Вивьен Бишоп

Тьма обнимала ее, согревала, обещала защиту.

Как и его глаза. Черные, бесстрастные, дарящие уверенность. Лицо обладателя этих глаз Вивьен никак не удавалось вспомнить. Она точно знала, что у него густые темные брови, крупный нос с горбинкой, напоминающий клюв ворона, мужественный выдающийся вперед подбородок, слегка искривленные губы – будто их обладатель вечно насмешничает… Черноглазый не был красив и не старался выглядеть таковым. Морщась, Вивьен припомнила его слегка впалые щеки, вечно покрытые жесткой щетиной. Будто ему некогда было уделить себе пару минут и привести внешность в порядок. А еще почему-то вспомнились его смуглые запястья, выглядывающие из-под закатанных рукавов белой рубашки.

И голос. Низкий, спокойный, с легкой хрипотцой.

– Просыпайтесь, – говорил черноглазый, – мисс Бишоп. Вы должны проснуться.

«Глупость какая, – подумала Вивьен, продолжая наслаждаться окутавшей ее со всех стороной тьмой, – ничего я ему не должна».

Но тьма отступила, слушаясь черноглазого и выталкивая девушку к беспощадному свету. Вивьен скривилась и попыталась отвернуться.

– Ну уж нет! – Ее с силой тряхнули за плечи. – Давайте же, подъем! К экипажу нужно пройти своими ногами. Мы и без того привлекли немало ненужного внимания, пока я вносил вас сюда.

Сильные руки подхватили ее по бокам от груди и заставили сесть. Вивьен устало приоткрыла глаза, и сразу сон как рукой сняло.

– Где я? – спросила она испуганно, с удивлением обнаружив себя в чужой постели. Благо вся одежда была на ней, да и полисмаг, стоявший рядом, раздет не был. – Что вы делаете?!

– Бужу вас, – ответил тот невозмутимо, продолжая удерживать ее за…

– Пустите! – Вивьен дернулась в сторону, но едва не упала от слабости, а потому уже сама вцепилась в запястья полисмага. Те самые, что ей снились. Смуглые, сильные…

– Ну вот, хоть румянец возвращается, – с нотками облегчения в голосе проговорил мистер Брукс. – Вам лучше?

– Мне… как вам сказать?

Она смущенно посмотрела в его глаза и с трудом отвернулась, ощущая жгучее желание коснуться ладонью щетинистой щеки и проверить, такая ли она жесткая на ощупь, как на вид?

– Со мной определенно не все хорошо, – подвела итог своим мыслям Вивьен.

– Понимаю, – кивнул полисмаг.

– Да? – Вив метнула в него трусливый взгляд и снова отвернулась.

– Да, – кивнул он. – Так получилось, что вы израсходовали слишком много магии. Спонтанно. Это всегда пагубно сказывается на организме.

– А, вы об этом. – Вивьен облегченно вздохнула. – Ваша правда. Моему организму очень… пагубно. Или как там правильно говорить?

– Неважно, – отмахнулся мистер Брукс, подтягивая ее на себя и заставляя подняться с постели. – Мы обсудим все позже. Сейчас нужно убираться отсюда. Я снял номер в гостином дворе, но оставаться здесь опасно. За нами прибыл новый экипаж, он отвезет нас к загородному дому Файлоу. Вы готовы?

– Думаю, да, – неуверенно ответила Вивьен. Она вдруг поняла, что действительно едва стоит на ногах. Все тело ослабло, а в глазах поселилась резь, будто туда насыпали песка.

– Вам придется дойти до экипажа, – участливо проговорил мистер Брукс. Его голос был непривычно тихим и даже каким-то виноватым. Так что Вивьен заподозрила неладное и хотела уже спросить, чем обязана изменившемуся отношению к ней, но в это время в дверь номера постучали.

– Экипаж ждет! – раздалось с той стороны. – Вы едете, мистер?

– Да! – рявкнул Дрейк так, что Вивьен едва не проглотила язык.

– Извините, – пискнули снаружи, после чего послышались спешные удаляющиеся шаги.

– Неймется же некоторым, – пробормотал мистер Брукс, после чего накинул на плечи Вив потрепанный плащ, сам положил ее руку на сгиб своего локтя и, подхватив саквояж, повел ее прочь из номера, поясняя: – После того, как вы потеряли сознание в сломавшемся экипаже, пришлось нести вас сюда. Это привлекло ненужные взгляды. Потому теперь я хотел бы выйти по-человечески, чтобы никто не запомнил нас.

