ЭПИЛОГ
- Главное, ничего не испортить, – дал мне очередной, но на этот раз брачный совет Шерц, хотя я его об этом не просила.
Вернее, пришла известить о том, что Апарди и его приспешники пойманы, так что конкурентов на сокровища Лилий, по большому счету, уже не осталось. А заодно и намекнуть, чтобы Шерц не вздумал им стать, потому что Эдвард обо всем знает.
Рассказала ломбардщику, что большая часть мятежников была убита во время штурма особняка графа Орландо. Включая самого графа Орландо, оказавшегося тем самым неуловимым Апарди.
Остальных повязали, и сейчас они находились в Цитадели, где давали показания.
Кто-то из них делал это по доброй воле, выкладывая имена и убежища последних из оставшихся в столице мятежников, все еще надеясь, что из-за этого смертный приговор заменят работой на каменоломнях. Другие презрительно молчали, но у них не было шансов – Заклинание Правды отлично помогало вывести на свет ту самую правду.
Но то, что гнездо заговорщиков было найдено и обезврежено, позволило мне вздохнуть спокойно.
А потом я взяла и обо всем рассказала Эдварду.
Вернее, объяснила повышенный интерес Апарди к своей персоне тем, что я могу знать, где спрятаны казна и архив Лилий. Правда, догадалась я об этом недавно.
После чего добавила, что обязательно покажу это место – ему и его людям, – но раз уж я разгадала этот ребус и всячески готова сотрудничать с властями, то не отказалась бы, чтобы власти тоже пошли мне навстречу.
Я хочу законно причитающийся мне процент за находку, так я и сказала Эдварду. Да-да, четверть от стоимости клада.
Правда, не спешила ему сообщать, что Шерц готов предоставить своих адвокатов и поверенных, если вдруг власти откажутся со мной делиться. Впрочем, Эдвард и сам заявил, что это будет только справедливо. Затем добавил, что он не слишком хорош в юридических хитросплетениях, поэтому не помешает заранее нанять адвокатов.
Именно тогда я и упомянула о Шерце.
Услышав его имя, Эдвард немного поскрипел зубами, после чего обозвал того старой пройдохой и тараканом, который выживет при любой власти. Но все-таки дал свое согласие. Заявил, что лучше Шерца, пожалуй, с этим делом в Виллерене не справится никто.
Но так как было глупо делить шкуру неубитого медведя, то мы начали собираться в поездку.
Правда, не сразу – сперва Эдварду нужно было закончить с важными делами. К тому же в столицу пришли радостные известия. Король Хуго полностью оправился от ран и теперь держал неспешный путь в Виллерен. Останавливался по дороге в городах и весях, где его встречали ликующие подданные, с которыми он с явным удовольствием праздновал победу над Лилиями.
В столице его ждали не раньше, чем через две недели. К этому времени мы как раз должны были вернуться из Вардена, несмотря на то что отправились туда только через неделю после небезызвестных событий по поимке Апарди.
…И всю эту неделю я, прислушавшись к совету старого дерриканца, старалась ничего не испортить.
Нет, не в работе таверны – испортить в ней что-либо было проблематично. Дела шли в гору, из-за чего мне пришлось спешно набирать персонал, потому что нам попросту не хватало свободных рук. Мест в обеденном зале тоже, поэтому мы установили во дворе навес, под которым сделали дополнительную летнюю террасу.
Думаю, популярности таверне добавили разбежавшиеся по городу слухи о том, что владелица «Королевского Клинка» пользуется особым расположением главы Магического Контроля Виллерена, а еще и то, что Лорейн Дюваль лично приложила руку к поимке заговорщиков.
Так что оживленно у нас было каждый день.
К тому же Эдвард приставил ко мне охрану и, когда я напала на него с расспросами, признался, что не собирается ее убирать, пока не закончится суд над мятежниками и не будут схвачены последние мелкие сошки Лилий.
Так ему было спокойнее.
Признаюсь, и мне тоже.
Так что в обеденном зале у нас постоянно сидели маги, сменявшие друг друга, с ответственным видом уплетая нашу еду и запивая ее пивом – подозреваю, за казенный счет. А еще к ним приходили свободные от служебных обязательств друзья, так что это добавляло нам посетителей.
