно было спросить разрешения на съемку.

— Извините, пожалуйста. — От волнения мой голос скачет. — Фотографии делаются в рекламных целях. Если вы против — я прямо сейчас их удалю.

— Подойди сюда, — распоряжается темноволосый парень в черной толстовке, сидящий во главе стола.

Что-то в его тоне подсказывает мне, что отказываться не стоит, поэтому я, сжав мобильный в руке, послушно иду. От волнения пульс шкалит. Пять пар мужских глаз устремлены на меня.

Я машинально оглядываюсь в поисках парня, который любезно меня встречал, но его нигде нет.

— Ты не в курсе, что без спроса чужих людей фотографировать нельзя? — громко осведомляется брюнет, смерив меня взглядом. — Вдруг я в уголовном розыске нахожусь.

Парни, сидящие по бокам от него, издают глумливые смешки. Тот, кто со мной говорит, их явный лидер.

— Это была единственная фотография и я уже ее удалила, — лепечу я, чувствуя как слабеют колени. Угроза слишком отчетливо нависла в воздухе.

— Присаживайся, — требует он, кивая в точку напротив себя. Именно требует, а не предлагает.

— Извините, но у меня нет на это времени. — Разжимать губы дается с трудом. — Фотографию я удалила — можете проверить…

Я разворачиваю к нему телефон, демонстрируя галерею.

Темноволосый делает едва уловимое движение головой и шатен в синей футболке, находящийся ко мне ближе всех, в ту же секунду забирает мобильный у меня из рук.

Дыхание обрывается. Незнакомые люди только что против воли отобрали мою вещь. Самую личную из возможных, не считая дневника.

— Присаживайся, — повторяет брюнет, взяв мой телефон и мазнув по нему пальцем. — Да не переживай ты так. Чай с нами выпей, красота. Как зовут?

— Линда, — онемев от страха, выдавливаю я. — Я здесь по работе. Отдайте, пожалуйста, мой телефон.

— А я Дима. Парень твой? — Он разворачивает экран, демонстрируй мне и всем присутствующим наш снимок с Родионом.

От бессилия и унижения мне хочется плакать. А ведь папа меня предупреждал. Говорил, что вокруг много злых и невоспитанных людей.

— Да. Верните мой телефон, пожалуйста. Вы не имеет права.

— А ты не имела права нас снимать. — Положив телефон перед собой, брюнет хищно мне улыбается. — Повезло твоему парню с девушкой. Красивая. Может, ну его на хер и со мной вечер проведешь?

За столом снова раздаются смешки. А мне слабовольно хочется разреветься. От унижения и страха. Что я смогу сделать, если им взбредет в голову затолкать меня в машину? Ничего. Я ничего не смогу сделать.

Где-то в отдалении хлопает входная дверь и взгляды парней как один устремляются мне за спину. Вальяжное выражение слетает с лица Димы, становясь собранным и серьезным.

Воспользовавшись общим отвлечение, я тоже оборачиваюсь и едва не всхлипываю от облегчения. В кальянную вошел Север.

Парни по очереди встают и почтительно пожимают ему руку. Не в силах поверить своему счастью, я просто жду, когда он меня заметит. Поздоровавшись с брюнетом, подошедшим к нему последним, взгляд Севера наконец падает на меня, а его брови удивленно взлетают вверх.

— Вот так встреча, малая.

— Привет, — сиплю я, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

— Что происходит? — Север оценивающе пробегается по лицам парней, которые теперь выглядят растерянными. — Седой. — Нахмурившись, он смотрит на брюнета. — Ты что, блядь, творишь?

Лидерские амбиции Димы в присутствии Севера стремительно улетучиваются. Неловко шаркнув ногой, он словно нашкодивший школьник покорно отчитывается:

— Девушка нас сфотографировала. Я пригласил ее к столу, убедиться, что она удалила снимок.

Взгляд Севера падает на мой телефон, лежащий на другой половине стола. Его челюсть раздраженно дергается.

— Давай за мной. — Он делает короткий кивок головой, адресованный брюнету. — А ты, Сеня, меню гостье принеси. Пусть пока закажет что-нибудь за счет заведения.