31

— У меня не было такого указания, — спокойно проговорил Роман после того как машина притормозила у моего дома.

Я сильнее сжала в руках свой телефон и снова набрала Олега. И второй раз услышала в трубке, что абонент временно недоступен, а я могу оставить голосовое сообщение, которое он прослушает, когда появится в сети. Сейчас как никогда я чувствовала силы и запал поговорить с бывшим мужем. Я хотела знать все о его жизни с того самого дня, когда вернулась домой и застала их с Миланой в нашей постели. За что между мужчинами развязалась такая сильная война? Я полагала, что Муратов расчищал дорогу для дочери и ее личного счастья. Но судя по всему это было не так?

— Роман, я сейчас отведу ребенка наверх, и ты отвезешь меня к своему хозяину в офис, — твердым голосом поговорила я. — Если не сделаешь так, как я хочу, то завтра же попрошу Олега, чтобы ко мне приставили нового водителя.

Такая резкость была мне не свойственна, но сейчас я была взбудоражена недавней встречей с Миланой и всеми ее словами. А если Олег начнет снова отвечать мне избитыми и общими фразами без какой-либо конкретики, то сегодня вечером я буду собирать вещи не на отдых, а к маме во Владимир, пока он не созреет для откровенного разговора.

Все это время прошлое тяготило меня, но я научилась жить с этой болью. Я не воспринимала слова Олега о восстановлении семьи всерьез, а зря. Только пока мы не разберемся в сложившейся ситуации, пока я не узнаю, что на самом деле случилось и почему у Муратова к Олегу было столько ненависти, дальше идти не получится и с мертвой точки ничего не сдвинется.

Вероятно, у Романа был еще номер для связи со своим начальником, потому что, когда я отвела Даню в квартиру, сдала няне на поруки и зашла в лифт, чтобы вернуться в автомобиль, на мой телефон поступил звонок от Олега.

— Лера, что случилось? — спросил он ровным голосом.

Просто удивительно, какими все вокруг были спокойными! Корвалол они что ли пили литрами? И куда вдруг делась моя невозмутимость и безразличие, с которыми я собиралась относиться к бывшему мужу и ко всей этой ситуации? Все смыло дождем? Раскрошило в пыль от слов Миланы? Почему меня потряхивало от возмущения и я мечтала, как можно скорее оказаться рядом с Олегом и все у него выяснить?

Сделав глубокий вдох, я заставила себя ответить ему таким же неторопливым и выдержанным тоном.

— Я ничего не буду объяснять тебе по телефону. Я попросила водителя отвезти меня к тебе в офис. Мне нужно с тобой поговорить. Прямо сейчас. Если разговора не состоится, то я собираю вещи, но не на отдых, а во Владимир к маме и отказываюсь от всей твоей помощи.

Послышалось долгое молчание. Олег терпеть не мог, когда ему ставили ультиматумы. Но сейчас я плевать хотела на все, что он любил.

— Хорошо, — ответил он спустя паузу. — Я через полчаса подъеду к офису. Думаю, вы примерно столько же времени проведете в дороге. Пропуск будет у охранника. Семнадцатый этаж.

Разъединив звонок, я напряженно выдохнула, чувствуя как дрожат не только руки, в которых находился телефон, но и подбородок. Ожидание предстоящего разговора сковывало все внутренности, но я была решительно настроена. Олегу придется ответить на все интересующие меня вопросы. Как бы не приятно было все это ворошить и вспоминать.

Практически весь день я провела в дороге, у меня сильно затекли мышцы спины и шеи, я ничего не ела, но чувства голода не ощущалось. Наоборот меня подташнивало от волнения. Это было мое обычное состояние, едва на горизонте маячили испытания и тревоги. Поездка к бывшему мужу и разговор с ним я приравнивала к муке, потому что не хотела снова ощущать боль, которой и так было слишком много в последнее время.

