Глава 15

Отторжение Влада Те, кто мог, убегали и уносили тех, кому ноги отказали в такой роскоши. И вскоре большая часть пространства дока была очищена полностью. Если кто-то и оставался, то явно мог выжить в безумной драке, что разразилась передо мной. Я же видела перед собой нечто странное. Две фигуры – капитана и напавшего – то кружили друг перед другом, то сливались в единый комок и катались по полу. При это всё происходило быстро для моего простого зрения и смазано так, словно их тела тоже источали энергию, щедро рассыпающуюся вокруг с каждым их движением. Это, конечно, был отличный шанс пойти за моими попутчиками, если бы не одно «но»: стоило сделать шаг в любую сторону, дерущийся комок тоже передвигался следом. И непонятно, то ли это нападавший так хорошо тесниться в мою сторону, то ли капитан пытается сильно не «отходить», чтобы эффективнее прикрывать. Хотя, спрашивается, какая мне разница? Шла бы себе спокойно, а они дерись дальше, как и угодно. Вот только что-то продолжало на месте, заставляя внимательнее вглядываться в фигуры. А они становились всё менее различимее, чем неимоверно раздражали. Ещё и треск обшивки напрягал. Кажется, буря добралась и до нас, а значит мы в плохом положении, когда как капитан отлынивает от своих основным обязанностей по безопасности экипажа и гостей. – Ой всё! – раздражённо выдохнула и силой постаралась отлепить их друг от друга. Получилось хорошо, даже очень. Капитан при этом отлетел мне куда-то за спину, смачно и звучно встретившись со металлической стеной. Противник же сам поспешил откатиться от такого произвола. И думаете хватило? Нет! Драка едва снова не продолжилась, пришлось встать на пути побежавшего на добычу начальства сей посудины. – Прошу, уйди, – вполне себе вменяемо заметил капитан, внимательно следя за тем, что происходило за моей спиной. – Я-то отойду, а вот вас и уволить могут, – пожала плечами. – Нет, мне не жалко. Просто вас ничего хорошего вряд ли будет ждать. – Беспокоишься? – прищурился, но не зло, а довольно. – Не за вас. За жизни ваших подчинённых. Мы всё же посреди бури, а вы на них наплевали, – говорила, а сама примечала, как он, будто только сейчас, начал применять дрожь стен, их скрип, а также оставшихся и жавшихся к стенам членов команды. При этом очень быстро что-то продумывал у себя в голове. И выводы, что делал при этом, не понравились уже мне: – У меня есть стоящая замена. Команда в безопасности. Ты в приоритете. Вот же упёртый. Или это просто особенность расы такая? Мне даже показалось, что сама броня на нём что-то вроде показателя силы, упорства и твёрдости решений. А ещё твердолобости, неповоротливости. В отличие от гибкости и изворотливости его противника, который всё пытался ко мне подойти ближе и со спины. – Как мерзко и низко, – обернулась я к нему полностью, заметив такой манёвр. – Хотя чего ещё ждать от убийцы. Задеть я его не пыталась, просто констатировала вслух факты. А он взял и оскорбился. Вытянулся, прищурил свои рептильные глаза и оскалился: – Монстр здесь только ты. – О, а ты значит благородный охотник-избавитель? – сарказм так и вырывался из меня, а следом и смех. – Жаль, я вижу лишь подлого труса, решившего нападать со спины. Что, слабо в лицо пойти? Давай, я открыта! – даже руки в сторону развела. – Адалис! – дрогнул капитан, постаравшись вырваться вперёд, и не знаю, что он увидел в моём взгляде на себя, но вдруг остановился, позволив продолжить. – Ну же, – вернула я взгляд на противника, не спешащего нападать, чем только сильнее опускался в моих глазах. При всём этом я не чувствовала страха или предвкушения. Вообще ничего. И отчётливо понимала, что это ни есть хорошо. Тело ощущалось как не своё всё сильнее, а сознание словно и ждало освобождения от него. Готовилось, отрезая все связи с внешним миром. И чувствительность пострадала первой. Я не заметила этого за боем парочки, а теперь отказывали и чувства внутри. Плохо это или хорошо, кто бы мне сказал? Змееглазый вдруг стал перестраиваться в стойку для броска, но дальше дело не зашло. Точнее он замер не по тому, что раздумал, а по тому, что весь мир словно замедлился для меня и как-то сместился чуть в бок. При этом глаза существа следили за мной, отлетающей чуть в сторону. Это было так странно, что я не сразу поняла происходящее. Поняла же, услышав судорожный вздох капитана и приметив, как что-то огромное сжимается в комочек. Посмотрев же туда, узрела странную картину: хрупкое белоснежное тело прижимает к себе крупный и заросший бронёй пришелец, упавший на колени и старавшийся собой укрыть своё сокровище… И он подвывал. Тихо, хрипло, прижимая огромную ладонь к окровавленной груди красавицы, чьи руки вдруг стали тоже кровоточить – те самые раны, которые я приметила на теле Адалис, едва увидев её