Вивьен Бишоп

– Сюда. Осторожно, здесь ступеньки. Теперь все время прямо. – Сопровождающий ее светловолосый мужчина средних лет искренне улыбнулся и посторонился, пропуская Вивьен в длинный широкий коридор с низким потолком и тусклым освещением.

«Ни единого окна», – отметила про себя девушка, тут же поежившись от нехорошего предчувствия. Идти внутрь ей не хотелось. Видимо, сопровождающий понял это по ее мимике. Положив руку на плечо девушке, он проникновенно заметил:

– Не переживайте, здесь, под нашей защитой, вы в безопасности.

Мисс Бишоп кивнула и будто невзначай повела плечом, заставляя мужчину убрать руку. Имя сопровождающего ей никак не удавалось вспомнить, хотя он представился уже несколько раз. Однако после перемещения Вивьен было не до новых знакомств.

Она злилась.

Она чувствовала жуткую обиду за обман.

Она хотела вернуться и поговорить с Бруксом!

И, конечно, ей нужны были ответы.

Но с вновь прибывшей светлейшей никто не собирался считаться. Ее встретили сразу семеро мужчин, радостно заявив, что она невероятно важна для их совместного дела, а затем увели от спутников, не дав даже словом перемолвиться с Вольтом Краспером.

Также Вивьен видела, что отец потерял сознание от слабости, но не подошла к нему и не проявила участия. Теперь ей было совестно за подобное поведение, но в тот миг в ней все горело от гнева. Потому что он обманул! Снова. Как предпочитал делать всегда. Только раньше Вивьен нравилось оставаться в неведении, прятаться от мира за широкой спиной отца, и она не видела в его замалчивании или лжи ничего плохого.

Сейчас же, после встречи с Бруксом, все в девушке менялось, раскрываясь даже для нее с новой стороны. Вивьен понимала, что больше никогда ей не стать собой прежней, пути назад нет, а дальше придется ступать наугад, осторожно прощупывая почву, ведь никто ни за что не скажет ей даже толику правды, боясь навредить хрупкой светлейшей.

– Идите же, вас ждут, – подбодрил ее сопровождающий, указывая рукой в сторону единственной двери в конце коридора.

– Кто ждет? – спросила мисс Бишоп, хмурясь.

– Тот, кто на вашей стороне. Не бойтесь.

Вивьен сжала кулаки.

Ей больше не нравилось ловить на себе ободряюще-снисходительные взгляды и слушать один ответ на любой ее вопрос: «Не думайте об этом, просто делайте, как говорят, и будете в безопасности». Будто она – всего лишь красивая кукла, которую нужно хранить в сундуке и лишь изредка, по необходимости, вынимать, чтобы поиграть и похвастаться окружающим.

Однако показывать новую себя Вивьен не торопилась, ведь Вольт велел ей быть кроткой и смиренной. Он просил как можно дольше оправдывать ожидания людей, что были союзниками отца. Потому Вивьен, покаянно опустив голову, шагнула в коридор и отправилась на встречу с неизвестностью.

Светловолосый шел за ней по пятам, не отставая ни на шаг. Оберегал ее покой. Но от кого? Вивьен точно знала, что, не будь этого незнакомца рядом, ей было бы легче.

Тем временем сопровождающий обошел ее у самой двери и, предупредив: «Извините, сейчас будет немного громко», звучно постучал кулаком. С той стороны раздался грубоватый женский голос.

– Войдите, – приказала его обладательница и, прежде чем светловолосый успел сделать шаг вперед, добавила громче: – Только девушка!

Мисс Бишоп уверенно прошла в приоткрывшееся помещение, оставляя успевшего надоесть ей мужчину позади. И тут же зажмурилась и закашлялась: в нос Вивьен проник густой древесный аромат с оттенками дыма, а ее глаза ослепил удивительно яркий свет. Девушка, чье обоняние и зрение оказались ненадолго оглушены, какое-то время так и стояла, щурясь и пытаясь не дышать. Затем, чихнув несколько раз подряд, Вивьен все же рискнула приоткрыть левый глаз, чтобы увидеть перед собой пожилую женщину с идеально прямой спиной и глубоко посаженными карими глазами, взглядом пронизывающими насквозь.

– Ну, здравствуйте, – проговорила незнакомка, протягивая ей руку, усыпанную крупными коричневыми веснушками, – давайте же знакомиться, мисс Бишоп. Или правильнее сказать – мисс Рэми?

– Простите? – Вивьен нахмурилась. Приоткрыв и второй глаз, она осмотрелась в поисках окна и, не обнаружив его, попросила: – Можем мы приоткрыть дверь в коридор?

Комнатка оказалась слишком маленькой, а из мебели в ней нашелся лишь низкий стол посередине. Именно на нем и стояли десяток ароматических палочек, пахнущих так, что у Вивьен кружилась голова от нехватки свежего воздуха.

– Ни в коем случае, – непоколебимо ответила незнакомка. – Лишние уши нам ни к чему. Пройдемте за мной.

Царственной походкой женщина направилась к неприметной двери слева, за которой и скрылась. Вивьен оставалось лишь подчиниться.

И, о чудо, там обнаружилось еще одно помещение, с мягкой мебелью и окном в наличии!

– Присаживайтесь, – великодушно разрешила хозяйка покоев, указывая на узкий зеленый диван, – и спрашивайте. У вас много вопросов, а я знаю ответы на них. Но сначала давайте выпьем по чашечке чая.

– Нет, я… – Вивьен собиралась солгать о том, что не голодна, но не успела.

– Не бойтесь, это просто чай. – Женщина понимающе улыбнулась. – Мне не нужно пытаться вас успокоить, как много лет делал мистер Бишоп. Я хочу видеть вас такой, живой и яростно чувствующей.

Поколебавшись, Вивьен кивнула и уточнила:

– Вы светлейшая, так?

– Так, – согласилась женщина. – Можете называть меня Тария. Для большинства людей я – мисс Фортис.

– Но для меня вы делаете исключение, позволяя более дружеское обращение, – поняла Вивьен. – Почему? Разве мы знакомы?

– О, я знаю о вас все, – мисс Фортис тонко улыбнулась, а ее карие глаза опасно блеснули в свете магических фонариков, – а вот вы, моя дорогая, увы, кажется, даже имени моего никогда не слышали. Я права?

Вивьен кивнула.

Покосившись на дверь, ведущую в соседнюю комнату, девушка с огромным трудом подавила неизвестно откуда возникшее желание встать и немедленно уйти. Нет, сбежать.

– Останьтесь, – неожиданно мягко попросила Тария. Встав напротив мисс Бишоп, она сложила ладони на животе и, понаблюдав за ней несколько секунд, неожиданно добавила: – Вы совсем не похожи на своих родителей. Ни на Грэма, ни на… Генриетту. Не вижу ничего общего с ней. Хотя допускаю, что и сама уже не так хорошо их помню. Столько лет прошло с тех пор, как их не стало…

– Моих родителей? – тихо повторила Вивьен. – Я не понимаю. Не знаю ни Генриетту, ни…

И тут мисс Бишоп сбилась.

Припомнив старые газеты, что нашла вместе с документами и деньгами, а позже прочла в поезде, Вивьен повторила прочитанное там:

– Светлейшая и боевой маг-защитник, сбежавшие из столицы. Вы говорите о них? Влюбленные, которым удавалось скрываться какое-то время. Но потом ее все равно нашли…

– Генриетту, – кивнула мисс Фортис. – Она родила и не могла остановить слишком большой всплеск магии. По нему ее и нашли. Так было написано в газетах…

– Ее и ребенка, – вспоминала Вивьен. – Девочку забрали вместе с матерью.