– У меня нет шляпки, перчаток и порван плащ, – усмехнувшись, проговорила Вивьен. – Трудно не привлекать внимание в таком виде, ведь я выгляжу так, будто вы подобрали меня на улице из жалости.

Дрейк открыл перед ней дверь, пропустил вперед и улыбнулся, соглашаясь:

– На самом деле почти так и произошло.

– Ну знаете! – Вивьен поджала губы и хотела гордо отвернуться, но закружившаяся голова быстро заставила ее передумать. Пришлось вновь схватиться за локоть полисмага обеими руками, бурча при этом тихое: – Кто еще кого пожалел…

Мистер Брукс, к ее удивлению, не ответил колкостью. Неспешно двигаясь вперед, он лишь предупредил:

– Сейчас будет несколько ступенек, держитесь крепче. Дальше сразу направо. И молчите. В дороге поговорим.

Услышав последнюю фразу, Вивьен, до этого прилежно идущая за Дрейком, едва не сбилась с шага. Ей вдруг вспомнилось, как он спрашивал ее про медальон и как заявил, что она опасна… Черноглазый явно понимал больше, чем сама Вив, и, кажется, больше не собирался молча переваривать ее секреты.

Что ж, она и сама устала от недомолвок, созрела для правды и, пожалуй, была готова ко всему.

* * *

– В каком смысле светлейшая? – шокированно переспросила Вивьен, услышав предположение Дрейка Брукса. Не выдержав, она рассмеялась и, качая головой, добавила: – Вы не в своем уме.

Полисмаг заговорил, как только экипаж тронулся. Сначала несколько раз попросил сохранять спокойствие, затем уточнил, действительно ли она не понимает, каким даром наделена? Получив ответ, Дрейк кивнул, растрепал остатки прически, взъерошив волосы пятерней, и рубанул с плеча:

– Вы – одна из светлейших, мисс Бишоп. Ясновидящая. Сокровище, которое позволено иметь лишь избранным.

– Иметь? – Вивьен нахмурилась.

– Ну, обладать… оберегать… – Мистер Брукс усиленно подбирал нужное слово, при этом отведя взгляд.

Тогда до Вивьен окончательно дошли его слова. И она засмеялась в ответ на столь нелепое предположение. Даже обвинила мистера Брукса в потере разума. Ну, ей-богу, какая из нее светлейшая?

Мисс Бишоп помахала на себя ладошками, несколько раз глубоко вздохнула, успокаиваясь, и попросила уже без всякого смеха:

– Давайте начистоту? Я понимаю, что у меня есть дар, но какой именно – действительно не знаю. Так помогите мне. Только без глупых домыслов.

– Боюсь, это не домыслы, – тихо ответил полисмаг.

Он сидел напротив. Собранный. Очень серьезный. Даже его губы не кривились в постоянной насмешливой ухмылке. А глаза оставались слегка в тени, так что их и вовсе не было видно.

– Но вы сейчас предположили, будто я одарена редким даром всеведенья, – напомнила Вивьен. – Насколько я знаю, людей с таким даром забирают у матерей еще из колыбели, потому что такой талант невозможно скрыть. Разве нет?

– Да.

– А я, как видите, уже не ребенок.

– Это правда.

– Потому я и настаиваю, что ваше предположение… Что вы делаете?! – Вивьен сбилась, пораженно уставившись на мистера Брукса, принявшегося неожиданно выправлять из брюк рубашку и задирать ту, оголяя собственное тело.

– Хочу показать вам кое-что.

– А я не хочу смотреть! – Вивьен почти отвернулась. Не хватило совсем немного силы воли.

– Я говорю о ране, мисс Бишоп, – заметил полисмаг, указывая пальцем на свой живот.

Вивьен даже не сразу поняла, чего этот пошлый человек от нее хочет. Поначалу ее взгляд прирос к полоске темных волос, уходящей вниз и теряющейся в брюках… А затем она, вся красная от стыда, все же проследила за качнувшейся рукой мистера Брукса, рассмотрев наконец, на что нацелен кончик его указательного пальца. Это был едва заметный белый шрам на смуглой коже.

– И? – спросила Вивьен, передергивая плечами. – Пожалеть вас?

– Что? – Мистер Брукс отпустил ткань рубашки, и та скользнула вниз, скрывая от пытливого взгляда девушки непристойную картину. – Я показываю вам, что моя рана полностью затянулась. Помните, вы видели совсем недавно, как ее зашивали.

