Глава 75. Игра на вылет: игры и игрушки

Этот вырванный у проваливающейся сессии выходной мы проводим вдвоём. Я чувствую, что ему очень это нужно. Между нами нарастает тихий коллапс.

Забравшись в кресло с ногами, я выбираю фильм. Мы решили посмотреть что-нибудь вместе.

Олег иррационально заботлив. Чувствую себя ребёнком. Накормлена, переодета, согрета. Мой телефон заряжен, вещи закинуты в стирку, заказано много вкусненького и всё, что я люблю. Мои ботфорты временно конфискованы в связи с травмоопасностью и куплены офигенные итальянские сапожки на небольшой танкетке. Под брюки. Шерстяные стильные клетчатые брючки куплены тоже!

Чёрт…

Он так напряжён, на самом деле, что мне даже страшно спорить с ним на эту тему.

– Одноразовая акция! – психую я на этот шопинг.

– Конечно, – кивает он. – Как скажешь. Можешь воспринимать как одолжение. Мне необходимо чувствовать, что ты в безопасности и комфорте.

Да, к хорошему быстро привыкаешь. Но мне действительно не нужно этого всего. Мне достаточно просто его рядом, хотя бы раз в неделю. Вот так попялиться в телек вместе, а потом «съесть» друг друга несколько раз. И чувствовать, как он спокойно спит. Пусть даже не со мной, а здесь, на своём огромном королевском кресле.

Его иррациональная потребность в заботе обо мне немного шокирует.

– Я вижу, что ты очень вымотана, – оправдывается он.

Да??

А мне кажется, я ещё протяну несколько недель в таком режиме! Мне кажется, что вымотан, как раз, он!

И когда я настаиваю на совместном анализе этого необъяснимого феномена – парадоксальной заботливости, не очень ему свойственной, он всегда съезжает, требуя оставить ему хоть что-то ещё непонятое мной в его поведении.

И я оставляю… Пусть наслаждается! И только изредка, когда он уже совсем переходит границу адекватности, «бью по рукам».

– «Запах женщины», «Семь», «Профессионал»… – зачитываю вслух, пока он раскладывает кресло, в которое мы планируем забраться с тарелкой всякой вкуснятины, купленной специально для оформления этого вечера и меня.

– Выбери сама… – наклоняясь сзади, заглядывает в экран.

Там список фильмов, которые мне интересны. Часть из них я уже видела, но хочу посмотреть ещё раз в его компании.

– Исследуешь меня?

Я постоянно изучаю всё, что он читает.

– Скорее, перенимаю твой исследовательский инструментарий. Список не удаляй.

– Тогда «Форест Гамп», – выбираю я.

– Что ты натворила в университете?

Ну наконец-то! – улыбаюсь про себя, оценивая его выдержку.

– Стащила ключи от компьютерного класса, чтобы распечатать файл.

– И всё?

– Неа… Меня там застукали с моим полуголым старостой. Тоже в весьма сомнительном прикиде. Я же не рассчитывала на свидание. Думала, добегу быстренько, и всё! Обернулась одеялом…

Его брови взлетают. Делает поощрительный жест рукой, прося продолжение.

– Ну и собственно всё! – хмурюсь я. – Но наш воспитатель так озабочен, что иных интерпретаций, кроме как самых напрашивающихся, у неё не возникло.

– Ты не трогала его?

– Боже меня упаси! Он ещё совсем малыш. Вкусно только подразнить, – ухмыляюсь я. – А, ну и… принародно подарила подшивку горяченьких журналов нашему воспитателю, чтобы меньше интересовалась нашей личной жизнью. Наутро. Стащила у одногруппника. Но это уже ничего не меняло! Она всё равно уже накатала докладную.

– Женя… – вздыхает он. – Ты как ребёнок! Почему тебя не выгнали?

– Могли бы! – оцениваю ещё раз ситуацию. – Но в моей группе поддержки декан, пара-тройка кандидатов-докторов и психолог – я пишу за неё научно-исследовательские эссе в аспирантуру.

– Хороший тыл… – усаживаясь в кресло, комментирует он.

– Доктора не за «спасибо» старались! – вспоминаю я множество наложенных на меня «епитимий», которые мне ещё предстоит отрабатывать до самого нового года. – Имеют меня, как хотят!

– Ммм?