– Так и есть, – подтвердила мисс Фортис. – Их обеих спрятали за такими высокими стенами, что никто не смог бы проникнуть туда. Уж его величество постарался.

– Но вы сказали, будто они – мои родители, – Вивьен пожала плечами, ее голос дрожал, – как такое может быть, если девочку увезли? Неужели кто-то все-таки смог…

– Никто, – с непередаваемой грустью ответила Тария. – Больше того, совсем недавно дар Генриетты был исчерпан до дна. Бедняжка больше не светлейшая, а потому не нужна его величеству. Теперь она – простыш со множеством заболеваний. Наши люди арендовали ей дом, и там она доживет свой век.

– Там? – Вивьен совсем растерялась. – Но если вы так волнуетесь о ней, то почему не привезете сюда? В безопасное место, где много людей, готовых прийти на помощь?

– Здесь пристанище светлейших, – спокойно ответила Тария. – И мы все служим высшей цели. Послужите ей и вы, дорогая моя девочка.

Вивьен почувствовала, как страх пробирается ей под кожу, холодит руки, заставляет неметь пальцы. Но, стараясь не показывать испуга, она лишь улыбнулась, констатируя:

– Значит, все-таки клетка. Светлейшие здесь в безопасности, пока полезны… общему делу, так?

Тария промолчала в ответ, лишь ее глаза продолжали неестественно мерцать, заставляя девушку нервничать еще больше.

– Вы так и не сказали, почему считаете Генриетту моей мамой, – напомнила Вивьен, устав ждать продолжения разговора. – На самом деле меня воспитал Андреас Бишоп, и он…

– Знаю, – резко оборвала ее слова Тария.

Отвернувшись, она подошла к столику и принялась наполнять чашки красной жидкостью, от которой поплыл аромат клубники и мяты.

– Этот чай очень любила твоя мать, – проговорила женщина, после чего тяжело вздохнула и, снова посмотрев на Вив, добавила: – Она говорила, что даже в самые тяжелые моменты ей достаточно насладиться этим напитком, чтобы почувствовать себя лучше. Генриетта любила лето, ягоды, солнце, тепло и… твоего отца. С ним она готова была на любые безумства. Даже сбежать в неизвестность, хотя мы, светлейшие, почти не знали окружающего мира, боялись и не понимали его. Тепличные цветочки, вот кем мы были. Но Генриетта сорвала нас с насиженных мест и увела за собой…

– Вас? – переспросила Вивьен. – Но ведь в газетах писали, что сбежала лишь одна девушка.

Тария холодно рассмеялась, покачала головой.

Судя по ее отсутствующему взгляду, теперь она была там, в прошлом… И Вивьен, слушая женщину, видела, насколько той было тяжело переживать давно случившееся снова.

– Нас было трое, – вспоминала Тария, – тех, кто согласился бежать с Генриеттой. На свободу, в огромный, полный опасностей и волшебства мир. Грэм – ее любимый – все организовал. В газетах сообщили лишь об одной беглянке, потому как официально у короля на попечении было всего девять светлейших. На самом деле нас было гораздо больше. Но простым людям необязательно знать об этом… Нас не схватили сразу и не могли долго поймать потом, ведь мы предугадывали появление стражи, ловко обходя ловушки стороной. Но куда бы мы ни приезжали, обнаруживали себя, и приходилось бежать снова. Дорога, дорога, дорога… Ни минуты спокойствия. Мы были слишком неопытны и открыты и очень быстро устали скрываться. Друзья Грэма помогали ему находить новые места для нас, вот только… не всем было достаточно клубнично-мятного чая, чтобы чувствовать себя счастливыми…

– Что вы сделали? – шепнула Вивьен.

– Не я! – Тария посмотрела на девушку с обидой на лице, но тут же поникла, отвернулась, продолжая: – Вы многого не знаете о собственном даре, Вивьен, и о том, как он сказывается на вас. Андреас Бишоп оберегал вас от любого вмешательства почти так же, как когда-то нас берегли стражи его величества. В этом есть хорошая сторона – никто не обидит и не причинит боль. Но есть и плохая – незнание мира, в котором живешь. Кроме того, вы не знаете, но я скажу, в безопасность светлейшей входит еще один пункт: не дать нам встретить того, кого мы способны полюбить. Понимаете?

Вивьен покачала головой:

– Что плохого в любви?

– О, много чего! – Тария тихо рассмеялась. Откинув голову назад и все еще растягивая губы в улыбке, она мечтательно посмотрела в потолок и проговорила: – Влюбленная женщина – это ураган эмоций. Ею невозможно манипулировать со стороны. А влюбленная светлейшая проблемней вдвойне. Весь ее мир сужается до партнера, который может требовать что угодно. Это ужасно для тех, кто привык контролировать свет внутри нас.

– Вот почему отец запрещал мне выходить замуж за Эдварда, но не прогонял его и не увозил меня, – поняла Вивьен. – Он думал, что я влюблена.

– И вы так думали, – усмехнулась Тария. – Скажу больше, влюбленность наверняка имела место и со временем могла перерасти в глубокое сильное чувство, если бы не новая встреча… Понимаете, о ком я?

Вивьен кивнула, но сразу смутилась и отвела взгляд. Она не знала, может ли откровенничать с этой женщиной, и очень боялась навредить своими словами. Но Тария продолжила говорить, кажется, даже не заметив заминки.

– Вы столького не знаете, Вивьен… – Женщина покачала головой и добавила с горечью: – Мы тоже не знали. Не догадывались, что испытывает Таяна… Генриетта была влюблена в Грэма, я тоже увлеклась одним человеком… Мы перебирались с места на место, но понимали, ради чего. Любовь затмевала наш разум, молодость кружила головы. А Таяна увядала. Она, как выяснилось значительно позже, тоже имела сердечную привязанность. Но не сразу поняла это, потому и сбежала с нами. И однажды сила в ней взбунтовалась. Когда Генриетта родила. В тот день всем было ужасно неспокойно, чувства обострились до предела. А потом случились роды, и всех затопило счастьем. Его было столько, что оно едва умещалось в нас. Артефакты-поглотители едва справлялись с рвущейся наружу магией. И все могло бы обойтись, если бы мы уделяли чуть больше внимания Таяне…

– Это ее магия привела стражников, – догадалась Вивьен.

– Да, – просто ответила Тария. Придвинув Вивьен чашку, она и сама отпила из своей и продолжила тихим вкрадчивым голосом: – Таяна едва не сгорела от внутреннего света, мы не могли ей помочь. Только он… Наш пленитель. Его величество. Она ждала его, звала его. Нам пришлось бежать. Мне, моей паре, твоему отцу…

– Грэм сбежал?! – Сердце Вивьен, и без того бьющееся ужасно сильно, едва не вырвалось наружу. – Как он мог бросить ее? Разве это любовь?!

– Любовь бывает разная, девочка. Грэму пришлось сделать страшный выбор. – Тария посмотрела в глаза Вивьен, помолчала немного и с грустью закончила: – Он спасал тебя. Своего ребенка. Генриетта родила двоих детей. В твоей сестре сразу проявился дар, а в тебе нет. Появился шанс спасти хотя бы одну из вас, увести от преследования… Перемещаться порталами с младенцами тогда было очень рискованно, потому Грэм не мог забрать обеих дочерей – вас бы нашли, догнали. Так и вышло, что мой будущий муж увел порталом меня, а твой отец уехал с тобой. Чтобы спасти от плена хотя бы одну…

– Нет, – покачала головой Вивьен, – этого не может…

– Генриетта тяжело рожала. – Тария продолжала говорить, кажется, даже не слыша мисс Бишоп. – Ей нельзя было перемещаться. Никак нельзя. Порталы тогда были совсем нестабильны, она бы умерла. Грэм ненавидел себя за то, что пришлось уйти от нее. Он так и не смирился… Еще несколько лет после этого твой отец пытался добраться до жены и второй дочери. В ней, к слову, проснулся сильнейший дар. Мы все надеялись, что девочка разочарует его величество, и тогда ее выселят… Так часто бывало с теми светлейшими, кто исчерпал свой дар в угоду его величества. Им, если они не умирали сразу, а становились простыми людьми, обеспечивали приют и кое-какую заботу. Во дворце такие «пустышки» не задерживались. Но твоя сестра не разочаровала короля. Никто ее не отпустил тогда. И больше Грэм никогда не видел ни ее, ни жену. Он потерял их навсегда.