Вивьен нахмурилась, действительно припоминая ту отвратительную картину.

– Не может быть, – поразилась девушка, – это она? Так быстро и хорошо зажила? Вы настолько сильны?

– Нет. Это ВЫ настолько сильны, – ответил он, протягивая руку, будто собирался дотронуться.

Вивьен затаила дыхание, замирая от предвкушения. Ей неожиданно безумно захотелось ощутить это пожатие, дарящее уверенность и обещающее безоблачное завтра. Но его ладонь замерла над ее запястьем, и… ничего. Мистер Брукс отдернул руку, еще и отсел подальше, упираясь в спинку своего кресла.

– Это вы, – повторил он тише. – Дар сработал спонтанно, и вы отдали слишком много. Так много, что я еще час после не мог оставаться в покое, чувствуя себя так, будто готов свернуть горы. Немедленно. Будто мне все по плечу. Никогда не ощущал раньше такого подъема. Даже сейчас… Мне кажется, я даже помолодел немного.

– Не обольщайтесь, – фыркнула Вивьен из вредности, – по крайней мере с этой вашей щетиной выглядите как и прежде.

Она обвела пальцем вокруг своего лица и поморщилась.

Мистер Брукс также коснулся ладонью подбородка и усмехнулся.

– Действительно, зарос.

Вивьен не ответила. Она уставилась на занавешенное окно, не в силах сказать ни слова, а тем более посмотреть на попутчика. Ее терзало чувство вины за обидные слова. А еще терзало нечто другое, гораздо более опасное.

Это была нужда. Ноющая и непривычная, требующая быть ближе к сидящему напротив человеку. К незнакомцу, по сути. И логика буквально кричала, что это неправильно. А вот сердце… оно билось внутри, разгоняя по крови непривычную радость и предвкушение. Глупое сердце не желало считаться с разумом.

Вивьен сжала кулаки, стараясь сосредоточиться на более важных вещах и побороть глупые наваждения.

– Мисс Бишоп, вы снова испугались меня? – неожиданно спросил полисмаг. – Или испытываете ко мне нечто неприятное?

Вивьен усмехнулась. Если бы он только знал, что она испытывает!

– Нет? – Он не отставал. – Тогда почему бежите от разговора и постоянно отворачиваетесь? Я понимаю, что вы привыкли к другому типу мужчин. Более обходительному. Но я такой, какой есть, и вам придется какое-то время меня потерпеть.

– Какое-то время? – Вивьен обернулась.

– Я не оставлю вас в беде, – кивнул Дрейк Брукс. – Мы должны отыскать вашего отца, чтобы он помог вам спрятаться снова. Это ведь он скрывал вас все это время?

Вивьен прикусила губу. Вопрос о доверии к этому мужчине больше не стоял – она просто знала, что может положиться на него. Подумав, девушка кивнула.

– Он когда-то говорил вам о вашей магии? – снова спросил Дрейк.

– Нет, – тихо ответила она. – Никогда.

– Но как вы могли не понимать, что в вас такая сила? – Он мотнул головой. – Не могу представить. Нелепица.

Вивьен помедлила и все же вынула из-под платья свой медальон. Больше ни один камешек не был прозрачным.

– Накопитель. – Подавшись вперед, Дрейк протянул руку и уточнил: – Позволите?

– Да.

Он осторожно забрал из ее пальцев медальон и закрыл глаза. И Вивьен, никогда прежде не ощущавшая магических потоков, неожиданно точно поняла: сейчас рядом с ней творится волшебство. Дрейк Брукс осторожно водил подушечкой большого пальца по поверхности медальона, изучая его. И тот нагревался, а камешки внутри начинали светить ярче.

И, глядя на происходящее, Вивьен неожиданно четко поняла: он прав. В ней был дар, что давно просился наружу. Он ласково уговаривал выпустить его, позволить озарить светом этот мир и открыть ей новые грани в себе. А еще дар требовал, буквально заставлял ее коснуться мистера Брукса, чтобы увидеть…

– Это – не просто накопитель, – неожиданно сообщил полисмаг.

Он поднял взгляд на Вивьен, и та быстро опустила руку, которой – БЫТЬ ТОГО НЕ МОЖЕТ! – собиралась коснуться его щеки!

– В вашем медальоне встроен запрет не только на выход магии, но и на вход. К вам ее применить тоже невозможно. Невероятно занимательный артефакт. Его создал кто-то очень талантливый.

