Глава 50. Съедобное-несъедобное

В ночном снежном лесу глаза очень быстро привыкают к темноте. Городские огни отсюда не видны, и света звёзд вполне достаточно. Вдыхая поглубже, медленно бреду вглубь по тропинкам, протоптанным днём, когда здесь людно. Ночью всё это богатство принадлежит только мне. Мне нравится гулять здесь по ночам.

Поправляю рюкзачок.

Боковым зрением видны какие-то едва уловимые движения в темноте, я чувствую на себе внимательный взгляд леса. Мне приятно это внимание, и я стараюсь не слишком тревожить его, пытаясь расслабиться и превратиться в его органичную часть.

Меня начинает отпускать.

Олег и Крис расстались… Всё. Так, как я хотела, больше не будет. Нет, это не неожиданность для меня, и всё же…

Мне по-детски хочется скандалить и психовать, потому что он разрушил мою картинку идеального будущего, где мы втроём. Где нам всем хорошо, и никто не исключен. Я хотела именно так.

Крис гораздо спокойнее приняла этот факт, чем я.

А мне понадобилась вот эта вылазка из городской суеты, чтобы принять неизбежное.

Потому, что мне капризно не хотелось видеть их обоих. Зачем они так решили?.. Почему они не думают обо мне?!

Теперь легче.

Будущее неопределённо. И то, что Олег не может принять сейчас, возможно примет чуть позже. Вот и всё. Крис всё равно рядом с нами. И она моя настолько же, насколько и он. Просто правила игры должны измениться. Как? Не знаю…

В кармане куртки вздрагивает телефон. Достаю.

Олег.

Поздновато для звонка. Стрелки давно перевалили за полночь.

Что-то случилось?

Энергетика от этого звонка очень тревожная, и я не могу проигнорировать.

– Да?

– Где ты?

– Эм… – то есть он уже в курсе, что не дома.

Приехал?

– Давай Жень. Я знаю, что ты не дома. Адрес.

«У черта на куличках» – подойдёт такой адрес? – вздыхаю я.

Выговор неизбежен. А я сейчас не в духе и боюсь, мы поругаемся снова. А собственно, за что мне на него рычать? Я понимаю, что он волнуется за меня. Поэтому…

– Ты хочешь приехать, чтобы?..

– Увидеть. Мне крайне необходимо увидеть тебя. Сейчас.

И я чувствую, что это действительно так. Голос у него очень надорванный.

– Обещаешь без нравоучений?

– Всё так плохо?

– Тебе не понравится.

– Хорошо. Я понял. Без комментариев. Адрес?

– Да нет здесь адреса…

– Чёрт возьми, где ты?!

– Гуляю…

– В два ночи?

– Сегодня хорошая погода и полная луна.

Молчит. Но я слышу, как даже из его молчания льются водопадом критика и сарказм. Нет, я понимаю, что для тебя это не повод…

– Сориентируй меня, куда подъехать, – очень сдержанно.

– Заельцовский… – зажмуриваюсь я.

– Что?! Ты с кем??

– Одна… Ты обещал!

– Помню. Сейчас буду. Где ты там?

– Я далеко, за зоной отдыха. Подожди у входа.

И я скидываю вызов, чтобы не выслушивать его молчаливую ругань.

Разворачиваюсь обратно к выходу, прибавляя шаг. Минут сорок мне понадобится точно…

Включенные фары видно издалека. Они сильно меняют атмосферу, и «лесное» движение, улавливаемое боковым зрением, тут же исчезает. Вижу его силуэт у тачки. Он стоит спиной ко мне. Курит.

– Привет… Выключи свой ксенон, всех чудовищ распугал.

– Моё главное чудовище ксенона не боится, – громко вздыхает. – Не в качестве назидания, просто ЛЮБОПЫТСТВО… – разворачивается он ко мне и разводит руками на заснеженный лес.

– Устала… Захотелось расслабиться, – поясняю.

– Захочешь расслабиться, Жень, позвони. Всё организуем.

Он недоволен, нервничает. И тон его давящий. Слишком-слишком давящий. Он, в принципе, слишком давящий! На Крис – нет. А на меня парадоксально – да. А так ничего у нас не получится.

– Мне иногда нужно ТАК.

– Окей… окей… – раздражённо. – А домой как собиралась добираться?

– На такси.

– А если такси сюда не поедет? Не ближний свет!

– У меня есть знакомый таксист, он всегда…

Закрывает глаза.

Ну что ж ты так психуешь? Так мы ни о чём не договоримся! Расслабляйся… лови волну… и всё будет у нас!

– Это опасно.

– Опасно в городе. А здесь нет людей, нет машин… Что может случиться? Маньякам тут точно делать нечего, они поближе к людям тусуются.

