Глава 45. Таких больше нет
― Кажется, я знаю, кто это, ― Кирилл сделал козырёк из ладони и, щурясь от света фар, всмотрелся в лицо водителя джипа.
– Виталий?.. ― удивлённо прошептала Геля, узнав в пошатывающимся мужчине своего поклонника.
– О, а я как раз по вашу душу! ― невнятно проговорил он и, громко икнув, направился к подъезду.
– Иди домой. Я сам с ним разберусь, ― велел Кирилл, но Геля не сдвинулась с места.
– Как ты добрался сюда в таком виде? ― строго спросил Кирилл.
– А что это в-вы, Кирилл Олегович, разговариваете со мной в т-таком т-тоне? Вы мне больше не н-начальник, ― развёл он руками. ― Я теперь сам по себе, ― и ещё раз икнул на весь двор.
– Что значит не начальник? ― шепнула Геля.
– Вчера он отработал последний день.
– Ты его уволил из-за того, что он позвал меня во францию? ― вцепившись в рукав рубашки, возмущённо уставилась на него.
– Лин, он сам написал заявление. Никто его не увольнял.
– Я был в баре неподалёку, ― остановившись напротив ухмыльнулся мужчина и, вцепившись в перилла, чтобы не упасть, сфокусировал взгляд на Геле. ― Сидел и думал: а чем я хуже? Или раз у меня карманы не набиты деньгами, значит, я автоматически не твой формат?
– Виталий, я…
– П-подожди-подожди, ― помотав головой, перебил он. ― Я просто хочу п-понять, какого чёрта я полгода за тобой бегаю? Бегаю, бегаю, а толку с этого н-ноль!
Геля заметила, что его взгляд стал пугающе-холодным, руки сжались в кулаки.
– Я что, по-твоему, мальчишка? Думаешь, будешь и дальше играть моими чувствами?
– Дай ключи! ― загородив широкой спиной Гелю, Кирилл вытянул руку. ― Я отгоню твою машину на свободное место, чтобы она не стояла посреди двора и вызову тебе такси. А утром, когда проспишься, заберёшь.
– А кто ты т-такой, чтобы мне указывать? ― злобно прищурился мужчина. ― Ну, давай, ― с вызовом выставил вперёд грудь. ― Что т-ты мне теперь сделаешь? Уволишь?
– Если через минуту исчезнешь, то ничего не сделаю, ― с монашеским спокойствием проговорил Кирилл. ― А если…
– А если так? ― Виталий достал из кармана нож, выставил его перед Кириллом и у Гели разом подкосились коленки.
Сердце барабанило как сумасшедшее, лицо побелело от страха.
«Вызови полицию к моему дому. СРОЧНО!» ― написала она в СМС Ане и быстро сунула телефон в карман куртки.
– Кирилл Олегович, я с-советую вам не мешать мне разговаривать с моей женщиной, ― заикаясь, проговорил Виталий и обвёл елейным взглядом откровенный вырез на Гелином платье.
Плечи Кирилла поднялись от глубокого вздоха, затем он медленно размял шею.
– Во-первых, это моя женщина. Только моя и ничья больше, ― ледяным голосом проговорил он. ― А во-вторых…
Не прилагая особых усилий, он вывернул ему руку, из которой выпал нож и звякнул об ступеньки.
Нагнувшись, тихо, но очень доходчиво проговорил в лицо:
– Во-вторых никогда не смей угрожать ей. А лучшее вообще не попадайся на глаза ни мне, ни Лине.
– Да понял я, понял, ― скривив от боли лицо, простонал Виталий.
Кирилл рывком отпустил его, отчего тот упал на землю.
– Полиция уже едет, ― сообщила Геля, коснувшись его плеча дрожащей рукой.
– Испугалась? ― спросил он, прижимая её к себе бог знает как. Рука скользнула под волосы, по шее прокатилось его тёплое дыхание.
– Беги домой, ― поцеловав в висок, сказал он.
Кирилл буквально заставил её подняться в квартиру, а сам остался дожидаться полицию.
– А если он что-нибудь с ним сделает? ― выйдя из лифта, запаниковала Геля, поймав себя на мысли, что не простит себе, если с Кириллом что-то случится.
Вернулась к лифту, втиснулась в него, пока не успели закрыться двери и несколько раз нажала на кнопку с цифрой один.
– Зачем я вообще пошла домой? ― ругалась на себя, нервно дёргая ногой и мысленно поторапливая лифт спускаться быстрее.
А когда выбежала на улицу, увидела, как Кирилл шёл к машине с мигалками, а следом за ним два сотрудника полиции, которые вели Виталия под руки.
Убедившись, что всё в порядке, Геля вернулась домой.
– Вот же псих ненормальный! ― злилась она. ― Надо было приехать в таком состоянии! Да ещё и с ножом!
