Глава 18

И его жуткие глаза стали еще безумней. Я ощутила это сумасшествие всем телом… и оно на каком-то первобытном уровне уловило те самые искры дикости, которые затрещали в раскаленном воздухе. Ровно за секунду до того, как ладонь Барского сдавила мое лицо и губы жадно накрыли мой рот. Я ощутила свои волосы у нас во рту и его горячее дыхание у себя в горле. От неожиданности всхлипнула и застонала, чувствуя, как онемели ноги и начали подкашиваться. И мои ребра болят от бешеного сердцебиения и от того, как разорвало грудную клетку самым невыносимым восторгом. Я… никогда не думала, что это будет так по-животному грязно и прекрасно, его губы на моих губах. Они жесткие. Упругие и в то же время невероятно чувственные, у них вкус моих слез, крови и волос. Но они не мешают впиваться друг в друга, и я живу его ртом, его губами, неистово сминающими мои губы, до боли, до ударов о них и жестоких укусов. Нееет, до этого в моей жизни и не было никаких поцелуев, я, оказывается, даже понятия не имела, какими они бывают. Чувствую, как его дрожащие пальцы сжали мои волосы на затылке, и он удерживает меня, проталкивая язык глубже мне в рот, сплетая с моим языком, бьется зубами о мои зубы, и меня трясет от этого сумасшествия и от бешеной страсти, охватившей все мое тело с ног до головы.

Ничья его девочка. У. Соболева

Резко вышел из меня и развернул к себе, обхватил мое лицо пятерней снизу подбородка и внимательно посмотрел в глаза. Долго смотрел, дико, страстно. Теперь его взгляд был настоящим. Потом вдруг подхватил на руки и куда-то понес. Не знаю почему, но я доверчиво уткнулась лицом ему в шею.

Мы оказались в ванной. Вместе. Я голая. А он совершенно одет. Засунул меня под воду, открыл ее и настроил так чтобы она была теплой. В полной тишине намылил мое тело, а я все еще плакала. Смотрела на него и плакала. Большие ладони прошлись по моим плечам, накрыли мои груди, растирая соски, прокручивая их между пальцами и заставляя меня ощутить какой-то резкий прилив горячей волны внизу живота, пальцы терли самые кончики груди, пощипывали их, скользкие от мыла, затем спустились по моему животу и я со свистом выдохнула, откидываясь назад и прижимаясь голой спиной к холодному кафелю. Мыльные мужские ладони вдавили мой живот прошлись по бедрам, он направил на меня струи воды, на промежность и я увидела, как она окрасилась в красный, а потом в розовый цвет. Он осторожно мыл меня там, поглаживая саднящие складочки и вызывая этими поглаживаниями трепет во всем теле. Стыд и трепет. Мне хочется его оттолкнуть и в тот же момент я ощущаю как эти пальцы ласкают как трогают нижние губы, растягивая их в стороны по очереди, как растирают вход во влагалище самым кончиком пальца и поднимается вверх к клитору. Одно прикосновение и мои глаза закатываются, меня начинает бить в лихорадке и я запрокинув голову надрывно срываюсь на стон. Он тоже стонет и этот звук заставляет меня взвиться от возбуждения все мои чувства, все мои эмоции сосредоточены на его пальце, который скользит мылом по клитору, обводит его, дразнит, дергает, теребит, пока меня вдруг не ослепляет дикой безумной вспышкой оргазма такой адски сильной, что я выгибаюсь всем телом и невольно трусь о его руку со стоном. Мой оргазм слишком долгий, яркий, ослепительный, он прошибает все мое тело, электризует его, пронизывает тонкими иглами дичайшего удовольствия. Меня трясет, и моя плоть судорожно сжимается, ощутив, как внутрь вошли его пальцы.

- Твою мать! – ревет он и выдергивает меня из ванной схватив под мышки, сажает голой мокрой попой на комод, раздвигая ноги, дергая к себе. Одной рукой удерживая за горло, а другой лаская мою грудь, сжимая ее всей пятерней, потом подхватывает мою ногу под колено, разводя в сторону, ставя пяткой на столешницу, освобождает свой член, и я мельком вижу вздутую, огромную эрекцию с налитой красной головкой. Мелькает мысль, что в меня это не может поместиться…но член прижимается к моему влагалищу и начинает медленно растягивать его. Он помогает себе пальцами, раздвинув мою плоть и я как пришпиленная к зеркалу бабочка с широко раскрытым ртом все еще содрогаясь от наслаждения, затуманенным взглядом смотрю на адски красивое лицо Шопена, ослепленное страстью. Перекошенное от нее как от боли.