Но я скромно надеялась на то, что и мы тоже не лыком шиты. Обеденный зал всегда был полон, и в нем сидели не только королевские Клинки. Почти каждый вечер у нас случался стихийный праздник, заканчивавшийся лишь под утро, когда в таверну на завтрак приходили клерки и мастеровые с соседних улиц.
Заработала и практика Ставроса – конечно же, он получил лицензию и теперь не мог пожаловаться на отсутствие клиентов. Были среди них и трепетные дамы, поэтому днем у нас все чаще случались «чайные» паузы, во время которых я подавала на стол десерты и кофе с горячим шоколадом.
Кстати, вопрос с кофе и какао-бобами тоже разрешился. Вернее, его решил Эдвард, стоило мне пожаловаться на то, что некий господин Арман Эдолье усомнился в моей лояльности и в выданной Эдвардом бумаге, а потом выгнал меня из Ратуши чуть ли не с собаками.
Так вот, через день после этого Эдолье лично принес мне лицензию на торговлю кофе, заявив, что оплатил ее на два года вперед из своих денег и что это подарок на нашу свадьбу с господином Блейзом.
И еще он смиренно надеется, что я сменю гнев на милость – в нашу первую встречу демоны его попутали, никак не иначе!..
И я сменила. Лицензию взяла, поблагодарив за столь щедрый подарок – сам виноват, не стоило злоупотреблять служебным положением, – после чего попросила Эдварда не зверствовать. Но Эдолье приглашать на нашу свадьбу все же не стала. Решила, что обойдется!..
Зато теперь в таверне у меня вдоволь было и кофе, и какао – я заказала несколько мешков у Рамиля Брамани.
Десерты тоже у нас были, причем самые разнообразные.
В их создании я положилась не только на свои кулинарные навыки и мастерство Олафа, но и на умения сосватанного мне Амиром Брамани повара. Тот привык к изыскам высокой кухни Виллерена, и из-под его рук выходили роскошнейшие торты, воздушные пирожные и сдобные булочки.
В принципе, новый повар оказался хорош во всем. К тому же с собой он привел еще и подмастерье – своего племянника, тоже отличившегося тем, что в конфликте между Клинками и Лилиями выбрал не ту сторону.
Но я с радостью приняла обоих на работу, и теперь они готовили для «моей стороны» – для наших гостей, которых с каждым днем становилось все больше и больше.
Впрочем, Олафа я тоже не обидела. Подняла ему зарплату и назначила су-шефом.
Правда, наш увалень не знал, что это такое, но очень собой гордился. На его работе это не сказалось, зато после нее… Олаф стал вальяжным, заказал себе новую одежду, выдав приличную сумму жене, и теперь расхаживал по таверне петухом, иногда покрикивая на Эмилию, если та пыталась ему перечить.
Кстати, Олаф приказал ей подыскивать комнаты попросторнее, заявив, что пригодятся, потому что он хочет еще одного ребенка, а теперь они могут себе позволить и одно, и другое. На это Эмилия закатила глаза, но затем порозовела и… ничего ему не сказала.
После того, как попала в лапы Апарди, она немного поумерила сварливый нрав, и, как по мне, это пошло только на пользу их семейной жизни. К тому же она помирилась с родителями Олафа, и те стали захаживать в «Королевский Клинок», чтобы почаще общаться с внуком.
Впрочем, с комнатами решилось все иначе – я сказала Олафу с Эмилией, что на время они смогут въехать в мои, а потом, если захотят, то подыскать или купить себе что-нибудь побольше и попросторнее.
Например, дом, чем демоны не шутят?!
Пока же весь второй этаж может занять мой персонал, потому что, так получилось, дела у нас шли сразу к трем свадьбам – Ставроса с Марией, Леннарта с Аньей и моей собственной с любимым мужчиной.
…Если, конечно, я ничего не испорчу.
Но поди еще пойми, как этого не сделать!
