Глава 21

Я рыдала и металась по квартире, разнесла там все и разломала на куски. Я разодрала и испортила многие из его подарков. Сожгла в мусорке вещи. Я сходила с ума от боли и отчаяния. Самое первое разочарование в любви сродни агонии, сродни казни, когда с тебя содрали куски кожи наживую. Пока не прибежал Константин, и меня не скрутили, чтобы вколоть бешеную дозу успокоительного. А на утро за мной приехала машина, и я вернулась обратно в свой город. И в этот раз меня не повезли в дом Барского. Оказывается, для меня купили маленькую квартиру, поселили меня в ней и передали записку.

«Все имеет свойство заканчиваться. Не делай глупости и будь хорошей девочкой. Когда успокоишься, вернешься домой».

Ничья его девочка. У. Соболева

На ее День Рождения я оделась в черное. Ну чем не траур, когда Телке двадцать пять. Вот было б ей сорок пять я бы порадовалась. Она одевалась в каком-то салоне там же ей делали прическу, маски-шмаски, макияж. В итоге она мне напоминала какой-то манекен в розовом платье с каким-то бантом на декольте и с обнаженными плечами.

Нет, я отдам ей должное. Она красивая. Реально очень красивая. Похожа на Монику Белуччи в ее самые молодые годы. Такая же пышная, сочная, грудастая. Волосы коротко пострижены под «каре» прямая челка, полные губы. Она полная мне противоположность и я рядом с ней совершенно другая.

Мое черное платье короткое, наглое, декольте открывает грудь впереди, спина тоже открыта, по бокам платья разрезы. Волосы я собрала в высокий хвост, туфли на каблуках делали меня выше и обнажали мои длинные ноги, затянутые в черные капроновые колготки, еще больше. Мне нравилась моя фигура. Я была «модельной внешности» как на лицо, так и телом. И я не слепая. Вполне объективно я могла признать, что у меня красивое лицо и шикарное юное тело. Стройная фигура, упругая девичья, вздернутая вверх грудь, округлая попа и длиннющие стройные ноги с аккуратными икрами и тонкими лодыжками. Волосы пшеничного светлого цвета, завитые от природы в кольца, огромные синие глаза, полные губы, изогнутые сердечком и кошачий овал лица с острыми скулами и остреньким подбородком. Все это я умела подчеркнуть косметикой со вкусом и очень стильно. Чему меня тоже научили, но я и природный талант имела, понимала интуитивно что именно мне идет.

Мужчины смотрят мне вслед, а женские глаза загораются завистью. И это самые лучшие комплименты. Ходить на каблуках я научилась на занятиях со стилистом, а на занятиях по хореографии гибкости и изящности. Шопен не видел меня до самого приезда в ресторан. Я заявилась вместе со своей охраной. Боречкой, Борюсиком. Которого приставил ко мне Виктор. На самом деле он поменял уже троих. И мне только оставалось догадываться почему. Борюсик, когда меня увидел слегка оторопел, даже лицо вытянулось. Что такое? Нравлюсь? Я старалась. Но не для тебя.

Впервые попала в ресторан и там оказалось очень весело. Куча цветов, шарики, шампанское, официанты снуют туда-сюда. Людей куча. Борюсик не выпускает меня из вида, а я иду к бару, мне хочется шампанского и впитать в себя атмосферу. Отыскиваю глазами именинницу и ее мужа. Но нахожу их по отдельности. Она среди каких-то женщин, улыбается и что-то рассказывает, а он в компании мужчин. Пока что не смотрит в зал. Все бегают, кто-то уже танцует. Народ радуется, здоровается, кидается друг другу в объятия, а я себя чувствую немного не в своей тарелке.

- Скучаешь?

Удивленно приподняла бровь. Это кто осмелился? Передо мной сидит парень лет двадцати двух. Симпатичный, темноволосый, коротко стриженный. Наверняка чей-то сыночек.

- Ну такое…

Отвечаю я и обвожу гостей тоскующим взглядом.