Мы попали в небольшую пробку, и в офис Олега приехали только спустя час. Дождь усилился, он лил стеной, я промокла, пока добиралась до входа в здание. Но сейчас меня мало волновала испорченная укладка волос и мокрые разводы на брючном костюме. Я не обращала на это внимания. И даже на охранника, который потребовал от меня пропуск и сверлил заинтересованным взглядом. Назвав мужчине в форме свою фамилию, я прошла по длинному коридору к лифту и поднялась на семнадцатый этаж. В приемной, которая полностью изменилась с моего последнего посещения этого места за столом сидела женщина средних лет с аккуратной прической на голове.

— Здравствуйте, — поздоровалась я и приготовилась объяснять секретарше Олега кто я и зачем пришла, но она мило улыбнулась и опередила меня.

— Проходите, Валерия Михайловна, — она кивнула в сторону двери. — Олег Александрович уже на месте и ожидает вас.

Я сдержанно кивнула, выпрямила спину и сделала шаг вперед, напоминая себе зачем приехала в офис к Олегу и почему не могу уйти ни с чем. В дороге я продумала все свои вопросы и речь. Вот только была не уверена, что выйду из этого места такая же уверенная и воинственно настроенная, какой заходила в него.

В кабинете было много естественного света даже несмотря на то, что погода за окном была пасмурной. А еще здесь было просторно и очень чисто, словно уборщица навела порядок незадолго до моего прихода. В помещении на всю мощность работали кондиционеры и я задрожала еще сильнее, но уже от холода. Олег всегда мечтал о достатке, положении в обществе, и деле, которым будет заниматься, полностью отдавая себя работе. В отличие от меня свои мечты он претворил в жизнь. Так что ему еще не хватало? Ведь и без мести Муратову он всего бы этого добился.

Олег стоял у окна и с кем-то разговаривал по телефону. Меня он не замечал, а я воспользовавшись секундной заминкой, вдохнула в легкие побольше воздуха, поправила пиджак на своем теле и подошла ближе. Наконец он медленно повернул голову и мы встретились взглядами. В течение минуты смотрели друг на друга, а затем Олег попрощался с собеседником, и отнял телефон от лица. Кивнул на кресло, которое находилось напротив его, но я покачала головой.

— Что случилось? — спокойно осведомился он. — Надеюсь, это и в самом деле что-то серьезное, потому что мне пришлось отменить встречу с юристом и важные переговоры.

— Более чем, — твердым голосом ответила я. — Сегодня я встретила Милану, — я заметила, как Олег недовольно сдвинул брови, а его взгляд стал темнее. — Случайно. Наш разговор долгим не был, но слова, которые я от нее услышала… Я хочу твоих объяснений, Олег. Мне важно разобраться во всем, что случилось два года назад и почему вы все обвиняете меня в том, к чему я не имею никакого отношения.

Олег молчал и я поняла, что это зеленый свет к тому, чтобы я продолжала.

— Как я уже тебе рассказывала: в тот вечер я вернулась домой из командировки на день раньше и застала вас с Миланой в нашей кровати. Ты спал, или делал вид, что спишь, не знаю. Будить никого я не собиралась, и хотела по-тихому уйти, потому что… Ты и так прекрасно знаешь, что я не стала бы устраивать никаких скандалов! Но Милана вышла ко мне, наговорила много всего… И что вы давно вместе, и чтобы я не мешала вам, а ты не знал, как мне сказать о том, что хочешь от меня уйти, и даже припомнила мне то, что я родить тебе не смогла, а она родит… — я перевела дыхание и снова продолжила. — Естественно, я ушла, собрав вещи после такого. Потом у нас случился развод, а твое поведение окончательно добило меня. Муратовы исчезли из моей жизни полностью ближе к родам. Два или три месяца после моего увольнения Ильяс порывался помочь, приезжал один раз во Владимир, но я ничего этого не принимала. Затем я переехала в Иваново, родила сына и у меня начались проблемы с сердцем. Однажды я упала в обморок и очнулась уже в больнице. Все остальное ты уже знаешь. Теперь я хочу от тебя подробностей. Почему Милана говорила мне о вашей длительной связи за моей спиной, а теперь это отрицает? Почему она угрожает тебе и считает виноватым в смерти отца? И кто такой Костик? Почему она говорила мне, что много раз была у тебя дома в последнее время, и с какой стати считает меня причастной к твоим непонятным делам?

