Вивьен Бишоп

Как и обещала мисс Шпилт, вскоре Анна принесла чай с пирожными. Поставив поднос на стол, горничная с жалостью посмотрела на Вивьен и уточнила:

– Еще что-нибудь нужно, мисс? Может быть, вызвать лекаря? Вы очень бледная.

Вивьен нашла в себе силы для улыбки.

– Ничего не нужно, Анна. Благодарю. Можешь идти. И, будь добра, передай мисс Шпилт, что мне лучше.

Как только горничная ушла, Вивьен выпила чай, с упоением вспоминая прогулку по городу. Узкие улочки, невысокие домики, прохожие, спешащие по делам… У всех свои заботы, мечты, интересы. Вивьен хотелось бы вновь оказаться там и рассмотреть каждого, попробовав угадать, куда и зачем они спешат. Она припомнила выражение лица мальчика, канючащего что-то у матери. Сморщенный конопатый носик и поджатые губки. Сама Вивьен точно не удержалась бы и купила все, что просил тот малыш.

А затем отчего-то ей вновь вспомнился черноглазый следователь. Дрейк Брукс. Даже имя у него было слишком рычащее, не сулящее поблажек. И черты лица резкие, выражающие нетерпимость к чужим и своим слабостям, не то что у Эдварда. Жених выглядел аристократом от пяток до кончиков светлых волос, шелковых на ощупь. Утонченный, уравновешенный, нежный и заботливый… Образ Эдварда, мгновенно всплывший в голове, вызвал на лице Вивьен ласковую улыбку. И тут же вновь был безжалостно вытеснен Бруксом. Следователь смотрел на нее слегка улыбаясь, но в глубине его черных глаз таились лишь усталость и подозрительность.

– Ужасный тип, – пробормотала Вивьен, мотнув головой и прогоняя непрошеный образ подальше. – Век бы его больше не встречать.

Поднявшись, она прошла к окну и поняла, что ужасно хочет спать. Маленькое пустяковое приключение вымотало ее, оставив без сил.

Не сопротивляясь собственным слабостям, Вивьен разделась до сорочки и прилегла, неожиданно подумав о том, насколько тяжело принимать решения самостоятельно, не полагаясь ни на кого другого. И как было бы ужасно оказаться одной навсегда, без средств и понимания, как жить дальше. Ни тебе теплой постели, ни успокаивающего чая, ни дорогой сорочки, сшитой по последней моде…

«Все же хорошо выбраться в город иногда, – размышляла Вивьен, засыпая, – но куда лучше делать это, зная, что за спиной есть дом и дорогие тебе люди. Это не так уж и плохо – принимать помощь от тех, кто любит…»

Привычка, выработанная годами, требовала от Вивьен подчинения и вновь брала верх над глупым бунтарством. Теперь ей было стыдно за побег, за тревоги, которые испытала мисс Шпилт. Ужасно хотелось сию же минуту увидеть живого, здорового отца, обнять его и рассказать о сомнениях. Нехорошо таить что-то от близких. Да, они пристально следили за ее действиями, осторожно направляя в безопасное русло. Но разве не о такой заботе мечтает большинство девиц? Идти по проторенной дорожке, не заботясь о насущном…

Уже на пороге сна Вивьен зевнула и вновь увидела перед внутренним взором следователя. На этот раз тьма его глаз оказалась столь притягательной, что девушка не устояла и потянулась к ней всем своим существом. Тело ее стало легким, практически невесомым, а мысли совсем улетучились…

* * *

Вивьен смотрела вокруг и понимала, что ее здесь быть не должно. И мир вокруг не должен быть настолько призрачным и зыбким: руку протяни – все тает, сливается в сплошную «кашу» из тумана.

Но очнуться от забытья она не могла, и уйти куда-то – тоже. Потому ей пришлось ждать.

Застыв на месте и не ощущая при этом собственного тела, Вивьен смотрела сквозь тающую молочную дымку, пытаясь понять, где очутилась.