Размышляла об этом, прикидывая и так, и эдак, работая со всеми наравне, понимая, что очень скоро мне придется сделать выбор и назначить человека, который займется управлением таверной, потому что у меня…
У меня было так много планов!
Нет же, речь шла не только о брачных, хотя я старательно готовилась к свадьбе. Оббегала несколько салонов и модисток, остановив свой выбор на той, самой первой, у которой заказала платье на прием в Гильдию. Ей даже пришлось взять несколько швей в подмогу и отложить другие заказы, чтобы выполнить мои…
Они денно и нощно шили одежду для меня и Анаис.
Так вот, несмотря на подготовку к свадьбе, я вовсе не отказалась от планов открыть еще несколько «Королевских Клинков» в разных районах столицы, сделав наше название и нашу синюю вывеску со звездами узнаваемым брендом в Виллерене.
Залогом отличного качества.
Местом, где можно вкусно и сытно поесть в любое время суток, отведать идеальные десерты, а вечером выпить лучшего в столице пива, а еще сыграть в дартс.
- Бренди? – спросил у меня Леннарт, когда услышал о бренде, после заявил, что сейчас же мне нальет.
На это я покачала головой – ну что же, пусть привыкает к новому слову, как изморцы и другие гости привыкли к новой игре. Потому что я все-таки нарисовала на стене внутри таверны и снаружи, рядом с летней террасой, разноцветные круги, на которых проставила цифры. Сперва пыталась по памяти восстановить то, что было изображено на полях для дартса в родном мире, но затем плюнула и сделала все по-своему.
К удивлению, топорный дартс уверенно принялся завоевывать популярность в Виллерене, и два последних вечера перед поездкой в Варден у нас прошли настоящие спортивные баталии между гвардейцами и королевскими магами. Но я чувствовала, что все будет только идти по нарастающей и однажды мы примем и проведем у себя крупные соревнования.
Возможно, даже международные.
Именно поэтому я отправила Артура в Ратушу, попросив того зарегистрировать не только наш торговый знак – «Королевский Клинок», – но и все права на новую игру. Отвалила приличную сумму – о, Святая Эрдина, почему же здесь все так дорого?! – но знала, что я все сделала правильно.
И еще мне понравилось то, что Артур исполнил все, что от него требовалось, не пытаясь мне возражать. Поддерживал меня в любых начинаниях, хотя не все из них понимал.
Меня это вполне устраивало, потому что на него у меня были большие планы.
Правда, я все еще внимательно за ним наблюдала, раздумывая… Поручила старательно следить за порядком, поэтому Артур нанял еще двух вполне толковых людей, которых заодно поставил помогать Леннарту.
Потому что на того у меня тоже были большие планы.
Ему я тоже повысила зарплату, намекнув, что, когда я открою еще несколько «Клинков» по всему городу, именно он будет управлять первым. Тем, с чего все и началось. И теперь Леннарт тоже расхаживал с гордым видом наравне с Олафом – два петуха! – красуясь перед своей невестой.
Кстати, на Анью у меня тоже были далеко идущие планы. Я собиралась забрать ее с собой – она оказалась крайне толковой во всех вопросах, которые я ей поручала. Но пока же она выбрала четырех смышленых девиц в подавальщицы, натаскала их, разделила на смены, и теперь они работали под ее присмотром, и нам больше не приходилось сбивать ноги в кровь.
Тем самым у меня появилось больше времени на то, чтобы проводить его с дочерью и женихом. Я ходила с Анаис гулять или же водила ее на карусели – взяла себе обыкновение вырываться на час в обед и оставлять свободные вечера. Записала ее и Томаса в школу – правда, Эдвард пошел вместе с нами, хотя я не просила у него о помощи. Но его присутствие оказалось как нельзя кстати – детей не только взяли без вопросов об их родителях, но чуть было не расстелили передо мной красную ковровую дорожку.
Так что в конце лета они шли в школу, к чему принялись готовиться со всей ответственностью. Читали книги, взявшись научить буквам еще и остальных в таверне.
Кстати, на День Благодарения мы с Анаис все-таки покатались на лодках, но уже не с Амиром, а с Эдвардом. Брабусскому купцу я честно написала, что в моей личной жизни произошли счастливые перемены, так что между нами может быть только дружба.