- Этого хотела? А? Маленькая? Отвечай! – хрипит мне в лицо, и я киваю, цепляясь за его плечи, притягивая к себе. – Чего еще хотела…, - с каждым словом его член протискивается все глубже, он смотрит то на него, то мне в лицо, продолжая держать меня за горло.

- Поцелуй меня…, - прошептала я умоляюще и посмотрела на его губы. Приблизил свои губы к моим, едва коснулся и я не выдержала, я застонала и впилась ртом в его рот, обхватывая обеими руками его голову, всовывая свой язык в его рот и чувствуя, как он властно отнимает у меня инициативу и вместе с жадным поцелуем прорывается внутрь моего тела.

- Чувствуешь? – шепчет мне в губы, - Я трахаю ебя, маленькая…трахаю твою дырочку. По-настоящему.

Ладони спустились к моим ягодицам со шлепком их обхватили, рванули меня к себе, вонзаясь еще глубже…только теперь мне не больно. Я просто наполнена, я невероятно, раздирающе наполнена им и у меня от этого перехватывает дыхание. Я впилась ногтями ему в затылок и выгнулась, сама насаживаясь на член, слыша в ответ его стон и свой собственный триумфальный всхлип. Подалась вперед, утыкаясь лицом в его шею, целуя ее, скользя по ней языком. Его кожа влажная от пота и нет ничего вкуснее этого вкуса. С каждым толчком внутри меня что-то возгорается, что-то закручивается по спирали. Я выгибаюсь навстречу, я обхватываю его бедра второй ногой. Мне нравится эта наполненность, нравится, когда он стонет и бьется внутрь. Выходит и снова проникает в меня. Все резче, все быстрее и безжалостнее.

Я задыхаюсь, мои руки впиваются в его волосы, ерошат их, вдираются в голову, я целую его лицо и снова ищу его губы, моя грудь трется о его рубашку, цепляясь сосками за пуговицы и они безумно чувствительны, когда Шопен наклоняет голову чтобы всосать в рот сосок я уже не стесняясь кричу и он выходит и снова врывается в мое тело, ствол скользит венами по клитору, который снова взбух, налился, отвердел и каждый толчок увеличивает трение внутри и снаружи. Я начинаю метаться, мой разум плавится, и я не понимаю, что происходит, меня буквально трясет, выгибает. Я, кажется, кусаюсь и царапаюсь, дергаюсь, кричу и хриплю, пока не выгибаюсь дугой с диким криком ослепленная таким острым оргазмом, что кажется меня сейчас разорвет на части…

- Бляяяядь…Лизааа…

Орет мне в унисон, выдергивая из меня член, вбивая пальцы внутрь моего тела, продлевая мой оргазм уже толчками пальцев и по моему животу разливается его сперма пока он рычит мне в грудь, удерживая во рту сосок, вцепившись в него зубами.

Оба мокрые уже от пота, липкие, дергающиеся, постанывающие. Вцепились в друг друга я с запрокинутой головой, а он, вжимаясь лицом в мою грудь. Я постепенно выныриваю из чувственного тумана, ощущая, как он проводит губами по моей груди, потом приподнимается опираясь на руки и смотрит мне в глаза.

- Маленькая…сучка…

- Твоя маленькая сучка! – шепчу я и кусаю его за нижнюю губу, хватает меня за затылок и жадно целует.

- Да, блядь, моя. – подтверждает и у меня от этого подтверждения дух захватывает.

***

Я сплю у него в кабинете на расстеленном диване вместе с ним. Сплю как убитая, потому что мне хорошо. Я впервые в этой жизни по-настоящему счастлива. А еще я поучила то, что хотела. Я получила Шопена и собиралась получать его снова и снова.

Потому что я попробовала что такое секс, я попробовала что такое настоящий оргазм под его пальцами и членом и все что он может мне дать. А я всегда была жадная до удовольствий. До всего, что их приносило. Вкусная еда, красивая одежда, роскошь, украшения. Я всегда и всего хотела побольше, как вечно голодная бездна.