- Отстой на самом деле и музыка отстойная. Сборище динозавров. А я Ростислав брат именинницы. Только вчера приехал из Нью-Йорка.

- Лиза…

- Приемная дочь Шопена?

Несколько раз хлопнула ресницами. Очень хотелось сказать, что я его любовница, но я не стала. Мысли о Фредерике и о том как он пляшет по моей заднице не позволили мне это сделать. На самом деле все могло быть намного серьезнее, чем просто Фредерик. Я могла разрушить семейную идиллию Шопена, а вот этого он бы мне не простил.

- Нет. Скорее дальняя родственница.

- Ммм, а Танюха сказала ты ему как дочь.

- Я не воспринимаю Шопена как отца.

- А как ты его воспринимаешь?

Спросил Ростик и осушил стакан с виски со льдом.

- Так как там в Нью-Йорке? – перевела я тему разговора и он тоже оживился.

- Круто. Поехали со мной.

- Поедем. Почему нет? Когда билет обратно?

- Ты зря смеешься. Я серьезно. Увидел и влюбился с первого взгляда.

- Ну так и я серьезно. Когда едем?

Проследила взглядом за Шопеном. Он направился к свей жене. Нежно поцеловал ее в щеку и увлек вглубь зала. Я никогда не буду иметь права вот так в открытую быть с ним. Стало горько, эта горечь осела на кончике языка, и я сглотнула слюну, потом запила горчинку шампанским. На что я вообще имею права? Кто я? Типа приемная дочь Шопена? Так он меня представляет своим родственникам? Сволочь. Чудовище! В такие моменты я неистово его ненавидела.

- Танюха с ним счастлива. Никогда не видел ее такой цветущей, такой красивой. Они прикольная пара. Он конечно…эммм специфически выглядит, но мужик со шрамами — это очень даже.

Сам ты специфично выглядишь, придурок. А вообще…вообще почему бы мне не отыграться и не пофлиртовать с братом Телки. Вон как у него глазки блестят. Особенно после того как он сказал насколько счастлива Телка.

- Пошли танцевать, Елизавета.

Ростик взял меня за руку. У него оказались теплые и приятные пальцы. А я сто лет не общалась с другими парнями. И внимание Ростика мне очень льстило. Тем более с ним как с Димой никто не поступит. Так что можно смело строить глазки.

- Ну пошли. Потанцуем.

Ростик мне понравился. На Телку он похож не был. Не зануда, веселый, смешной. За словом в карман не полезет. Он мне молчать не давал. Постоянно что-то говорил, рассказывал, крутил и вертел меня в танце. Вокруг нас танцевали и другие люди, мы явно всех завели. Собрали возле себя целый круг танцующих. Шампанское меня раскрепостило, и я танцевала как ошалелая и весьма эротично терлась об Ростика и виляла задницей. Короткое платье постоянно задиралось, хвост задорно подпрыгивал, груди норовили выскочить из декольте. По взгляду брата Телки я видела, что его уже трясет от возбуждения и, если бы он мог, он бы трахнул меня прямо здесь. Судя по оттопыривающимся штанам у него встал.

- Пошли передохнем за столом. Вон наши тост говорить собрались.

Крикнул мне на ухо Ростик и я быстро закивала, позволяя увести себя к длинным широким столам. Шопен сидел рядом с Татьяной, приобнимая ее за талию. С бокалом в руке…но смотрел он не на нее и не на гостей. Он смотрел на меня. С такой злостью и яростью, что мне стало не по себе и я даже перестала улыбаться. Ростик помог мне сесть за стол и сам уселся рядом. Теперь мы сидели напротив Шопена и его жены, которая раскраснелась и выглядела очень довольной. Конечно, муж подарил ей золотой гарнитур с бриллиантами. Когда она надевала кольцо на палец, а Шопен помогал ей с сережками я тронула свои пальцы на которых не было ровным счетом ничего.