И еще – что никаких надежд у него нет.
…Но у меня они были, эти самые надежды, поэтому я делала все, чтобы ничего не испортить.
Казалось бы, чего уж проще, если Эдвард меня любит, а я люблю его?
Но на поверку все оказалось значительно сложнее. Потому что в присутствии жениха у меня кружилась голова, а тело становилось легким, словно невесомым. Мне хотелось постоянно улыбаться, смеяться над его шутками, наслаждаясь каждым его прикосновением... А еще смотреть, как он разговаривал с моей дочерью, и втайне мечтать о том, что так будет всегда.
Мы всегда будем любить друг друга, а он станет отличным отцом для Анаис и наших будущих детей.
С моей дочерью, кстати, все вышло очень даже просто. Она быстро к нему привыкла, а потом и привязалась. Называла его «дядей Эдвардом», но я не сомневалась, что однажды прозвучит и «папа», и постоянно спрашивала, когда он придет к нам еще раз. Рисовала для него особые картинки, а потом у них даже появились от меня тайны, и они время от времени шептались, поглядывая на меня со значением.
Позже я узнала, что он советовался с моей дочерью, какие цветы мне подарить и какие подарки меня порадуют, а Анаис с важным видом настоящей женщины давала ему консультации в столь сложных вопросах.
Впрочем, подарки перепадали не только мне. Мы с дочерью были буквально ими засыпаны – Эдвард не привык скупиться. Приходили эти самые подарки каждый день – он присылал цветы, украшения, книги, ткани, парфюм.
Не только это.
Рядом с ним я чувствовала себя защищенной, а здесь, в Арвейне, это было на вес золота. К тому же я ощущала себе несказанно желанной, а от его поцелуев было слишком просто потерять голову.
Именно тогда на ум мне приходили рекомендации Шерца.
Главное – ничего не испортить, говорил он каждый раз, когда появлялся отобедать в моей таверне. Хвалил меня за деловую хватку, намекая, что проспонсирует любые мои начинания под самый низкий в Виллерене процент. При этом заявлял, что я пока что все делаю правильно, и осторожно интересовался, когда же мы отправимся в Варден.
Очень скоро я поняла, к чему он клонил.
Мне всегда казалось, что мы с Эдвардом взрослые люди. Вдовцы – я, конечно же, условно, но все-таки… И что наши поцелуи должны привести к естественному и логическому продолжению – почему бы и нет, если этого хотелось и ему, и мне?
Зачем тянуть, если тянуть уже невмоготу?
Я вполне могла пригласить его к себе, отселив Анаис из своей комнаты на ночь к Артуру. Уверена, брат бы даже и рта не раскрыл!.. Или же самой остаться ночевать в просторном, но пустом доме Эдварда на улице Славы Арвейна, куда мы с дочерью должны были переехать после свадьбы.
Но при этом часть меня, доставшаяся от Лорейн, упрямо твердила, что так нельзя. Нет же, я не должна так поступать!.. Это будет неправильно, и я только все испорчу, потому что я вовсе не какая-то там доступная женщина!..
И пусть Флорен де Эрве похоронен в братской могиле за стенами Виллерена, но мне не стоило проверять, как Эдвард отнесется к тому, что мы разделим с ним постель еще до свадьбы.
Потому что он явно собирался до нее подождать.
И пусть его поцелуи с каждым разом становились все настойчивее, а ласки все более жаркими, но он все так же привычно отстранялся от меня еще до того, как мы вдвоем окончательно потеряем голову. После чего заявлял и себе, и мне, что подождать осталось всего ничего.
Всего лишь до нашего возвращения из Вардена и приезда короля, у которого он собирался попросить благословения на наш брак. Нисколько не сомневался в том, что тот согласится, потому что Хуго Игнез был его другом. А еще, кажется, Эдвард спас ему за Стеной жизнь.
- Две недели, – говорил он, с трудом отрываясь от моих губ, и с каждым днем этот счет становился все меньше и меньше. – Всего две недели, и ты станешь моей, любовь моя!
