44

— Ты даже не представляешь, каким счастливым только что меня сделала… — Поднявшись с колен, Родион заключает меня в объятия и нежно целует. — Обещаю, что всегда буду любить и заботится… И что ты для меня всегда будешь на первом месте.

— Даже первее, что Макар? — Я слабо улыбаюсь, ощущая, как волнительно стучит сердце. Замужество — это когда двое решили быть вместе всегда, и я только что дала свое согласие на эту бесконечность.

Почему-то в этот момент перед глазами появляется лицо Севера. Непривычно строгое, без озорной улыбки.

Я зажмуриваюсь, что прогнать это видение. Отчасти поэтому я узаконить отношения с Родионом — чтобы перестать наконец фантазировать о другом мужчине и изводить себя чувством вины за это. Брак, в моем представлении, это слишком серьезный шаг, чтобы вести себя настолько ветрено, насколько я вела себя в последнее время.

— Глупости какие. Ты с Макаром ни в какое сравнение не идешь. — Погладив мои плечи, Родион шутливо улыбается. — Хотя бы потому, что у тебя есть красивая грудь и нет щетины.

— Вступление в брак означает, что мы официально становимся семьей и несем за это обоюдную ответственность, ты ведь понимаешь? — Не желая перенимать его шутливый тон, я остаюсь серьезной. — Пропадать на двое суток с друзьями больше не получится.

— Снова ты про это. Я все понимаю, малышка, а иначе просто оставил бы все как есть.

— А твой папа одобрит наш брак? — спохватываюсь я.

— Одобрит конечно. Когда ты из дома сбежала, он первый мне моральных оплеух надавал. Отец прекрасно к тебе относится. И мама тоже.

— Нахмурившись, я отступаю назад. До этого момента я понятия не имела, что Винокуров-старший был в курсе нашей ссоры на почве моей предполагаемой беременности

— Так ты поэтому меня искать пошел? Потому что папа заставил?

— Ну что за бред, а, малышка? — Родион воздевает глаза к небу. — Думаешь, если бы не отец, мне было бы плевать, где ты находишься? Я привел этот случай в доказательство хорошего отношения моих родителей к тебе. Только поэтому.

— И что Максим Аркадьевич сказал по поводу новости о моей беременности? — спрашиваю я уже спокойнее. Конечно, Родиону было не плевать, а иначе для чего вообще все это.

— Сказал, что я придурок, и что ты должна рожать. — Он виновато морщится. — Мозги, в общем, мне поправил.

— Мне бы хотелось, чтобы желание иметь детей, было бы твоим собственным, а не навязанным. А сделать мне предложение — это случайно не идея твоего отца?

— Нет, конечно. Хочешь — позвони и спроси у него, в курсе ли он, что я собирался сделать тебе предложение. — Засунув руку в карман, Родион протягивает мне телефон.

— Не нужно, — бормочу я, смутившись. — Предпочту поверить на слово.

— Никакого вранья, малышка. Мы же с тобой будущие муж и жена все-таки. Кольцо-то мерить будешь? Я полдня убил, пока его выбирал. Никак не мог найти достойное тебя.

— Оно очень красивое. — Я протягиваю безымянный палец, глядя, как отливающий синевой металл с крупным бриллиантом скользит по коже. Кольцо Родион выбрал действительно очень красивое, в очередной подтверждая неоспоримое наличие вкуса.

— Идеально подошло, — шепчу я, ощущая легкую дрожь в теле. Где-то из подсознания доносится: «Это навсегда, это навсегда».

— Ну, что, сходим куда-нибудь отметить нашу помолвку?

— Куда? — машинально переспрашиваю я, не в силах оторвать взгляд от кольца. Это навсегда, навсегда. Пока смерть не разлучит нас.

— Можем в «Тео».

— Только не туда. — Я испуганно вскидываю глаза, вспомнив, что Север тоже любит это заведение.

Не обратив внимания на мое замешательство, Родион берет меня за руку.

— Тогда давай в «Ману». Шампанского закажем? Повод-то весомый.

— Может, ты тогда машину здесь оставишь?

— А я планировал к родителям вернуться. — Он смотрит на меня озадаченно. — Думал, ты еще несколько дней захочешь одна побыть.

— А… — Запнувшись, я опускаю взгляд себе под ноги. Предполагалось, что решение пожениться автоматически обнуляет все предыдущие ссоры и размолвки. — Хорошо. Но если хочешь, ты можешь хоть сейчас вернуться домой.

— Бери столько времени, сколько тебе нужно. У нас впереди еще целая жизнь вместе.

— Спасибо. — Я с благодарностью сжимаю ладонь Родиона в ответ. — Думаю, трех дней мне вполне хватит.

Заняв пассажирское кресло, я машинально проверяю телефон. Вика обещала скинуть расписание театральных представлений, на которые мы условились пойти вместе. Однако, вместо этого обнаруживаю сообщение от Севера.

«Напоминаю о завтрашней планерке, малая. Надеюсь, ее ты не продинамишь, как предложение с ужином».

От необходимости принять болезненное решение в груди тянет. Невозможно вступить в новую жизнь, не отказавшись от старой. В ближайшее время я стану Винокуровой, и Северу в этом сценарии точно нет места. Ведь если посудить, каковы наши перспективы? Никаких. Он хочет со мной секса, но о большем речи не идет. Мне пора становится взрослой и научиться делать взрослый выбор.

«Разумеется, я приеду», — быстро печатаю я, стараясь не привлекать внимание Родиона.

И про себя договариваю: «В последний раз».