Вивьен судорожно вздохнула. Она сидела и боялась пошевелиться. Ей казалось, что стоит пошевелиться, и мир, в котором она жила, окончательно разобьется на миллиарды осколков.

– Это Грэм создал нашу организацию, – не дождавшись от мисс Бишоп ответа, заговорила Тария. – Он искал способ освободить светлейших, дать нам нормальную жизнь, уважение, свободу… Но ничего не успел.

– Он погиб? – прошептала Вивьен.

– Да. При попытке взять дворец светлейших штурмом. Об этом не писали в газетах. Всех свидетелей происшествия быстро устранили или заставили замолчать.

– А Генриетта? – Вивьен не узнавала свой голос. Слишком потерянно, сдавленно он звучал.

– Ее не стало вскоре после него. Она заболела, слегла и больше не пришла в себя. Мы знаем об этом, потому что среди нас есть те, кто тонко чувствует иной мир. Они могут видеть происходящее, заглядывать за самые толстые стены. И подобный дар нужно охранять особенно тщательно.

– Охранять дар или человека, что им обладает? – уточнила Вивьен.

Тария повела плечами:

– Я не вижу разницы.

Вивьен разницу знала, но смолчала, предпочитая перевести тему:

– Но как же вы не предвидели гибель Грэма, если среди вас есть столь сильные ясновидцы? – спросила она. – Почему отпустили его, позволив умереть?

– Понимаю, о чем ты, – кивнула Тария. – Но дело в том, что будущее очень зыбко, и невозможно знать наверняка, видишь ли ты его окончательный вариант. Чем сильнее дар у ясновидицы, тем четче картинка грядущего. Но всегда есть вероятность изменений. Ты должна знать, девочка, что увиденное не всегда сбывается. Чаще всего – это лишь версия, вариант грядущего. Понимаешь? Грэм Рэми верил в свою силу, он отказывался слушать предсказания о том, что однажды попытки спасти жену приведут его к смерти.

– Рэми? – повторила Вив. – В газетах писали другое имя.

– Так решил преподнести информацию его величество, чтобы не очернять знаменитый род.

– Выходит, мой отец был родственником графа Рэми, которого недавно назначили на должность маршала его величества?

Тария кивнула и, потянувшись вперед, погладила девушку по тыльной стороне ладони, подтверждая:

– Так и есть. Грэм приходился ему троюродным братом. А твоя мама была моей родной сестрой. Младшей. Нас забрали из семьи совсем крошками, чтобы мы служили королевству. До конца дней. Пленили! Но судьба распорядилась так, что именно мы смогли сбежать. Теперь я здесь, продолжаю дело твоего отца. Кроме того, наша организация, совершая кое-какие противозаконные действия во имя общей цели, называется именем твоей матери. Чтобы его величество всегда помнил о светлейшей, погибшей по его милости!

– Именем матери? – Вивьен встрепенулась и выдохнула: – Генри Фор. Преступник, которого разыскивают по всему королевству. Это сокращенное имя Генриетты и ваша общая фамилия, Фортис…

– Да, девочка. Мистер Фор – не один человек. Нас много, и мы добьемся того, чтобы с нами считались! Король трепещет, когда произносит это имя! И теперь ты – одна из нас. Мы сделаем много прекрасного. Во имя твоих родителей!

Тария гордо вскинула голову и испытующе посмотрела на Вивьен в ожидании ответа. Однако мисс Бишоп не спешила радостно кидаться в объятия новообретенной тетушки. Прожив жизнь рядом с Андреасом Бишопом, оказавшимся первоклассным манипулятором, теперь она буквально кожей ощущала, что ситуация повторяется. Ее втягивали в некую игру, правила которой даже не собирались рассказывать. Предлагалось просто принять на веру праведность идей секретной организации и действовать, как они велят.

Кто они – неясно. Какие у них методы – непонятно. Что делать – тоже никто не рассказал. Однако Вольт Краспер настоятельно просил, чтобы Вивьен была покладистой в городе светлейших, потому она лишь мягко улыбнулась тетушке и поблагодарила:

– Спасибо вам за искренность и за правду. Мне столько нужно обдумать…

Тария не сводила глаз с племянницы. На миг мисс Бишоп показалось, что женщина не поверила в правдивость ее слов. Но проверить это не представлялось возможным. Тария вдруг поднялась с кресла и пересела на диван к Вивьен, быстро заговорив:

– Я верю в разумность твоих действий, девочка. И верю в тебя! В нас. Сейчас за тобой придут. Меня непременно накажут за правду, которую я поспешила тебе раскрыть, но не тревожься. Главное, что теперь ты знаешь о нашей общей цели. Тебя будут спрашивать, о чем мы беседовали. И ты скажешь, что я поведала тебе историю твоих родителей. Но промолчишь о следующем: год назад Аманда – очень сильная ясновидящая – предсказала Андреасу Бишопу, отвечающему за твое воспитание и безопасность, что ты встретишь мужчину, который сразу раскроет твой дар. С момента этой встречи ваши жизни перевернутся. И твои, и того мужчины, и Андреаса. Ваша встреча станет роковой для всех! Так сказала Аманда. Из-за новой симпатии ты предашь интересы того, кого считала отцом! И мы все боимся этого, Вивьен, но я верю в твою разумность, девочка моя. При каждой новой встрече с тем роковым мужчиной жизнь твоя будет висеть на волоске. Возможен даже смертельный исход. Поняла?

– Вы говорите о мистере Бруксе, – хмурясь, догадалась Вив.

– Встреча с ним должна была произойти на большом весеннем балу, – кивнула Тария, – но твой отец отказался от приглашения, решив перекроить судьбу. В итоге в тот день ты встретила Эдварда Файлоу. И сначала Андреас думал, что сбывается предсказание. Но позже он понял, что это не так. Рок нашел тебя спустя год. Неизбежное случилось, но выбор все еще за тобой.

– Мои встречи с Дрейком Бруксом приведут к смерти? – едва слышно обронила Вивьен.

– Да, милая, – кивнула Тария и быстро продолжила: – И Андреас понимает, что часть предсказания уже сбылась. Теперь он старается защитить тебя, девочка, от неверных решений и фатальной ошибки. Он убежден, что все обойдется, если ты останешься здесь, с теми, кто всегда поймет и во всем поддержит.

– Но вы сказали, что смерть – лишь вариант возможного будущего. – Вив упрямо мотнула головой, чем вызвала неудовольствие новоприобретенной тетушки.

– Ясновидящая видела три варианта развития событий, и все они заканчивались твоим предательством, – холодно поведала Тария. – Андреаса предупредили об этом, но он верит в тебя, девочка. Слушай свое сердце, но не забывай про голос разума. И про то, что мы боремся за дело твоих родителей! А теперь тебе пора.

Стоило ей произнести последнее слово, как в соседней комнате раздались шаги. Пара секунд, и дверь распахнулась, чтобы впустить сразу пятерых мужчин, один из которых был смутно знаком Вивьен.

– Тария! – с угрозой в голосе проговорил он. – Я ведь просил тебя подождать с разговорами. Девушка нуждается в отдыхе. Проводите мисс Бишоп в ее покои и проследите, чтобы ей не докучали.