- А ты станешь моим, – отзывалась я, жадно облизываясь, после чего прикидывала, чем бы себя занять, чтобы не думать…
Как бы притушить огонь, который бушевал внутри?!
Шла готовить, руководить таверной, заниматься с дочерью, решать бесконечные проблемы и готовиться к свадьбе. А перед самым отъездом в Варден, взяв с собой дочь и брата, мы отправились знакомиться с родителями Эдварда.
Волновалась, что из этого выйдет, хотя Эдвард заверил, что его родители встретят меня с распростертыми объятиями. Но в голосе любимого угадывались нотки сомнения, поэтому по дороге к их дому меня немного потряхивало.
Встретились.
Мне показалось, что отец – Эдвард был его точной копией, только на три десятка лет младше, – отнесся ко мне с подозрением, явно посчитав, что его столь героический сын мог бы найти себе партию и получше. Но ничего подобного, конечно же, вслух Кеннет Блейз мне не сказал. Вместо этого долго выспрашивал о прежней моей жизни, дойдя до роскошных балов де Эрве во времена захвата Лилиями Виллерена, и в какой-то момент мне показалось, что он прикажет гнать меня из своего дома с собаками.
Потому что я ничего не собиралась скрывать. Решила, что или они примут меня такой, какая я есть, или же не примут совсем.
Но Эдвард все время был рядом. Держал меня за руку, хмурился и смотрел на отца сурово, словно предостерегал, чтобы тот не вздумал наделать глупостей, потому что он встанет на мою сторону, а не на сторону родителей.
И тот не наделал.
Заявил, как мне показалось, скрепя сердце, что одобряет выбор своего сына.
Главное, подытожил Кеннет Блейз, чтобы мы были счастливы. После чего благословил наш брак и ушел вместе с мужчинами в кабинет, где, подозреваю, они дружно выпили коньяка и расслабились. Принялись обсуждать нашу свадьбу, скорейшее возвращение короля и последние новости Виллерена.
А мы с Анаис остались один на один с мамой Эдварда.
Эжени Блейз оказалась приятной и удивительно красивой женщиной. Пусть на ее лице уже залегли морщины, но когда она начинала улыбаться – а улыбалась она очень и очень часто, – то мне казалось, будто бы от ее сердца идет свет, разглаживая лицо, делая его на десяток лет моложе.
И еще, что мы с Анаис ей понравились.
- Слава богам, – выдохнула она, когда мужчины вышли из гостиной, – что этот старый брюзга, который мой муж, ничего не испортил! – Эжени Блейз усмехнулась, но в ее словах скользила любовь к этому самому старому брюзге. – О, я так счастлива, что Эдвард наконец-то взялся за ум, потому что мне уже начинало казаться, что он так и останется один. Знаете, Лорейн, это вполне в духе Блейзов – замкнуться и никого к себе не подпускать. Я видела несколько… гм… отличных экземпляров среди родственников мужа, те еще упрямцы! Но вас, похоже, послала нам Святая Эрдина. Вас и вашего ангелочка… – она улыбнулась Анаис, которая с сосредоточенным видом ковыряла ложечкой в пиале с фруктовым сорбетом. – Ты можешь называть меня бабушкой! – сказала ей.
- У меня еще никогда не было бабушки, – произнесла моя дочь с достоинством. – А это очень сложно, ею быть?
- Думаю, что я справлюсь, – отозвалась Эжени Блейз и заморгала часто-часто, подозреваю, прогоняя слезы.
И она справилась.
***
Наконец-таки мы выехали из Виллерена. Вдевятером – Эдвард, четверо его магов, Артур и два человека Шерца, чтобы помочь с описью найденного, если такое будет.
Ну и я, как без меня?
Анаис мы решили оставить с Марией и Эжени Блейз, успевшими поспорить, кто из них будет присматривать за девочкой. И «старый брюзга» Кеннет Блейз, сердце которого моя дочь тоже успела завоевать – любовью и лаской, – тоже вмешался, заявив, что он не понимает, почему им не доверяют девочку на все время нашего отъезда.