И, получив, Шопена я захотела его еще больше. Я возжелала его так сильно, что у меня болело тело, когда я о нем думала, болела душа.

Моя любовь к нему была похожа на дикий ураган. Пока он спал я рассматривала его, я трогала его грудь, его шрамы, я проводила руками по его волосам. Я любовалась тем, что хотела, чтобы было моим. Я уже считала его своим. С наивностью первой влюбленности, с доверчивостью и наглой алчностью я уже присвоила его себе.

Как же мне нравилось его рассматривать. Оглядывать сильное поджарое тело. Именно сильное, мускулистое, каменное. Я рассматривала его теперь как женщина, рассматривала и вспоминала как он брал меня вначале в коридоре, потом в ванной. Как двигался во мне, как ласкал руками, как проникал пальцами. И я выла, я стонала и плакала, я превратилась в жадное дикое существо, которое во время секса стало зверем.

- Рассматриваешь?

Спросил и я вздрогнула…уже утро и солнечные лучи пробиваются под темными шторами, оставляя светлые переплетения и клетчатые узоры от окна на полу.

- Да…хочу увидеть тебя всего.

Усмехнулся уголком рта и откинул одеяло.

- Смотри…

- Я хочу трогать… - сказала с вызовом, и он склонил голову к плечу, рассматривая меня.

- Ну так трогай.

Положила руку на его грудь, провела по ней вниз наслаждаясь бархатистостью его кожи. Какое же красивое у него тело, великолепное. Ни грамма жира, везде одни мышцы, рельеф. Прошлась, лаская по его рукам, животу, шее.

Как же это невероятно прикасаться к нему, ощущать его плоть под своими руками. Внизу живота становится горячо, а между ног начинает пульсировать.

- Болит? – спросил у меня и чуть прищурился.

- Болит…но я хочу еще!

- Хочешь?

Я кивнула, и он посмотрел на меня потемневшим взглядом, так как никогда не смотрел раньше, словно весь подобрался, стал похож на алчного хищника. Хищника, который желал меня сожрать…но я и сама не уступала, я сама была голодной хищницей, и я тоже хотела жрать его. Всего. Я хотела, чтобы мне принадлежало его сердце, его разум, его тело, все его мысли. Если бы я могла я бы слилась с ним в одно целое. Нельзя так любить человека, вообще нельзя так любить. Но я иначе не умела. В этом была вся я. Или все или ничего. Никаких полутонов. Меня никто не учил любить. Я любила как умела. А сейчас мне до дикости хотелось ощутить сполна то, что я получила.

Я переползла через его ноги и откинула нагло одеяло. Увидела, как он смотрит на меня ожидая реакции, а я смотрю на его член и с замиранием сердца, втянув в себя воздух, прикусив нижнюю губу. И под моим взглядом его плоть шевелится, встает, наливается и выпрямляется, взметнувшись вверх и доставая ему до пупка. Толстый, с бархатистой кожей, увитый венами с обнажившейся бордовой головкой, чуть блестящей, как глянцевой. Красивый. Да, мне даже его член казался красивым, мощным, сильным. Я протянула руку и провела ею по его паху, путаясь в светлых волосах, потом по члену, судорожно выдыхая и чувствуя, как он толкается мне в руку. Непередаваемое ощущение собственной власти над мужчиной. Когда одним прикосновением можешь заставить его закатить глаза, взять контроль к себе. Пусть обманчиво, пусть на самом деле никогда и ничего не будет под твоим контролем, но это мимолетное ощущение сводит с ума.

- Бесстыжая…, какая же ты бесстыжая, Лиза…- шепчет Шопен и смотрит как я нагло беру его плоть обеими руками, как рассматриваю ее, сжимаю, веду по ней ладонями вверх. Инстинктивно, действительно бесстыже. И мне не стыдно. Мне хочется рассматривать своего мужчину, трогать его, ласкать видеть, как он вскидывает голову и прикрывает глаза, когда я дотрагиваюсь до головки. Перехватил мою руку, сдавил ею член и повел вверх, потом вниз, вверх и потом вниз, словно показывая как надо, обучая как нравится ему. Убрал и я продолжила сама, сосредоточенно, нахмурив брови, охреневая от его тихих вздохов.

