Глава 57

Когда Лисбет спустилась вниз, ее лицо распухло от слез, а глаза покраснели.

— Матушка спит, — сказала она и всхлипнула: — Господи… сколько я принесла ей горя…

— Нет, дорогая, — Хенни ласково обняла ее за плечи. — Ты принесла ей радость. Она справится с этим, ведь теперь у нее есть не только дочь, но и скоро родится внук.

— Я знаю, что сюда приезжал будущий принц, — девушка отняла платок от лица, и ее взгляд стал жестким. — Мне не хочется наследства от ван Дильца, это как грязь, прилипшая к ботинку.

— Погоди, — я взяла ее под руку и повела в гостиную. — Не нужно быть такой категоричной. Ребенок имеет право на наследство, и ты не должна отказываться от него. Подумай о благополучии сына или дочери. Неужели ты зря терпела этого человека?

Мужчины уехали на сыроварню, а мы остались дома и теперь никто не мог помешать выговориться моей бедной сестре.

— Всю жизнь я гналась за богатством и в итоге получила… это, — Лисбет так сильно волновалась, что ее руки тряслись. — Не могу простить себя за такую глупость!

— Зато у тебя теперь будет возможность научить своих детей жить иначе, — сказала Хенни и девушка удивленно посмотрела на нее. — Дети? Ты думаешь, что я рожу близнецов?

— Такой вариант тоже нельзя исключать, — кузина хитро улыбнулась. — Но сейчас я о другом.

— О чем? — Лисбет непонимающе смотрела на нее некоторое время, а потом вспыхнула.

— Да, да, — кивнула Хенни. — Я об Адриане.

— Не знаю, что сказать… — девушка смущенно прятала глаза, но только слепой мог не видеть, что она испытывает чувства к этому мужчине. — Я в первый раз вижу такого человека — сильного, благородного, доброго…

Мы с Хенни переглянулись и я осторожно спросила:

— Может, тебя смущает, что он станет пастором?

— Нет! — сразу же воскликнула Лисбет, вскинув на нас влажные от слез глаза. — Для меня это не имеет значения. Теперь не имеет. Но я думаю о том, что стоит ли мне портить жизнь молодому мужчине, который может жениться на чистой девушке без такого прошлого…

— Не говори глупости! — не удержалась я. — Мужчина должен жениться на той женщине, которая ему по душе, а ты ему точно нравишься! Это очень заметно!

— И вот еще что… — Хенни поджала губы и деловито сказала: — После получения наследства, ты станешь богатой женщиной, и приходу это будет только на пользу.

В словах Хенни была логика, но внезапно в моей голове промелькнула мысль — а сможет ли Лисбет после получения наследства выйти замуж за пастора? Все-таки, это накладывает на нее некие обязанности…

— Что-то не так? — кузина заметила мой задумчивый взгляд, и я поделилась с девушками своими сомнениями.

— А ведь ты права… — Лисбет побледнела. — Когда я стану наследницей всех земель ван Дильца или даже их части, если родится девочка, то стану завидной невестой… И уж конечно никто не станет думать о моих чувствах! Принц назначит опекуна или прикажет мне выйти замуж за какого-нибудь дворянина!

Ситуация стремительно разворачивалась в обратную сторону и тут даже дело было не в доброте и благородстве нового принца Огланского, а в правилах и законах этой страны. Обычный священник не сможет жениться на наследнице графских земель. Это невозможно.

— А если их поженить раньше, чем Лисбет примет наследство? — предложила Хенни, взволнованно поглядывая на нас. — Тогда принцу придется смириться и все…

— Должен пройти год траура, — охладила я пыл кузины. — Она ведь вдова!

— Неужели по такому человеку нужно держать траур? — фыркнула Хенни, а Лисбет совсем приуныла.

— Давайте дождемся графа и расскажем ему о своих сомнениях, думаю, что он найдет правильное решение.

Но Филипп лишь подтвердил мои опасения, но увидев в моих глазах беспокойство, сказал:

— Скоро суд по делу ван Дильцев и я попробую поднять этот вопрос на личной аудиенции с принцем. Будем надеяться, что в этом деле он тоже не отвернется от нас, но сначала стоит поговорить с Адрианом и узнать, что он думает обо всем этом.

С этим я была полностью согласна — Адриан должен был сказать свое слово, ведь вполне возможно, что его представление о будущем кардинально отличается от наших чаяний.

После столь волнующих разговоров, я решила поговорить с мужем о своих мыльных делах, ведь последняя партия мыла, оказалась последней в прямом смысле этого слова. За всеми этими событиями, нам было некогда заниматься его варкой, и аптекарь с нетерпением ожидал нового поступления.