Он не видит никакой нужды в том, чтобы Анаис оставалась в «Клинке», ведь мы почти родственники, а они почти что бабушка с дедушкой: наша свадьба с Эдвардом уже через несколько дней.
Но мою дочь любили не только они, поэтому Мария со Ставросом твердо стояли на своем. Заявили Блейзам, что очень скоро они тоже станут крестными родителями Анаис – еще один сложный момент, который мы собирались провернуть по возвращении в Виллерен, – так что лучшего места, чем «Королевский Клинок», для девочки не найти.
Но будущие родственники все-таки не поругались, потому что я оставила Анаис на два дня под надзором Марии и Ставроса, а еще на два в доме бабушки с дедушкой. К тому же Эдвард заявил, что приставит к ней охрану, так что волноваться мне не о чем.
Но я все равно волновалась.
Переживала всю дорогу, хотя мужчины развлекали меня разговорами, а я немного пугала их своими «наполеоновскими» планами, заявив, что уже очень скоро «Королевские Клинки» захватят мир. Хорошо, пусть не мир, но они протянут свои щупальца по всему городу.
Именно там, в дороге, Артур признался мне, что ему куда больше по душе заниматься делами таверны – вернее, будущего бренда Дювалей, – чем детективными поисками, так что пусть отец спит в своей могиле спокойно!..
Он долго думал над моими словами, сказанными на Матросской улице, и все для себя решил. Да, он хочет работать со мной. Помогать мне и «Королевским Клинкам» захватывать мир. И нет, я вовсе не встану между ним и призванием, потому что его мечта о детективном агентстве была так себе – помечтал и забыл!
Так что он ее уже отринул и теперь готов взяться за управление таверной или тавернами, освободив меня от большей части работы, чтобы я могла спокойно наслаждаться брачной жизнью.
На это я украдкой взглянула на Эдварда, понимая, что «спокойно» у нас вряд ли получится.
- Я подумаю, Артур! – сказала брату, хотя уже знала, что соглашусь.
Впрочем, я вовсе не собиралась выпускать дело из своих рук.
Да и Эдвард не настаивал – наоборот, сказал мне, что будет любить меня любую, даже если я, чем демоны не шутят, однажды все-таки приобрету бордель. Но, конечно, перед этим мне стоит посоветоваться со своим мужем.
Тут появились обгорелые стены имения – от дома остались лишь черные остовы, – и на сердце у меня стало невыносимо тяжело. Кажется, по щекам все же потекли слезы, и Эдвард, буквально достав меня из коляски, обнял и прижал к себе.
- Мне жаль, Лорейн, что такое произошло с твоим домом! Но жизнь продолжается, – он кивнул на зеленую поросль, что уже пробивалась сквозь пепел сгоревшего сада, – поэтому очень скоро мы с тобой обязательно отстроим Варден, и здесь еще будут играть наши дети. Все будет хорошо, я клянусь! – Затем добавил: – И помни, что я всегда буду тебя любить. При любом раскладе.
- И я тебя, – сказала ему, вытирая слезы.
Цветы я собрала еще по дороге, поэтому мы с Артуром отнесли их на могилы родителей, после чего занялись тем, зачем сюда приехали.
Мы прибыли за сокровищами.
Но перед тем как отправиться в склеп, нам не мешало себя обезопасить – мне вовсе не хотелось выпустить чуму наружу.
Признаюсь, я понятия не имела, каким из ее видов болели родители Лорейн и были ли эти виды похожи на те, с которыми столкнулся в средневековье мир, откуда я родом. Артур тоже ничего не знал, а Эдвард все твердил о своей магии, смело заявляя, что любую чуму они выжгут на корню. Спросила совета я и у Ставроса, на что доктор пустился в пространные рассуждения о том, что есть несколько видов этой болезни и хорошо бы знать наверняка…
Но я не знала, и мне было тревожно.
Помог, опять же, Шерц. Его люди подняли архивы, обнаружив, что полсотни лет назад в окрестностях Вардена бушевала обычная чума – нет, не легочная.
На это Ставрос обрадовался и заявил, что если мы не станем голыми руками ковыряться в костях, перекладывая их с места на место, и убережемся от укусов насекомых и грызунов, то грозить нам ничего не должно. Умений Эдварда и его магов вполне должно хватить, чтобы нас обезопасить.