Все что подарили мне – это пистолет, а ну и квартира, которая записана не на меня. Так что сказать, что у меня есть что-то свое я бы не смогла. Даже трусы, блядь, не уверена, что принадлежат мне. Так вот Телка, сверкая бриллиантами целует Шопена, она счастлива, все хлопают и говорят какая они прекрасная пара, а я чувствую, как внутри меня поднимается уже знакомая дикая волна ярости. Сегодня он повезет ее домой и сегодня точно у них будет секс.

- Ростик, налей мне шампанского.

Воркую я и привлекаю внимание Телки и Шопена.

- Как прекрасно, что дети познакомились. Лиза так мило смотрится с Ростиславом.

Шопен ничего не отвечает, он смотрит на меня исподлобья, смотрит как я пью и как Ростик пытается поймать мою руку на столе и в конце концов ему это удается.

- Лизе достаточно шампанского! – громыхает Шопен и удерживает бутылку, когда Ростик хочет налить мне еще.

- Да! Лизе достаточно. Лиза натанцевалась, напилась и хочет домой. Ростик ты на машине?

Спросила и невинно хлопая глазками посмотрела на брата телки.

- С машиной. Я на «бэхе». Прокатить?

- Прокати!

С задором ответила я.

- Не вопрос!

Шопен весь выпрямился и, кажется, посерел, зато Телка прям дико обрадовалась. Она заулыбалась, подмигнула брату.

- Конечно отвези, Лизочку. Она столько бегала со мной сегодня по салонам, устала.

- Очень устала. Спасибо, Танечка. – подтвердила я и тоже мило ей улыбнулась, а сама вцепилась в руку Ростика прекрасно зная каким взглядом смотрит на нас Шопен.

- Тебя может отвезти Боря.

- Боря тоже веселится. Не стоит портить ему праздник Меня отвезет Ростик. Да?

- С удовольствием! – воскликнул парень и посмотрел на меня так плотоядно, что я не удержалась и усмехнулась. Интересно…он убьет нас обоих или только Ростика? Или что он с нами сделает? Это все же брат его женушки…

Мы шли к выходу из ресторана, и я уверена, что Шопен смотрел нам вслед. Ростислав что-то говорил, но я его не слышала. Вся краска прилила к моим щекам, я понимала, что творю. Что сейчас завертела, но остановиться не могла.

Пока мы ехали Ростик во всю подкатывал ко мне, предлагал зайти на чашку чая, предлагал поехать потусить еще где-то. Но я четко и ясно понимала, что нет…нельзя. Достаточно того, что я уже сделала. Сижу рядом тяжело дыша, а перед глазами перекошенное лицо Шопена, его враз потемневший шрам и чуть прищуренный левый глаз. Сжимающиеся в кулаки руки.

- Давай постоим поболтаем, музыку послушаем.

Ростик тормознул в стороне на обочине. А я вся внутренне напряженная думала о том, что будет дальше. За нами поедут или я все же успею добраться до дома и закрыться там на все замки?

- Расскажи мне о себе, Лиза? Как ты попала к Шопену? Таня говорила мне, что он забрал тебя из плохой семьи.

- Можно и так сказать. Забрал.

- И тебе нравится вот так жить? Никогда не думала вырваться из-под опеки?

Он что-то спрашивал, я отвечала в салоне играла приятная музыка, а у меня сердце билось в висках. Мы простояли буквально десять минут как перед нами затормозила машина, преграждая дорогу. Ростик с матами дернулся.

- Твою ж мать! – рявкнул он, когда увидел, как Шопен вышел из-за руля и направился к нам, распахнул дверцу, схватил меня за волосы и выдернул из машины.

- Виктор ты…- начал было братец Телки.

- Заткнись! – предостерегающе посмотрел на Ростислава и тот заткнулся, потому что на Шопене не было пиджака и при свете фар прекрасно было видно, как поблескивает кобура у него на боку. Казалось, за это время он опьянел и окончательно осатанел. Швырнул меня на переднее сидение, сел за руль и с визгом сорвался с места. Свернул куда-то в сторону леса и мне стало адски страшно, потому что начался дождь и капли яростно колотили по лобовому стеклу.

- Виктор!

- Молчать, сука!

- ничего не было!