– Да-да… Теперь придётся вести лекции и делать кучу дополнительной работы.

– А.

И я тихо смеюсь, кайфуя от его выдержки. Ни одного упрёка или вырвавшейся из-под контроля эмоции. Правильно! Ему не о чем беспокоиться.

– В чём интерес декана? – прищуривается Олег, как всегда, улавливая намеренно пропущенные мной детальки.

– Он мужчина… – развожу я руками.

– Осторожней, Женечка…

– Не волнуйся, – успокаиваю его. – Он правильный декан – ему и взгляда много.

– Мне тоже много, – делает глоток из тёмного ассиметричного бокала. – Но я «мужчина».

Бокалы великолепны.

– Любитель оригинальных сосудов… – комментирую, разглядывая.

Взмахнув бокалом в мою сторону, он утвердительно кивает, делая ещё один глоток. Его взгляд на несколько мгновений теряет фокус, палец скользит по кромке бокала

– Это того стоит? Провокации все твои… игры…

– Такова я, – пожимаю плечами. – Если тормозну, загнусь от голода.

– Ты и я… Крис… – добавил он, помедлив несколько секунд. – Это ведь тоже игра?

– Мхм… – киваю я, улыбаясь.

– Всего лишь игра?

– Игра – это способ восприятия реальности. А совсем не снижение значимости происходящего. Поиграй со мной… – ставлю коленку между его разведённых бёдер.

– Детка, – скользит его взгляд по моему бедру. – Я очень тебя прошу не провоцировать своих пажей.

– Почему?

– Потому, что даже мне, взрослому, повидавшему виды и поучаствовавшему в различных секс-экшенах мужчине, сложно держать себя в руках. Если бы мне было восемнадцать, и ты упала бы на мою шальную голову… мне даже страшно представить, чем бы это закончилось! Гормоны… контролировать сложно.

– Мои котята уже взрослые мальчики, – улыбаюсь я. – Я же не извращенка . К тому же, я, естественно, не вытворяю с ними и доли того, что позволяю себе с тобой.

– Это… радует! – взмахивает он бокалом. – А что вытворяешь?

– Эмм… Ну если по десятибалльной… Помнишь, когда я оседлала тебя в кабинете и кончила на тебе?

– Такое забудешь! Садистка… – шипит он.

– Если брать это за девяточку, то котятам не достаётся больше двоечки!

– Двоечки. Неплохо… – с облегчением выдыхает он. – Давай договоримся не поднимать их секс-экшены выше троечки?

– Только ради тебя, Аронов!

– Ты так щедра, что я сейчас кончу от благодарности!

Закатываясь от смеха, прячу лицо у него на шее.

Просмеявшись, отстраняюсь.

Он делает очередной глоток, пряча эмоции за маской бесстрастности. Сфинкс!

– Включай, – кивает на компьютер.

Запустив файл, выключаю свет. Сажусь к нему между бёдер, вытягивая ноги по разложенному креслу. Подтягивает меня поудобнее. Забираю со стола его бокал, но он перехватывает из пальцев мою добычу, вкладывая мне другой.

– Маленькие девочки сегодня наслаждаются соком! – дразнит он меня.

– А большие мальчики?

– А большие мальчики наслаждаются вином, – делает глоток, – и маленькими девочками.

Я чувствую его «наслаждение», упирающееся в мою поясницу.

Немного поёрзав, со смехом расслабляюсь.

– Чувствую себя принцессой на горошине…

– Оу… – усмехается он. – Я так плох?

– Откуда мне знать?… Хочешь, чтобы я занялась исследованиями в этой области? – дразню в ответ.

На самом деле, он большой! Я прекрасно помню эти всё ещё сомнительные для себя ощущения…

– Уши надеру.

– А есть какие-то Нижние версии подобных угроз? – лениво мурлыкаю я, поглядывая на экран.

– Есть. «Красный». Но уши надеру.

– Ревнуешь?

– Больше беспокоюсь о твоей безопасности. Ну и ревную, да.

– Крис уверяла, что ты не умеешь!

– Я тоже так думал.

От запаха его кожи между моих бедёр требовательно пульсирует.

Чувствуя волну возбуждения, я разворачиваюсь и сажусь на него сверху.

– Ты обещал мне кое-что.

– М?

– Скарфинг…

Закрывает глаза.

– Обещал.

Подхватывает за бёдра, поднимая меня.

