Глава 85. Чудесный характер и слабые нервы
Покачиваясь под музыку, я сижу на уже собранном столе. Мне пьяно! Лёха с Чеширским спорят о степени моей адекватности. И мы шутливо сцепляемся с Демченко на тему безопасности моих шаловливых выходок с мужчинами. Иногда я что-нибудь отжигаю на тусовках, и Лёха был свидетелем…
Олег забирает из моей руки пустой бокал и уходит на кухню.
– Мужчинам надо доверять… – улыбаюсь.
– Нервы Аронова побереги! – фыркает он. – Доверяльщица.
– Когда вверяешь себя человеку, особенно мужчине, он всегда «подхватывает». Да и вообще, чувствуя беззащитность, открытость женщины, мужчины сразу отзываются.
– Наивная девочка… – улыбаясь, качает он головой. – Непуганая наивная дурочка!
– Спорим? – азартно играю ему бровями. – Я тебе докажу.
Хмурится, но азарт светится в его глазах, раззадоривая меня ещё сильней.
– В смысле?
– Я доверюсь, рискнув собой, и если выйдет по-моему, то приз мой, а если по-твоему – твой!
– Какой приз?
– Крис… Крис на одну ночь! Эту ночь.
Он отрицательно качает головой.
– Этот приз и так мой.
– Уверен? Думаешь, не смогу отнять её сегодня у тебя? Легко, Лёш…
Теряя шутливый настрой, он неуверенно снова качает головой:
– Не хочу с тобой спорить.
– Тогда признай своё поражение и не спорь! – фыркаю я. – Зачем озвучиваешь то, во что не веришь?
– Ну что за характер у тебя, Женя?!
– «Характер у меня чудесный, просто нервы у вас слабые»! – провоцирующе щёлкаю зубками на него. – Подерёмся за Крис? Ну, давай… где твой азарт?!
– Два часа назад ты спасала наши отношения, сейчас рушишь?
Это уже слишком вкусная игра, чтобы я тормознула, а Крис – единственный предмет, который его зацепит. К тому же она просила тройничок с Ароновым. И этот спор – способ сделать это официально, с подачи самого Демченко.
– Женщины непостоянны, прими это! Давай… давай… Детка хочет поиграть!!
– Ладно… – угрожающе ухмыляется, – достала меня! Кто определяет победителя, и каковы условия спора?
– Победителя определяешь ты. Это тоже моё доверие тебе как мужчине. А условия… Никаких условий! Я даю демонстрацию того, что мужчины рефлекторно отвечают на женскую уязвимость, и ты решаешь, насколько это было убедительно. Озвучиваешь, кто победил. Предмет спора понятен?
– Понятен. У тебя час на демонстрацию! – режет он.
– Я справлюсь раньше.
Прокручиваю полетевшие с огромной скоростью варианты. Тут особенно не разгуляешься.
– Попрощайся на сегодня с моей рыжей красавицей! – добавляю огня в наш спор. – Целовать её буду я.
Показательно отворачивается, включаясь в разговор с мужчинами, которые отвлеклись и заспорили о чём-то своём.
Как? Как… как?!… Карусель из вариантов притормаживает. Я нашла. Ты проиграл, Лёшенька!
Подчиняясь дразнящей и шкодной музычке, я залезаю на стол и с высоты рассматриваю группку стоящих передо мной мужчин: Костя, Чеширский, Лёха, Вецкий и Руслан…
Слава Богу, нет Олега! Это шоу не для него!
Разжигая себя, танцую на столе, адреналин заставляет сердце совершать какие-то оргазмические кульбиты в груди.
Всё. Поехали! В животе сводит от удовольствия, и мозг топят предоргазменные ощущения…
– Лёш! – перекрикиваю я музыку.
Все стоящие перед столом мужчины разворачиваются тоже.
Развожу руками, прося их этим жестом немного расступиться. Растерянно двигаются в разные стороны, освобождая для меня импровизированный тоннель метра в полтора.
Без предупреждения резко разворачиваюсь спиной, отталкиваюсь от стола посильнее и, зажмурившись, лечу спиной вниз в этот тоннель. Остатками контроля удерживая себя от того, чтобы не сгруппироваться перед падением.