Вивьен поднялась и, бросив задумчивый взгляд на пришедшего, покинула комнату, запоздало вспоминая, где видела лицо выдворившего ее мужчины!

– Генри Фор, – прошептала она одними губами, вспоминая портрет из газеты. Остановиться Вивьен не дали, мягко, но настойчиво подтолкнув дальше.

В то же время из покоев светлейшей раздался мелодичный смех Тарии, а после все звуки оборвались. Мужчина, которого все в королевстве знали как опаснейшего преступника, явно не пугал тетушку…

* * *

Разглаживая несуществующие складки на изумительном зеленом платье, Вивьен стояла у зеркала и любовалась собственным отражением. Горничная собрала ее волосы в причудливый пышный пучок, оставив лишь одну волнистую прядь ниспадающей на лицо. В ушах переливались новенькие золотые серьги с вкраплениями драгоценных камней, красоту чуть полноватых губ подчеркивала накрашенная едва заметным слоем клубнично-красная помада, глаза блестели от предвкушения и азарта.

– Вы просто как принцесса! – искренне восхитилась полноватая улыбчивая брюнетка по имени Нана.

Эту девушку еще вчера прислали к Вивьен в качестве личной прислуги.

Тогда, сразу после беседы с неожиданно объявившейся тетушкой, мисс Бишоп проводили в ее покои, представляющие собой две смежные комнаты с личной уборной. На мебель и обустройство принимающая сторона не поскупилась, так что Вивьен оставалось лишь удивляться их расточительности в ее отношении.

«Я нужна им для чего-то важного, – предположила она, прохаживаясь по идеально начищенному коричневому паркету и приближаясь к неизвестно куда ведущей двери. А открыв ее, Вивьен утвердилась в прежней своей мысли.

Внутри обнаружилась гардеробная со множеством вещей, обладать которыми возжелала бы даже самая избалованная модница столицы. Платья, костюмы, шляпки, перчатки, сумочки. От пестроты цветов и фасонов у Вив закружилась голова. Кроме того, там же заботливо разложили коробки с обувью нужного размера и… поставили столик для рукоделия, в котором находились не только ящики с отделениями для ниток, иголок, кружев, но и украшения.

Однако вместо того, чтобы испытать радость от неожиданно свалившегося достатка, мисс Бишоп испугалась. С некоторых пор она знала о простой истине: практически никто и никогда не делает ничего для других просто так. А значит, за каждую шляпку, за каждые туфельки и уж тем более за прекрасные украшения с нее спросят. И Вив страшно хотелось знать, что именно от нее захотят. Зачем она организации, так успешно прикрывающейся именем погибшей светлейшей?

Назвать Генриетту Фортис матерью у девушки не получалось. Даже про себя. Слишком она привыкла к тому, что в жизни был лишь отец. Мистер Бишоп. Суровый, вечно занятой, но старающийся быть немного мягче ради дочери. «Приемной дочери», – одергивала себя Вивьен и сразу чувствовала ужасную тоску, разъедающую все внутри. Ей не хотелось верить в правдивость слов Тарии, не хотелось признавать себя никому не нужной сиротой. Ведь Андреас Бишоп вырастил Вив, не позволив ей ощутить себя брошенной несчастной девочкой ни на день! Кем же он был для нее на самом деле? Почему приютил?! Для чего взял на себя обязательства по воспитанию девочки, оказавшейся ненужной даже родной тетке?

Столько вопросов суетливо крутилось в голове мисс Бишоп! И ответить на них было решительно некому. Вольт Краспер, что прибыл вместе с Вив, не показывался ей на глаза. Должно быть, его не пускали. Впрочем, не только его. Второй день девушка только и видела, что свою личную горничную.

Нана, пришедшая к ней по приказу мисс Фортис, сообщила о необходимости оставаться в личных покоях. «Для вашей же безопасности и спокойствия, – испуганно лепетала девушка явно заученные слова, – вы устали при перемещении. Даже несмотря на то, что наши лекари помогли вам хорошо перенести такой тяжелый дальний прыжок, скоро эффект от их помощи пройдет. Вам стоит поспать».

Выслушав ее и прекрасно понимая, что тетушка наверняка послала доверенное лицо, дабы наблюдать за каждым шагом подозрительной племянницы, Вивьен решила не учинять скандалов или допросов. Как научил ее Вольт Краспер, она тягостно вздохнула и смиренно согласилась со словами горничной, признавая собственную слабость.

Поужинав, девушка приняла ванну и легла в постель, думая о том, что сон наверняка не придет до самого утра. Но стоило ей прикрыть глаза, как усталость взяла свое.

Окружающий мир затих, устранился. Ушли все страхи, переживания и сомнения. Осталась лишь темнота, что окутала Вивьен собой словно одеялом, даря ощущение тепла и защищенности. Так же действовало на нее присутствие Дрейка Брукса. И его взгляд. Темный, проникающий в самое сердце, успокаивающий и обещающий, что все будет хорошо, что единственно верный путь непременно найдется, нужно только перестать бояться идти по нему, отринуть навязанные предсказания будущего и следовать вперед, веря в себя и тех, кто рядом. Как когда-то поступили Генриетта и Грэм.

Были тому виной хороший крепкий сон, принятая на ночь ванна с лавандовой солью или мягкий добротный матрас, но утром Вивьен проснулась полной сил и понимания: если она и станет разменной монетой в чьей-то игре, то только в своей собственной!

Именно поэтому мисс Бишоп вызвала к себе Нану и потребовала помочь одеться, дабы навестить человека, заменившего ей отца. Сегодня Вивьен собиралась осторожно прощупать пределы дозволенного ей, дабы понять, где проходят границы терпения светлейшей организации…

– К мистеру Бишопу вас велено сопровождать, – прощебетала Нана, как только настало время выходить. – Чтобы вы не заблудились в новом месте.

– Разумеется, – кивнула Вивьен.

– Его покои в этом же доме, этажом ниже, – продолжила Нана, грустно вздыхая, – но пока мистер Бишоп в лекарне. И нам придется идти туда. Это недалеко отсюда, только вам все равно лучше надеть плащ на меху и обувь потеплее. Здесь прохладно. Я отведу вас и подожду, пока вы поговорите. Чтобы проводить назад.

– Думаете, сама я дорогу обратно не найду? – как можно равнодушней спросила Вив.

– Нет, конечно! – всплеснула руками Нана, после чего бросилась в гардеробную за одеждой и обувью. Уже оттуда она продолжила лепетать: – Только пока вы здесь не обустроились и не знаете, где что, вам лучше одной не ходить. Нет, места у нас не опасные, но все равно я лучше…

– Спасибо, – перебила ее Вивьен, указывая на одну из двух пар ботинок, что продемонстрировала в это время горничная, – я рада такой заботе. Тогда не будем больше тратить время напрасно.

Нана понятливо кивнула и спустя минуту, утеплив мисс Бишоп, первой выпорхнула наружу. Дождавшись появления Вив, горничная повела ее сначала по узкому коридору с высоким потолком, затем свернула к крутой винтовой лестнице.

– Осторожней, держитесь за перила, – предупредила Нана, – этот дом очень старый, и планировка у него не самая удобная. Но вы привыкнете. У вас в покоях очень красиво.

– Да, – подтвердила и без того очевидное мисс Бишоп. Судя по шкатулке с драгоценностями, найденной в гардеробной, кто-то очень старался, чтобы она привыкла и обжилась в новом доме как можно скорей…

– И места здесь тихие, спокойные, – продолжала горничная, спускаясь первой. – Люди у нас добрые, хорошие. Вы быстро найдете друзей. Здесь ни от кого не нужно скрывать ваш дар.

