Глава 91. Тест драйв

Вторник. Попрощавшись с братом, сажусь в машину к Олегу.

Мы молча смотрим друг на друга.

– Синие… – касаюсь я пальцами его век, вынуждая на секунду прикрыть глаза.

– Это хорошо? – чуть заметно улыбается он.

– Это – как утонуть…

Его улыбка на мгновение застывает, губы несмело вздрагивают, и… он сверкает на меня своими белыми зубами, улыбаясь уже полноценно.

– Спасибо. Я не любитель комплиментов, но этот зашёл, – кивает он одобряюще.

Мы трогаемся с места. Я сжимаю его руку на рычаге коробки передач. В груди трепещет очень приятно…

– Я посплю?

– А что ты делала ночью?

– Тусовались… – опускаю я сиденье. – И эту ночь я не планирую спать тоже.

Просыпаюсь уже в Новосибирске.

– Куда мы едем?

Он притормаживает на обочине.

– Кстати об этом… – вынув из кармана связку ключей, он отцепляет один.

Немного потормозив, отцепляет ещё один.

Разглядываю. Один от его квартиры, второй от моей.

Протягивает мне ладонь с ключами.

– Ты подумала о моих полномочиях?

Я зависаю. Надо сейчас разыграть этот ход правильно. Глажу пальцами оба ключика.

Подумав пару минут, забираю оба.

– Всё, как договаривались.

– Объяснись.

– Вариантов было несколько. Первый: взять твой и оставить тебе свой. Но, как ты правильно заметил, я не готова давать тебе больше. Ваниль – не тот формат, в котором я готова сейчас развиваться. Второй: оставить твой и забрать свой – это символ того, что всё остается как прежде. Третий: оставить оба. Я, в принципе, хочу оценить твой Топ… но… Не лайф, Олег! Никакого контроля, кроме как в сексуальной реальности, ты не получишь. Это к теме о твоих полномочиях.

– Вот так, да?

– Да! Но я обещаю прислушиваться к тебе. Короче, я взяла оба. Не так давно ты упрекнул меня, что я всё между нами забрала, почти ничего не оставив. Так вот, я уверена, что эта проблема решается от обратного. Я должна забрать вообще ВСЁ! Я хочу тебя, Аронов. Хочу забрать. Как Верхняя. Подожди!! – торможу его попытку прокомментировать. – Между нами всё достаточно плачевно. Мы не можем найти граней, которые бы устраивали обоих. Согласен?

– Согласен.

– Это потому, что мы пробуем рулить оба и действуем, как в известной басне: кто в небо, кто в воду. Согласен?

– Абсолютно.

– Реальность должен выстраивать кто-то один. И правила задавать тоже. Если нет рулевого, отношения не идеальны. Мы оба перфекционисты. И если мы ещё немного поплаваем в том несогласованном компоте, что у нас получается… Один из нас психанет! Ты хочешь терять эти отношения? Я – нет.

– Продолжай.

– Дальше. Топ должен брать тот, кто чувствует себя Сверху. Потому, что сможет выстраивать отношения не от эмоций, а расчётливо, от головы. Ты не способен, Аронов. Пока. А я смогу.

– Тебе едва восемнадцать. И, к тому же, никакого Тематического опыта у тебя нет.

– А давай тест-драйв? Сутки лайфа. Доверься…

– Я подумаю.

– У тебя минута.

– Женя!!

– Давай Аронов. Я буду беречь твои чувства. Обещаю.

– Я не смогу… – достает он сигареты.

Молчу. Думай лучше, Аронов.

Крутит в руках пачку, кидает её на заднее.

– Окей! Тест-драйв.

– Очень хорошо. Я знала, что ты меня не разочаруешь! Итак… куда мы едем?

Закрывает глаза: – Мы поедем туда, куда скажешь.

О, да…

Но я обещала заботиться о его чувствах…

– …но ты бы хотел?…

– …ко мне.

– …потому что?…

– …мне нравится там тебя видеть.

– Хорошо. К тебе.

– Литинская, тормоза включи! – рычит тихо Аронов. – Двадцать один и восемнадцать – улавливаешь разницу?

