57

— Неохота никуда уходить, — тихо признаюсь я, глядя на полоску света, разделившую стену напополам. — У тебя так спокойно.

— Я тебя не выгоняю.

В ответ я просто улыбаюсь. Не хочется забегать вперед, чтобы не спугнуть то, что есть здесь и сейчас. Я и Север, лежащие в одной кровати. Моя голова покоится на его плече, а он свободной рукой держит сигарету, которую неспешно подносит ко рту, выдувая сладковато-терпкий дым. Сцена, достойная фильма.

— А ты любил своего отца?

— Да, очень.

— Вы были близки?

— До какого-то времени. Лет до семнадцати, наверное.

Я снова улыбаюсь. Трогательно, когда между отцом и сыном имеется крепкая душевная связь.

— А что случилось потом?

— Я уехал из дома. Думаю, я его разочаровал.

— Чем?

— Тем, что пошел по неправильному пути, по его мнению.

Я непроизвольно киваю. Это актуальная проблема, которую мне предстоит в ближайшее время решить. Сообщить папе, мечтающему увидеть меня замужем за Родионом, о том, что этого не случится.

— Когда-то это было моей главной фобией. Разочаровать папу.

— Было? — не без иронии переспрашивает Север.

— Да. Я всегда жила с оглядкой на то, что он думает. Всегда выбирала его, сколько себя помню. А теперь даже не знаю, принадлежали ли мне когда-то мои желания. Хотела ли я в действительности поступать в вуз и быть стилистом. Правильно ли я сделала, что перестала общаться с мамой. И много чего еще.

Я прикрываю глаза. Даже удивительно, как много вспышек озарения пришло ко мне за последние сутки. Я словно получила возможность увидеть всю свою жизнь со стороны без фильтров и постороннего шума. Картина сложилась удручающая. Я не жила, а существовала в роли бесправной марионетки, которую сама безоговорочно приняла. Север все изменил.

— Ты, кстати, не слишком-то разговорчив, — я шутливо толкаю его в бок.

Потрепав меня по плечу, Север смеется.

— Просто высосала из меня все соки.

Его негромкий смех подтверждает то, что я почувствовала несколько минут назад: невидимая стена между нами исчезла. От осознания этого хочется улыбаться. Понятия не имею, что будет между нами завтра, но сейчас, в моменте мне очень хорошо.

— Задам бестактный вопрос. Отчего умер твой папа? Он ведь был совсем молодым. У него были проблемы со здоровьем?

— Его машина взорвалась. — Докурив сигарету в одну затяжку, Север тушит ее в блюдце. — Проблем со здоровьем у него никогда не было.

По телу проносится озноб. Взорвался? Такое разве бывает в мирное время? Такое могло случиться лишь по причине серьезной технической неисправности. Если так, это очень печально. В болезни смерть по-крайней мере хоть как-то ожидаема. А тут…

— Пусть ты и сказал, что давно пережил смерть папы, я все равно хочу еще раз выразить свои соболезнования. — Повернувшись, я осторожно трогаю губами его плечо. — Потому что мне кажется, что ты ее еще не пережил. Это слышно по твоему голосу.

Ничего не ответив, Север прикуривает вторую сигарету.

— А еще мне кажется, что я в тебя влюблена, — шепотом говорю я, глядя на распадающееся кольцо сизого дыма.

— Тебе кажется, малая, — произносит он после секундной заминки и щекочет мою макушку подбородком. — Это все эндорфины после секса.

— Не, не так. Секс случился только потому, что я в тебя влюблена. Это правильная последовательность. И не пытайся убеждать меня в обратном. Ты сам учил прислушиваться к себе. Говорить о своих чувствах мне не стыдно. Я все равно ничего не жду в ответ…

— Ждешь, — решительно перебивает Север. — Если я прямо сейчас скажу, что тебе пора покинуть мой дом, ты расстроишься.

Приподнявшись, я смотрю ему в глаза. Собственное бесстрашие приводит меня в недоумение и восхищение. Я устала прятаться от жизни настолько, что готова услышать правду, какой бы она ни была.

— А ты хочешь, чтобы я ушла?

Взгляд Севера изучающе скользит по моему лицу, постепенно меняя оттенки. Из задумчивого он становится темным и закрытым, но потом светлеет, наполняясь золотистым теплом.

— Я сниму тебе отель на неделю, а потом решим.

Это предложение не встречает во мне ни разочарования, ни протеста. То, что Северу не все равно, что будет со мной завтра, обнадеживает. К тому же, я и не ждала, что он так сразу предложит съехаться. Еще вчера я собиралась выйти замуж за Родиона и строила совершенно иные планы.

— А ты собираешься меня навещать в этом отеле? — осведомляюсь я, пряча улыбку.

Запрокинув голову, Север неожиданно громко смеется. Складывается ощущение, что смех не входил в его планы, но он просто не сумел его сдержать.

— Умеешь удивлять, малая. Я начинаю чувствовать себя не охотником, а жертвой.

Потушив окурок, он резко сбрасывает с нас одеяло и встает.

— Все, хватит нежится. Я уже час назад должен был быть в другом месте. Позавтракаем, а потом отвезу тебя в гостиницу.

Я послушно спрыгиваю на пол, ощущая себя невероятно счастливой просто так, без причины. Хотя причины, конечно, есть. Впереди отчетливо замаячила новая жизнь, где я абсолютно свободна. И мне больше не нужно скрывать свои чувства к Северу. Ни от себя, ни от кого бы то ни было.