– Да, наверное. – Вивьен попыталась улыбнуться, но губы лишь странно дрогнули…

– Вам снова плохо? – нахмурился Дрейк Брукс. – Это от моего присутствия?

– Все нормально, – соврала Вивьен. Спрятав медальон на место, она обняла себя руками за плечи и, запретив себе прислушиваться к эмоциям, попросила: – Говорите. Что там с моим даром? И почему, если вы считаете меня светлейшей, я несу в себе угрозу? Я мало что знаю о светочах, но никогда не слышала об их темной стороне.

– Об этом я тоже не слышал, – согласился с Вивьен полисмаг. – Но могу точно сказать, что именно вы заставили меня испытать очень неприятные эмоции несколько часов назад. Помните? Прямо перед тем, как лошади понесли… К слову, получается, животные тоже ощутили тот выброс. Не делайте такое возмущенное лицо, мисс Бишоп. Я все проанализировал. Похоже, вы поглотили в себя негатив, рассмотрев что-то в Ральфе. Уж не знаю, как у светлейших это все происходит, но не зря подобных вам ограждают от остальных людей.

– Не понимаю, – отозвалась Вивьен. – Вы считаете, что мне место за высоким забором?

Мистер Брукс тяжело вздохнул, пригладил волосы на макушке и, сцепив пальцы в замок, ответил:

– С вами очень тяжело, мисс Бишоп. Особенно мне. Я, как вы наверняка заметили, несколько вспыльчив и нетерпим.

– Пф-ф! – Вивьен закатила глаза. – Заметила! Вы – далеко не подарок.

Он мотнул головой.

– Можно подумать, вы – идеал! – выдохнул со злостью, но тут же мягко добавил: – Только без истерик.

– Да не собираюсь я истерить, – обиделась Вив. – За кого вы меня принимаете?

– За избалованную папочкой своенравную девицу, которой всю жизнь во всем потакали, лишь бы из нее не вырвался тайный дар, – честно ответил мистер Брукс.

– Да вы!.. – Вивьен захлопнула рот и всплеснула руками, одновременно пытаясь подобрать слова, способные поставить полисмага на место. – Однако, вы наглец! Сами сказали, что меня нельзя волновать, и говорите такое!

– Правду, – кивнул он.

– Обидную правду! – поправила она. – А это кого угодно может вывести из себя!

– Но вы сами просили…

– Мало ли что я прошу?! У меня, может, голова забита всякими глупостями! – Вивьен сделала паузу, передернула плечами и добавила тише: – Нет, вы все же ужасный тип, но что поделать? Я вынуждена терпеть вас.

– Спасибо, – буркнул мистер Брукс, и от мисс Бишоп не укрылось, как он с силой сжал кулаки. – Крайне признателен за вашу доброту.

– Врать вы совсем не умеете, – пристыдила его Вивьен. – А меж тем в высшем свете все владеют этим искусством идеально. Удивительно, как вы до начальника отдела дослужились.

– Меня уже понизили в звании, – раздраженно проговорил полисмаг.

– И поделом, – хмыкнула Вивьен, все еще дико злящаяся на его слова о ее избалованности и своенравности. – Учитесь льстить и лгать, и тогда люди к вам потянутся.

Она умолкла, и в экипаже на время повисла звенящая тишина.

Нарушил ее мистер Брукс.

– Может, я и правда поторопился с предположениями, – проговорил он. – Ну какая из вас светлейшая? Про них говорят, что они – ангелы во плоти, а вы…

Он громко вздохнул, почесал заросшую щетиной щеку и снова замолчал.

– А я – кто? – Вивьен подалась вперед, прищурилась и потребовала: – Договаривайте.

– Если вы – правильная светлейшая, то я – балерина, – рявкнул мистер Брукс, также ринувшись вперед.

Их взгляды встретились удивительно близко. Слишком близко. Непозволительно.

– Х-хам, – почему-то заикаясь, выдала Вивьен.

– Привыкайте, – ответил полисмаг тихо.

Вивьен сглотнула и посмотрела на его губы. Полные, четко очерченные, обрамленные этой невыносимой щетиной… Совсем не такие, как у Эдварда.

Лицо жениха, всегда казавшееся идеалом красоты, никак не желало всплывать в памяти. Отчего-то это заставило Вивьен устыдиться и с утроенной силой, отчаянно попытаться вспомнить его. Зря…

Светло-голубые глаза моргнули, и сразу их обладатель отвернулся. Голос лорда Эдварда Файлоу показался одновременно знакомым и чужим.