– ХОЧУ! – требовательно психует Крис.

– Езжай… – разводит он руками. – Кто тебя держит?

– Без неё не хочу!

– Крис, остынь. Поссоримся.

– Олег, если мне придётся отказывать себе во всех своих удовольствиях под этим предлогом… Короче, больше не сработает, Аронов. Я не буду бесконечно тебе уступать.

Игнорируя моё присутствие, они уже полчаса ругаются на тему нашего с Крис каприза – тусануться в «Молекуле». Клуб закрытый, Тематический, «двадцать один плюс». И я туда хочу!

Не слишком вникая в их препирания, я прислушиваюсь к себе и решаю – ехать или нет.

Крис раздражённо стучит ноготками по столу, на котором сидит перед Ароновым, нога на ногу.

– Крис, ты сама всегда дотошно радеешь за безопасность Жени. Мало было ей преследований? Ты в своём уме?!

– Так маскарад, Аронов! – подскакивает она на ноги. – Кто вас там узнает?

– Кто, блять, меня там не узнает, ты спроси! – психует он в ответ.

– Хорошо… – хитро прищуривается Крис. – ЕЁ там знают только Руслан и Стас. А они как раз прикроют любые твои заскоки.

– Это не мои заскоки!

– Блять! Ну мои! Я проведу её туда по своей клубной карте. Без паспорта! Ты просто присоединишься к нам, и всё.

– Литинская… – закатывает он глаза, раздражаясь. – Ты хочешь привести девочку в свободном статусе к тематикам на горяченькое?

– За детскую психику боишься? – хихикает она.

– Представь себе! – рявкает он. – А ещё за безопасность!

– Я проведу её как свою Сабу! – с вызовом сверлит она его взглядом.

– Она не твоя Саба, – отмахивается он. – Ты её не удержишь, если она вздумает подурить. А ТАМ, блять, не место! Она не в курсе ритуалов и правил, а в голове у неё снаряд размером с кулак!

– Едем! – решаюсь я.

– Пиздец… – падает он обессиленно в кресло.

– Да ладно тебе, Олег… – начинает откровенно подлизываться Крис. – Я купила вам подарки…

Олег показательно не смотрит в её сторону, упрямо сжимая губы.

Я слежу за его взглядом. Он идёт по дуге, останавливаясь в левой верхней зоне. «Фантазирует, моделирует, представляет будущее» – вспоминаю я теорию психокинетики взгляда.

Это логично. Волнуется, что что-нибудь натворю.

Ещё одна дуга, а потом расфокусировка в средней плоскости. А это уже внутренний диалог! Подбираешь доводы, чтобы отговорить?

Ничего не получится…

– Олег… – присаживаюсь я на подлокотник кресла, в котором он сидит. – Тебя обламывает появиться в сообществе в роли Нижнего?

– Нет… – качает головой. – В сообществе очень толерантное отношение к любым законным сексуальным экспериментам. Никакого осуждения не будет. Но вход в сообщество – двадцать один плюс!

– Так ведь никто не знает сколько мне.

– Я знаю.

За подбородок разворачиваю его лицо к себе:

– Если ты сейчас расслабишься и позволишь случиться тому, что всё равно случится, тебе будет в кайф – я обещаю. А если продолжишь напрягаться, мы просто изнасилуем тебя.

В его глазах мелькает вызов, и он сжимает челюсти, рывком освобождаясь от моего захвата.

– Красный!

Не прокатит…

– Мы едем без него, Крис. Пойду, переоденусь…

Ухожу в спальню под их гробовое молчание.

Крис уже позаботилась о костюмах, и на кровати лежит несколько вариантов нашего облачения, включая маскарадные маски.

Красивая, кружевная со стразами для Крис.

Лаконичная, под поцарапанную сталь, для Олега.

И для меня…

Максимально закрытая. Серебристая ассиметричная вязь, закрывающая наискосок лицо.

Ооо… да-а-а!!! Меня прёт от предвкушения этой эстетики!

За спиной тихо хлопает дверь.

Олег.