Взяла второй ладонью мошонку. Слегка сжимая яйца и нежно прошлась по ним ноготками, заставив его застонать и чуть выгнуться. Мне хотелось дать ему больше хотелось быть для него раскрытой, сексуальной, жаркой, хотелось сводить его с ума, чтобы он обезумел от страсти ко мне. Я наклонилась и коснулась его плоти острым язычком. Он весь вскинулся, распахнул глаза глядя на меня с удивлением и адской похотью как же мне нравился этот черный и глубокий взгляд. Но не помешал, откинулся на подушки. Мое сердце пропускало удары, учащенно билось и сжималось. Я никогда раньше не делала ничего подобного…но мне ужасно хотелось доставить ему удовольствие и выбить контроль, отобрать, присвоить себе, вести и заставлять наслаждаться. Я очень несмело, но в то же время уверенно начала обхватывать член губами и порхать по нему наглым язычком. Вверх, вниз опускаясь к самому основанию, вдыхая мускусный запах своего мужчины, трогая языком яйца и поднимаясь вверх к головке. Вобрала ее в рот, позволяя члену войти глубже, пробуя насколько я сама могу его впустить. Собственные границы…Теоретически я была весьма искушенной. Просмотрено и прочитано было немало, плюс болтовня с одноклассницами, которые давно промышляли минет на заднем дворе школы, а потом подробно обсуждали что и как делал, у кого брала в рот и как удовлетворяла своего парня. Высшим пилотажем было взять член как можно глубже что я и постаралась сделать, чуть не подавилась, ощутив, как мужская рука впилась мне в волосы и едва я хотела оторваться – удержала. Вот и все иллюзия контроля испарилась…но это сводило с ума еще больше.

- Дыши носом… - скомандовал он и толкнулся мне прямо в горло, я захлебнулась, но не сдалась, позволяя себе расслабиться, присасываясь к его плоти, нагло глядя на него снизу вверх с его членом во рту. Застонал, выматерился, и дернулся бедрами вверх.

Он наблюдал за мной, скривив рот и хрипло постанывая, чем заводил меня еще больше, и я с готовностью принимала его член, впускала глубже, давала возможность пробраться в самое горло. Он уже не просто стонал, а рычал, толкаясь мне в рот все сильнее. Потом отдернул меня притянул за волосы к себе, схватил за бедра и буквально насадил на свой член со всей дури. Мы оба закричали. Оказалось, что я вся мокрая там внизу, вся гладкая. Мягкая, готовая. И это проникновение вызвало дрожь по всему моему телу.

Лицо Шопена взмокло от пота, он струился по его вискам, по его лбу и по сильной шее. Руки сдавливали мои бедра, и он направлял меня пока я не подхватила ритм и не начала скакать и извиваться как бешеная. Тогда ладони обхватили мои груди, сжали их, лаская соски и заставляя меня саму начать стонать никогда не думала, что прикосновения к моей груди могут быть такими острыми, а собственные соски такими острыми, жаждущими, острыми. Я двигалась и ощущала как мой клитор скользит по его члену, как трется об узлы его вен. Как же идеально он мне подходит, словно я создана специально для него, словно мое тело, мои складки, вырезаны именно для этого мужчины. И его мощная плоть вбивается сильно, мощно, где-то изнутри задевая такую же чувствительную точку, как и с наружи. Бьется сильнее, сильнее и это трение сводит с ума. Я начинаю метаться, стонать, как одичалая потому что эти толчки невыносимы как боль и прекрасны как рай. Сильные руки захватывают меня за бедро и за волосы и теперь буквально нанизывают в адском темпе на вздыбленный член. Меня выворачивает от сильных ощущений, я от них плачу и кричу как сумасшедшая пока не выгибаюсь дугой и не чувствую сильные сокращения влагалища, матки и низа живота, так что меня буквально трясет всем телом, и моя влага сочится Шопену на лобок и низ живота. Никогда не знала, что так бывает. Мне безумно хорошо…. И где-то в глубине души стыдно. Наверное, так не должно быть…вот так мокро.

Он резко сдергивает меня со своего члена и зажимает его моей рукой, которой я инстинктивно быстро двигаю вверх и вниз пока ему на живот не выстреливает белая струя. Он воет, выгнувшись на постели, запрокинув голову, толкаясь членом в мой кулак, а я наслаждаюсь его оргазмом еще сильнее чем своим. Потому что это со мной ему так. Потому что это для меня он вот так стонет и кричит. Его оргазм великолепен, он завораживает, он заставляет меня взмыть от счастья в самое небо.