Вскоре ее терпение было вознаграждено: она увидела высокую, давно не кошенную траву, разросшиеся во все стороны кусты белых и красных роз, едва заметную глазу тропинку и длинную прямоугольную беседку, обвитую плющом настолько, что даже входа стало не видно… и узнала место. Именно в этом заброшенном саду Эдвард надеялся встретиться с Вивьен. Здесь он назначил их тайное свидание и собирался ждать ее, как только пришлет букет цветов.

Милый, милый Эдвард. Он взял на себя все проблемы, навалившиеся на его непутевую невесту.

Вивьен почувствовала глубокую нежность. Она жадно рассматривала некогда прекрасный сад у заброшенной церквушки, точно зная: стоит повернуться левее, и увидит Северный мост. А дальше – Голубую набережную и исторический музей Соулдона, где висели портреты предков Эдварда Файлоу. Где однажды будут портреты их детей.

Мечты заставили Вивьен пошевелиться, потянуться вперед, и… все вокруг вновь укрылось за молочной дымкой, будто напоминая ей, что она – лишь наблюдатель, не больше.

И тут пришла тревога.

Девушке пришлось замереть, сосредоточиться на мельчайших деталях, появляющихся перед глазами. Однако, прежде чем очертания беседки проявились вновь, Вивьен услышала мужские голоса. Они доносились словно через толщу воды – приглушенные, отрывистые, неразборчивые.

Вивьен не могла сказать, сколько прошло времени, прежде чем она вновь рассмотрела видимый ранее пейзаж. И… Эдварда в окружении нескольких подозрительного вида мужчин, одетых в черные плащи и маски. Лицо ее жениха искажала злость, когда он кричал:

– …Поэтому сегодня ты лишишься не только должности, мерзавец!

– Не делайте глупостей, милорд! – раздалось из-за спины Вивьен. – Не то пожалеете!

Дрейк Брукс! Его хриплый вкрадчивый голос она узнала сразу, безошибочно. Но все равно дернулась от неожиданности, вновь лишая себя возможности видеть и слышать подробности происходящего.

«Только не это, пожалуйста! – взмолилась Вивьен. – Покажись! Ну же…»

В ответ на ее мольбы сквозь толщу молочного марева раздались хлопки.

Первый.

Второй.

Третий.

Эдвард крикнул что-то, и… четвертый хлопок совпал с возвращением к Вивьен возможности видеть происходящее.

Мужчины, чуть раньше стоящие рядом с ее женихом, теперь лежали у его ног в неестественных поломанных позах. Эдвард же, стиснув зубы, зажал плечо и… упал! А сзади снова закричали. Только на этот раз не следователь, а сама… Вивьен.

– Нет!!! – кричала она издалека. – Убийца! Что вы наделали!!

– Мисс Бишоп, – прохрипел следователь угрожающе, – интересно. Впрочем, сегодня вы как нельзя вовремя.

Вивьен не вынесла, попыталась обернуться, чтобы увидеть собственными глазами происходящее, но… очнулась.

* * *

– Девочка моя! Дорогая, что с тобой?! – Мисс Шпилт бесцеремонно потрясла Вивьен за плечи, затем сунула ей под нос нюхательную соль, окончательно пробуждая от страшного сна. – Ну же, очнись!

– Да, да… Я здесь. Уберите это. – Вивьен оттолкнула от себя руку гувернантки и отвернулась, открывая глаза. – Ох, это был кошмар. Всего лишь кошмар.

– Что вы видели? – Мисс Шпилт вновь схватила Вивьен за плечи и принялась трясти. К удивлению девушки, всегда сохраняющая видимость спокойствия наставница побледнела, а глаза ее излучали страх. – Что-то с вашим отцом? С нами?

– Нет. – Вивьен вырвалась из цепких рук мисс Шпилт и поспешила встать с кровати, опасливо оглядываясь. – Я просто видела кошмар. Ничего особенного.