– Женечка…

Скинув джинсы, я натягиваю кожаные штаны и чёрный гипюровый топ, мало скрывающий грудь.

– Женечка… – ещё мягче повторяет он, – зачем?

– Потому что хочу, – разворачиваюсь я. – Нужны ещё какие-то причины?

Проехав пятернёй по волосам, он отводит взгляд в сторону, отрицательно качая головой.

– Это мои сутки. Ты расслабляешься, подчиняешься, и тогда ты со мной. Или ты всё сам за себя решаешь, и тогда во мне нет смысла. Мы останавливаем наш тест-драйв, и каждый сам по себе проводит этот вечер.

– Я остановлю тебя силой.

– А я перестану уважать твою силу.

Взрыв!!

Да. Такая вот игра, Олег. Падай Вниз!

– Детка… – примирительно. – В сексе – не вопрос. Я сяду к твоим ногам. Но… эта тусовка… Это же не секс!

– Наше времяпрепровождение на тематической тусовке – это не секс?! – смеюсь я.

– Хорошо! – разозлённо кивает он. – Это секс. Но это «красный»!

– Я поняла… – прохожусь по волосам расчёской и собираю их в высокий хвост. – Поэтому мы едем без тебя.

– А это, блять, бордовый!

– Бордовый…

Пробегаясь взглядом по косметике Крис, я выбираю бордовую помаду и двумя быстрыми движениями крашу губы.

– «Светофор», Олег, – это система, защищающая твои пределы, а не способ манипулирования моими решениями. Ещё раз посмеешь…

– Женечка – это предел!

– Нет. Это твой страх. За ним не стоит ничего реального. У тебя предел на собственные фантазии по поводу степени моей неадекватности. И поэтому не надо ничего фантазировать, нужно сделать как Нижний – довериться.

В комнату входит Крис, в руках две коробки.

– Это тебе, малышка! – протягивает мне ту, которая больше. – А это…

Переводит взгляд на Олега.

И по его почти неуловимо изменившемуся наклону головы и выражению глаз я практически чувствую, как он прицеливается и выстреливает пару раз ей в голову.

Крис чувствует эту подачу и «неуютно» ведёт плечами, всовывая и вторую коробочку мне в руки.

– Надень на него. Может, успокоится…

Его тяжёлый взгляд ещё раз «простреливает» её, и Крис вылетает из комнаты, заметно ускорившись.

Открываю свою коробку:

– Вау…

Глядя ему в глаза, демонстративно переворачиваю. На пол летят хищные садо-туфельки с шиповаными шпильками и пяточками.

Медленно опускает взгляд. Его глаза застывают.

– Мне кажется, это «моё»! – хищно ухмыляюсь ему.

Его ноздри вздрагивают.

– Помоги, – трогаю я туфельку носочком.

Я знаю, ему нравится это, возбуждает…

На самом деле, очень много маленьких деталей из Нижней реальности он демонстрировал в мою сторону. Я соберу их в единую картину. Если расслабится, он, несомненно, кайфанёт и сможет раствориться в этом ощущении. Мне так хочется уТОПить его!

– Аронов…

Резкий, агрессивный рывок в мою сторону. Столкновение взглядов…

– Вниз.

Чувствую, как он сдаётся. И медленно оседает к моим ногам, глубоко вдыхая мой запах в районе обнажённого живота. Его глаза прикрываются от удовольствия. Это такой кайф…

Присаживаюсь на кресло, ставя ступню ему на бедро.

Я слышу его тихое, агрессивное рычание, но он послушно надевает на меня туфельку. Меняю ногу.

Встречаемся взглядами.

– Туфли новые… – прищуривается он. – Я очень надеюсь, что ты будешь очень умеренна в своих… ммм… «движениях». И они не сотрут тебе ноги.

– Не дождёшься, – ухмыляюсь я, переворачивая вторую коробочку.

Ошейник…

В кабинете у Руслана роскошно! Крис сидит у него на столе, Аронов в кресле. Я присаживаюсь на его подлокотник.

Взгляд Руслана медленно скользит с моих туфель на ошейник Аронова.

– Олег… Я даже не знаю… А зачем тебе это?