Дар.

Свет. Предчувствие…

Сердце Вив пропустило удар.

Неожиданно она осознала, что с момента прибытия в эту «безопасную обитель» не чувствует даже малейших отголосков силы. Ни-че-го. А ведь артефакты-поглотители сразу же были сняты.

– Погода тоже радует, – не унималась тем временем Нана. – Как только вам разрешат покидать… то есть когда вы сами захотите прогуляться и погода будет благоволить этому, увидите: здесь очень красивые места. Речка, горы…

Мисс Бишоп постаралась временно подавить беспокойство, всколыхнувшееся из-за потери связи с даром, и, воспользовавшись словоохотливостью горничной, уточнила:

– Мы очень далеко от Белфорта?

Нана быстро оглянулась, виновато улыбнулась Вивьен и сообщила совсем не то, что от нее хотели услышать:

– Вот мы и в холле. Здесь прохладно, потому что помещение очень большое. Чувствуете? Теперь до лечебницы пять минут. Пройдемте, мисс, покажу вам, где это.

Больше горничная не стремилась поговорить, и Вивьен мысленно обругала себя за прямолинейность. Ей бы зайти со своими вопросами как-то хитрее, осторожней…

Тем временем Нана, молча преодолев небольшую аллею и выйдя через высокую калитку к широкой мощеной дороге, провела Вив к одному из стоящих напротив двухэтажных серых зданий. Их дворы плавно переходили в парковую зону, где росло множество крупных ветвистых деревьев, на которых сейчас не было листвы…

Вздохнув, Нана сообщила:

– Проведу вас в палату, мисс. Но наедине с мистером Бишопом оставить не смогу. Извините.

Она отвела взгляд и прошла вперед. Вив вновь направилась следом за горничной, внутренне подбираясь перед встречей с тем, кого всегда считала родным отцом.

А дальше… Негромкий стук в дверь.

Тихое: «Войдите».

Вивьен поймала на себе вопросительный взгляд Наны и, скупо улыбнувшись, обошла горничную, толкая дверь от себя.

В небольшом светлом помещении сразу стало тесно, ведь там и без того уже находились трое мужчин: застегивающий на себе рубашку Андреас Бишоп, некто в белом халате и тот, кого девушка знала под именем Генри Фор.

– Мисс Бишоп, – вполне искренне улыбнулся последний, – какой сюрприз.

Вив не успела ничего ответить. Андреас Бишоп, просияв, бросился к ней и заключил в железные объятия-тиски, бормоча:

– Дочка, как хорошо, что ты пришла. Я и сам собирался. Как ты? Все хорошо? Не пострадала? Как тебя устроили? Нравятся новые комнаты?

– Да, папа, – ответила Вив, совершенно забыв о намерении держаться отчужденно и хитростью выспросить, какой у них замысел. Теперь, в объятиях Андреаса Бишопа, она только и могла, что всхлипывать и прижиматься к отеческой груди, радуясь, что с ним все хорошо.

– Ты осунулась, – слегка отстранившись, заметил Андреас, беспокойно оглядывая приемную дочь. – Ела хоть что-то? Но как тебе идет это платье! И прическа к месту. Ты у меня настоящая красавица!

Вивьен засмеялась.

Андреас бережно стер с ее щек влажные дорожки от слез и, поцеловав в лоб, попросил:

– Погоди немного! Сейчас я схожу с мистером Боу на процедуру, и мы… Я же не представил вас, да?! Где мои манеры?

Он нервно рассмеялся, и Вивьен взяла отца за руку, стараясь поддержать его и показать, что больше не злится. Ну не умела она долго хранить в себе негатив ни в каком виде.

– Друзья мои, это Вивьен! – с явной отеческой гордостью в голосе проговорил Андреас, показывая приемную дочь двум притихшим мужчинам. – А это Брэд Стикс, которого ты ошибочно знаешь как опаснейшего преступника королевства, и Дэн Боу – наш лекарь. У него золотые руки.

– Очень приятно, – в два голоса ответили мужчины, при этом сдержанно склонив головы.

– И мне, – соврала Вивьен, испуганно рассматривая новых знакомых. В основном лекаря. Именно его лицо по диагонали расчерчивал старый белесый шрам, задевая правый глаз, проходя под кончиком срезанного и давно зажившего носа и заканчиваясь на уголке левой губы, опуская ту в вечно пессимистичной грустной улыбке. И, кажется, именно ему Вив была обязана спасением в шляпном салоне…

Андреас Бишоп откашлялся в кулак, и девушка вспомнила, что пялиться на увечье другого человека совершенно неприлично, не говоря уже о том, как он себя чувствовал в этот момент. Расспрашивать его о прошлом сейчас также было очень неразумно. Увы, обстановка не располагала к открытым диалогам. Потому, с трудом отведя взгляд от лекаря, она посмотрела на Генри Фора. Вернее, Брэда Стикса. Он выглядел ровесником Андреаса Бишопа, но если у отца Вив уже появилась седина на висках, то в светло-каштановых волосах мистера Стикса, собранных в хвост на затылке, на «старость» не было и намека. Как не было этого намека и в хитро прищуренных карих глазах мужчины. Расслабленный, улыбающийся, одетый в самые простые брюки, белую рубашку и расстегнутый настежь коричневый плащ с меховой оторочкой, мистер Стикс выглядел самым «родовитым» и опасным из присутствующих.

«Аристократ в «дцатом» поколении», – заключила Вивьен, после чего сделала маленький шажок, чтобы оказаться еще ближе к отцу.

– Что ж, думаю, нам стоит поторопиться с процедурами и отпустить тебя, дружище, – понятливо проговорил мистер Боу. – Пройдем со мной.

– Вивьен, подожди меня здесь, – обратился к мисс Бишоп приемный отец. – Я вернусь через десять минут.

Она кивнула, неожиданно радуясь, что пришла с горничной, но тут мистер Стикс сверкнул своими хитрыми глазами и предложил тоном, которым озвучивают принятые решения:

– Зачем же девушке оставаться в палате, когда можно провести время на свежем воздухе? Мы прогуляемся.

– Н-но там прохладно, – моментально среагировала Вивьен.

– А вы застегните плащ, – приказал-посоветовал мистер Стикс, – и проблема решится сама собой. Пойдемте. Здесь рядом прекрасный парк.

Вив беспомощно посмотрела на отца, но тот лишь кивнул ей и сжал плечо, после чего осторожно подтолкнул в сторону выхода.

– Я закончу и присоединюсь к вам, – пообещал Андреас вслед.

– Не спеши, друг мой, – снова вмешался мистер Стикс. – Ты еще не окреп. Береги себя. Я приведу мисс Бишоп, как только мы нагуляемся.

Вивьен, уже оказавшаяся за порогом палаты, дернулась было назад и хотела сообщить о том, что передумала уходить, но увидела прямо за собой Брэда Стикса и осеклась. В карих глазах снова сверкнула насмешка, и губы девушки сомкнулись против воли, а ноги повели дальше, подчиняясь неведомой силе.

Из больницы они вышли через задний ход, оказавшись в начале вымощенной камнем тропинки, ведущей к лесу.

– Парковая зона, – раздалось за спиной Вив. Мистер Стикс встал рядом и указал рукой вперед, добавляя: – Не стесняйтесь, это ведь теперь и ваш дом.

– Лес? – не удержалась от шпильки девушка, поняв, что вновь может говорить.

– Ну что вы, – улыбнулся мистер Стикс, – не думаете же вы, что мы – чудовища? К слову, Нана, вам необязательно сопровождать нас. Ступайте, займитесь своими делами.