– Значит, будете настаивать на своем? – Он отошел в сторону. Остановился полубоком к Вивьен, принимаясь закатывать рукава идеально белой рубашки и размышляя вслух, словно ни к кому конкретно не обращаясь: – Я ценю преданность. Правда. Похвально, когда люди жертвуют собой ради других людей. И, главное, делают это не за деньги или другие сокровища, а за идею. Вы ведь идейная, правда?

Он обернулся и взглянул прямо на Вивьен. Та поняла, что не в силах пошевелиться. Она только и могла, что слушать бывшего жениха. И смотреть на него. Вокруг Эдварда картинка смазывалась, потому девушка никак не могла понять, где именно лорд находится.

– Где она?! – Милорд Файлоу стремительно развернулся и подошел, расставив руки по бокам от Вив, будто уперев их в подлокотники кресла. – Мое терпение не безгранично, мисс Шпилт, и вам это должно быть прекрасно известно.

– Да, в отличие от моей девочки, я знаю, что вы из себя представляете, – раздался ответ, и Вивьен узнала свою гувернантку, ставшую впоследствии компаньонкой. – Только вы напрасно стараетесь, мне нечего вам сказать.

– О, со мной вы заговорите, – проговорил Эдвард, склонив лицо ниже.

Вивьен хотела отшатнуться. Закричать. Сбежать!

Столько жестокости было в лице ее бывшего жениха, столько нехорошего предвкушения… Она не верила, не могла.

Однако Эдвард неожиданно повел рукой, а его губы растянулись в злой усмешке. И… мисс Шпилт закричала:

– Я уже сказала – не знаю, где она! Я клянусь: не зна-аю!!!

– Ц-ц-ц… – Эдвард покачал головой, потянул рукой нечто на себя.

Вскоре Вивьен увидела на его ладони нежно-голубой шарфик компаньонки с прицепленной к нему брошью в виде синего пера.

– Тогда вы мне больше не интересны, – сообщил Эдвард будничным тоном, – а это я заберу…

Вивьен затопила паника, она изо всех сил дернулась вперед. И оказалась в крепких мужских объятиях.

– Нет! – закричала девушка, принявшись биться в чужих руках пойманной птицей. – Пусти! Нет!!!

Только вырваться ей так и не удалось. А спустя некоторое время она расслышала голос того, кто держал ее, и обессиленно затихла.

– Тихо, тихо, – продолжал повторять тем временем мистер Брукс, – все хорошо. Никто не причинит вам вреда. Ну же, Вивьен, тихо, тихо…

Поняв, что она больше не пытается освободиться, полисмаг разжал объятия, при этом принявшись гладить девушку по спине, что было совершенно непозволительно. И прекрасно одновременно. Конечно, будь Вивьен в порядке, она непременно остановила бы этого мужчину и призвала его к порядку, но… временное расстройство помешало ей быть благоразумной, разрешив насладиться минутой слабости.

Какое-то время они так и сидели: мистер Брукс – на сиденье экипажа, а мисс Бишоп – на коленях полисмага. Она дышала ему в шею и медленно поглаживала большими пальцами ткань его плаща, сжатую в руках.

– Лучше? – наконец спросил мистер Брукс.

И Вивьен, собрав волю в кулак, кивнула. Завозившись у него на руках, она в последний раз вдохнула полной грудью терпкий притягательный запах и медленно поднялась. Пряча взгляд от полисмага, девушка пересела на сиденье напротив. Как полагалось. И принялась рассказывать, как того требовала логика.

– У меня было видение, – сказала она, с трудом узнавая свой голос, настолько слабо он звучал. Откашлявшись, Вивьен добавила чуть громче: – Я видела Эдварда.

– Милорда Файлоу? – уточнил полисмаг. – Вашего жениха?

– Да, – кивнула Вивьен, раздраженно поведя плечами.

– Тогда почему вы так вырывались из моих рук, когда?..

Вивьен посмотрела на Дрейка Брукса, и тот умолк, ожидая пояснений.

– Он… Эдвард… – Мисс Бишоп не могла осознать и принять увиденное, а потому нервно хихикнула, прежде чем выдать: – Кажется, он пытал мою компаньонку. Мою… Мисс Шпилт.

– Пытал? – Дрейк склонил голову вбок. – Вы уверены?

Вивьен хотела бы ответить «нет». Больше всего на свете хотела бы. Но… ее губы задрожали, а из груди раздался всхлип.