Он с любопытством разглядывает меня.

– Это эксперимент. Самоисследование.

– Окей. И что ты хочешь от меня?

– Хочу не я. Но… прошу тебя об этой услуге. Да, я помню правила клуба. И тем не менее.

– Я не принимаю таких решений один.

– Это я тоже помню.

– Это опасно для твоей репутации, Олег, и для нашей тоже.

– А если не вводить её в базу? – Крис…

– А если у нас состоит кто-то, кто знает её лично?

– А я могу посмотреть на всех? – встреваю я в разговор.

– Это закрытая информация!

– Она таковой и останется. Обещаю.

– Как я могу верить женщине? – смотрит на меня с недоумением Руслан. – Маленькой женщине! А вдруг ты по глупости воспользуешься этой информацией, чтобы надавить на одного из уважаемых людей?

– С какой целью?

– Откуда я знаю? С целью шантажа, например!

– Руслан. Сколько у вас тут женщин? И они открыто смотрят на лица ваших высокопоставленных людей. Думаешь, возраст тут принципиален? Или ты думаешь, Аронов запал на женщину, которая глупее тех, кого вы уже приняли в сообщество? Да и с целью шантажа я могу с большим успехом воспользоваться любой липовой историей. И Тема, поверь мне, будет самым лайтовым ударом по их репутации. Гораздо эффективнее обвинить мужчину в изнасиловании.

– Это легко опровергнуть!

– Нда? А осадочек в прессе останется! Не проще ли опровергнуть свою принадлежность к сообществу? Бредовые слова какой-то девчонки, начитавшейся дешёвой эротики! Руслан… Твои подопечные в полной безопасности, поверь мне. Если уж я начну играть в такую игру, я буду долбить снарядами, а не дробью. Я же не дура.

– Зрелые, на первый взгляд, размышления, – вздыхает он.

– Я просто посмотрю фотографии членов сообщества по анкетам. Без их имён и другой информации.

– Их четыреста человек.

– У меня отличная память на лица! Если увижу кого-то, кто знает меня, то идея с клубом отменяется.

– Ладно, иди сюда.

Сажусь на его место, он загружает базу.

– Только ради тебя, Олег.

– Спасибо, Руслан.

– И под твою ответственность. Слышишь, Женя?

– Само собой, – синхронно отвечаем мы.

– Если ты, Женя, начнёшь неправильно себя вести, ты угробишь и свою, и его репутацию навсегда.

– Этого не будет. Я дорожу его репутацией. Она заработана не мной.

На входе – густой сандаловый аромат. Мимо нас двигаются пары и кинки. Практически все в масках.

Сцена, как в кабаре. В заниженном партере круглые столики.

Идёт какое-то откровенное представление. Но меня больше интересует то, что за кулисами.

Слева и справа ещё два больших зала. В каждом зале есть уединённые VIPки.

Стас не встал в позу, и у меня теперь своя карта члена клуба. Правда, без официального членства. Анонимная. Таких всего несколько…

Крис идёт под руку со Стасом, они о чём-то беседуют, улыбаясь друг другу. А у меня экскурсия от Аронова.

– Красный зал – территория Стаса. Чёрный – Руслана. Есть ещё Пиковая Дама. Это три учредителя.

– Кто она?

– Она – высокопоставленная персона. Из Москвы. Здесь в лицо её знают только Стас и Руслан. Забудь о ней. Она иногда отдыхает здесь, но в управление не вмешивается. Она, скорее, спонсор, который приезжает, чтобы отдохнуть. И девочки её не интересуют. Она любит молоденьких мазиков. У неё здесь свой гарем.

– Ясно. Чем занимается Стас?

– Он «металлический» магнат. У него огромный концерн. Аккуратнее с ним. Общаться можешь спокойно и на равных. Он это принимает. В авантюры не ввязываться. Ни разу не слышал за ним таких косяков, но если что-то случится, войну я не вывезу. В целом, он радушный хозяин, получающий удовольствие от общения с совершенно разными фриковыми персонажами. И никогда не обижает своих гостей.

– Поняла. А Руслан?