Голос у мужчины был низкий и хрипловатый, а взгляд, в отличие от губ, не улыбался. Горничная побледнела. Испуганно глядя на мистера Стикса, она будто собиралась сказать что-то, но сникла и, кивнув, вернулась в лекарню. Вивьен поежилась, поняв, что на сопровождающую наверняка воздействовали ментально, как и на нее саму. Обняв себя за плечи и ничего не говоря, мисс Бишоп направилась по тропинке вперед.

Она не ждала ничего хорошего от человека, что так неприкрыто нарушал давно установленный закон о неприкосновенности личного ментального пространства, но не уставала надеяться на хороший исход. В конце концов, для чего-то Вив нужна была этим людям, вырастившим ее и вложившим столько денег в содержание.

– Вы злитесь, – констатировал мистер Стикс, не отстававший от мисс Бишоп ни на шаг. – Это любопытно. Андреас утверждал, что вы – нежнейшее тепличное существо, безобидное и безответное.

Услышанное отозвалось болью внутри Вив. Ее самолюбие уязвленно встрепенулось, требуя сказать колкость в ответ. Но мисс Бишоп стиснула зубы покрепче, рассудив, что именно этого от нее и добиваются.

– А этот… Как там зовут вашего дружка? Мистер Брукс? Недополисмаг, вечно теряющий работу… Как хорошо, что мы избавили вас от его дурного влияния.

Вивьен обернулась, яростно блеснула глазами. В этот раз ее действительно сильно задели за живое.

– Он спас меня! – выпалила девушка, прекрасно понимая, что нужно молчать. Вот только оскорблять своего… друга она позволить не могла. – А дурному влиянию мистеру Бруксу у вас только поучиться! У вас всех, включая моего… включая Андреаса Бишопа.

– О, сколько патетики, сколько огня! – восхитился мистер Стикс, останавливаясь и театрально похлопав в ладоши.

Только теперь Вив поняла: они уже вошли в парк и даже скрылись с глаз тех, кто мог заметить их из окон лекарни. В случае чего на помощь ей прийти было бы некому.

– Значит, вам не нравится то, как с вами обращались все прошедшие годы? – продолжал тем временем мистер Стикс. Его глаза сузились до едва заметных щелочек, а ноздри раздулись. – Вам жаль, что тетка не забрала вас с собой и вы не скитались с ней по городам и весям, ежечасно подвергаясь опасности? О, какое это было бы приключение, правда? И даже если бы вы, как и она, стали бы бояться в итоге каждого куста, видя в нем угрозу своей светлейшей жизни; даже если пришлось прятаться в плохо отапливаемых подвалах, бессильно борясь с внутренними демонами, это ничего. Правда?

– Нет. Неправда, – на удивление спокойно возразила Вивьен, неожиданно почувствовавшая себя очень уставшей от всей той лжи, что преподносили как правду всю ее жизнь. – Но не пытайтесь вызвать во мне чувство величайшей благодарности к вам или к той женщине, что назвалась сестрой моей матери. Меня воспитывали в достатке, это правда. Но при этом заставили поверить в болезнь, которой не было и в помине. Я чувствовала себя ничтожеством, готовым вот-вот провалиться в омут, сотканный из нервных срывов и истерик. Меня не выпускали из поля зрения ни на минуту, вечно опаивали успокоительным, и все это лишь затем, чтобы воспитать послушную куклу, которая пригодится вам в будущем. А еще из-за предсказания некой ясновидящей вы все боитесь моего предательства. Поэтому бросили меня в столице вместе с мисс Шпилт? Где она теперь? Отца-то вы забрали в безопасность сразу, но не нас. Нас вы бросили. Так приказала тетушка? Решила посмотреть, спасусь ли я? Почему вы молчите?

– Слушаю, – ответил мистер Стикс, неожиданно тепло улыбнувшись. – И делаю вывод, что не зря решил помочь вам в одной шалости. Все же судьба есть судьба, как ты от нее ни уворачивайся.

– Что? – Вивьен непонимающе уставилась на мужчину, продолжающего обезоруживающе улыбаться.

– Но вам стоит поторопиться, – как ни в чем не бывало продолжил мистер Стикс. – Нана уже наверняка доложила хозяйке, что вы со мной, и скоро за нами придут. Так что у вас… хм… минут пять.

С этими словами мистер Стикс обернулся и повторил громче:

– Пять минут! Я буду ждать здесь.

Вивьен отступила в сторону и выглянула из-за плеча мужчины, тут же увидев появившегося словно из ниоткуда Вольта Краспера.

Тот махнул ей рукой, подзывая к себе. Мисс Бишоп испуганно посмотрела на своего нежданного сообщника. Мистер Стикс усмехнулся и проговорил с хитрым прищуром:

– Уже четыре с половиной минуты. Поторопитесь.

Уговаривать ее дольше не пришлось. Вивьен приподняла юбку и побежала вперед, совершенно не заботясь о том, как это выглядит со стороны.

– С вами все в порядке? – спросила она, едва оказалась на достаточном расстоянии от мистера Краспера. – Где вы были?

– Все хорошо, – кивнул он, скупо улыбнувшись. – Обо мне не волнуйтесь. Но у нас мало времени, и поговорить нужно прежде всего о вас.

Вивьен бегло осмотрела мужчину. Он слегка осунулся с момента их встречи, а лицо его выглядело очень бледным. Но говорил Вольт бодро и уверенно.

– Здесь есть менталисты. Например, мистер Стикс, – мужчина мотнул головой в сторону и нахмурился, – с ним нужно держать ухо востро, но он, кажется, единственный понимает, насколько далеко зашли светлейшие со своими играми в справедливость. Остальные менталисты предпочитают лезть в чужие головы не спрашивая разрешения, потому что закон в этом прекрасном месте не работает. Так что будьте предельно осторожны. Пока вы в своих покоях, под охраной сопровождающего или с отцом, они не посмеют наглеть, но стоит остаться одной… Вы ведь не умеете противостоять ментальным воздействиям и вмешательствам?

Вив покачала головой, с горечью припоминая, как мистер Стикс «закрыл» ей рот и заставил идти в парк совсем недавно.

– Ясно, – заключил мистер Краспер. – Не могу перестать думать, как хорошо, что меня убедили навязаться к вам в спутники. Спасибо за то, что решились обмануть всех и поверили мне.

Мисс Бишоп припомнила, как совсем недавно, перед появлением отца в доме Красперов, в выделенную ей комнату без стука ввалился Вольт и скороговоркой сообщил, что ему также необходимо отправиться в тайное место. «Просто так меня никто не возьмет, потому скажите, что у вас случилось видение, – просил он, – и мне жизненно необходимо идти с вами. Я подозреваю, что вам понадобится помощь. Но если вас все устроит в новом месте, просто уйду». Она тогда даже ответить не успела, а мистер Краспер прислушался к чему-то и выскочил в коридор, шипя: «Я будто случайно пройду мимо. Остановите меня и убедите идти с вами».

Так и случился «приступ дара».

Вивьен тогда действительно решила поверить другу Дрейка Брукса и потребовала его перехода вместе с ними, обманув сирта Хьюза и приемного отца.

– Но где вы были все это время? – напряженно спросила она, а после озвучила свои подозрения: – Вас допрашивал менталист? Вас пытали?

– Я женат на дочери сирта, – качая головой, напомнил Вольт Краспер. – Слишком наглеть в отношении меня никто не осмелился, но почти все защитные артефакты, что я прихватил, уже пусты. А это значит, что мне пора уходить, мисс Бишоп.

– Так вы хотели попрощаться, – едва слышно проговорила Вив. – Сделали вывод, что мне здесь ничего не угрожает?