– Только без этого! – сразу отшатнулся мистер Брукс. – Давайте как-то выставим лимит на количество ваших истерик в день? Честное слово, сегодня я исчерпал всю жалостливость. Больше нет.

– Какой же вы отвратительный тип! – поразилась Вивьен, моментально забывая о желании выплакать весь ужас пережитого. – Я вам говорю, что видела, как бывший жених пытал мою компаньонку! У меня шок, а вы, вместо того чтобы проявить доброту, ведете себя как бессердечный, отвратительный…

– Помилуйте, я вас уже успокоил! – поразился мистер Брукс. – Сколько можно?

– Только такой мужлан, как вы, будет считать количество раз, когда он подставил плечо хрупкой девушке в беде! – выдала Вивьен, чувствуя себя дико оскорбленной.

– Да-да, – закивал мистер Брукс. Отодвинув занавеску, он выглянул в окно экипажа и посетовал: – Впереди еще примерно час езды, а вы, я вижу, решительно настроены сделать из меня няньку, да еще насквозь замочить в слезах.

– Да я больше рта не открою! – пообещала Вивьен, подвигаясь поближе к спинке сиденья и громко сопя от возмущения.

– Обещаете? – с подозрением спросил мистер Брукс.

Мисс Бишоп лишь гордо вздернула подбородок, прислонив голову к стене, и, прикрыв глаза, изобразила, будто засыпает.

Полисмаг никак не отреагировал вслух. Вивьен прислушивалась, но вокруг царила тишина. Девушке ужасно хотелось подсмотреть, чем этот Брукс занимается, но столь же сильно она боялась, что он обнаружит ее любопытство и снова примется высмеивать. Потому ей пришлось какое-то время так и сидеть, смежив веки. А потом и правда пришел сон – мягкий и уютный, без всяких пугающих видений.

Пробудил же Вивьен гул голосов. Нехотя открыв глаза, она не сразу поняла, что все еще находится в экипаже. Дрейка Брукса рядом не оказалось, отчего девушка мигом помрачнела.

«Бросил, – пронеслось в ее голове. – Сбежал. Оно и понятно, ведь он ничем мне не обязан. Зря я грубила ему…» Прикусив губу, Вивьен грустно вздохнула. Сразу стало очевидным, насколько она дорожит спутником и боится остаться одна в своем нелегком путешествии. Однако всерьез загрустить девушка не успела: дверь в экипаж распахнулась, и внутрь заглянул полисмаг.

Лохматый, заросший, хмурый.

Вивьен счастливо улыбнулась, забыв обо всех предыдущих дрязгах.

– Вы здесь! – радостно выдала она, протягивая ему руку, чтобы помог выйти.

– Где же мне еще быть? – удивился мистер Брукс.

Ее ладонь утонула в его. Вивьен, не отдавая себе отчет в собственных действиях, провела большим пальцем по смуглой коже. «Шершавая и горячая», – пронеслось в ее голове. Однако в следующий миг мистер Брукс выпустил ее руку и отошел на несколько шагов, грубо сообщая:

– Мы приехали. Возница сказал, что дальше нужно идти через рощу. Это так?

– Наверное, – пожала плечами девушка и, подумав, добавила: – Да, полагаю, все верно. Эдвард рассказывал, что к домику ведет более короткий путь по узкой тропе. А на экипаже или автомобиле приходится делать огромный крюк.

Вивьен не смотрела на своего попутчика. Девушке было ужасно неловко за свое поведение и за то, что мистер Брукс, кажется, прекрасно чувствовал все ее порывы в его отношении. Приложив руку ко лбу в виде козырька, Вивьен отвернулась, пряча пунцовые щеки от чужих взглядов, и посмотрела вперед, на прекрасную березовую рощу, вставшую стеной справа от главной дороги. Солнце уже начало садиться и оттого переливалось среди листвы могучих деревьев багряными лучами, будоража живое воображение мисс Бишоп.

Отчего-то в открывшейся картине ей мерещилось предупреждение. Будто сама природа предостерегала их с мистером Бруксом от дальнейшей прогулки через чащу…

– Так я могу ехать? – спросил кучер у полисмага тем временем.

– Да, – ответил Дрейк Брукс уверенно.

Вивьен захотелось остановить его. Попросить передумать и увезти ее как можно дальше. Но все эти глупые внезапные порывы она придушила на корню, лишь представив, как черноглазый снова смеется над ее необоснованными страхами. Девушка вздохнула и, не давая себе времени на сомнения, первой двинулась к хорошо протоптанной тропинке. Вскоре мистер Брукс догнал ее. Она слышала, как быстро и уверенно он шел и как замедлил шаг, оказавшись рядом.