– Он… просто кайфует. Пакет акций Газпрома.

– Ясно! И ваша дружба основана?...

– На взаимной приязни, интересе и доверии.

– Я всё поняла. Спасибо. А там что? – за тёмными шторами мелькают резные двери.

– Там дэнжены. Можно снять при желании. Наверху есть гостиница. Несколько номеров. В подвале…

– Что в подвале?

– В подвале два зала для публичных сейшенов и мастер-классов.

– Вау…

– И медкабинет. Там всегда дежурит врач! – многозначительно смотрит на меня.

– Отличная организация.

– Да. Итак, куда желает моя Госпожа? – приподнимает он бровь.

– Госпожа желает в подвал.

– Госпожа уверена?

– Чего бояться Госпоже, когда рядом с ней такой заботливый Нижний?

– Ну, пойдем…

– А что там сегодня?

– Сегодня там публичная порка.

– Ммм…

Мы спускаемся по кованой лестнице.

– Я должен предупредить, что это обычно очень жёстко.

Мы заходим в зал, отделанный под камень. Там человек двадцать.

В центре – распятая, связанная девушка.

Её спина и ягодицы словно расписаны малиновым пером. Рядом с ней мужчина с обнажённым торсом.

– …инструмент должен соответствовать типу кожи, – он проводит пальцем по вздувшейся коже девушки. – Она не должна лопаться. Иначе Нижняя будет изуродована. Удары такого типа при должном уходе заживут полностью недели через две у молодой девочки и через три-четыре у зрелой.

Я вижу, как трясёт эту девочку, распятую лицом вниз на красивой деревянной лавке.

– Она здесь добровольно? – смотрю на беспристрастное лицо Олега.

– Конечно. БДР: безопасность, добровольность, разумность. Это закон.

– В чем её кайф?

– Служить свою Верхнему и… Ты же умеешь чувствовать, Женя. Почувствуй.

Пока её Верхний объясняет какие-то физиологические частности, я делаю шаг к ней ближе и присаживаюсь рядом с её лицом. Внимательно смотрю, открываясь максимально.

Её красивые карие глаза медленно, невидяще моргают.

Чувствую, как меня заполняет чем-то тягучим… и голова кружится. Я не чувствую боли, обиды… Я чувствую опьянение и… какой-то экстаз!

Веду пальцем по её скуле.

Её Верхний замолкает, напрягаясь. Поднимаю на него взгляд.

– Не надо её так трогать. Так её трогать буду только я.

И это правильно! – киваю ему.

Он протягивает мне розгу.

Я беру её в руки. Упругая…

– Ты порола розгой?

– Нет.

– Попробуешь?

– С удовольствием.

– Когда берёшь любой девайс, всегда сначала пробуешь на себе, чтобы точно понимать своё воздействие. Ударь себя несильно по бедру.

Я размахиваюсь и прижигаю. Кожаные штаны сильно скрадывают силу удара. Но это всё равно достаточно больно. И я сжимаю губы.

– Ты выбрала хорошую силу удара. Такой допустим, когда Нижняя уже в спейсе. Начинать надо гораздо мягче. Ударов десять. Потом можно увеличивать. Давай… вот так… – рисует он на её коже траекторию.

Обхожу.

Замахиваюсь и прижигаю девочку розгой, рефлекторно немного скрадывая силу в конце. Её тело даже не вздрагивает. Словно она не чувствует уже боли. Но тремор заметный.

– Не надо щадить. Чуть сильнее.

Делаю, как он сказал. На спине прорисовывается ещё одна красная полоса.

– Теперь хорошо.

– Как это потом лечить?

– На сайте есть информация по специальным маслам. Растираешь спину в первую неделю каждый день.

На сайте… мхм…

– Спасибо, – отдаю ему розгу, возвращаясь к Олегу. – Что в соседнем зале?

– Мастер-класс по плей-пирсингу.

– Что это?

Вздыхает.

– Пойдём.

В зале несколько пар Нижний-Верхний. Есть две Фем-пары. И даже одна – гей.