– Наоборот. – Вольт приблизился к ней и заговорил очень быстро: – Вас пока не трогают, присматриваясь, как к дорогому норовистому скакуну. Решают, что с вами делать, опасны вы их «благому» делу или нет. Я не терял времени зря и прогулялся здесь, успев познакомиться с местными. Знаете, когда я просил вас захватить меня с собой под видом светлейшего предсказания, то думал, что подозрения не подтвердятся и беспокоятся о вас зря. Но моя супруга оказалась права, вам нужна помощь. Да и мистер Брукс, который выловил меня сразу после беседы с женой, буквально потребовал проводить вас в это логово и разузнать, как тут что. Всех их терзали смутные сомнения. Жаль, что я сам…

– Мистер Брукс? – перебила его Вив. Несмотря на мороз, ее щеки полыхнули жаром.

– Он очень волнуется за вас, – кивнул Вольт, – гораздо сильнее, чем пытался показать при остальных. К слову о нем… мне тут сказали интересную штуку, но сведения недостоверны. В любом случае хорошо бы проверить, только для этого вам нужно либо попасть к некой предсказательнице Аманде, либо разговорить отца. Говорят, вы с Дрейком должны были познакомиться на год раньше, но этого не допустили, желая предотвратить последствия. Ведь после встречи с ним…

– Я должна предать местных, – с придыханием выдала Вивьен, вспоминая слова тетки. – Так сказала мисс Фортис. Она же сообщила, что моя жизнь рядом с мистером Бруксом всегда будет висеть на волоске.

Вольт усмехнулся:

– Знаете, рядом с Дрейком у всех жизнь на волоске, – сказал он, тяжело вздыхая. – У этого малого слишком завышено чувство справедливости, а терять ему особо нечего. Потому он и ведет себя так. Мне это знакомо не понаслышке. Некоторые люди, мисс Бишоп, слишком привыкают полагаться только на себя, свое чутье и на одиночество. Подпустить кого-то поближе – это для них сродни прыжку с отвесной скалы в бушующий океан. И прыжок они должны сделать сами, осознанно. Понимаете?

– Не совсем, – поморщилась Вивьен, – по-моему, вы, мужчины, еще больше женщин любите все усложнять.

– Моя жена говорит так же, – засмеялся Вольт, – а она почти всегда оказывается права. Недаром Саби сказала, что здесь что-то нечисто, но даже не подозревала, насколько попала в точку. – Вольт красноречиво посмотрел в сторону лекарни и горячо добавил, вынимая из нагрудного кармана сложенный вчетверо желтый лист: – Вас нужно вытаскивать. Прятать или организовывать противостояние. Я пока склоняюсь ко второму варианту, хотя он в разы опасней. Возьмите это письмо. Прочтите его, только когда будете точно знать, что рядом никого нет. Здесь оставаться нельзя, это я вам точно говорю. Управляют всем несколько человек, каждый из которых ведет свою игру и мечтает остаться «на коне» после мятежа…

– Какого мятежа? – испугано спросила Вив.

– Того, что назревает в столице, – спокойно отозвался Вольт. – Это местные подогревают негодование простышей, чтобы поднять бунт. Да, короля они свергать не хотят, но и оставаться в тени больше не намерены. В столице вовсю распространяют листовки, где постоянно рассказывается о несправедливости и жестокости в отношении угнетенных. Это пороховая бочка, мисс Бишоп, и простыши только и ждут, пока кто-то чиркнет спичкой.

– Я не понимаю, – мотнула головой Вив. – Ненавижу политику. Вы можете сказать все простым языком?

– Местная власть хочет официального признания, – сообщил будничным тоном Вольт. – Для этого они готовы дать людям историю, ради которой те возьмутся за вилы и пойдут на дворец.

– Но у короля достаточно вооруженных сил, чтобы противостоять им, – припомнила Вив.

– Да, но подобные стычки сильно выматывают. Тут же поднимет голову оппозиция во главе с двоюродным братом его величества. Задумаются о нападении наши соседи… Никто не любит бунты, мисс Бишоп, предпочитая подавить их в зародыше, чем позже расхлебывать заваренное… И местная власть предложит способ остановить резню. На своих условиях, разумеется.

– Но ведь умирать будут те, кто поверит им… – опешила Вивьен.

– Да, – коротко кивнул Вольт. – Поэтому Дрейк решил вернуться в столицу. Ну а вы… прочтите мое письмо, мисс Бишоп. И решите для себя, на что готовы дальше. У вас три дня, а после придется действовать. Если захотите уйти, инструкции внутри.

Вивьен забрала бумагу и, расстегнув несколько пуговиц у ворота плаща, сунула письмо поглубже в декольте платья, заверяя:

– До встречи через три дня, мистер Краспер. Я не хочу оставаться здесь.

– Тогда не оставайтесь вне своей комнаты в одиночестве, – кивнул Вольт, разворачивая ее и подталкивая в спину. – Будьте очень осторожны.

– Обязательно, – прошептала она, заметив приближающегося мистера Стикса, показывающего им свои карманные часы.

Мужчина поманил Вив и поторопил:

– Быстрее. За нами вот-вот придут.

Девушка поспешно застегнула пуговки на плаще, положила руку на услужливо подставленный локоть и прошла вперед, подстраиваясь под быстрый шаг мужчины.

– Сейчас вы должны притвориться больной, – тихо инструктировал тем временем мистер Стикс, – на меня смотрите исключительно с неприязнью. Слезы тоже не помешают. А это не теряйте. – Мужчина быстро снял с мизинца тонкое серебряное кольцо с большим зеленым камнем и сунул его Вив в карман плаща. – Артефакт нужен, чтобы никто без спроса не лез в вашу голову.

– Как это делали вы, когда заставили идти сюда против воли? – хмуро спросила Вив, посмотрев на него.

Мистер Стикс нагло улыбнулся и подобострастно поклонился, отвечая невпопад:

– Рад был нашей прогулке. Надеюсь, вы не слишком устали. Смотрите-ка, Нана вернулась, и не одна.

Горничная действительно появилась с тремя мужчинами, один из которых показался Вивьен смутно знакомым. Когда же он заговорил, предлагая сопроводить девушку в ее покои, где уже ждет приемный отец, пришло новое озарение.

– Вы! – выпалила мисс Бишоп, прижимая руку к груди. Молчать она больше не могла, не хотела. – Я помню вас! И мистера Боу! Вы… Это вы были среди тех, кто взорвал стену шляпной лавки! Вы пытались убить нас с Эдвардом!

Вивьен заозиралась, пытаясь уловить хоть толику сочувствия или понимания на лицах окружающих. Но Нана лишь поджала губы плотнее, мистер Стикс махнул всем рукой и направился прочь, а оставшиеся трое незнакомцев, включая узнанного, расхохотались.

– Меня зовут Гарш, – сказал он, наконец успокоившись, – и я отвечаю за вашу охрану, мисс Бишоп.

– Не-ет, – протянула она неверяще.

– Да, – кивнул тот с таким видом, что спорить дальше никто бы не осмелился, – так и есть. И простите за инцидент в лавке, мы не знали, что вы будете там. В видениях… эм-м… Аманды был лишь милорд Файлоу. Но вы внесли свои коррективы. Подобные огрехи случаются, как ни прискорбно.

– Огрехи? – шепотом переспросила Вивьен. – Я могла погибнуть.

– Нет, как вы верно заметили, Боу вас подлатал, а потом нам пришлось уйти, – отмахнулся здоровяк Гарш. – Жаль только, до милордишки не добрались из-за этого. – Он досадливо мотнул головой и продолжил снисходительно-мягким тоном: – А теперь позвольте проводить вас. Вы, наверное, очень устали.