Взрыв физиологической паники глушит, бёдра сводит от оргазма. Но заботливые руки подхватывают меня почти у самого пола, упруго выдергивая наверх. И мне кажется, я кончаю второй раз подряд от этого ощущения. Я чувствую их руки везде: под спиной, под бёдрами, шеей, коленями…
Открываю глаза.
Все сорвались спасать… Истерично угораю и запоздало, хрипло кричу:
– Аааа!!!
Сердце лупит, кровь в венах превращается в чистый кайф.
Ещё секунды три они держат меня на весу, потом аккуратно ставят на ноги.
И на меня обрушиваются обрывки ругательств ещё не отошедших от шока мужчин.
Отыскав глаза охреневшего Лёхи, я вопросительно поднимаю бровь. Сжав челюсти, он зло кивает. Потом ещё раз и, не удержавшись:
– Ты больная, Жень.
– Если он не выпорет тебя за это, я сделаю это сам! – рассерженно шипит Руслан, разворачивая меня за плечи лицом к двери.
В дверях Олег. Одна его рука застыла на косяке. Вижу, как тяжело он дышит. По напряжённым желвакам и маске «сфинкса»… в бешенстве!!
Он видел…
Упс!
Но густой коктейль чужих и своих эмоций никак не отпускает, и я, кусая изнутри щёки, всё ещё улыбаюсь, глядя в его застывшие глаза.
Ни слова не говоря, он срывается с места и залетает в спальню.
Мхм… Хорошо позвал. Доходчиво!
На мгновение меня дёргает эта попытка манипуляции, и я даже практически решаю не идти за ним. Но сразу передумываю. Конечно, я не должна была делать это при нём.
- Не спальня, а садо-мазо дэнжен3! – закатываю я глаза и иду следом за ним.
Присев на подоконник, он требовательно поднимает бровь и театрально разводит руками, вынуждая объяснить мою выходку.
– Ну всё же хорошо! – сдаваясь, пожимаю я плечами и встаю к нему между ног, планируя отвлечь его чем-нибудь горяченьким.
– Ты летела со стола на пол! – рявкает он, уворачиваясь от моих губ. – Просто чУдно, Женечка! Очень хорошо! Это что, блять, план по моему уничтожению?! А есть погуманней способы!?
Ооо…
Игнорируя попытки увернуться, я обхватываю его ладонями за лицо и ставлю колено на подоконник, садясь верхом на его бедро.
– Со мной всё хорошо.
Выворачивается, не позволяя мне поймать его губы и руки.
– Нет!!
– Да!
Впиваюсь в губы, с рычанием уворачивается опять. Тут же следом впиваюсь в кромку уха, чувствуя, как он вздрагивает.
Перехватываю руку, втягиваю её между своих ног, под трусики.
– Чувствуешь, НАСКОЛЬКО со мной всё хорошо?
Я вся мокрая после своего маленького приключения.
И я постанываю и вскрикиваю от скольжения наших пальцев по мне.
Пытаюсь удержать его руку, но он, всё-таки, опять выкручивается.
Да что ж такое!!
– НЕТ!
– Ах, так?! – завожусь я.
Делаю шаг назад, показательно стягивая с себя тоненькие стринги. Демонстративно утрамбовываю их пальчиками ему в карман брюк.
Его брови взлетают от неожиданности.
Перевожу взгляд на ширинку. Она натягивается под моим взглядом. Ремень… пуговицы рубашки… Вена на его шее быстро и мощно пульсирует.
Разворачиваюсь спиной, втискиваясь попой ему между ног.
– Нет.
– Ну и оставайся без сладкого!
Кладу пальчики себе между ног, постанывая и поглаживая себя.
Закидываю голову ему на плечо. Хочу, чтобы он слышал каждый мой вздох..
Мучительно и зло выдохнув, он кладёт руки сверху на мои.
– Нет! – скидываю их. – Не прикасайся теперь… я сама…
Психанув, отдёргивает руки от меня и сжимает край подоконника.
А я почти сразу начинаю терять ориентацию от приятных ощущений, мурлыкая, постанывая и вдавливаясь в него спиной. Чувствую его горячее дыхание на моей шее.
Проводит губами по чувствительным местам за ушком, и я слетаю! Но перед самой вспышкой удовольствия резко торможу, задыхаясь, не позволяя себе кончить.