Промямлила я и посмотрела на пистолет, потом снова на него…

- Клянусь. Вообще ничего. Даже не целовал. Шопен!

Виктор затормозил где-то в лесополосе, ударил со всей дури по рулю. Вышел из машины, закатывая рукава. Тяжело дыша я наблюдала за ним. Неужели пристрелит меня? Или придушит?

- Шопен не надо! Я правда я…

Ударил по щеке, вытянул из машины и тут же швырнул на заднее сидение животом вниз, разодрал колготки, сдернул больно трусики. Первый удар ремня заставил громко заорать. Он бил сильно, бил долго, потом развинул ноги коленом, перекинул ремень мне через шею и водрался в меня, припечатывая к сидению и затягивая ремень у меня на шее. Трахал грубо, сильно и очень больно…но я стонала и извивалась, я царапала кожаные чехлы, подмахивала ему бедрами, кусая собственные руки. Мне было хорошо…меня адски возбудила его дикая злость, ревность и страсть. Когда я кончила, он схватил за концы ремня и приподнял меня, сдавливая горло и укусом впился в мои губы. Оргазм был острым, быстрым, пронизывающим. Я почти потеряла сознание.

- Сука…, - процедил мне в рот и вцепился в него бешеным поцелуем трахая все сильнее, мощнее. Пока не излился впервые внутри меня.

***

- Чего ты хочешь? Что это за выходки? – рычал он пока мы ехали.

- Ничего. Абсолютно ничего. День рождения твоей жены, гости, подарки. – истерически усмехнулась. – А ты помнишь, когда мой День Рождения?

- Помню. Четырнадцатого мая.

- Да…я помню, как ты подарил мне пистолет!

- А чего ты хочешь, Лиза? Говори! Не трепи мне нервы, просто, блядь, скажи чего ты хочешь? Ты хотела шмотки – они у тебя столько, что шкаф ломится! Учеба, квартира, мать твою!

- Зато у жены твоей бриллианты и прописка в твоем доме. А моя квартира разве она моя?

Резко повернулся ко мне.

- Хочешь бриллианты? Будут! Вагоны! Квартиру завтра тебе подарю! Твоя будет! Что хочешь, Лиза? Говори! Но только попробуй мне изменить я убью тебя! Я тебе голову оторву!

- Боишься, что поступлю с тобой как ты со своей женой!

- Я не боюсь…я просто не потерплю. Я тебя по стенке размажу!

- Настанет день, и я уйду от тебя!

- Не уйдешь! – прошипел он, глядя на дорогу. Злой, взъерошенный, уже протрезвевший. – Не куда! Ты от меня зависишь! Ты без меня никто!

- Найду себе другого покровителя!

Толкнул в затылок так что ударилась о стекло.

- Похороню обоих! Чего тебе не хватает, м? Что не так?

- Тебя не хватает! Свободы! Любви! Я любить хочу, счастье хочу! Я…

- Лизааааа! Пригнись!

- Что?

Он хватает меня за голову и резко нагибает вниз, накрывая собой, его тело дергается и он стонет, потом открывает дверцу и со всех сил выталкивает на обочину. Я ничего не понимаю, от боли темнеет в глазах. Слышу хлопки, слышу, как скрипят и визжат тормоза, потом адский звук как будто удара.

Я, вскакиваю, не чувствуя ног, босая, под дождем, закутанная в пиджак Шопена бегу в сторону дороги. Меня шатает. У меня болит все тело. И мне адски страшно. Потому что я чувствуя, что случилось что-то дикое что-то ужасное. Вокруг тишина и шум дождя. Только слышен сигнал, как будто кто-то нажал на клаксон и держит его. Поднимаюсь на дорогу, спотыкаясь и скользя по мокрой земле. Впереди машина Шопена. Она врезалась в дерево. И это он сигналит…я бегу к ней, мне кажется, что бегу.

В лучах рассвета мне видно, что вся машина покрыта дырками. Голова Шопена лежит на руле…Все его лицо перепачкано кровью.

- Виктор! Неееет! – кричу в истерике и слышу грохот сирен где-то позади, - Нет! Нет!