– Да, наверное. То есть очень. – Вив так зло кивнула, что у нее даже челюсти клацнули. – Отведите! Но не рассчитывайте на мое доверие после всего того…

Дальше она сбилась, мысли смешались, и до самых ее покоев ни девушка, ни кто-либо из охраны голоса не подавали. Горничная тоже предпочитала отмалчиваться. А сама Мисс Бишоп, запустив руку в карман плаща, нервно перебирала пальчиками кольцо, отданное мистером Стиксом, гадая, действительно ли оно защитное? Девушка мечтала поскорее оказаться в одиночестве, чтобы прочесть письмо Вольта и понять, как быть дальше.

Но в комнатах ее ждал не на шутку взволнованный Андреас Бишоп.

– Милая! – обрадовался он появлению приемной дочери. – Как ты?

На лице Андреаса отразилась неподдельная забота, и Вив вымученно улыбнулась, позволяя себе немного расслабиться и даже пожаловаться.

– Мистер Стикс – не самый приятный собеседник, – сказала она, пользуясь случаем, чтобы выполнить просьбу менталиста, – после нашей прогулки у меня ощущение, что я обошла город пешком.

Вив сунула руку в карман плаща, сжала в кулаке колечко и повела плечами, глядя на замершую у двери Нану, капризно напоминая той:

– Кажется, ты должна мне помогать, а не только… присматривать.

Горничная вспыхнула, а здоровяк Гарш – единственный из троих вошедший в комнату – хрипло рассмеялся, после чего спросил:

– Какие у вас планы на сегодня, мисс Бишоп?

Вив вопросительно посмотрела на приемного отца, и тот ответил за нее:

– Сначала она отдохнет, а потом придет ко мне. На ужин. Я скажу, в какое время, чуть позже. Сейчас вы можете быть свободны. Все, кроме Наны, конечно. Твоя помощь может понадобиться.

– Как прикажете, – счастливо отозвалась горничная, скрываясь в гардеробной с плащом.

– Что ж, присядем, дочка, – снова заговорил Андреас, как только за Гаршем закрылась дверь. – Расскажи мне все. Как ты узнала о моем исчезновении? Что было дальше? Почему ты не уехала с мисс Шпилт, как я просил? Я ужасно волновался, дорогая, слава богам, что все обошлось!

«Богам и мистеру Бруксу, – мысленно поправила отца Вивьен. Вслух же она лишь всхлипнула. И еще разок, для достоверности. В конце концов, раз все ждут от нее истерии и жалости к себе, то зачем разочаровывать людей? А дальше, притворившись, что хочет пить, девушка быстро подошла к графину с водой и успела сунуть колечко-артефакт в лиф. Увы, ничего другого она придумать не успела, так что теперь у ее груди хранилось сразу две очень ценные вещицы.

– Бедная моя! – Приемный отец поднялся и подошел к дочери. – Я понимаю, что случившееся сильно на тебя повлияло, Вив, дорогая, но ты должна знать, я никогда больше не выпущу тебя из вида. Никогда. – С нажимом повторив последнее слово, Андреас Бишоп притянул девушку к себе и погладил по спине, яснее ясного давая понять: ловушка снова захлопнулась.

– Спасибо, папа, – сдавленно отозвалась Вивьен, принявшись врать с новым вдохновением, приправляя ложь толикой правды: – Мне так не хватало этих слов… Когда ты не приехал домой и все начали тебя искать, обзывая преступником, я ужасно испугалась. Так сильно, что у меня случилось видение, будто за мной погоня. А еще я видела восстание на площади перед дворцом его величества и озлобленные лица людей. Они требовали свободы с такими разъяренными лицами, что у меня до сих пор мороз по коже. А дальше…

Вивьен скомканно рассказала про свое недоверие к мисс Шпилт, про побег к Эдварду… Ведь никто не предупреждал ее, какой жених негодяй! Рассказала и о мистере Бруксе, случайно спасшем ее, а потом согласившемся помочь найти отца. О поезде, о вынужденной высадке…

Мистер Бишоп слушал, задумчиво поглаживал дочь по голове и молчал. Лишь в самом конце он тихо проговорил:

– Теперь все позади, и ты вне опасности. Сегодня вечером мы поужинаем вместе, и я расскажу тебе об этом месте, а завтра Гарш устроит первую нормальную экскурсию по городку. Ты увидишь, сколько людей живет здесь и поддерживает нас! А сейчас отдыхай. Я вижу, как тебе тяжело принимать изменения, но ты справишься!

– Папа, – остановила попытавшегося удрать Андреаса Вив, – никто не говорит мне, что с мисс Шпилт. Она в порядке?

– С ней все прекрасно, – помедлив, ответил мистер Бишоп. – Но ей пришлось спрятаться на время. Суровые времена сейчас, потому нужно быть особенно осторожными. Отдыхай.

Андреас Бишоп вышел, а Вивьен скорбно поджала губы. Ей показалось, будто приемный отец солгал насчет гувернантки. Никто здесь не собирался говорить правду.

Рядом с Вив что-то зашелестело. Оказалось, подошла Нана. Встав рядом с хозяйкой, горничная заискивающе улыбнулась и предложила:

– Давайте помогу вам переодеться и принять ванну?

– Не нужно, – холодно отозвалась Вив, – я справлюсь со всем сама.

– Но…

– Ты свободна! И вряд ли понадобишься до ужина, – повысив голос и добавив в голос стали, продолжила Вивьен. – Уточни у моего отца, во сколько он ждет меня, и приходи заранее. А сейчас ступай.

Нана поклонилась и быстро вышла, не осмелившись спорить снова.

Вивьен некоторое время так и смотрела на закрывшуюся дверь, а затем тяжело поднялась и отправилась в гардеробную, где принялась с остервенением снимать с себя платье. В этом дурдоме она не хотела оставаться ни дня, но Вольт упомянул про целых три, так что девушка собиралась придумать, как провести их с пользой. А пока, с трудом стащив с себя наряд, она осторожно, как наивысшую ценность, вынула из лифа новомодного бюстье письмо, а за ним и кольцо… Украшение Вив временно надела на средний палец, после чего устроилась прямо на полу, у двери, начав читать послание мистера Краспера.

Он писал исключительно о деле.

«В этом городке нашли приют больше сотни светлейших разной степени силы, и все они работают на мисс Тарию Фортис. Эта женщина – сестра вашей погибшей матери – взяла на себя роль мученицы, потерявшей все и живущей во имя торжества справедливости. Наша с ней встреча заставила меня утвердиться во мнении, что ваша тетка мечтает занять отличное место при дворе короля в будущем. Ей не настолько интересна безопасность и нормальная жизнь светлых магинь и магов, насколько прельщает власть. Именно поэтому она приказала пожертвовать одним из мальчиков-светочей. Его вместе с матерью отправили в столицу, чтобы в дальнейшем их поймали люди короля. Эту историю осветят в листовках, которые внимательно читают доведенные до предела простыши, готовые идти в наступление. Дети в плену никогда и никого не оставляли равнодушными, так что история наверняка будет иметь эффект разорвавшейся бомбы.

Я знаю, где и когда мальчик с мамой появятся, чтобы их схватили. И предлагаю вам занять его место. Сам я организую все так, чтобы прямо на месте, за четверть часа до появления людей короля, собралось множество журналистов, которым вы сможете рассказать о себе и попросить поддержки. Поверьте, будет интересно. И очень опасно. Но мы сможем попытаться избежать бунта и массовой смерти ни в чем не повинных людей.

Не имеет значения, решитесь ли вы на мой безумный план, я в любом случае помогу вам выбраться из Коулфиса и, если захотите, помогу скрыться…»

Дальше следовали инструкции, как Вивьен следовало поступить с письмом и что попросить у отца в подарок на день рождения, о котором девушка совсем забыла.

– Будет интересно и очень опасно, – тихо повторила мисс Бишоп, прислушиваясь к собственным ощущениям и, пока неосознанно, улыбаясь.