— Послушайте, ваша светлость, — Филипп обошел стол и положил мне руки на плечи. — У меня есть к вам предложение… Может вам стоит открыть мыловарню в деревне? Мы собрали немного денег от выручки сыра, от продажи мыла и мне кажется, что стоит их вложить в производство. Наймем женщин из деревни, они будут варить мыло по вашему рецепту, и таким образом увеличим количество товара. Что вы думаете об этом, графиня?

— Это было бы чудесно! — я вскочила со стула и бросилась ему на шею. — Как я рада, что вы предложили это!

— Разве я мог не предложить этого? — граф ласково поглаживал меня по спине. — Вам это приносит удовольствие, да и чего греха таить — я прекрасно понимаю, что это принесет немалый доход.

— А как же козы и овечки? — я подняла на него глаза. — Мы ведь хотели делать новые сорта сыра…

— Не переживайте, дорогая, — успокоил меня супруг. — В свою последнюю поездку в город, я договорился с хозяином «Золота Голланды» о ссуде. Он сразу же согласился ссудить мне приличную сумму, заручившись моим обещанием, что первые сорта сыра отправятся в его магазин.

— Замечательная новость! — я еще крепче обняла мужа. — Ваша светлость, я так хочу, чтобы наши дети ни в чем не нуждались…

— Можете быть уверены — я больше не позволю нужде поселиться в «Темном ручье», — Филипп сказал это с такой уверенностью, что я поняла — так и будет, муж сдержит свое слово.

К вечеру вся наша семья собралась в гостиной, и запахи выпечки разносились по всему дому, разбавленные легким ароматом травяного чая Гуды.

Повариха по привычке вязала, Мия и Либби шили, Марджа плела корзины для продуктов, а Фрост вырезал деревянные болваночки для штамповки мыла.

Фрау Гертруда, сидела возле дочери, сжав ее руки в своих ладонях, мы с Филиппом расположились на софе, барон с Хенни устроились, напротив, в креслах, Полин с блинчиком притихли на ковре возле камина, а котята копошились в корзине с кусками ткани.

— Однажды, в холодный осенний вечер, молодая женщина вышла на крыльцо своего дома и увидела во дворе троих стариков с длинными белыми бородами, — начала свой рассказ Гуда и все в ожидании замерли, чтобы не пропустить не единого слова. — "Вы должно быть голодны? Пожалуйста, входите в дом и поешьте", — предложила добрая женщина.

"Мы не можем пойти в дом вместе", — ответили старики. "Почему же?", — удивилась хозяйка дома и один из стариков объяснил:

"Его зовут Богатство", — сказал он, указывая на одного из своих друзей, — "Его зовут Здоровье", — указал он на второго, — "А меня зовут Любовь", — представился путник сам.

После чего добавил: "Сейчас иди домой и поговори со своим мужем о том, кого из нас вы впустите в свой дом…

— И что же они решили? — нетерпеливо поинтересовалась мачеха. — Что выбрали?

— Терпение, фрау Гертруда, — усмехнулась Гуда. — Сейчас все узнаете.

Женщина пошла и рассказала мужу о том, что услышала. Ее муж был очень обрадован.

"Как хорошо!", — сказал он. "Если уж надо сделать выбор, давай пригласим Богатство. Пусть войдет и наполнит наш дом богатством!"

Его жена возразила: "Дорогой, а почему бы нам не пригласить Здоровье?"

Их дочь слушала все сидя в углу. Она подбежала к ним со своим предложением: "А почему бы нам лучше не пригласить Любовь? Ведь тогда в нашем доме воцарится любовь!"

"Давай-ка согласимся с нашей девочкой", — сказал муж жене, — "Иди и попроси Любовь стать нашим гостем".

Женщина вышла и спросила и троих стариков: "Кто из вас Любовь? Заходи в дом и будь нашим гостем".

Старик по имени Любовь пошел в направлении дома. Другие два старика последовали за ним.

Удивленная женщина спросила Богатство и Здоровье: "Я же пригласила только Любовь, почему вы идете?"

Старики ответили: "Если бы вы пригласили Богатство или Здоровье, другие два из нас остались бы на улице, но так как вы пригласили Любовь, куда она идет, мы всегда идем за нею. Там где есть Любовь, всегда есть и Богатство, и Здоровье".

Я посмотрела на фрау Гертруду и Лисбет, и увидела, что обе плачут, тайком утирая слезы. Это было хорошо — чистота души всегда приходит со слезами и мудрая Гуда, как никто это знала…