Глава 2 · 25 декабря. (Un)Boxing day. День распаковки… чего?

Boxing Day — день, следующий за Рождеством, когда в Англии распаковывают подарки, а также ходят друг к другу в гости. В заголовке использована игра слов: Boxing day — День подарков, unboxing — распаковка, Unboxing day — не День подарков, то есть не 26 декабря.

— Понаберут по объявления, а мне потом лечи. А мне ману кто компенсирует? Кто, я тебя спрашиваю? Ты знаешь, какая сейчас пенсия? А? А⁈ — сквозь сон Настя услышала каркающий старушечий голос.

— Знаю, — сказала она, не открывая глаз. Голова страшно болела, как будто она вчера весь вечер пила с друзьями. — Бабуля, у меня есть лишняя манка. Хотя зачем лишняя? Поедем в магазин, возьмём пару пакетов крупы, хлеба, молока, потом до дома подброшу. Где живёшь, бабушка?

— Бредит, окаянная, — голос, всё ещё недовольный, смягчился, но ненадолго. Кажется, отчитывали всё-таки не Настю, потому что старуху продолжила с новой энергией:

— И герр Роберт тоже хорош! Сколько веков он сам своих расставляет, и тут на тебе, теплой компании захотелось! Тьфу. А ты что молчишь? Что молчишь, зверюга?

— Ты пока меня ни о чем не спросила, — ответил мужчина. Судя по голосу, он сидел на расстоянии, где-то у окна. — Уточни, что ты хочешь услышать?

Настя внутри себя восторженно ахнула.

— Нахал, — неожиданно спокойно каркнула старуха. С громким стуком она поставила у окна поднос — звякнули ложки и посуда, подобрала многочисленные юбки — шуршала почти две минуты, и ушла, бросив на прощание:

— Вот сам с ней и сиди, раз такой умный. Эликсира одну чайную ложку через полчаса.

Наступила тишина. Под одеялом было тепло и уютно, а на лицо падал отраженный от белых стен солнечный свет. Добавить тиканье старых часов и запах пирожков с повидлом, и как будто вернулась домой, к бабушке, в деревню. Жаль, что бабушка умерла пять лет назад.

Внезапно Настя вспомнила, что произошло с ней прошлой ночью.

«Я вчера провела рождественский сочельник с призраками обрусевших немцев,» — подумала она. — «Мы расставляли свечи, слушали рождественские гимны, а потом что-то пошло не так.» В голове не укладывалось: призраки? Но они были как настоящие: некоторые из них толкали Настю в переполненной церкви, рубашка была насквозь мокрая от слез девочки в белом платье, да и старик-пастор был вполне осязаемым.

Наверное, это был сон. Яркое осознанное сновидение. Надо рассказать Антону — вот он удивится… Тут Настя вспомнила, что Антон два дня назад разорвал их десятилетние отношения и уехал в Москву отмечать Новый год с новой возлюбленной.

Настя с трудом приоткрыла веки. Она лежала в незнакомой квартире. Квартира была мужская: кровать, шкаф, стол, телевизор, и всё. Ни цветов, ни книг, ни подушек с забавными принтами. Только в вазе стояла приятно пахнущая еловая ветка с засушенными кружочками апельсина и где-то в коридоре ездил и негромко жужжал робот-пылесос.

Настя повернула голову и вздрогнула. От окна прямо на неё смотрел вчерашний мужчина — кажется, Андрей? Свет опять бил ему в спину, и было не разглядеть лица, но выгодно подчеркивал сильные руки. Волосы у мужчины были черными и взъерошенными.

— Эм… Привет, — Настя широко улыбнулась. Получилось что-то вроде «иэт». Тогда Настя приподняла руку с одеяла и слегка помахала ладонью.

Мужчина не ответил. Он так же пристально смотрел на неё и, казалось, совсем не моргал. — Уютно тут, — спустя время к Насте вернулась речь, и она попробовала разрядить обстановку. — Пылесос классный. Какая модель?

— DzenRefrefher — 05111KL, — ответил Андрей. Это было первое, что Настя услышала от него напрямую. Голос у мужчины был приятным, но нейтральный и твердым. Насте он напомнил поверхность камня.

— Не слышала о такой компании. Знаешь, чего ему не хватает? Глаз. Нарисуй ему глаза и мордочку, — Настя отвела взгляд и стала следить за роботом, который теперь ездил по комнате. Молчаливый мужчина встал. Всё это время, поняла Настя, он смотрел на часы недалеко от неё. Андрей налил в ложку лекарство из бутылка и подошёл к кровати.

— Эликсир от головной боли и последствий удушья, — сказал он. — Последний приём. Первую дозу ты получила во дворе кирхи, вторую — в 5 утра, сейчас 10 часов. С ложечки или сама возьмёшь?

