Глава 63. Неадекваты

Аронов в завале. Приезжаю – он уже на работе, уезжаю – он ещё… А уезжаю я ближе к ночи. Нет, у меня, конечно же, не меньший. Финишная прямая перед сессией. За неделю так ни разу и не поговорили. Мы на вынужденной паузе?

Я не знаю…

Меня беспокоит наше молчание? Прислушиваюсь к себе. Нет. Мне даже немного легче.

Я рада этому катастрофическому завалу и тому, что тебе некогда рефлексировать. Прости меня, мой Зверь, за эту слабость!

Рассыпав на столе пачку дисков, Крис разглядывает каждый, читая список треков. С раздражением откидывает очередной в сторону.

Завтрашний показ не готов.

Она злится.

Все на нервах!

Мы с Чеширским молча сидим в креслах, не желая провоцировать её ещё сильнее. Музыки для завтрашнего центрального выхода нет. Досмотрев пачку дисков до конца, Крис показательно и агрессивно отодвигает их на край стола, роняя несколько штук, и тянется за новой стопкой.

– Спокойнее, Кристина Сергеевна… – стебёт её Ожников, пытаясь разрядить обстановку. – Не надо нервов!

Камикадзе!

Прячу улыбку. Пусть получает по усам. Неделю уже бухает по ночам. Работоспособность – ноль!

И Крис срывается, дождавшись от него посыла для наезда.

– СПОКОЙНЕЕ? – шипит на него она. – Кто у нас тут режиссёр?! Почему я твою работу делаю!? – с каждым словом её тон набирает всё большую силу и претензию.

Это сексуально…

Но Ожникова, кажется, не очень возбуждает. И он прячется за свежий номер глянцевого журнала.

– Я предложил три.

– Коллекция этническая! – швыряет она ему на колени предложенные диски. – Это, по-твоему, ложится на этнические мотивы?!

– Я переслушаю этой ночью всё, что найду, не заводись, – убирает в сторону журнал, который всё равно держит вверх тормашками. – К утру всё будет.

– А завтра девчонки пойдут под то, что слышат впервые?– ухмыляется Крис зло. – Сань, тридцать минут дефиле! Ты за ночь найдёшь, чем заполнить фон? Смиксуешь? Или как в школьной самодеятельности будет?!

Дверь неожиданно отлетает, в кабинет заходит Олег с коробкой в руках. Игнорируя разъярённый видок Крис, он с показательным стуком втыкает эту коробку между её ладоней, упирающихся в стол.

Достав три образца ткани, натянутой на деревянные рамки, он сухо отчитывается, по очереди показывая их ей и швыряя обратно в коробку:

– Этим драпируют подиум, этим – задний фон, это – ламбрекены…

Вдох-выдох…

Ставит свои руки на стол напротив её. Сцепляются взглядами.

– Найми завхоза, Кристина. Я – фотограф, редактор, хер с ним, периодически – дизайнер! Но я не…

– Аронов! – рявкает она, прерывая его.

Его бровь опасно ползет вверх в дерзком безмолвном вопросе, и он с вызовом выжидающе смотрит.

– Ты уволил завхоза!

– Я его не нанял. Но тебе это сделать не препятствовал.

Растерянно моргая, она расстроенно падает в кресло, отворачиваясь от Олега. Его пальцы раздражённо стучат по столу, и он, словно закрывая тему, хлопает по нему ладонью.

– Ну где я возьму тебе сейчас человека? – разворачивается Крис, жалобно глядя на него.

– Предусмотрительней надо быть. Ты же начальница! Я умываю руки. У меня запланированная ТОБОЙ фотосессия.

Под этот показ Крис подписалась, не обсудив ничего с ним. Как и заказ с этой фотосессией. И он вне себя! Потому что, если облажается Лисица, то это ударит и по его репутации. Видимо, именно поэтому он таки очень быстро заткнул все экстренные дыры по оформлению зала для показа.

Крис с ним не согласовала, да. Он делает так практически всегда, кстати – решает без согласования с ней. Но если так делает она…

– Уйди, предатель! – фыркает на него Крис.

– Всенепременно! – циничная улыбка одними губами, взгляд ледяной.

Да уж… Не задалось утро!

