Глава 33
Я приехала к университету раньше обычного.
Не потому что нужно было.
Просто дома больше невозможно было находиться.
Слишком тихо.
Слишком пусто.
Слишком много мыслей.
После той ночи у окна что-то внутри окончательно перевернулось.
Я больше не могла врать самой себе.
Да, мне страшно.
Да, отношения с Артёмом — это риск.
Да, нас могут осуждать.
Но впервые за много лет рядом с человеком я чувствовала себя не «удобной», не «правильной», не «подходящей».
А любимой.
По-настоящему.
И теперь мысль о том, что я сама могу это потерять, становилась невыносимой.
Я шла по пустому утреннему коридору университета и впервые за долгое время собиралась не убегать.
Хотела поговорить с ним.
Нормально.
Честно.
Без страха.
Но судьба, кажется, решила, что сначала меня нужно окончательно добить.
Когда я поднялась на этаж администрации, дверь в кабинет декана была приоткрыта.
И я услышала голос Артёма.
Сердце сразу сорвалось вниз.
— …это было только моё решение.
Я замерла.
Внутри всё похолодело.
Господи.
Что он здесь делает?
Голос декана звучал жёстко:
— Молодой человек, вы понимаете, насколько серьёзна ситуация?
— Понимаю.
Спокойно.
Слишком спокойно.
Я медленно подошла ближе.
И увидела его через щель двери.
Артём стоял напротив стола декана.
Высокий.
Собранный.
В тёмной рубашке.
И такой взрослый в этот момент, что у меня перехватило дыхание.
— Тогда зачем вы вообще начали эти отношения? — резко спросил декан.
Сердце ударилось больно.
Потому что это слово — отношения — вдруг прозвучало слишком реально.
Слишком открыто.
Артём выдержал паузу.
И тихо ответил:
— Потому что люблю её.
Воздух закончился.
Просто закончился.
Я вцепилась пальцами в стену.
Господи.
Он сказал это так спокойно.
Без пафоса.
Без попытки кого-то впечатлить.
Как факт.
Как правду, которой больше не стыдится.
Марина Викторовна сидела чуть в стороне и выглядела потрясённой.
Декан тяжело выдохнул.
— Любовь не отменяет правил.
— Я не прошу ничего отменять.
— Тогда чего вы хотите?
Артём медленно достал какие-то бумаги из папки.
Положил на стол.
— Я перевожусь в другой университет.
Мир качнулся.
Нет.
Нет-нет-нет.
У меня буквально подкосились ноги.
Что?..
Декан нахмурился.
— Что значит «переводитесь»?
— Полный перевод. Со следующего семестра.
В кабинете стало тихо.
Очень.
Я смотрела на Артёма через приоткрытую дверь и не могла поверить в то, что слышу.
Он…
Он уходит?
Из-за меня?
— Молодой человек, это слишком радикально, — осторожно сказала Марина Викторовна.
Артём усмехнулся без радости.
— Зато эффективно.
Декан внимательно посмотрел на него.
— И вы считаете это решением?
— Я считаю, что Елена Сергеевна не должна расплачиваться карьерой за отношения со мной.
У меня защипало глаза.
Сильно.
До боли.
Потому что…
Господи.
Он снова выбрал меня.
Не себя.
Не удобство.
Не спокойную жизнь.
Меня.
Даже сейчас.
Даже после того, как я сама его отпустила.
— Это не обязательно, — медленно сказал декан.
— Обязательно, — спокойно ответил Артём. — Потому что я не собираюсь от неё отказываться.
Сердце сорвалось вниз.
Каждое его слово било прямо под рёбра.
Я стояла за дверью и понимала: вот он.
Тот самый большой поступок, о котором пишут в книгах.
Не драка.
Не пафосная сцена.
Не безумный романтический жест.
А мужчина, который молча готов изменить свою жизнь ради женщины, которую любит.
И при этом даже не требует ничего взамен.
Глаза уже жгло от слёз.
Я больше не могла стоять.
Просто не могла.
Дверь открылась раньше, чем я успела подумать.
Все трое резко повернулись ко мне.
Артём побледнел.
Совсем чуть-чуть.
Но я увидела.
— Лен…
Господи.
Этот голос.
У меня сердце разорвалось в ту же секунду.
Я смотрела на него — такого спокойного снаружи и такого уставшего внутри — и понимала: я больше не выдержу ни дня без него.
— Ты… что ты делаешь? — хрипло спросила я.
Он сразу понял.
По моему лицу.
По глазам.
По тому, как дрожали руки.
— Решаю проблему, — тихо сказал он.
— Переводом в другой университет?!
Декан осторожно кашлянул:
— Думаю, вам стоит поговорить наедине.
Я почти не услышала.
Потому что смотрела только на Артёма.
А он — на меня.
И в его взгляде было всё.
Любовь.
Усталость.
Страх снова потерять.
— Пойдём, — тихо сказал он.
Мы вышли в пустой коридор.
Дверь за спиной закрылась.
И несколько секунд просто молчали.
Я смотрела на него и не могла нормально вдохнуть.
— Ты с ума сошёл? — прошептала наконец.
Он устало провёл рукой по волосам.
— Возможно.
— Артём, это другой город.
— Знаю.
— Другая жизнь!
— Знаю, Лен.
— Тогда зачем?!
Голос сорвался.
Потому что внутри уже всё дрожало.
Он подошёл ближе.
Медленно.
Как всегда.
И тихо сказал:
— Потому что ты стоишь этого.
Господи.
Нет.
Нет.
Нельзя так любить человека.
Это слишком.
Слишком больно.
— Я не просила тебя…
— А я не спрашивал разрешения.
У меня задрожали губы.
— Ты не можешь просто взять и всё бросить ради меня.
Он вдруг очень грустно улыбнулся.
— А ты не можешь продолжать делать вид, что тебе всё равно.
Тишина ударила по нервам.
Потому что он снова сказал правду.
Я смотрела на него и понимала: если сейчас промолчу — потеряю его окончательно.
Не из-за декана.
Не из-за возраста.
Из-за собственной трусости.
Артём медленно выдохнул.
— Я не хочу уезжать, Лен.
Сердце сжалось так сильно, что стало физически больно.
— Тогда зачем?..
Он посмотрел прямо мне в глаза.
И тихо сказал:
— Потому что это единственный способ быть с тобой и не разрушить тебе жизнь.
Слёзы сорвались мгновенно.
Горячие.
Беспомощные.
Я закрыла лицо ладонями.
Господи.
Как же сильно я его люблю.
И как долго пыталась сделать вид, что могу без него.
Артём сразу подошёл ближе.
Осторожно коснулся моих рук.
— Эй…
Я покачала головой.
— Нет. Не трогай. Иначе я вообще не выдержу.
Он замер.
И в этом коротком движении было столько боли, что меня окончательно сломало.
Я сама шагнула к нему.
Прижалась лбом к его груди.
И всхлипнула.
По-настоящему.
Как давно уже не плакала.
— Я устала бояться, — прошептала я.
Его руки осторожно сомкнулись у меня на спине.
Тёплые.
Родные.
— Тогда не бойся одна.
И всё.
Вот после этих слов я окончательно поняла:
каким бы сложным ни было будущее — без него я больше не хочу.