Глава 8.1

Ириска не на шутку разволновалась, и это не похоже на нее. Да, терпение у нее такое же маленькое, как и она сама, но обычно она успокаивалась сразу, стоило мне покачать ее на руках.

Сердце наполняется плохим предчувствием.

Оказавшись в доме, стягиваю с малышки комбинезон и шапочку. Прикладываю ладонь к ее лбу — горячая.

— Ох, Арина, — взволнованно лезу в сумку, чтобы достать бутылочку с водой.

Девочка не просто так капризничает, у нее жар! Неужели успела замерзнуть? Или подхватили вирус?

Откуда? От дивы? Или просто организм среагировал на смену обстановки? Дети ведь жуткие консерваторы, любые изменения ощущаются ими крайне остро.

— Сейчас, моя хорошая, — приговариваю, отпаивая дочку водой. Она жадно припадает к бутылке, при этом дышит шумно. Успела заметить, что язычок красный. Может горло разболелось?

Моментально забываю обо всем на свете. Инстинкты включаются на полную катушку, потому как тревога за ребенка растет со стремительной скоростью.

Ругаю себя на чем свет стоит. За всеми переживаниями о Титове и разборками с его пассией, упустила момент, когда Ириске стало плохо.

— Яна, нужно поговорить, — раздается голос Титова в прихожей.

Сейчас он ничего кроме раздражения не вызывает. У меня тут Арина горит, температура подскочила, а ему разговоры подавай.

— Нам нужно в больницу, — поворачиваюсь к Максиму с ребенком на руках.

— Что такое? Что-то случилось?

— У Арины жар, не знаю, сколько градусов, но температура быстро поднимается. Утром все было нормально…

— Поехали. Сейчас машину к двери подгоню, через минуту выходите.

Титов стремительным шагом уходит, а я собираю малышку, обратно одеваю комбинезон и шапку. Правда, не застегиваю молнию, только прикрываю, придерживая пальцами с двух сторон.

— Где твоя куртка? — спрашивает сурово Титов, когда я выбегаю из дома в одной кофте, держа Ириску.

Я так торопилась, что совсем забыла накинуть пуховик. Да и холода я не чувствую, ничего, кроме страха за малышку.

— Там. Пожалуйста, давайте просто… Отвезите нас в больницу, я боюсь за дочь.

Титов только кивает, открывая мне заднюю дверь. Спасибо ему за это. Ныряю в его внедорожник, молясь о том, чтобы с Ариной ничего не случилось.

В декрете я успела начитаться разных историй, поэтому в голове сейчас мелькают страшные картины. К тому же, температура может быть вызвана чем угодно, у маленьких детей часто бывают судороги…

— Все будет хорошо, — Титов бросает на меня взгляд через зеркало заднего вида. Он словно прочитал мысли, которые роятся в моей голове подобно разворошенному улью пчел.

— Надеюсь.

Сил нет даже на то, чтобы поддерживать беседу. Все внутри сжимается от страха, когда смотрю на дочку — щеки покраснели, глаза закрыты. Она даже не плачет, только кряхтит и тяжело дышит.

Если с ней что-нибудь случится, я никогда себе этого не прощу. Титов правильно сказал — думай о дочери. Еще утром нужно было думать о ней, а не поддаваться тем эмоциям, которые начал вызывать во мне этот мужчина.