О чём-то на минуту зацепившись с Ожниковым, Олег отвлекается. И Крис набирает на телефоне номер.

– Вецкий! – через несколько секунд жалобно вздыхает она в трубку. – Спасай меня.

Ожников, прихватив диски, под шумок линяет из кабинета, а Олег разворачивается на меня.

Такой горячий, когда злится. Что хочется бесить, бесить и бесить!!!

– Ты почему ещё не готова? Костя тебя минут двадцать уже ищет.

Сверлит взглядом. Я улыбаюсь. Хмурится ещё сильнее, показательно стреляя взглядом на дверь.

“Ладно…” – встаю я. Не буду бесить.

Отхватит же, наверняка, Крис, или Ожников, или ещё какой нерасторопный зверёк.

Быстренько зацеловав свободное ушко Крис, которая что-то объясняет Вецкому, иду на выход мимо Олега. Упираясь рукой в косяк, он выразительно ждёт, пока Крис договорит. Ныряю под его рукой. Но, не удержавшись, разворачиваюсь и тихо шепчу в шею: – Не вспыхни!…

Чувствую, как волоски на его коже поднимаются.

Резко хлопает по косяку ладонью, требуя, чтобы я прекратила.

Ах!...

Сбегаю.

Дракон Андреевич не в духе!

Девочки уже тихо подвывают. Идёт пятый час съёмки, а на вечер запланирована последняя, а значит, длительная репетиция завтрашнего дефиле. Все устали…

Анжела, не покладая рук, правит макияж, безмолвно реагируя на все его придирки и пытаясь угодить бесконечным: «темнее», «светлее», «насыщеннее»!

«Это НЕ красный. Переделать. … Это тоже не красный. Палитру изучи. Переделать. … Неси палитру. Покажи мне красный. Правильно. Воплощай!»

«Перламутр увеличивает объём, тон скрадывает. Какие азы мейка мне ещё тебе объяснить?»

«Сделай её ярче… ещё ярче… Нет, плохо. Умой её. Как матрёшка…»

Надо отдать Анж должное, когда он говорит, она преданно заглядывает ему в глаза, кивает и без комментариев начинает работать кисточками, хотя я бы давно на её месте что-нибудь нарисовала прямо на его претензионном фейсе. Но Анжела – это не я. Анжела у нас мисс «душевное равновесие»!

Надо отдать должное и ему. На меня он сегодня не рычит. Остальные попадают по-полной!

Коллекция купальников, которую мы пытаемся оформить своими прекрасными телами, Олегу не понравилась сразу, и он попытался съехать с фотосессии. Но Саша заболела, а Полина – на сессии. И страдают все!

– Боги… – ужасаясь, качает головой Олег, разглядывая на Алие белый купальник в красный горох с лифом в виде банта. – Ослепите меня… Аля… сними немедленно. Это нельзя носить красивым девочкам. Никогда не носи «горох», ладно?

Не выносит принт «горох». А дизайнер этой чудной коллекции, судя по всему, решил, что это тренд сезона. Или просто его обожает, как и разных размеров банты, кислотные вставки, стразы и животные принты.

У Аронова плохо скрываемый эстетический шок.

Никогда бы он не подписался под эту коллекцию добровольно.

– Ладно, – растерянно кивает Аля.

– И на кого я надену этот?!.. – психует Лиля.

Её выдержка не так крепка, как у Анж. И она давно замучилась переодевать нас по каждому его требованию.

– А ты на Женечку надень,– язвит Лора. – Она же Олегу Андреевичу во всём хороша!

Наивная Лиля, не расслышав сарказма, поднимает на Олега вопросительный взгляд.

– Никакого вандализма! – качает он отрицательно головой, предупреждающе прищуриваясь. – Пусть лучше голой ходит.

Лиля уводит Алию, причитая по дороге о тяжестях работы с творческими личностями.

– Я бы тоже могла… голой… – подмигивает Олегу моя Ленка.

Ленка – тренер по фитнесу и по-своему очень хороша. Её прокачанное тело идеально для оформления спортивной темы. Лиля натянула на неё что-то тёмно-синее, полуспортивное, но, зачем-то, с кислотно-розовой широкой каймой вдоль пояса.