– Коль этой участи, по всей видимости, не избежать, попробуем получить удовольствие.

– Ты такой мудрый у меня, что сейчас кончу уже я!

Тихо смеётся.

Обнимаю его крепче, мы идём в спальню.

– Этой участи нам не избежать тоже, – ухмыляется он, отпуская меня на кровать. – Я придушиваю, ты учишься проживать это ощущение. Ясно?

– Не наоборот? – с сомнением хмурюсь.

– Нет! Возможно, позже… когда-нибудь… Когда ты поймёшь физиологию процесса. Не надо ускорять, детка.

– Я так не играю! – показательно стягиваю трусики, оставаясь в короткой маечке.

Он взрывается, когда я так обнажена. И сейчас тоже вижу, как прикрываются его глаза. Но пусть сначала он покажет. Тут я согласна.

– Начнём опять с массажа.

Обожаю его трогать!

– Массаж – это хорошо… – сдёргивает одним движением покрывало и ложится на тёмно-бордовые простыни.

Олег всегда выбирает тёмные – эстетика контрастов.

Забравшись на него сверху, я кладу горячие ладони на его прохладную и ещё влажную после душа спину. Он поводит плечами, и мышцы под моими ладонями перекатываются, вынуждая рефлекторно сжимать пальцы. Это приятно… так чувствовать мощь мужчины.

– Начинаем сверху… – вспоминаю я его уроки.

Перебираюсь пальчиками на затылок, и, немного помассировав, съезжаю на шею, отыскивая вдоль линии роста волос нужные точки.

Обнаружив искомое, вдавливаюсь пальцами, массируя по часовой стрелке.

– Мхм… – одобрительно стонет он, расслабляясь окончательно.

Проработав первые точки, медленно двигаюсь на трапецию и ниже, разминая нервные окончания вдоль позвоночника.

- Хорошая проводимость нервных каналов обостряет ощущения… – припоминаю я недавно изученный мной кусок из техники массажа. – А обострять – это всё моё! – хихикаю, переходя на предплечья и вдавливаясь большими пальцами в нервные узлы.

– Оу… – дёрнувшись, шипит он, но сразу расслабляется. – Не так резко, жесткая моя…

Помассировав по кругу акупунктурные зоны, начинаю медленно разминать напряжённые мышцы.

– Так хорошо? – уточняю я, усиливая давление. – Может, сильнее?

– Мхм… отлично, детка. Продолжай.

– Рассказывай.

– М?

– Скарфинг…

– Прямо сейчас? – невнятно бормочет он.

– Почему нет?

Разворачивается подо мной. Оказываюсь верхом, прямо на его выраженной эрекции.

– Ты хочешь, чтобы я придушил тебя?

Киваю, начиная разминать мышцы на его груди:

– И ещё хочу попробовать сделать это с тобой.

– «Жёлтый»…

– Ну вот! – ухмыляюсь. – Я люблю светофоры! Жёлтый – «медленней» или «не уверен, что понравится»? – уточняю я.

– Это всё вместе. Я не уверен, что хочу испытать это сам…

Демонстративно стягиваю с себя маечку.

–... на себе, – заканчивает он резко осипшим голосом.

Довольно улыбаюсь ему.

– Тебя никогда не придушивали партнёрши?

– Нет. Я всегда был Сверху.

– Тогда теорию мне для начала! – требую я, сосредотачиваясь на его Софте. – Начнём с меня. Почему мне это понравится как Нижней?

Он мягко смеётся моей формулировке и, медленно моргая, облизывает губы.

– Адреналин, серотонин… ты любишь остроту… – закрыв глаза, он качает головой и пытается приподнять меня за бёдра. – Может, слезешь с меня, а то я теряю мысль?

Сопротивляясь, я вдавливаюсь сильнее, и он с шипением сокращается подо мной от возбуждения.

– Ты придушишь меня руками?

– Как захочешь… – поглаживает мои бёдра. – Руки, шарф, удавка…

Его голос такой хриплый…

– Удавка? – облизываюсь я. – Хочу посмотреть!

– Надо достать игрушки… – мы трёмся друг о друга, прикрывая от возбуждения глаза. – Ящик под кроватью…

Мы ни разу не пользовались до этого игрушками.

Игрушки – это хорошо… Я люблю игрушки!