Настя открыла рот и показала на него, как кот Саймон. Андрей, видимо, надеялся на другой ответ, но влил ей в рот лекарство и поднёс к её губам стакан с холодной водой.

— Что, живая вода? — спросила Настя чуть охрипшим голосом. Вода была действительно живительная: студеная, с лимонным соком, чего нельзя было сказать о горьком лекарстве, от которого перехватило дыхание.

— Оборот живой воды запрещён до марта в связи с участившимися случаями злоупотребления, — отрапортовал Андрей. Они снова замолчали.

— А ты тоже их видел? — наконец спросила Настя. — Ну, этих немцев?

— Видел. Смотрю на них каждый год. Классифицируются как воспоминания, хотя их часто ошибочно называют «духи» или «призраки», — Андрей пожал плечами. — Нормальные ребята, поют и расходятся. Обычно без происшествий.

Он снова помолчал.

— Зря ты в это полезла.

— Я просто взяла доставку, — разозлилась Настя. — И вообще, что за представление с этой мадам Джинжер вы устроили? Призраки, дым машина, актеры⁈ Нет, не рассказывай, мне всё равно. Доставка должна быть оплачена с компенсацией, вот что! — она сорвалась на крик. По её лицу покатились слезы и закапали на одеяло. Измена, обман, чертовщина, теперь ещё и эта стерильная комната с холодным незнакомым мужчиной, который упрекает её в том, что она просто хотела заработать денег на оплату квартиры на следующий месяц — честным, между прочим, трудом, по договору, налог 6%! Вся горечь мира, казалось, лилась из её глаз.

Андрей дал ей выплакаться. Он подтянул стул и сел рядом, и молчал, пока Настины плечи не перестали трястись от рыданий.

— Договор подписывала? — наконец спросил он.

— Да, — всхлипнула Настя.

— Можешь разорвать. Я помогу.

— Не буду. Какое твоё дело? Я взялась за эту работу, я её сделаю.

В глазах Андрея мелькнуло уважение. Он ничего не сказал, встал и ушёл на кухню. Зашкворчали яйца на сковороде. Насте тем временем стало хорошо и легко: помогло то ли лекарство, то ли слёзы. Она только сейчас заметила, что лежала в постели в длинной футболке Андрея. Настина одежда нашлась неподалеку — постиранная, высушенная и сложенная аккуратной стопкой. Настя быстро переоделась и пошла на кухню. В животе урчало, и Настя надеялась на чай с бутербродом.

Андрей поставил на стол две тарелки с яичницей, жареными колбасками, помидорами и кусочком белого хлеба. На плите дымилась турка свежесваренного кофе. К кофе Андрей поставил традиционный рождественский кекс — штоллен.

— Это от герра Роберта, — пояснил он. Настя решила не уточнять. Они позавтракали в полной тишине, вместе вышли из подъезда и пошли к выходу из двора. Андрей жил в новом жилом комплексе из четырех высоких домов, и жильцы здесь постарались: кованные фонари внутреннего двора были украшены новогодними венками с красными бархатными бантами, такие же венки висели над дверью в подъезд. В дверном проеме при выходе на улицу висела омела. Не сговариваясь, Настя и Андрей ускорили шаг.

— Твоя машина на местной стоянке, — сказал Андрей на ходу. — Охранника предупредил, он откроет шлагбаум. Ну, будь осторожна, — Андрей коротко кивнул и развернулся в противоположном направлении.

— Спасибо! — растерянно крикнула ему вслед Настя. Андрей, не оборачиваясь, поднял руку, затем снова сунул её в карман и исчез за поворотом.

* * *

К рыжей мадам Джинджер — или к Виктории Ивановне, Настя ещё не определилась, как её называть — девушка снова попала под вечер. Днём на карту пришло оговоренное вознаграждение, так что Настя смогла докупить ёлочные игрушки вместо разбитых вчера и собрать композицию. Это успокоило её сердце, и Настя решила не задавать неудобных вопросов. К тому же было непонятно, для кого эти вопросы стали бы неудобными. А вдруг в самом деле в кирхе был не спектакль, а призраки? Вдруг Джинджер не имеет к этому отношения? Меньше всего хотелось встретить Новый год в психушке.

Сквозь узкие окна склада пробивался вечерний рыжий свет. Кот нашёл нужную доставку и зашипел, шерсть у него встала дыбом, а спина изогнулась дугой. Джинджер зло усмехнулась. Кажется, с родным котом отношения у них были… неоднозначные.