– Да уж, маньякам далеко до твоей шизанутости.

– Не рычи… Чай будешь?

– Буду…

Снимаю рюкзачок, достаю термос.

– Бутерброд с сыром?

– Давай…

Мы пьём мятный чай с бутербродами. И я чувствую, что он начинает расслабляться.

– Ты хотел меня увидеть?

– Да.

– Посмотрел? – улыбаюсь ему.

– Посмотрел…

– Домой отвезёшь?

– Садись.

Мы сидим в тёплой машине, дворники лениво двигают по стеклу поваливший с неба снег.

– Женя?..

– М?

Я чувствую его… И мой желудок сжимается, поднимаясь куда-то выше. Ему тесно здесь… И весь взорванный…

– Поехали ко мне?

Он смотрит в лобовое. Я молчу.

Нет, мой Зверь. Не сегодня. Сегодня мы не вывезем друг друга и всё испортим. Дай нам время…

– Женечка, – разворачивается ко мне и возвращает мне мои слова. – Мне нужно сегодня ТАК.

Нет… Ты ещё не там и не тот. Не с этих позиций! К тому же… я испорчу тебе подарок на день рождения. Он так скоро уже…

– Почему мы не вместе, Жень?

Он говорит спокойно, но с каждой фразой его башню срывает всё сильнее. И мне хочется, чтобы его снесло. Чтобы он сломался, перестроился и стал немного другим. Доломать? Я интуитивно чувствую способ.

«Почему мы не вместе»? Он неправ. Давно уже…

– ...Мы вместе.

– Нет. ВМЕСТЕ, понимаешь?

Не очень… Секс?...

– Не торопись, – разворачиваюсь к нему, отодвигая сиденье назад.– У нас всё обязательно случится с тобой. Крис всё тебе даст…

– Нет! Я не хочу брать тебя из её рук.

Понеслось! Вкусно!! Будем ломаться! – облизываю губы.

Наши сердца колотятся.

– А чего ты хочешь?

– Чтобы только ты и я. Жень… Мне не нужна между нами Крис.

Выхожу из машины. Она расколется сейчас от наших эмоций! А мне нравится его машина.

И он выходит следом и встаёт передо мной. Меня продавливает его решительностью. Он созрел, чтобы крушить, и я хочу этих его движений.

– Же-ня? – требовательно.

– Быть может, Крис нужна между нами мне?.. – поднимаю я бровь.

Ты такой сложный… Я не хочу испортить то, что между нами… Я не хочу торопиться… И она позволяет мне это!

Он замирает и внимательно смотрит, пытаясь считать меня.

Сносит… Его… меня… нас!! Это очень пронзительно, и меня в ту же секунду накрывает, как цунами, его прорвавшимися эмоциями. Я не могу справиться с ними, я не могу отделить их от своих.

– Нет, – подхватив за талию, притягивает к себе. – Нет, не нужна! Ты что, боишься меня? Да? Ну что??… – перехватывает моё лицо ладонями. – Не собираюсь торопить тебя. Всё будет только так, как ты захочешь. И то, что ты тогда видела между мной и Крис, это не… Блять… – психует он. – Женя?!..

Господи, какой пронзительный! Не надо! Не надо!!! Пожалуйста… – начинаю я задыхаться от этого болевого эмоционального шторма.

– Пусти… – пытаюсь вырваться, чтобы хоть как-то отделиться от него и прийти в себя.

Он делает шаг назад, отпуская меня из рук, но взгляд его не отпускает.

Я очухиваюсь, пытаясь осознать, о чём он.

Ооо… Нет! Конечно же, нет!

– Не смей! Тогда ты был… восхитительный!

Он глубоко вдыхает и медленно выдыхает, тоже пытаясь успокоить свои эмоции.

– Успокойся… – протягиваю к нему руку. – Я не боюсь тебя. Вернее, не этого совсем.

Он возвращается ко мне, захватывая в плен мои пальцы. Его руки горячие… Он поднимает замок наших рук к губам и целует костяшки. Это я должна целовать его пальцы… И я целую тоже.

– У нас всё по-другому будет, Женечка…

Я знаю… И, кивнув, обнимаю его.

Его лицо тоже горячее, и мои щёки согреваются об этот жар.

– Зачем тогда?… Ты так нужна мне…

– Что ты хочешь? Ты всё получишь и так. Без всяких условностей и статусов.

– Чего ты боишься?

– Есть кое-что… Но это не секс! Не загоняйся. Будь собой.

– Хочу без всех этих игр… Расслабиться… Касаться, как хочу и где хочу… И чтобы только ты решала.

– Это не по правилам.

Отталкиваю его. Перепиши нам правила, Зверь мой. Дерзнёшь?