Приподнявшись, рассматриваю мокрую от моего возбуждения ширинку его домашних тонких брюк.

– Прости… Ммм… – виновато свожу брови, играясь с ним. – Я испачкала тебе брюки… Ты просто ТАК хорошо рассказываешь!

– Я почувствовал, детка… – опять расслабленно смеётся он.

Это так хорошо!... Просто наслаждение чувствовать его таким.

Подобравшись к краю кровати, тянусь рукой вниз. Чтобы выдвинуть волшебный ящичек и заодно продемонстрировать ему прекрасный вид сзади.

– Бля-я-ять… – тихо стонет он, заставляя растечься внутри меня какому-то горячему наркотическому сплаву. Усилием воли я фокусирую взгляд на разнообразии, царящем в обнаруженной коробке.

– Вау… – вытягиваю двумя руками огромные стальные звенья. – Цепь?!

– Пугает? – ухмыляется он.

– Немного… – удивлённо тяну её на себя.

Ледяная! Зачем она?!

– «Всякая вещь, представляющаяся вам ужасной, более не будет являться для вас таковой, как только заставит вас кончить»…

– Shhhh…– тело бросает в жар. – Уже хочу это…

– А как же удавка?

– Пожалуй, немного отвлечёмся… – мурлыкаю я, втягивая себе на колени огромные массивные звенья. – Что же мне делать с тобой?

– Хочешь, чтобы я показал?

– Да! – падаю на спину.

Цепь ледяной тяжестью лежит у меня в паху, спадая по бёдрам. Поднявшись на локти, я разглядываю картинку.

– Красиво… – развожу ноги, позволяя ей съехать между ними.

Несколько тяжёлых звеньев проезжаются по моей возбуждённой плоти, и я, задыхаясь от удовольствия, снова падаю на спину.

Перевернувшись, Олег зависает над моим лицом и шепчет в губы:

– Такая догадливая девочка… Всё сама…

Глажу его медленно говорящие губы. Подхватив пальчиком последнее звено, медленно тяну стальную змею обратно по своему телу, задыхаясь и выгибаясь от её тяжёлого давления на клитор.

– Цепи – это чудесно… – постанываю ему в губы, стараясь держать глаза открытыми и плавясь от его возбуждения. – Добавим, пожалуй, к ремням…

– Что там с ремнями? – наши губы слегка соприкасаются во время разговора.

– Собираю коллекцию фетишей…

– Цепи, ремни и?… – сглатывает он, облизывая губы, его язык касается моего.

– … ты! – признаюсь я честно в своих слабостях, теряя вменяемость от скольжения цепи. – Не против побыть моим фетишем?

Простонав, он утыкается лицом мне в шею.

– Хочу тебя… – хрипло.

– А «не надо ускорять»! – мой оргазм очень близко, и я хочу получить его именно так. – Но ты можешь полюбоваться!

– Я могу помочь, – возбуждённо шепчет он, прикусывая губами мою шею. – Усилить ощущения.

– Как?…

– Контрасты, детка… Холодное… горячее…

– Ооо… давай!

Его губы спускаются по моему телу. Впивается в мою губку, резко, но несильно прикусывая её и заставляя меня вскрикивать от неожиданных ощущений. Рывком отводит моё бедро, и его горячие мягкие губы присоединяются к жёсткой ледяной стали. Отбирает звено из моих пальцев, и цепь скользит быстрее!

– Боже… боже… – выгибаюсь я, мне кажется, из меня летят искры.

И колени, как обычно, пытаются сомкнуться от остроты ощущений, но он держит моё бедро крепко. От контраста и интенсивности ощущений я улетаю, выгибаясь от оргазма и, всё-таки, вырываясь из его рук. Но он припечатывает меня обратно и, тихо посмеиваясь, целует гладкую кожу на лобке.

– Моя девочка…

Это вечная проблема… Слишком нестерпимые ощущения для меня в конце, и тело не слушается – мечется и рвётся, выгибается и… Иногда я оставляю на его теле царапины.

Но ему это всё вставляет! Поэтому, наверное, всё-таки, не проблема.

И опять эти странные приятные импульсы по всему телу после оргазма, не позволяющие ещё долго прийти в себя. Отдельное сногсшибательное ощущение.

Закинув ногу ему на талию, я переворачиваю нас, оказываясь сверху:

– Теория… – требую я.