— Знаете ли вы, моя дорогая, что в Англии завтра будут отмечать День подарков? Эта компания молодых людей попросила меня доставить подарки под ёлочку. Ёлочка стоит в лесу. Езжайте в частный сектор, — Джинджер назвала адрес в коттеджном поселке. Поселок был новый и вплотную подходил к лесу. Не уссурийская тайга, конечно — слишком близко к городу, но всё же Насте стало некомфортно.

— Вам нужна большая голубая ель, ориентируйтесь по адресу и ищите ель. Возможно, придётся пройти немного в глубь леса. Но не переживайте, Настенька, если что — мы заботимся о своих работниках.

— Прибавку за дальность дадите?

— В двойном размере, дорогая моя.

На это сказать было нечего. Настя, воодушевленная, села в машину и поехала на выезд из города. Дом Джинджер стоял на отшибе, и объездная дорога начиналась совсем рядом. Эта дорога была широка и почти пуста. Насте было комфортно ехать по ней после предпраздничных городских дорог, где, кажется, все сошли с ума. Она включила подборку рождественских песен и стала кивать в такт. Мимо проносились голые деревья, вдали виднелось синее море, над которым садилось солнце; сумерки сгущались. Как гирлянда на ёлке, зажглись фонари вдоль всей трассы.

Лес менялся. В нём становилось всё больше елей, более того, они были припорошены снегом — за городом прошёл легкий снег и не успел растаять, так как здесь было холоднее.

«Успеть бы до темноты,» — думала Настя. Конечно, она продублировала близким адрес и координаты места доставки. В какой-то момент пожалела, что не взяла номер Андрея — в случае чего, ей казалось, он единственный сможет помочь.

На въезде в поселок стояла будка охранника.

— Доставка? — удивился он. — Неужели? К нам совсем доставщики перестали ездить.

Настя показала документы, и охранник нехотя поднял шлагбаум.

— А вообще, ты здесь не задерживайся, — сказал он на прощание. — Отдала — и обратно. Посигналишь три раза, я тебе сразу открою.

Нужный дом Настя нашла, когда солнце уже село, но темнота ещё не наступила. Из-за снега небо было затянуто легкими облаками. Ель было видно издалека на фоне этого сереющего неба — она стояла в глубине леса за поселкам, но возвышалась среди всех деревьев и к тому же светилась: жители посёлка полностью обмотали её разноцветной мерцающей гирляндой.

Машину пришлось оставить у крайнего дома и идти по узкой тропинке — к счастью, по ели было легко ориентироваться. Здесь снега было ещё больше, он лежал на еловых лапах и отражал свет гирлянды.

Впереди послышался смех, крики, громкие тосты и звон бокалов. На поляне перед елью жители устроили рождественский пир: непонятно как подогнали красный пикап с открытым кузовом, положили в него пледы и подушки; поставили красиво задекорированный длинный деревянный стол с едой и алкоголем; на импровизированном кострище варили глинтвейн, на мангале жарили мясо. Несколько людей сидели и грели руки. Работал фотограф. Настя невольно восхитилась: и площадка, и люди выглядели как из Пинтереста, подобранные стильно и со вкусом. Она достала телефон, чтобы снять видео, но от мороза телефон выключился прямо у неё в руках.

— Здравствуйте! Доставка? — вытирая рукавом жирные от мяса губы, к Насте подошел крупный мужчина с аккуратной бородой, одетый в красную клетчатую рубашку. Лицо у него было открытое и улыбающееся.

— Привет, — сказала Настя. — Да, от Виктории. А вы не мерзнете вот так?

Мужчина рассмеялся.

— Рядом с такими горячими девушками не замерзнешь, — он подмигнул и протянул руку. — Александр.

— Настя.

— Много у тебя коробок? Эй, парни, — заорал он в сторону костра, — Бросайте жрать! Тут помощь нужна!

Перешучиваясь, мужчины быстро перенесли коробки. Они передавали их своих женщинам, которые аккуратно ставили коробки под ёлку, на расстеленный кругом красный ковер, и привязывали именные ярлыки. Кто-то включил музыку на переносной колонке, и поляна стала окончательно похожа на декорацию из сказки.

— Вино, коньяк, потанцуем? — спросил Настю Александр.

— Да я за рулем, спасибо. Мне домой надо.

— Темно уже, куда домой, опасно! Эй, Эми, сними нас с гостьей! — весельчак приобнял Настю за плечи. — Да ты не стесняйся, хочешь в пикапе сфотографироваться? Мы его два часа украшали!

— Неужели сами? — спросила Настя, присаживаясь на край пикапа и забрасывая ногу на ногу. Фотограф по имени Эми щелкнула её, затем поправила ей волосы.

— Прекрасно, прекрасно, и головку чуть отклони, — сказала она. — Ох, какая фактура…

Настя сама не заметила, как влилась в компанию. Через полчаса она уже сидела среди пирующих, ела жареное мясо и взахлеб обсуждала с фотографом декор и фотосъемку. Потом рассказала про себя. Потом про Антона.