Но ни заговорить, ни обогнать Вивьен полисмаг не попытался. Он лишь выпустил вперед несколько бледно светящихся магических светлячков, а после так и следовал по пятам, пока они не достигли небольшого моста, ведущего через узкую речку. Сразу за ней начиналось поле, на котором и был построен загородный дом милорда Файлоу. Небольшое протяженное одноэтажное здание утопало в темноте и напоминало притаившегося хищника, давно поджидавшего заплутавшую жертву.

– Остановитесь, – тихо проговорил мистер Брукс, положив руку на плечо Вивьен и, добившись чего просил, сразу отпустив ее. – Побудьте здесь. Я проверю, есть ли там кто-нибудь. Не вернусь через пятнадцать минут – уходите по той же тропе. Это держите наготове. Если что – применяйте. Знаете как?

Полисмаг заставил ее повернуться, приманил одного из светлячков и вложил девушке в руку маленький прозрачно-синий камешек с молнией, замурованной внутри.

– Знаю, – шепнула Вивьен, зачарованно рассматривая редкий защитный артефакт. – Сдавить посильнее, а после бросить в обидчика. Его парализует на время. Откуда он у вас?

– Забрал у того парня, с которым сцепился в переулке, – пожал плечами полисмаг. – Он пытался меня обокрасть, пришлось вернуть свое. И вот, пригодилось.

– Так, может, возьмете с собой? – уточнила Вивьен.

– Я смогу себя защитить, – неожиданно зло процедил Дрейк Брукс. – А вот в вас уверенности нет.

Вивьен хотела нагрубить в ответ. Сказать, что он прав – ее не готовили к подобным вылазкам с незнакомцами через лес; что девушкам не пристало… Однако все мысли спутались, стоило встретиться с мистером Бруксом взглядами. Светлячок осветил лицо полисмага: напряженное, суровое, тревожное. И Вивьен осенило: он волновался за нее! Всерьез переживал за глупую незнакомку, которая совсем не умела постоять за себя. Это тронуло девушку до глубины души.

– Я все поняла, – ответила она.

– Правда? – Мистер Брукс прищурился.

– Честное слово. – Она несколько раз кивнула в подтверждение.

– Никакой самодеятельности, – напомнил полисмаг. – Ждите моего возвращения или уходите. Так?

– Так. Только в доме может быть приходящая прислуга, – предупредила мисс Бишоп, опомнившись. – Эдвард говорил, что постоянно там никто не живет, однако раз в несколько дней появляются женщины, чтобы поддерживать порядок.

Мистер Брукс бросил на нее последний проницательный взгляд, промычал: «Угу, посмотрим» – и, поставив рядом с Вивьен ее саквояж, отправился через мост.

А она… она не могла не смотреть вслед черноглазому.

Солнце практически скрылось за горизонтом, а сердце девушки билось все сильнее. Ее взгляд неотрывно следил за высокой поджарой фигурой, уходящей дальше и дальше. Девушке хотелось побежать следом за мистером Бруксом, уговорить взять ее с собой или вовсе уйти. Но Вивьен заставила себя стоять на месте, как он велел. Она просто смотрела, пока его очертания не растворились в окутывающих окрестности сумерках.

Прошло время. Вивьен не могла сказать, сколько прождала: то ли десять минут, то ли тридцать. Вокруг окончательно стемнело, и теперь девушка видела лишь небольшой участок вокруг своих ног, освещенный тремя миниатюрными потускневшими светлячками, опустившимися к земле.

– Если они погаснут, то я пропала, – неожиданно поняла Вивьен.

Присев на колени, она спрятала в карман плаща защитный артефакт и провела ладошкой над одним из огоньков, стараясь ощутить его магию и, возможно, поделиться силой. Но, увы, подобное ей не было дано.

Смирившись, еще несколько минут Вив просидела, стараясь не думать о плохом и не расстраиваться понапрасну. Она убедила себя в том, что мистер Брукс рассчитал время, в течение которого огоньки должны были «работать», а потому беспокоиться не о чем. Однако стоило одному из светляков мигнуть и начать светить бледнее прежнего, как новая внезапная мысль поразила Вив настолько, что девушка обмерла от страха.

– Его могли ранить, – прошептала мисс Бишоп испуганно, – не от того ли магия тает?