– Ты не готова отказаться от этих игр?

– Не готова.

– И если я выхожу из игры, то…

– То… Ты выходишь из игры.

– Уловка в формулировке, Жень?

Давай… Сделай мне вкусно!

– Хоть что-то ты чувствуешь ко мне!? Кроме своих долбаных игр??

Мой Зверь сегодня обнажён, без брони, как есть. Я доломаю тебя. Я хочу посмотреть! Я хочу кайфануть от того, как ты соберёшься заново.

– Холодно. Поедем домой?

Сбегаю обратно в машину от всех его порывов. Они противоречивы, я чувствую.

Садится за руль.

– Жень… Я выхожу из этого. Делай, что хочешь, с кем хочешь… Я выхожу.

Категоричен.

Вкусно как – умереть можно от его силы!

От его злости.

Красив!

Он сделал это. Сломал созданную мной конструкцию. И теперь будет новая.

Он сделал это. Я не сомневалась, ведь он – совершенство моё! Теперь моё, да. Что хочу, то и делаю. А я хочу чувствовать его ломку!

Машина срывается с места.

– Пристегнись.

Закрываю глаза… Я улыбаюсь от этого нереального кайфа.

Восхитительный мой!

И с закрытыми глазами чувствую каждый вираж тачки, и почему-то почти каждый из них окутывает меня адреналином, как будто мы врезаемся на этой скорости в каждый встречный столб!

Злишься, мой Зверь! О, да… покусай меня. Хочу кончить от твоей ярости!

И всю дорогу я наслаждаюсь переливами его чувств. Съедобных!!! Вкуснейших!!! Сильнейших!!!

Меня качает…

– Приехали, – резко тормозит у моего дома.

Я выхожу молча. Слыша внутренним чувством его злой крик. Его возмущение. Его несогласие.

Накормил… Спасибо!

Разворачиваюсь. Мы смотрит друг на друга через лобовое.

Иди ко мне…

Давай!

Теперь можно… Я вся твоя.

Он бесится, но выходит следом и подходит ко мне впритык.

– Что. Тебе. Ещё. Нужно.

Глаза опасно прищурены, губы сжаты в упрямую линию.

Губы… я помню их! Мои губы… Горячие… – со стоном веду по ним языком, прикусывая верхнюю.

Не отвечает и всё ещё кипит.

– А как же Крис? – тихо рычит он.

– Крис контролирует только игру… – улыбаюсь я. – Ты вышел… Ты вышел, и я делаю то, что хочу!

Его руки сжимают меня так, что воздух из лёгких вырывается с тихим вскриком, я смеюсь, впиваясь зубками в его губу. Вырывается.

– Дрянь ты… – закрывает он глаза. – Какая же ты дрянь…

Никто ещё так не ласкал меня словами. Очень нежно у него получается… И я тоже закрываю глаза, паря в этих ощущениях и подчиняясь требовательным губам.

И очень быстро оказываюсь на капоте тачки. Мы улетаем…

Я не воспринимаю ничего вокруг, кроме этих горячих ощущений. И даже не буду сопротивляться, если он разденет меня сейчас и трахнет на снегу перед этими окнами. Но когда становится уже настолько невыносимо, что я готова сама раздеть его и трахнуть… Поцелуи становятся нежнее и медленнее… Он отстраняется и просто прижимает меня к себе. Его губы на моём виске.

Достаёт сигарету.

Он курит, а я просто вдыхаю его запах на шее. Он такой глубокий… надёжный… отрезающий от реальности… Всё будет хорошо…

Заглядывает в мои глаза, выкидывая сигарету.

И то, что между нами, начинает меняться. Из полной эйфории я начинаю погружаться во что-то ещё более глубокое, переполняющее и очень болезненное…

Не надо…

Но уже поздно! Я задерживаю дыхание.

– Женечка… – его глаза медленно моргают, и губы вздрагивают, отыскивая слова.

Да, они простые. Но я уверена, что совершенно новые для него.

– Женечка… я… тебя… очень…

Не выдержав, закрываю его рот ладонью.

– До завтра… – шепчу ему. – До завтра…

Целую его губы через свою руку, мне страшно убирать её.

Если он скажет это, боюсь, что меня порвет от этих невыносимых, болючих чувств.

А я не хочу…

Прости меня. Я не хочу разделять это. Прости…

И я сбегаю.

Мне страшно.

Ничего уже не остановить. Таких иллюзий у меня нет. Всё будет продолжаться в заданной логике. И я не знаю, как переносить это всё. Как сделать так, чтобы он не чувствовал этого? Пусть лучше то, что было в машине, или ещё что-то другое. Я готова провоцировать его ежедневно! Лишь бы только его не сносило в эту болезненную и невыносимую для меня… любовь.