в первый раз. Перевела взгляд обратно за убийцу, с клинка которого капала такая же кровь, вот только он всё равно смотрел на меня. И в глазах его был ужас. Первобытный, ошалевший, идущий из самой глубины души. – Чего же ты боишься теперь? – спросила я его своим голосом, по которому уже успела соскучиться. – Разве ты не сделал того, за чем пришёл? Вот, невинное тело, убиенное тобой, – указала рукой на блондинистую макушку, торчащую из-за спины капитана. Поникшей спины. Мне даже стало жалко его. Сейчас с этого странного ракурса всё смотрелось иначе. Сильный мужчина, встретивший подходящую половинку, решивший всё для себя сразу, просто пошедший по лёгкому пути и по велению древнего закона, только потворствующему его желанию, вдруг потерял едва обретённое. Нет, я не говорю, что это любовь с первого взгляда. Это что-то более глубокое, что простому человеку, вроде меня, не понять. Только вот такой как сейчас – бесплотной и не привязанной к плоти и её знаниям. Бесплотная душа, что может в любой момент уйти и вернуться домой, почему-то смотрит и не может оторваться. Видит прекрасное и вечное, как оно окутывает эти два тела, соединяя словно в одно единое. И пока одна половина пуста, вторая пытается её наполнить собой, не дать опустеть до конца. Только это словно лить в нечто бездонное. Перевела взгляд на убийцу, всё ещё смотрящего и видящего бесплотную меня, всё больше воспринимающую это как далёкий сон и желающую скорее проснуться. И спросила: – Кто же послал тебя? Чего же ты теперь ждёшь? Убить меня ещё раз не получится, прости. Капитан дрогнул и поднял голову, чтобы посмотреть – кто же это сказал. Я не знаю, видел ли он меня, как этот змееглазый, но серые глаза без зрачков, казавшиеся слепыми, точно нашли моё местоположение в пространстве. И смотрели так пронзительно, будто безмолвно молили вернуться. Разве ему нужно не тело? – Тело лишь связь с этим миром, – ответил откуда-то появившийся рядом с нами Юстор, а я и не заметила, что спросила вслух. Он опустился на колени и низко склонил голову. – И быть ему лишь оболочкой без дарующей жизнь души. Прошу, вернитесь в него. – Сестра, – выдохнул поражённо Адлес, показавшийся в проходе в доки, куда его и Юстора, видимо, привели по моему прежнему приказу. Больше в доках не было никого, все куда-то разбежались. И корабль не трясло больше… словно именно моё присутствие в теле было причиной недовольства мира. – А стоит ли? – спросила я в никуда. – Адалис никто не любил, только ненавидели и презирали. Мне нет до этого никакого дела. – Тогда тем более вернитесь, – не сдался Юстор. – Покажите им истинную силу Латиасов, заставьте склониться всех, кто в вас не верил. Или хотя бы ради капитана – он уйдёт следом за вами, но в нём той силы, что задержит его здесь так же, как вас. Он просто умрёт. Дайте ему и нам счастье быть с вами. Смотри как хорошо говорит. Складно. И словно обращается именно ко мне, а не к духу Адалис. Возможно, он всё знал и понимал с самого начала, просто продолжал играть свою роль. Были ли для этого скрытые мотивы или просто само его желание поменять происходящее с госпожой моими руками? Не узнаю, пока в тело не вернусь. Я вообще много упущу из ответов на вопросы, решив бросить её тело и вернуться к своему, которое сейчас наверняка тоже занято – куда-то же надо было деться настоящей Адалис. Вернусь и всё станет как прежде, если вообще смогу. А останусь – узнаю много нового. Никто не отменял варианта, где прежнее тело меня просто не примет. Так стоит ли рисковать? Да, там ждали родные, здесь – приключения, каких в той жизни не было, мужчина, готовый на всё, лишь бы быть рядом, словно из самого потаённого желания. Но с оговоркой, где приключения будут с явной возможностью вырваться из тела в любой момент: убийцы всегда будут преследовать меня – один не смог, так попробуют другие. – Прошу, – тихо прошептал вдруг капитан, чьё тело и броня становились всё бледнее, словно жизнь покидала его, и времени у него почти не осталось. Это ли стало последним решающим моментом, кто знает. Но вот я стояла чуть сбоку ото всех, как раз и уже открываю глаза и смотрю на возвышающегося надо мной мужчину. В его глазах благодарность и умиротворение. Со стороны братца и слуги слышится общий вздох облегчения, а ещё звон оружия, выпавшего из заламываемых рух убийцы. А следом все звуки пропали напрочь. Корабль дрогнул снова, и в этот раз двери дока не выдержали, срываясь в извечную холодную пустоту. Помещение наполнили ускользающие потоки воздуха, заглушающие крики существ, уносимый следом. Капитан держал меня крепче и прижимал к полу, но и этого было мало – слишком огромна разница в давлении внутри и снаружи. И вот нас всех несёт на верную смерть, пока в голове у меня лишь одно: «кажется, причина бури всё же во мне».