– Ещё… ещё… – пытается он вернуть мои пальчики на место.
Моё тело против такой остановки! Но врождённая вредность на порядок сильнее моих потребностей.
Пытаясь проморгаться и хоть чуть-чуть стряхнуть с себя этот плавящий меня дурман, я разворачиваюсь к нему на полусогнутых и ухмыляюсь. Мне кажется, если просто несколько раз ритмично сжаться снизу, то я тут же кончу.
– А теперь пора к гостям! – опьяненно облизываюсь я.
– С ума сошла?! – перехватывает меня за талию, пытаясь остановить.
– А ты думал, я только тебя подразню, непокорный мой? – со смехом вырываюсь из его рук. – Руки! Не трогай!
Отдёргивает. Они застывают в воздухе.
Наклонившись, нежно целую в ушко.
– Я всё равно получу своё, так или иначе. И либо ты послушный участник, либо – зритель.
– Я всё понял, – прижатой к нему щекой я чувствую, как он улыбается. – Ты не падаешь со столов, а я – ОЧЕНЬ “покорный”!
– Хорошо… – пробегаюсь мокрыми пальчиками по его губам, и мы целуемся, облизывая их.
Подтянув меня за талию, он добирается до моей возбуждённой плоти.
– О, нет! – уворачиваюсь я. – Как говорит наш уважаемый тематический друг Руслан: новые рефлексы нужно закреплять!
Чмокнув его в губы, вылетаю из комнаты, тут же врезаясь в Ожникова. Он подхватывает меня за талию. Поднимаю на него ошалелый, перевозбуждённый взгляд.
– По тебе что, там трактор проехал? – его ноздри вздрагивают, и он глубоко вдыхает мой запах… И цедит, сжав зубы: – Бляяять… Туманова… Исчезни от греха!
Уткнувшись лбом ему в грудь, я тихо смеюсь…
– Прости, Чеширчик…
Он сегодня у нас один.
Ожников впечатывает меня спиной в грудь Аронову, вышедшему сразу за мной.
– Сочувствовать или завидовать? – ещё раз глубоко вдыхает он, встречаясь глазами с Олегом.
– Забыть! – шикает на него тот.
Музыка резко обрывается, народ возбуждённо собирается вокруг оставшегося стола, шампанское, бокалы… Время «икс» приближается!
Шампанское под смех льётся пеной мимо бокалов. Парочки обнимаются, перешёптываются, создавая маленькие обособленные очаги чего-то тёплого по ощущению. Олег протягивает мне бокал. Бьют куранты. Все замирают, подчиняясь старым традициям, а на последних ударах приходят в движение, чокаясь и поздравляя друг друга ещё по одному кругу.
– С Новым годом! – разворачиваюсь я с улыбкой к Олегу и касаюсь его бокала своим.
– С Новым годом, Женечка…
Тяну свой бокал дальше, ловя случайные и намеренно протянутые мне бокалы. Рядышком чему-то тепло смеётся Крис, прячась в Лёхиных объятьях.
Крис такая сладкая и счастливая в руках грустно улыбающегося Демченко, что я резко передумываю пользоваться сегодня своим выигрышем. И просто замираю, любуясь ими и их мягкими чувствами. Ласково поглаживая, Лёха целует её в щёки и что-то шепчет.
В груди тревожно вспыхивает отголосками болезненных чувств. Оборачиваюсь. Олег тоже смотрит на Крис с Лёхой. Мы пересекаемся взглядами. Он всматривается в мои глаза. Чувство тяжести усиливается. 1439f7c
– Олег… – жалобно смотрю на него.
– Женечка, – бросает он ещё один взгляд на нашу воркующую парочку. – Я тебе этого не даю. Это нужно?
– Ну что ты… – успокаиваю его, улыбаясь. – Всё нормально. Тебе не гармонично это, а мне – тем более. Ну и на фоне всего… ты же понимаешь…
Мне не хочется вовлекать его ни во что противоестественное ему. Романтика и такие вот нежности – это не его. Но он даёт мне много другого! Более уникального.
Отведя взгляд, он кивает.
– Я понимаю.
Но тяжесть не отпускает, а усиливается.
И, пытаясь разбавить её, я снова с улыбкой смотрю на Крис с Лёхой. Классные….