Перед глазами встала картинка, как Виталий выставил перед Кириллом нож и тело с ног до головы покрылось мелкой дрожью.
– Господи, а если бы он пырнул его? ― прерывисто проговорила она и, с ужасом округлив глаза, зажала ладонью рот.
В эту секунду хотелось только одного: прижаться к Кириллу и больше никуда его не отпускать.
Все обиды, недоверие и высоченный барьер, отгораживающий от него, стремительно исчезли, уступив место тревоге и страху за мужчину, который, как ни крути, но стал уже очень дорог.
Кирилл позвонился в квартиру спустя полчаса.
– Вещи так тебе и не отдал, ― сказал он, протянув через порог сумку.
– Может, зайдёшь на чай? ― предложила Геля, очень надеясь, что он не откажет.
И чайник уже заварила, и наспех сделала бутербродов.
И уложила волосы.
И бельё успела переодеть.
И пшыкнуть на себя ароматную парфюмированную воду.
Пока Кирилл мыл руки, быстренько поставила на стол чашки и тарелку с бутербродами.
Она дико нервничала, и сама не могла понять отчего именно. Много раз оставалась с ним наедине, но никогда не испытывала ничего подобного.
– Как ты себя чувствуешь? ― раздался за спиной голос, а спустя секунду Геля оказалась в крепких объятиях Кирилла.
Вниз живота спустилась приятная волна, дыхание от волнения сбилось.
– Я в порядке, ― вымолвила она, разворачиваясь лицом. ― Ты… ты сегодня дважды спас меня, ― закусив губу, встала на цыпочки и обняла его за шею. ― Спасибо!
– Нет, это не я тебя спас. ― Кирилл коснулся её лица тыльной стороной ладони и впился взглядом в приоткрытые губы. ― Это ты спасла меня. Придя на проект.
Склонив голову, настойчиво поцеловал в губы, словно давая понять, что она только его и ничья больше.
Под утро
Кирилл
Лина уснула больше часа назад.
Хотя нет, не уснула, а отключилась сразу, как только вышла из душа.
«Всё, я больше не могу», ― последнее, что она сказала перед тем, как закрыть глаза, а в голове Кирилла всё никак не унимались мысли о проведённой ночи, о будущем, на которое у него были большие планы и о его двух девочках.
– Ты умница, ― поцеловал в плечо спящую Лину и, прижав её ближе, натянул одеяло на её обнажённые плечи. ― Такую дочь воспитала!
Он до сих пор поражался тому, сколько сил и знаний вложила Лина в Дашу.
Вчера дочь разговаривала с ним на английском. Кирилл слушал её с открытым ртом, пытаясь понять, как она в таком возрасте умудрялась шпарить целыми предложениями и с такой скоростью щёлкать задачи второго и третьего класса?
И это всё заслуга Лины.
Она не замкнулась в себе, не сидела все эти годы, обижаясь на весь мир, а боролась за себя и за дочь. Вылезла из панциря и сделала всё, чтобы они с дочкой были счастливы и ни в чём не нуждались.
– Мстительница моя, ― шепнул, поцеловав в щёку, и с заботой убрал с её лица волосы.
До утра не мог уснуть, представляя, как завтра вместе поедут за дочкой к родителям и как всё семейство обрадуется, что у них наконец-то наклёвывалась настоящая семья. Затем завезут Дашу в сад, немного поработают, а потом будут перевозить вещи в дом.
Кирилл аж светился в темноте от одной только мысли, что Лина доверилась ему и согласилась жить под одной крышей. Если честно, то уже и не надеялся заслужить её прощение, ведь она стала такой важной, такой неприступной, такой деловой ― попробуй-ка подберись к ней. Она не поверит ни в лестные слова, ни поведётся на деньги, и навороченные дома ей тоже ни к чему, как и дорогие машины.
Кирилл с первого дня проекта понял, что она сильно отличалась от других девушек. Таких, как Лина, нужно завоёвывать, а не покупать.
Таких, как она, больше нет.
«Отлично! Я очень рада за вас. Тогда завтра жду в три», ― прочитал он СМС от Жанны, затем поставил будильник, который должен прозвонить уже через полтора часа и, обняв обеими руками Лину, закрыл глаза.
Нужно выспаться, ведь на завтра запланировано ещё одно очень важное дело.
Лина, конечно, всё это придумала буквально пару часов назад после выпитого бокала вина, и Кирилл очень надеялся, что утром любимая вспомнит свои слова и не пойдёт на попятную.
Следующий день
14-00
Ангелина
– … Ань, все подробности потом. Всё, пока-пока-а! ― чмокнув трубку, Геля поторопилась скинуть вызов, пока подруга не выведала у неё всё поминутно, что произошло сегодня ночью. ― Ишь какая, подробности ей подавай! ― смеясь, хмыкнула она.