Не реагируя на флирт, Аронов недовольно разглядывает Ленку. Переводит взгляд на ширмы с различными фонами.

– Будем снимать на светлом. Анж, затонируй её бронзовым маслом. И быстрей, девочки… Чего застыли?

– Я же только что перламутровой пудрой её…

Запнувшись на полуслове под его превращающимся в лёд взглядом, Анж кивает.

Ну просто верх терпимости! – фыркаю про себя. – Хоть мастер-класс проси.

– Может, сам намажешь? – мурлыкает ему негромко Ленка, моргая ресничками и покручивая в руках спрей с маслом.

– Я сейчас намажу… – рычит он. – Шевелись!

– Ха-а-ам! – довольно растягивает она с улыбкой и, резко развернувшись на пятках, отправляется следом за Анж.

Проходя мимо него, игриво шлёпает себя по крутой попке, вызывая у меня несдержанное хихиканье:

– Приходите ко мне на тренировку, Олег Андреевич, я над Вами поработаю! С удовольствием!

– Поработай над личной жизнью, Лена.

Ледяным тоном.

Ленка обожает его стебать! И она единственная помимо меня, кто имеет смелость делать это и силу игнорировать его рычание. Ей ни разу не влетало в полную силу. Она чувствует грань, когда надо заткнуться.

– Успокой папочку, малышка, – подмигивает она мне.

Иногда я забегаю к ней на фитнес, и мы немного сблизились. Они на пару с Алией относятся ко мне доброжелательно, выпадая из общей недовольной массы наших моделей. Парни не в счёт. С ними у меня полный феншуй.

Ну что ж… Та-да-да-дам!

Моя очередь!

Предыдущие пару раз мы с ним отсняли относительно спокойно.

Но сейчас я не знаю, чего мне хочется больше – нарваться и немного конфликтануть с ним или не нервировать и дать ему возможность получить удовольствие от процесса.

Делаю пару шагов ему навстречу, медленно кручусь под светом прожектора, останавливаясь лицом к нему.

Его взгляд скользит по моему телу.

– Прекрасно… – бормочет он задумчиво.

На мне ужас неестественной леопардовой расцветки с огромным кольцом на бедре, и я, не сдержавшись, начинаю угорать над его «прекрасно». Поднимает на меня тяжёлый взгляд, и я забываю, что делаю здесь. Мне резко становится не смешно. Я растекаюсь под ним, теряя голос. Облизываю горящие губы. Мы смотрим с ним сейчас одно и то же тактильное порно в глазах друг друга.

Кивает на расстеленный под прожекторами настил.

– На спину.

Пытаясь подчинить себе превратившееся в кисель тело, медленно опускаюсь. Его возбуждённый жёсткий взгляд давит на грудь, не давая полноценно вдохнуть.

Смещает прожектора, антибликовый зонт. Садится на колени и откровенно разглядывает меня.

– Прогнись… ещё… пятки чуть дальше от попы… левую пяточку ещё дальше… – обхватив меня за щиколотку, ставит сам, как ему нужно. – Руки закинь вверх… расслабь кисти… ты проснулась… открывай глаза… потянись… ты хочешь!... – последнее практичесски беззвучно.

О, да! Я хочу!

Молчит, разглядывая результат.

Мы оба неровно дышим.

Пауза явно затягивается.

За его спиной замолкают тихо щебетавшие девчонки. Чувствую – все смотрят на нас! Но мне кажется, он не улавливает, что мы стали центром внимания.

Пальцы ложатся на мою кожу. Тянет за расположенное на бедре стальное широкое кольцо, на котором держатся трусики. Ткань съезжает, обнажая откровенную полоску в паху. Поправляет.

Из моих глаз сыпятся искры, мне хочется выгнуться вслед его исчезающим пальцам.

– Приподними бёдра…

Я подчиняюсь и опираюсь на пятки. Он заправляет ткань купальника между моими ягодицами и оставляет объективу только одно кольцо от моих трусиков. Второй рукой давит мне на живот, заставляя лечь и придавить спрятанную ткань. Поднимает моё бедро так, чтобы треугольник ткани в паху был прикрыт им. От его уверенных манипуляций я окончательно схожу с ума, прикрывая с тихим стоном глаза. Легонько, но властно шлёпает меня по бедру при попытке рефлекторно потянуться под его взглядом.