Этим они и занялись.
Расчистили то, что осталось от беседки, обнаружив под ней обгоревшую дверь, после чего Эдвард открыл ее моим ключом и попросил всех отойти.
Долго и старательно – он и его два мага попеременно – чистили воздух. Если внутри и обитали грызуны или же насекомые, способные переносить бактерии чумы, то они должны были либо погибнуть, либо забиться в такие щели, откуда слишком быстро было и не выбраться.
После этого, вооруженные магическими светлячками, мы все-таки спустились в склеп. Я тоже пошла, хотя мне пришлось серьезно постараться, чтобы получить разрешение жениха.
Всю дорогу объясняла Эдварду – да, наврала ему, что прочла это в сгоревших в Вардене книгах, – что у меня должен быть иммунитет к этой болезни и что чума мне не страшна так, как, например, ему или его людям. И все потому, что этот самый иммунитет мы с Артуром должны были получить с молоком матери – ведь Ингрид Дюваль переболела чумой в детстве.
Про антитела говорить Эдварду не стала, решив, что с него хватит и иммунитета.
Правда, он не спешил слишком быстро мне верить, но я все же его уломала, после чего, миновав десять ступеней, оказалась в подземном склепе Дювалей.
Внутри пахло Огненной магией, никакого другого запаха я не почувствовала. Костей и разлагающихся трупов тоже нигде видно не было – судя по всему, либо гробы, либо урны с прахом маминых предков намертво замурованы в стены, так что опасались мы совершенно зря.
Зато на полу стояли составленные друг на друга ящики – двадцать, нет же, даже больше!.. Эдвард открыл ближайший к нему, вырвав две доски, и показал мне золотые монеты.
Чуть в стороне стояли другие ящики – они были сделаны из железа, а на них оказались замки, которые его маги тут же сбили. Внутри – я нисколько в этом не сомневалась и ни в чем не ошиблась – были бумаги партии.
То есть архив Лилий.
Но искала я совсем другое. Нашла – инкрустированный драгоценными камнями ларец, притулившийся в одной из ниш по соседству со старыми, оплавленными свечами. На миг прижала к себе, борясь с искушением…
Впрочем, победила его с легкостью.
- Вот здесь, – сказала я Эдварду, протянув ему ларец, – хранятся бесценные сокровища Арвейна. – У меня даже была опись, которую перед отъездом все-таки всучил мне Шерц, давно уже понявший, что ему придется довольствоваться только пятью процентами. Но он все еще надеялся... – Думаю, король Хуго будет рад тому, что ты их вернешь.
- Ты их вернешь, Лорейн! – улыбнувшись, заявил мне Эдвард. – Король этого никогда не забудет, а он умеет быть благодарным!
Но я лишь пожала плечами.
Мне ничего не было нужно от правителя Арвейна, если только получить свою законную долю от сокровища и еще чтобы меня перестали отовсюду гнать с собаками. Но так как адвокаты Шерца должны были позаботиться о первом, а мое замужество поставить жирную точку в последнем, то…
Впрочем, у меня все-таки была одна маленькая просьба к королю Арвейна. И я озвучила ее своему будущему мужу.
***
Это был яркий и солнечный день – день нашей свадьбы, которую мы решили отпраздновать в «Королевском Клинке». Обвенчались рано утром в храме, и мама Эдварда, Мария, Анья, Эмилия, четыре наших новых подавальщицы, Тина Додсон, которую мы позвали на свадьбу вместе с ее Грегором, жена Шерца и жена Гордона – плакали от умиления.
Но плакали и другие – мои соперницы. Правда, подозреваю, снедаемые совсем другими чувствами.
После венчания мы с Эдвардом долго принимали поздравления, а поздравить нас пришли многие… Его друзья, коллеги и бывшие сослуживцы, которых набралось почти под две сотни. Но и с моей стороны собралось прилично народу – мои работники из «Клинка», друзья Артура, вернувшиеся к нему после того, как он получил должность управляющего корпорации Дювалей; Шерц с женой и его поверенные, с кем я познакомилась в дороге; Тина с Грегором, купцы из Брабуса и даже несколько прознавших о свадьбе завсегдатаев «Королевского Клинка».