Вспоминая прошедшую ночь, растянула на лице довольную улыбку и, прибавив громкость, подвигала плечами под музыку.
Настроение было на высоте, а внизу живота кто только не порхал, когда перед глазами начинали мелькать картинки сегодняшней ночи. До сих пор улавливала от своих волос горьковатый запах одеколона Кирилла и словно чувствовала на теле его прикосновения.
Нежные-нежные.
Он обращался с ней словно с хрустальной. Так бережно, что даже не верилось, что мужчина с суровым взглядом и властным голосом мог быть настолько мягким и трепетным.
Подъехав к зданию его фирмы, заглушила мотор и набрала ему.
– Видимо, ещё не закончилось совещание, ― постучала ногтями по рулю и, опустив стекло, подняла взгляд на окна его приёмной. ― Ладно, придётся подняться.
Преодолев знакомый коридор, вошла в лифт вместе с сотрудниками Кирилла, которые, видимо, возвращались с обеда.
– Ой, а вы же Лина! ― ахнула молоденькая девушка с бейджиком на груди «менеджер по продажам». ― А я за вас держу кулачки! ― И, наклонившись, шепнула: ― Кирилл Олегович вас выбрал, да?
– Скоро узнаете, ― мило улыбнулась Геля.
– Ой, как не терпится! Поскорее бы финальная серия.
Девушка сделала недовольное лицо и закатила глаза.
– Надеюсь, у него не хватило ума выбрать эту Милану?
Оставив выбор Кирилла в секрете, Геля вышла из лифта и уверенной походкой прошла к приёмной.
– Кирилл Олегович занят, у него совещание! ― не отрывая взгляд от бумаг, бросила Марина.
– Ничего, я подожду, ― пристально глядя на неё ответила Геля и следующие пару секунд наблюдала, как девушка резко изменилась в лице.
– В-вы?.. ― выронив из руки степлер, моргнула она.
– Я присяду? ― Геля кивнула на диван и, не дожидаясь ответа, бросила на него сумку и сняла пальто. ― Почти ничего не изменилось, ― устроившись поудобнее, нарочно рассуждала вслух. ― А нет, кажется, раньше этот диван стоял в том углу. А цветок не на полу, а на подоконнике. Ого, как он вырос!
– А вы тут уже бывали? ― нахмурившись, спросила Марина. ― Просто диван уже лет пять как стоит на этом месте…
– Бывала и не раз. ― Геля обвела взглядом кабинет и устремила взгляд на девушку. ― И в этом кресле бывала, и в ярославском ресторане.
– В ярославском? ― удивилась она. ― А я там работала.
– Знаю. Я тоже там работала. Правда, всего один день.
– А как давно? Я что-то вас не помню… ― вглядывалась она в лицо.
– Ну, ещё бы, ― хохотнула Геля. ― Вы же тогда были очень заняты поиском способов подставить новую сотрудницу.
Выгнув бровь дугой, в упор смотрела на побелевшую Марину.
«Узнала?» ― мысленно спросила она и, положив ногу на ногу, откинулась на спинку дивана.
– Ангелина, я… Я… ― растерянно глядя на Гелю, девушка отчаянно пыталась подобрать слова.
– Т-ш-ш, ― прижав к губам указательный палец, улыбнулась Геля. ― Не нужно искать оправданий. Вы всё сделали правильно, ― подмигнула она.
– П-правда? ― непонимающе уставилась на неё девушка.
– Конечно! ― с иронией шепнула Геля. ― Если бы вы так стремительно не заняли моё место, то я бы, наверное, так и застряла бы в этом офисе, не подозревая, какой прекрасной и насыщенной бывает жизнь. Так что можете считать, что вы меня даже спасли.
Дверь кабинета Кирилла открылась, оттуда вышли несколько мужчин в строгих костюмах, а затем появился и он сам.
– Милая, ты уже здесь? ― подойдя к Геле, подал ей руку, а как только она встала с дивана, поцеловал в губы. ― Прости, пришлось немного задержаться.
Он взглянул на наручные часы и обратился к секретарше, которая смотрела на него испуганным взглядом.
– Марин, меня сегодня не будет, поэтому все важные встречи переноси на завтра.
– Х-хорошо, Кирилл Олегович, ― кивнула она.
– Всего доброго, Марина, ― взяв Кирилла за руку, улыбнулась Геля. ― Было приятно с вами поболтать.
– Что это с ней? ― выйдя из кабинета, спросил Кирилл.
– Ничего особенного, ― посмеялась Геля, улавливая на себе удивлённые взгляды подчинённых Кирилла. ― Просто девушка увидела перед собой призрак секретарши, которая работала здесь много лет назад. Я тебе как-нибудь обязательно напомню о нашей с ней первой встрече. А сейчас давай лучше поторопимся. У нас осталось всего полчаса до встречи.