— Я работала, а он песни писал — себя искал, представляете? Я как-то наготовила плова — целую кастрюлю, а на работе завал, прихожу домой за полночь, голодная как собака. Заглядываю в холодильник — а там от всего плова одна ложка! И записка: «Ушёл к Коляну, ужинай без меня. Кстати, плов пересолен,» — Настя засмеялась. — Пересолен, представляете⁈

— Вот же… — затейливо выругалась Эми. Флегматичная Анна кивнула в сторону:

— А Алекс у нас свободен. Он хороший кобель, можно к нему присмотреться. Шашлык пробовала? Его работа.

— Ну уж кобель сразу, — смутилась Настя.

— О чем секретничаете, девочки? — к ним подсел Алекс. Он как будто ждал момента. Девушки тут же встрепенулись:

— Ой, надо же салатик нарезать!

— А я пойду ещё пофотаюсь! Эми, ты как?

Очень быстро Настя и Алекс остались одни у костра.

— Как тебе у нас здесь? Нравится? — спросил мужчина и поворошил тлеющие угли.

— Да, тепло так, душевно, — ответила Настя и отодвинулась чуть дальше. Алекс подвинулся к ней.

— Замерзла? Хочешь, погрею? — не дожидаясь разрешения, он закинул руку Насте на плечо. — Знаешь, есть в тебе что-то особенное. Ты не такая, как мы. Ты какая-то… живая, что ли.

Настя вздрогнула. В груди поднималось звенящее ощущение опасности. Она аккуратно убрала руку Алекса, встала и попятилась.

— Ты знаешь, я всё-таки поеду. Ты классный, с вами хорошо, но меня парень дома ждёт, волнуется очень, — лихорадочно врала она.

— Какой парень? — Алекс встал. Только сейчас Настя заметила, что он выше неё на полголовы. — Тот, который бросил тебя и сейчас по Москве гуляет с новой пассией? Ну же, не ломайся, — Алекс больно схватил Настю за руку. В этот момент в просвет между облаками показалась луна. Борода Алекса стала резко отрастать, как и его зубы, лицо вытянулось.

«Так и знала,» — обреченно подумала Настя. Она больно укусила сжимающую её руку и бросилась в лес. За спиной послышался сначала обиженный вой, потом топот лап — тяжёлый, быстрый. Она обернулась на бегу и увидела, как Алекс, уже полностью в своей волчьей форме, пронёсся между деревьями, а затем выскочил на тропинку, буквально в паре метров от неё. Настя развернулась и бросилась обратно к людям, но быстро поняла свою ошибку. Земля под ёлкой была кроваво-красная. Все, кто был на поляне, обернулись волков и с удовольствием потрошили свои коробки с подарками, забитые доверху свежим мясом. «В вакуумных пакетах», — почему-то отметила Настя. — «Спасибо, не испачкали мне машину».

— Ну же, Настя! — пророкотал Алекс. Его голос странно звучал из волчьей пасти. — Я думал, ты быстрее!

— Ты ещё скажи, что это тренировка! — выкрикнула она, бросаясь к костру. Настя схватила палку с тлеющим концом и выставила перед собой. К счастью, остальные волки не собирались нападать, да и Алекс скорее играл с жертвой — ведь если бы хотел, поймал бы её давно.

— Так даже интереснее, — Алекс оскалился. Он не нападал всерьез. Бросился на Настю — та отскочила, он бросился снова — Настя оббежала небольшую ёлку, к которой оказалась прижата. В тишине ночного леса из колонок чистый детский голос пел:

…Зайчишка зайка серенький под ёлочкой скакал.

Под нею волк, сердитый волк трусцою пробегал…

«И правда кобель,» — подумала Настя. Алекс оскалился. Ему нравилась игра, но он начинал терять терпение.

— Ну, долго ещё? — спросил он у своих.

— Алекс, может, не надо? — голос волчицы отдаленно напоминал голос Эми. — У тебя опять будут проблемы.

— Я не прошу советов! Я спрашиваю, сколько осталось до полуночи?

— 10 секунд, — ответил другой волк. Его голос звучал предвкушающе. — О, 9! 8! 7!

Волки обступили Настю и Алекса кругом и громко вели обратный отсчет. Волчицы сгрудились поодаль и неодобрительно посматривали в их сторону.

— 6!

Настя в отчаянии огляделась по сторонам.

— 5!

Отступать из волчьего круг было некуда.

— 4!

Алекс припал на передние лапы, готовясь к прыжку.

— 3!

— 2!

— 1!

— Лучше бы ты так мне отдалась, — прорычал Алекс и свирепо бросился на Настю.

25 декабря закончилось.