Потом мы обессиленные валяемся на постели. Мокрые, испачканые сексом. Мне стыдно, и я не знаю, что сказать, но я привыкла говорить ему правду. Он приучил.

- Прости… от меня слишком мокро… я…не знаю почему. Наверное, так не должно быть, да?

- Мокро потому что ты кончила, - мягко отвечает он и гладит меня по плечам, по влажным волосам, - это нормально маленькая. Это наивысший комплимент для мужчины, когда его девочка мокрая для него.

- Тогда я хочу истекать для тебя всегда.

Смотрит из-под тяжелых век и улыбается уголком порочного рта. Я вижу, что ему нравится это слышать. На губах играет самодовольная улыбка, он расслаблен. Впервые вижу его таким и мне нравится до безумия такой Шопен.

- Ты слишком бесстыжая для девочки, которая потеряла девственность несколько часов назад.

- Я бесстыжая для тебя.

Резко дернул меня за волосы к себе и наклонил над своим лицом. Глаза угрожающе сверкнули и губы стали тонкими.

- Только для меня! Запомни это! Только для меня! Иначе ты очень сильно пожалеешь, маленькая!

- Только для тебя! – уверила я сама нисколько в этом не сомневаясь.

Тронула губами его губы, и он мягко скользнул языком мне в рот. Мы неспеша целовались, лениво, изучая друг друга и наслаждаясь чем-то совершенно безоблачным. Потом вместе пошли в ванну и намыливали друг друга так же неспеша. И Шопен заставил меня еще раз кончить, растирая мой опухший и немного болезненный от оргазмов клитор мыльными скользкими пальцами. В этот раз он просто наблюдал как я мечусь, как кричу, целовал мой перекошенный рот, насиловал его языком и ритмично потирал мою плоть перекатывал между пальцами, слегка сжимал и снова гладил пока меня не вывернуло, не изогнуло от дичайшего оргазма такого жгучего что из глаз брызнули слезы, которые он слизал своим порочным языком, поддевая слезинки а потом теребил мои острые и разбухшие соски, яростно лизал и сосал их, заставляя меня кричать и извиваться от наслаждения.

- Вот так, маленькая…какая же ты чувствительная у меня. Да, моя девочка. Кончай.

И я вдруг поняла, что впала в мгновенную и самую страшную зависимость от него, в ненормальную тягу, в сумасшедшее желание принадлежать ему и всегда быть рядом. Я уже не смогу без этого, не смогу без его губ, без его рук, без его члена во мне.

После завтрака Шопен взял газету и с невозмутимым видом сообщил, что Телка возвращается завтра. Наверное, это был хороший пинок для меня, эдакий мощный удар под дых, чтобы вспомнила – он мне не принадлежит. Он чужой муж. Стало больно и неуютно. Пока еще не ревность, но понимание что меня скорежит от нее уже приходило.

Смогу ли я делить его с Танькой?

- Почему так быстро?

Спросила я не скрывая разочарования.

- Ну она отдохнула с родителями и едет домой. Это и ее дом тоже, Лиза.

- Понятно…

Откусил кусочек тоста с крем-сыром и лососем и запил вином.

- Ну завтра это завтра. А у нас есть еще сегодня. – оптимистично сказала я, стараясь не думать о Телке.

- Сегодня я еду на работу в офис, а ты займись музыкой. У тебя учитель в четыре часа дня.

- Возьми меня с собой в офис.

Приподнял брови и вопросительно на меня посмотрел. Но без раздражения.

- Зачем?

- Мне интересно чем ты занимаешься. Расскажешь?

Кажется его это озадачило. Он отложил газету в сторону, кивнул стоящему в стороне слуге.

- Принеси мне чашку кофе, - потом посмотрел на меня, - тебе там будет скучно.

- Зато тебе со мной будет весело. Ну возьми меня!

- Уже брал. Два раза. Или мало?

От того что он имел в виду краска бросилась в лицо, и я прикусила губу…

- Мне всегда мало…, - тихо сказала я и потянулась за его рукой, лежащей на столе, сплела свои пальцы с его пальцами.

- Ладно, поедешь со мной. Только без фокусов.

- Ну какие могут быть фокусы. Я буду само послушание.