С этого момента Вивьен принялась всматриваться в светлячки с отчаянной мольбой. Минута шла за минутой, но мистер Брукс все не появлялся. Вскоре девушка начала дрожать: слишком боялась остаться в темноте, в одиночестве. Без его магии. С пониманием того, что полисмага, возможно, уже нет в живых!

Как она могла отпустить его одного? Ведь он всегда помогал ей!

– Если бы не он, сейчас я была бы добровольной пленницей Эдварда, – с нескрываемой злостью пробормотала Вивьен. – И тот сочинял бы очередную сказку о том, как любит меня, спрятав от всего мира. Но зачем я ему? Продать? Оставить себе и пользоваться даром, которым я не умею управлять? Не могу поверить, просто не могу…

Стараясь успокоиться, Вивьен вновь поднесла руку к огоньку, ласково огладив его очертания кончиками пальцев. Светляк мигнул и стал гореть менее ярко. Почти погас. Девушка испуганно ахнула и отстранилась. Некоторое время она сидела, боясь пошевелиться и с ужасом косясь на два других огонька. Те так же затухали. Неотвратимо, бесповоротно. Как ни старалась девушка вести себя осторожно, света становилось все меньше. Вместе с ним таяла и надежда на счастливый исход в сегодняшней вылазке…

Однако когда тьма практически взяла верх над светляками, рядом раздались шаги и голос Дрейка Брукса, в котором ясно слышалось облегчение:

– Вы здесь. Славно. Я уж боялся…

Вивьен прищурилась, подняла голову, старательно рассматривая полисмага. Он возвышался над ней, такой большой, сильный и надежный. Живой. В сопровождении новых светляков. И девушка вдруг подумала, что теперь, если ей станет страшно, нужно будет лишь вспомнить этот самый момент. Ночь. Стрекот насекомых в тишине. И спокойное лицо Дрейка Брукса, частично находящееся в тени от созданных им же магических огоньков.

– Как вы? – спросил полисмаг, пригибаясь к Вивьен и подавая ей свою большую ладонь. – Испугались?

– Не дождетесь, – ответила она искренне. После чего, опершись на его запястье, быстро встала и принялась отряхивать юбку, уточняя: – Много прошло времени?

– Больше получаса, – ответил мистер Брукс. – Я думал, придется искать вас в лесу.

– Не пришлось, – Вивьен пожала плечами, – ведь у меня нет часов.

– Этого я не предусмотрел, – признал мистер Брукс.

Вивьен чувствовала на себе его пытливый взгляд и пыталась понять, какого рода сомнения он испытывал. Полисмаг ждал от нее истерики? Или обвинений? А может быть, банального хамства?

Мисс Бишоп посмотрела на него и, улыбнувшись, попросила:

– В следующий раз постарайтесь учитывать подобные нюансы. А теперь мы можем идти в дом?

Она едва не рассмеялась, заметив, как слегка вытянулось лицо полисмага. Он, конечно, ожидал от нее чего угодно, только не услышанного. Колкости, насмешки, ругательств… И теперь совсем не понимал, как себя вести. Вив невероятно понравилось удивлять этого мужчину.

– Да, в доме порядок, – опомнившись, ответил он. – Но пришлось подождать, пока оттуда ушли две женщины. Они отправились к главной дороге. Потом проверил все, чтобы наверняка… А вы как себя чувствуете?

– Превосходно, – заверила его Вивьен.

– Да? – Мистер Брукс, казалось, ощупывал ее внимательным взглядом. – Что ж, рад слышать. Тогда вперед?

– Я последую за вами, – кивнула Вив, – показывайте дорогу.

Дрейк Брукс хмыкнул. Еще немного понаблюдав за мисс Бишоп, как за диковинкой, он поднял с земли ее саквояж и пошел к дому. На этот раз полисмаг часто оборачивался, будто проверяя, чем там занимается его спутница?

Вивьен же, состроив самое невинное выражение лица, шла за ним по пятам и благоразумно помалкивала о том, как на самом деле ужасно устала и насколько сильно голодна. И о предчувствии беды, что не отпускало, тоже предпочла молчать. Впервые в жизни ей захотелось проявить силу хоть в чем-то, а не выглядеть кисейной барышней, только и способной, что стенать, предрекать плохое и требовать защиты.

Так Дрейк Брукс, сам того не понимая, вдохновил Вивьен на перемены. Что именно она собиралась изменить в себе, девушка пока понять не могла, но предвкушение этого уже захватывало ее с головой.