Глава 21.2

Спускаемся с Ириской позавтракать и замираем, увидев на столе огромный букет из белых роз. Их очень много, наверное, штук сто, если не больше!

— Ляля! Ля-ля! — хлопает Ириска в ладоши, очевидно, выражая свое восхищение. Я ее понимаю, сложно не восхититься такой красотой.

— Да, малышка, они очень красивые.

Подхожу ближе и вдыхаю их нежный аромат. Записки нет, но итак понятно, кто их здесь оставил. Неужели Титов таким образом решил попросить прощения?

К сожалению, одними лишь цветами не загладить ту боль, что поселилась в моем сердце. Но не думаю, что Максим настолько самоуверен в этом вопросе, возможно, он готовит почву для продолжения разговора.

Как бы там ни было, цветы поднимают настроение и мне, и дочери. То и дело бросаю на них взгляд, пока играю с Ириской. Спустя полчаса к нам присоединяется Нина Сергеевна.

— Батюшки, какая прелесть! — восклицает она, не скрывая своих эмоций.

Этим безумно импонирует, располагает к себе. Ариша тут же оживляется и на четвереньках торопится к женщине.

— Максим Викторович, я смотрю, времени зря не теряет, — улыбается Нина, поднимая Ириску на руки. — Прислушался к моим словам.

— А что вы ему посоветовали?

— Бороться за свое счастье всеми способами.

— Так вы в курсе произошедшего?

— Я знаю, что в прошлом вы были очень близки. Как ты понимаешь, пришлось клещами вытягивать из Титова признание. Или ты о другом? — смотрит внимательно Нина Сергеевна.

А я вдруг понимаю, что мне очень хочется ей все рассказать. В голове сумбур после вчерашнего, ни единой ровной мысли, возможно, можно посоветоваться с Ниной, раз она «в теме» наших с Титовым отношений.

— Хочешь мне о чем-нибудь рассказать? — улыбается женщина, словно заметив мои внутренние метания.

— Да, хочу, — не могу не ответить на ее ожидающую улыбку, а позже и вовсе вываливаю все, что накопилось на душе.

— Знаешь, что я тебе скажу, моя дорогая, — Нина Сергеевна накрывает мою ладонь своей. Ириска тут же повторяет за ней, принимая все за игру и заставляя нас заулыбаться. — Мы все ошибаемся. Имеем на это право, ведь мы всего лишь люди. Важнее другое, — улыбка Нины становится грустной. — Уметь прощать. Если вы все еще любите друг друга, вам стоит над этим хорошенько подумать. И не забывайте — вам есть за что бороться.

Перевожу взгляд на Арину, что удобно устроилась на коленях у Нины. Она ведь даже не догадывается, о каких серьезных вещах сейчас идет речь. И вправе ли я лишать дочь быть с отцом? К тому же, я и сама все еще люблю Максима, просто нам нужно немного времени, чтобы во всем разобраться.

— В вашей жизни была подобная история? — переключаюсь на Нину Сергеевну, понимая, что за ее мудростью стоит опыт.

— Была, — кивает она. — Мы любили друг друга, но не смогли перешагнуть через сложности, что появились у нас на пути. Мы были людьми из разного круга, и я решила, что мне будет легче ужиться со своей обидой и гордыней, нежели попытаться построить с ним счастье.

— И вы не виделись больше? С тех пор?

— Нет. Мне не хватило смелости взглянуть в глаза своей самой большой ошибке в жизни, — Нина несмотря ни на что держится, хоть глаза ее и полны слез. — Поэтому я не хочу, чтобы история повторилась. Максим — очень хороший человек, но не без недостатков.

— Я знаю, — соглашаюсь с ней, понимая, как перед глазами проносятся кадры из прошлого. Я не совсем успела изучить Титова, узнать все его плюсы и минусы. Но даже таким он мне безумно понравился.

Понравился так сильно, что я не смогла забыть спустя время.

— Одно я знаю точно, Яночка, — подает голос Нина Сергеевна, серьезно смотря мне в глаза. — Жалеть о несбывшемся куда сложнее, чем переступить через обиды.