Я немного смешалась, увидев, как дрогнули губы Олега в усмешке и почувствовала, что готова выпить, что угодно, потому что у меня сильно пересохло в горле.

— Костик — это Константин Коновалов, — заговорил он низким, спокойным голосом. — Это имя должно быть у тебя на слуху. Он был одним из приближенных людей Муратова. Сейчас он муж Миланы и отец ее ребенка. О своей версии случившегося в те дни я тебе уже рассказывал и другой у меня нет. Милана ищет со мной встреч, потому что собирается претендовать на часть активов отца и хочет договориться по мирному их вернуть, но я ни с кем договариваться не намерен, как и что-либо возвращать. Еще вопросы?

— Как ты все это провернул? Ты правда ему мстил? За что?

— Месть… — цокнул Олег. — Я никому не мстил, Лера. Это бумеранг, а не месть. Муратов заслужил все, что с ним произошло.

— Заслужил смерть? Ты ведь никогда не был таким циничным, Олег! — я окинула его вызывающим взглядом.

— Я не про смерть. Он заслужил все эти проверки, потерю имущества, денег, своей власти. А Милана… Сколько раз я тебя просил держаться от нее подальше? — сухо спросил он.

— А сам? Сам не удержался и оказался потом с ней в нашей постели? — таким самообладанием, как у Олега похвастать не могла, потому мой голос стал громче, но я тут же взяла себя в руки.

— Мне неприятно вспоминать об этом, как и тебе. В тот вечер она пришла к нам в квартиру под предлогом, что принесла какие-то важные бумаги от отца. Весь день я был у следователя, общался с семьями погибших рабочих, и к концу дня едва на ногах стоял. Выпил лишнего. И совершенно не помню деталей той ночи. Наутро проснулся с ней в постели, а она сказала, что ты приходила, собрала вещи, а тебя забрал ее отец. Через месяц Милана пришла ко мне и сказала, что беременна от Коновалова, но она в курсе моих проблем и хочет помочь. Предлагала преподнести отцу все так, словно это я отец ее ребенка, чтобы он прекратил этот прессинг на меня ради внука. Естественно, такой помощи принимать я не стал, а продал всю недвижимость, расплатился с Муратовым, тобой, семьями погибших рабочих, и залег на дно. Полгода я ничего не предпринимал и обдумывал, как вернуть свои позиции и уничтожить репутацию Муратова. Несколько лет я вел финансовую отчетность его комапний, был в курсе цифр, и когда почувствовал в себе силы двигаться дальше, нашел союзников. Мне пришлось обращаться к людям, с которыми лучше дел не иметь. Я брал у них кредиты, сильно рисковал, но у меня в итоге все получилось. Позже я расплатился со всеми долгами, занял это место и сейчас возглавляю фирму, в которой когда-то мы оба начинали с нуля. Не знаю как будут дальше складываться мои дела, но отступать я не намерен. Это все, что касается части с Муратовым. Да, я двигался вперед, как каток, мечтал сравнять его с землей. Мне терять было нечего. И я не виноват, что его сердце не выдержало. Меньше нужно было воровать и тогда бы ничего этого не случилось. Даже перед смертью он не оставлял своих попыток убрать меня с дороги. Его люди подстроили аварию, но я выжил.

Я молчала, безвольно глядя на него, на его скулы, глаза, которые сейчас стали похожи на два агата.

— Зачем он хотел разрушить твою жизнь? Зачем оклеветал меня?

Теперь мне было очевидно, что Муратов все делал не для того, чтобы Олег был с его дочерью, а преследовал иные цели.

— Я нанял человека два месяца назад. Сразу же после того как вернулся из Владимира и нашего с тобой разговора. Узнал некоторые подробности из своей жизни… Оказывается, моя мать дважды была замужем. Я об этом ничего не знал. Мне всегда казалось, что меня бросили, но меня никто не бросла. Мои родители на самом деле погибли. Да и что может помнить двухлетний ребенок? Родственников, которые бы захотели меня взять к себе не нашлось, и меня определи в детский дом. Только судьбу, по-видимому, не обмануть… Первый брак матери закончился громким скандалом и разводом. Ты уже наверное поняла, кто был ее первым мужем? — наверное на моем лице отразился сильный ужас, потому что Олег тут же продолжил. — Нет, по ДНК все чисто. Я к Муратову не имею никакого отношения. Это мой отец увел мать от него. Думаю, причина ненависти Ильса ко мне именно в этом, а ты стала просто орудием его мести. Конечно, он узнал меня. Не сразу, но потом понял чей я сын. После этого в нашей жизни и началась черная полоса.