Инструктор уже ничего не объясняет, всё в самом разгаре. Гора упаковок с медицинскими иглами. Верхние протыкают и шьют своих Нижних!

– Присоединитесь? – смотрит на нас женщина-инструктор.

Она в маске.

Перевожу взгляд на Олега.

– Красный.

– Ты пробовал это?

– Нет.

– Тогда твой красный – опять лишь твои страхи. Давай начнём. Отсветофоришь в процессе, если это будет слишком жёстко для тебя.

– Женя… – недовольно.

– Разве я не права?

– Ты права, – опять вздыхает.

– Так что? – смотрит на меня инструктор.

– Я хочу понять технику. Максимально щадяще для него, – киваю на Олега.

Она разворачивает стул.

– Пусть сядет.

– Давай… – тяну его за руку.

Слышу, как беззвучно он ругается. Но послушно садится.

– Начни с кисти, вот эта зона, – показывает она на кожу за костяшками пальцев. Не протыкая вглубь, ты делаешь стежок по поверхности. Движение должно быть уверенное и быстрое.

Демонстрирует на манекене.

– Тогда он почти ничего не почувствует. Сначала щипаешь и держишь секунды три. Это занижает болевой порог. Потом толчком протыкаешь, чтобы игла вышла наружу. У кожи будет сопротивление. Поэтому делай с усилием и уверенно. И самое главное! Всегда дезинфекция, – протягивает мне упаковку одноразовых салфеток для инъекций.

Я сажусь напротив Олега, протираю его кожу.

Мы смотрим друг другу в глаза.

– Тебе страшно?

– Нет. Я просто не понимаю, зачем это мне.

– Это не тебе. Это мне.

– И я против проколов. Это нестерильно.

– Я сделаю стерильно.

Делаю всё, как она показала, вгоняя в него медицинскую иглу.

Его губы на секунду сжимаются, вздрагивает.

– Прекрасно… – комментирует инструктор.

– В чём его удовольствие? – смотрю на неё. – И в чём функционал этой техники?

– В зональном повышении чувствительности. Сделай ещё три стежка. Дай им там побыть минут пятнадцать. Возникнет отёк. И любой массаж этой зоны потом будет давать ему необычный спектр ощущений. Болезненно-приятных. Функционал… здесь множество вариантов. Пофантазируй. Например, ты будешь держать его за руку, каждое давление и касание будет фиксировать его Вниз. Если вдруг он «выныривает», надавливаешь, и Нижний вспоминает, что он такое и зачем нужен.

– Якорь?

– Верно.

– Это нам пригодится!

Делаю ещё несколько стежков.

Она протягивает мне тюбик.

– Это гель. Обеззараживание. Толстым слоем. Потом просто вытащишь и выкинешь иглы.

Рисую пальчиками между воткнутых игл.

– Мне это нравится…

– Не сомневаюсь.

– Тебе больно?

– Не слишком. Но… Я чувствую внутри себя инородное. Это… раздражает.

– Нужно расслабиться, – улыбаюсь ему. – Когда ты втыкаешь в меня свой член… Я тоже чувствую его как нечто инородное, пока не расслаблюсь полностью. А если расслабиться, то начинаешь получать удовольствие.

– Твои метафоры… – усмехается он. – Несколько обескураживают.

– Я имею тебя. Разве не для этого ты нужен сегодня? Расслабляйся…

Встаю, обнимаю его сзади, целую кромку уха, скользя по ней губами. Он облизывает приоткрывающиеся губы.

– Что ты чувствуешь, Женя?

– Я?... Я чувствую нереальный восторг от возможности обладать такой ценностью, как ты. Я… – покусываю кромку его ушной раковины, кайфуя от того, что по его телу идёт дрожь, – я хочу продолжения этого эксперимента… Нырнуть ещё глубже… уТОПить тебя окончательно… чтобы ты перестал всплывать и расслабился. Сделай это для меня. Или мне придётся сечь тебя, пока твои глаза не станут такими же слепыми от спейса, как у той распятой девочки.

– Я разбудил чудовище, – вдыхает он глубже, закрывая глаза. – Я чувствую, как меня пережёвывают.

– Наслаждайся…