– Расскажите! – не унималась гувернантка.

– Зачем?

– Это может быть важно. Потому что… ваше подсознание может таким образом выплескивать страхи, с которыми нужно работать в будущем. Я должна знать, что вас напугало, моя дорогая. Ну же, не упрямьтесь.

Вивьен, еще не до конца пришедшая в себя от плохого сна, озадаченно посмотрела на мисс Шпилт, следующую по пятам. Никогда раньше ее гувернантка не вела себя столь навязчиво и пугающе. Чувствуя дрожь и слабость во всем теле, Вивьен привычно сжала медальон в поисках утешения. Металл оказался едва нагретым, будто только-только начинал реагировать на ее волнение.

– Я жду, – напомнила о себе гувернантка, и глаза ее сверкнули от магического перенапряжения.

«Ну уж нет. Мои сны – это слишком личное! – подумала девушка, постепенно успокаиваясь. – И я не собираюсь ни о чем рассказывать!»

Но если в мыслях Вивьен была сильной и смелой, то в реальности, где по-прежнему напротив стояла строгая мисс Шпилт, дерзить и отстаивать свое мнение оказалось слишком страшно. Поэтому Вивьен предпочла соврать.

– Я снова видела тех людей с площади. Протестантов. Они напали на оцепление полисмагов, на стражу. Это было ужасно.

– Ах, это, – не скрывая облегчения, выпалила мисс Шпилт, – ну ничего, ничего… Значит, пора уезжать.

– Куда уезжать? – не поняла Вивьен.

– В путешествие, – уже совсем успокоившись, ответила гувернантка. – Я буду сопровождать вас в качестве компаньонки. Анна соберет все необходимое. Завтра с утра можем собраться и ехать.

– Но я… – Вивьен собиралась поспорить, отстоять свою точку зрения. Однако не успела.

Мисс Шпилт заявила совершенно непреклонным тоном:

– Хватит, дорогая. Ваш отец прислал мне послание, уведомив, где он. Мы обязаны ехать. Это его приказ. И я прекрасно знаю, что мистер Бишоп уведомил вас о своем решении, дорогая. Так что перестаньте…

– Он мне не хозяин! – выпалила Вивьен, понимая, что ее собираются увезти, даже не дав попрощаться с Эдвардом. – Я сама могу принимать решения.

– Конечно можете. – Мисс Шпилт улыбнулась почти ласково. – Но давайте поговорим об этом завтра? Сейчас слишком поздно. Вы напуганы кошмаром. Измотаны. А утром, когда вы вновь будете полны сил и энтузиазма, мы обсудим все за и против путешествия. Вы – умница и обязательно примете верное решение. А пока отдыхайте, дорогая. Я пришлю к вам Анну, чтобы она разбудила вас в случае нового кошмара.

– Мне не нужна Анна, – ответила Вивьен устало.

– И все же, я думаю, так будет лучше. Ложитесь, милая. У вас ужасный вид.

Вивьен и чувствовала себя не менее отвратительно. Тревога от плохого сна улеглась, и тело вновь наполняла мерзкая тяжесть. Как это было сразу после выпитого чая… Последняя мысль отрезвила.

Вместо того чтобы уснуть, Вивьен прислушалась к тихим шагам мисс Шпилт. Та покидала комнату, даже не догадываясь, что воспитанница осталась бодрствовать.

– Чай, – проговорила Вивьен шепотом, коснувшись своих губ дрожащими пальцами. – Не может быть. Она бы не стала… Или я настолько плохо знаю своих близких?

Еще некоторое время девушка терзалась сомнениями, не решаясь поверить в вероломство мисс Шпилт. Но чем больше Вивьен раздумывала над собственным поведением после выпитого напитка, тем сильнее утверждалась во мнении: ее доверием воспользовались, а значит, и у нее появилось право на ответный ход.