А вот изморцев с нами не было – те браво воевали за Стеной с моими сородичами, но я наделалась на то, что очень скоро Черные покинут свою не слишком гостеприимную родину. Станут такими же арвейнцами, как и я, но выберут не месть, а совсем другой путь.
Будут жить и любить.
Позже мы прокатились по городским каналам на разукрашенной лентами барже, и со всех мостов Виллерена нам махали, поздравляли, желали счастья и кидали цветы. После этого мы дружно вернулись в «Королевский Клинок», где и продолжили веселье, которое было прервано… появлением короля.
Это и было моим желанием, которое я озвучила под сводами склепа в Вардене, – мне захотелось, чтобы правитель Арвейна посетил нашу свадьбу в «Королевском Клинке». На это Эдвард заявил, что я использовала желание совершенно зря и мне стоит придумать новое, потому что Хуго Игнез в любом случае не пропустил бы нашу свадьбу.
Но у меня и так уже все есть, вот что я сказала на это Эдварду. Он, наша любовь и Анаис.
Истинный король прибыл, сопровождаемый лишь одним отрядом. Приехал верхом, не пользуясь порталами, наверное, чтобы по дороге поприветствовать горожан – его очень любили в народе. Это был крепкий бородатый мужчина лет под пятьдесят. Крякнул, спрыгнув с лошади, затем похлопал Эдварда по спине, заявив, что тот молодец и отхватил себе такую красотку, да еще и умницу в придачу.
Обнял по-отечески меня, сказав, что его подарки прибудут после – целая повозка с ними отстала в квартале от «Королевского Клинка». Застряла в толпе, так как оказалось слишком много желающих поглазеть на нашу свадьбу.
Он и сам с трудом проехал, все улицы забиты.
Затем мы встали на колени на заранее раскатанной дорожке, и король нас благословил, пожелав счастья, любви и детишек побольше. После этого намекнул, что у него есть особый подарок для моего мужа, но он вручит его позже, во дворце, даровав ему титул и земельные владения за верную службу, после чего поинтересовался, когда уже его накормят.
И мы вернулись в таверну, где началось настоящее веселье. Пиво лилось рекой – лучшее в Арвейне, и пусть кто-нибудь попробует сказать, что это не так! – и тосты поднимались за наше здоровье, и целовались мы с Эдвардом столько раз, что я давно уже потеряла счет, – просто подставляла губы, пока они не онемели.
Но я решила, что это на счастье.
И съедено было столько… Нет же, съели не все, мы хорошенько подготовились!
Позже мужчины принялись соревноваться в кидании топоров в цель, и, клянусь Богами, король Хуго всех победил! Никто ему не поддавался, но он был ловок, силен и меток.
После этого мы вышли наружу, где долго смотрели, как небо Виллерена расцвечивалось разноцветными магическими сполохами в нашу честь – тут уже боевые товарищи Эдварда постарались.
Наконец, король отбыл во дворец, с сожалением заявив, что давно так не веселился и это уж свадьба так свадьба! Настоящая свадьба, что тут говорить!..
Уехал восвояси, намекнув, что благословляет молодых на ее продолжение…
Поэтому мы тоже пошли. Порталами, ускользнув незаметно от всех, хотя не только король, но и остальные давно уже нас провожали, заявляя, что они отлично продолжат веселиться и без нас.
Анаис спала в своей комнатке в доме бабушки с дедушкой, поэтому я…
Я обняла Эдварда, он подхватил меня на руки, затем распахнул портал. Еще и еще один… Через три перехода мы оказались возле нашего дома, затем каким-то образом очутились наверху, в спальне, по дороге теряя одежду и остатки разума, охваченные нестерпимым желанием.
И, глядя на обнаженного мужа, я подумала…
- Вот и все! – Нет же, оказалось, я сказала это вслух. – Теперь-то ты попался!
Впрочем, судя по его горящему взгляду, попалась именно я.
И уже навсегда.