Как я вообще собираюсь вставать после этого?!

Его пальцы следом за темнеющим с каждой секундой взглядом отправляются в зону моего бюста, он делает поуже треугольники бикини, прикрывая ими исключительно соски и почти полностью обнажая грудь.

Да…

“А теперь трахните меня прямо при них, Олег Андреевич! – умоляю я внутренне, сведя на секунду бёдра от нестерпимой волны возбуждения. – Пусть все кончат от зависти, а я – от твоих невыносимых вторжений.”

Сглотнув, придерживает мои колени руками, разводя в первоначальную версию.

– Замри… – сипло.

– Олег… – вздыхает Лиля, вырывая нас из этой случайной жаркой интимочки.

Он беззвучно психует, сжимая челюсти и закрывая глаза.

– Весь во внимании.

– Купальника же не видно…

– В этом и идея, Лиля! – цокает он языком её недогадливости. – Показать только красивое. Потом ещё наложу пару фильтров в фотошопе на этот пятнистый кошмар, и будет идеально!

– Но заказали-то купальники… – неуверенно снижает она голос, делая шаг назад.

– Мне заказали, чтобы было красиво! – режет он. – Делаю, что могу.

Убирает камеру.

– Перекур.

Стреляет мне глазами на выход.

Оборачиваюсь простыней, как в сауне. Одеваться смысла нет. Начнём всё равно там, где закончили.

– Олег, – догоняет его Катя. – У нас же не хватает моделей для показа, да?

– Да, – не останавливаясь, идёт к выходу.

Иду за ними.

– Можно, я двух своих девочек приведу?

– Они были на кастинге?

– Были.

– Почему не прошли?

– Потому что Туманова…

– Неправильный ответ, – тормозит он. – Я спрашиваю не про Туманову. Что не так в них?

– В них всё так!

– Нет, нельзя.

– Почему?!

– Жень, почему? – спрашивает меня, тормозя за локоть и не отводя глаз от Кати.

– У одной лишняя «десятка», у второй вальгус.

– Ясно. Екатерина, давай ты будешь делать то, за что я тебе плачу. А персоналом пусть занимается Туманова.

– Она же некомпетентна!

– Что такое вальгус?

– Я не знаю!!

– А она знает.

– Но вторая девочка может быстро сбросить лишние килограммы и…

– И вылезет целлюлит, и повиснет кожа! – не могу удержаться от комментария. – У неё рыхлая конституция. Полгода спортзала, как минимум.

– Вся коллекция – закрытые модели! Дефектов видно не будет.

– С кастинга прошло больше месяца, сколько она скинула? – хмурится Олег.

– Пока нисколько, но…

– А за сутки скинет десять? Если до сих пор не привела себя в порядок, значит, не заинтересована в работе. Всё, Кать! Последний наш разговор на эту тему. Не трать моё время. Твои протеже попадают к нам на общих основаниях.

Показательно отворачивается и сворачивает по лестнице вверх, к кабинетам.

Улыбаюсь Катерине, ускоряясь за Олегом.

В спину бьёт жгучая ненависть.

Боюсь-боюсь…

Олег резко останавливается в пролёте, разворачиваясь ко мне и опуская взгляд.

– Какого чёрта ты босиком?

Бетонный пол, и правда, ледяной. Но я же не думала, что он вытянет меня наверх. А внизу, в фотостудии, ковролин.

Пожимаю плечами.

– Мы идём или нет?

– Нет. Иди обратно.

Голос очень ровный, но я чувствую его внутренний взрыв. Сильный! Мне кажется, даже стены вокруг нас вздрагивают, и сыпется бетонная крошка.

– Ты чего бесишься?

– А ты можешь ко мне просто зайти? Один раз. За неделю. Сама. Просто ТАК! – его голос всё же срывается на последнем слове.

– Ты же занят всё время… – отстраняюсь я рефлекторно от его энергетической подачи.

– Почему твой телефон отключён?

– Только после двенадцати. У меня всего четыре часа на «поспать».

– Ясно. Иди, одевайся. Я не хочу тебя сегодня больше фотографировать. Свободна.

Растерянно пожимаю плечами.

Ну ладно…