Расстегнув ширинку, прижимаю к себе его член и медленно двигаюсь вдоль него.

– Скарфинг!

Неверяще качая головой, хрипло начинает с лёгкой усмешкой:

– Ограничение дыхания создаёт… дефицит кислорода в крови… И когда резко появляется… доступ… происходит резкое перенасыщение… переизбыток… Это… бля-я-ять… – закрыв глаза, он двигается навстречу моим движениям.

– Продолжай!

– Мм… это пьянит… Кайф, как от опьянения… Эйфория… Он усиливает и продляет… послеоргазменные ощущения… Всплеск серотонина… дофамина…

Приподнимаюсь, направляя его головку внутрь и, закрыв глаза, медленно опускаюсь. Он опять замолкает. Я слышу беззвучный стон, такой горячий выдох….

– Продолжай… – шепчу ему.

– Дыхание… жизненно-важная потребность… приоритет… Тело ставит в приоритет его сохранение… При асфиксии… отключаются все мышцы… кроме тех… которые могут позволить… вернуть его… И… паховые расслабляются… снимаются мышечные зажимы… Результат – усиление оргазменных ощущений… ускорение его достижения… пролонгированный предоргазмический период…

– Ещё… – требую я, продолжая потихонечку двигаться. – Ещё…

– Не могу… – хрипит он, перехватывая меня за бёдра.

Шлёпаю по рукам!

– Аронов! Лежать!

– Детка… – с нетерпеливым рычанием.

– Нет-нет… – качаю я головой, – сначала лекция!

Но он требовательно вколачивается в меня снизу, вырывая у меня пару вскриков.

Соскальзываю с него.

– Какой непослушный!

Ныряю обратно в коробку руками. Где-то я видела…

Наручники! – выдергиваю их оттуда.

– Нет, – качает он головой.

– Да, да, да, да, да… – шепчу возбуждённо. – Я хочу!! Я хочу так! Для меня. Пожалуйста…

– Окей, – выдыхает он. – Но ты возвращаешься и двигаешься так, как надо мне.

Ухмыляюсь.

– Этого я не обещаю. Но возвращаюсь – «да».

– Мм… – мучительно.

Перехватываю его запястья, защёлкивая на них браслеты и продевая цепочку через очень удобные стальные дуги кровати.

– “Желтый”…

– Я тебя не обижу! – довольно облизываюсь.

Неожиданно прикусывает мою грудь, зависшую над его лицом. Вздрагиваю от резких ощущений. Отвешиваю ему лёгкую пощечину, кайфуя от оскала и агрессивного рычания в ответ.

– Красивый какой… – довольно моргаю, разглядывая его зафиксированное тело. – Мой!

Стаскиваю брюки, чтобы они не мешали мне. Сажусь сверху.

– Мой, Зверь? – шепчу ему в губы.

– Твой.

Брякаю цепью наручников.

– Не страшно? – нашёптываю ему, полыхая в азарте глазами. – Может, я сумасшедшая…

– Может?! – хрипло смеётся он, рывком оставляя на моих губах поцелуй. – Конечно, страшно…

– Доверяешь?

– Стараюсь…

– Будем работать над этим, – прикусываю его за подбородок и веду ласковой хваткой зубов вдоль его челюсти, добираясь до мочки. – Продолжай лекцию… «Усиление ощущений из-за снятия мышечных зажимов в паху…» – напоминаю я, возвращаясь на его член.

– Женечка… ну… давай!

– Лекция…

– Зараза! – дёргается он несдержанно.

Шлёпаю по прессу. Не двигаюсь, привыкая к ощущениям.

Вдыхает поглубже.

– Ещё – адреналин…

– Адреналин?

– Нужен бандаж… Чтобы Нижний не мог сопротивляться… Надо секунд на пять… перейти его предел… Паника от асфиксии… всплеск гормональный… Проводимость нервных каналов… в разы… – сбивчиво шепчет он, теряя логику, но я уже поняла её. – Все ощущения… как выстрелы…

Отклоняюсь назад, выдёргивая из коробки красивый шифоновый шарф.

– Сейчас проверим, – не позволяя ему больше говорить, я целую его глубоко, делая одновременно самозатягивающуюся петлю на шарфе.

Надеваю на его шею.

– Красный! – отрицательно качает головой, уворачиваясь от поцелуя.