— Он… Но ты же ни в чем не виноват. За что так жестоко? Ты ведь и так остался один и рос в детдоме…

Я слегка пошатнулась и ощутила сильное головокружение. К такому откровению со стороны Олега я была не готова.

— Лера, тебе нехорошо? — Олег приблизился и взял меня за локоть.

Это было действительно так. Мне было плохо! От людской жестокости и ненависти. Муратов опустился до таких низостей, чтобы потешить свое эго и наказать ни в чем неповинного человека?

Олег усадил меня в кресло и налил в стакан воды, заставил меня сделать несколько глотков, но слабость не проходила. Столько потрясений и новостей в последнее время грозили окончательно меня подкосить. Моя психика просто не справлялась с этим шквалом информации и эмоций.

— Лера… — я подняла лицо и встретилась с глазами Олега. — Мы расстались по ошибке. Муратов все правильно рассчитал, когда смешал наши чувства с грязью, а Милана сама того не зная, подлила масла в огонь. Ильяс не преследовал цели свести меня со своей дочерью. Этого мерзавца, который возомнил себя вершителем судеб уже нет в живых, но как же велико мое желание оживить его и убить снова. Мне злость на тебя за твое предательство придавала сил двигаться вперед, а ты ни в чем все это время была не виновата… Я ненавидел не того человека!

— Ты сказал, что не помнишь деталей, что Милана…

— Не помню, — перебил он меня. — Но при любом раскладе я допустил в тот вечер ошибку, — Олег погладил мое лицо. — По мне честнее признать ее, чем заниматься самообманом.

— Так благородно! — я скривила губы в усмешке, но смешно мне в этот момент не было. Внутри все сжималось от боли, и с такой силой, что я не могла сделать полноценного вздоха.

— И что теперь? Милана сказала, что ее Костик ничего просто так не оставит. Они с мужем развяжут войну за наследство, да? Поэтому ты захотел все перевести на сына и меня? Решил идти до конца?

— Не думай об этом, Лера. Это мои проблемы. Как и попытки вернуть твое расположение. Знаю ведь, что давить на тебя бессмысленно, но это получается само собой. Каждый твой протест хочется глушить силой и натиском. Так было всегда. Только ты вызывала во мне это дикое и необузданное чувство.

Я резко встала на ноги и пошатнулась. От всего услышанного мне стало нехорошо.

— Ты вся бледная и тяжело дышишь, — заметил он. Его лоб прорезала глубокая вертикальная складка.

— Со мной все будет хорошо, — заверила я его и сделала шаг в сторону двери.

Я собиралась отправиться домой и переваривать все, что узнала, но Олег перехватил мою руку, его пальцы глубоко впились в кожу, причиняя боль. Он тесно прижал меня к своему телу, а я ощутила, как напряглись его мышцы, и вся сжалась.

— Отпусти меня, — прошептала сдавленным голосом. — Дай мне сейчас уйти… — почти со стоном выдохнула я.

— Не могу, Лера, — он коснулся губами моего приоткрытого рта.

Я словно находилась под гипнозом, и летела сейчас в какую-то бесконечность. Поцелуй закончился так же быстро, как и начался. Олег приподнял голову, и мы посмотрели друг на друга.

— Поехали, я отвезу тебя домой.

— Нет! — воскликнула я и покачала головой. — Меня отвезет Роман. Просто проводи вниз. Мне нужно время. Я хочу побыть одна.

— Хорошо, — сдался Олег, отпустил меня и направился к креслу, чтобы взять свой пиджак, пока я продолжала оставаться там, где он оставил меня бессильная, как тряпичная кукла.