Но я двигаюсь на нём, и его глаза снова закрываются от ощущений. Немного натягиваю шарф.

– Нет, детка, нет! Ты не знаешь границ. Слишком опасно.

Останавливаюсь.

– Хочу твоё доверие… – шепчу между поцелуями, – не думай ни о чём… расслабься… кайфани… – тяну шарф, затягивая петлю. – Я всё проконтролирую… ты в безопасности.

Да… я буду очень-очень внимательной! Слишком ценный экземпляр.

– Женечка… – кусает он губы, ощутимо увеличиваясь во мне, но я торможу его движения, давя бёдрами вниз. – Детка… Пожалуйста!

– Только так… – тяну чуть сильнее шарф, планируя поиграть только с эффектами перенасыщения крови кислородом, а не с жёстким удушением. Но я не объясняю ему. Мне хочется чтобы он сдался… упал… чтобы забил на все свои страхи и отдал мне Контроль!

Затягиваю… двигаюсь…

Расслабляю… замираю…

И ещё… и ещё…

Он нетерпеливо рычит, его бёдра напряжены и дрожат.

– Скажи – «да»! И всё будет. Я не буду тогда останавливаться.

– Да! – агрессивно хрипит он, дёргая руками, на которых тут же более рельефно прорисовываются трицепсы.

Красиво как…

Опираясь ладонями на его грудь, закрываю глаза и двигаюсь быстрее, пытаясь поймать ритм. Ощущения захлёстывают…

Ложусь на него, позволяя ему двигаться во мне самому. Да… вот так будет отлично! Накручиваю шарф на руку, чувствуя, как он ускоряется. Вцепляюсь зубками в его верхнюю губу, затягивая шарф уже основательно. И он срывается, опять увеличиваясь и вколачиваясь в меня импульсивно и несдержанно.

Еще один оборот шарфа вокруг кисти… чувствую судорожную дрожь и толчки спермы внутри. Его глаза распахиваются, и я кончаю вместе с ним от этого остекленевшего взгляда, не смея потерять эту ценнейшую картинку! Его глаза закатываются…

Оу… Расслабляю петлю. Стоп… стоп… стоп! Не “отключать”!

- Возвращайся ко мне.

Легко шлёпаю по щекам. Растерянный, мутный взгляд.

– Ну что там с эффектом опьянения? – мурлыкаю, поднимаясь над ним.

– Зараза… – выдыхает он. – Меня отключило практически…

Это было так круто!

Поднимаюсь повыше, вожусь с ключом и наручниками.

Повернув голову, резко, но небольно прикусывает меня за доступное ему бедро. Вскрикнув от неожиданности, смеюсь.

– Понравилось тебе…

– Женечка.

– М?

– Пообещай, что не будешь никогда играться со скарфингом.

– Почему? Ты же так играешься…

– Я умею реанимировать. И я делаю это только в полном адеквате, не доводя до отключки, контролируя состояние, зная все опасные и безопасные точки и интервалы воздействия. Ты – нет.

– Но мне очень понравилось.

– Ты не будешь этого делать.То, что ты сделала сегодня – это ту мач.

– Да? – вздыхаю я. – Я подумаю об этом.

Я буду знать и уметь всё то же, что знает и умеет он.

– Пожалуй, продолжим… – задумчиво замираю я над ним.

– Добралась! – стонет он, переворачиваясь на живот и пряча лицо в подушку.

– От меня не спрячешься… – смеюсь я над этим манёвром, и, прикусив его плечо, достаю ещё одну игрушку.

Что это?...

– Мммм! Плеть!

Уже выключив свет, мы обессиленно валяемся на кровати. Не касаемся друг друга, но Олег рядом, и моя кожа горит с той стороны, с которой лежит он.

Никогда не спит со мной… Не может заснуть. Но всегда дожидается, пока засну я.

И ещё… негласно мы прекратили касаться друг друга после секса. Никаких объятий. Почему? Его сносит… Его сносит в эти болючие чувства, и… всё плохо у нас тогда!

Подержав себя ещё немного в реальности, я начинаю своё медленное, осознанное погружение в глубины сна – темнее, страшнее, давяще, потеря ориентации, дрожь, лёгкая паника… Сознание раздваивается.

И на одной из его границ я слышу тихий, знакомый шёпот:

– Мне так невозможно мало тебя, моя маленькая девочка.