28

Ваня был весь в крови. Боже, Боже, Боже! Что же с ним произошло?! Почему не отправился сразу в больницу?!

— Ваня… — прошептала ошарашенно и прижала ладонь ко рту. Мужчина вскинул голову и заметил меня. Нахмурился и провел ладонью по лбу, на котором после осталась красная полоса.

— Ты почему не спишь? — Костылев скинул обувь, куртку, а затем направился ко мне. Стало жутко. В темноте его облик казался еще более пугающим. Черные волосы, черные глаза и кровь. Прямо сцена из фильма ужасов.

— Тебя ждала… — растерянно ответила, разглядывая мужчину, — Что с тобой произошло? Ты ранен?

Как только он оказался возле меня, я тут же стала аккуратно шарить ладонями по его телу, боясь найти ужасные раны. Но он был цел. Костылев перехватил мои руки, чуть сжал их, а после поднес их к своим губам. Нежно поцеловал, прижал к своим колючим щекам.

— Все в порядке. Иди спать.

— Нет, — покачала головой, — объясни мне, что происходит! У тебя… У тебя какие-то проблемы?

Костылев на одно мгновение прикрыл глаза, а после развернул меня в сторону нашей спальни и, шлепнув меня по попе, строго приказал:

— Быстро спать!

— Но, Ваня… — я переживала за него! Ждала! А он даже не объяснится?!

— Я сказал, чтобы ты шла спать! — еще один шлепок, но уже более ощутимый, и мне пришлось повиноваться. Обиженно надув губы, я улеглась в постель и накрылась одеялом до самого носа.

Закрыла глаза и попыталась уснуть, но в мыслях то и дело всплывал образ Вани, который был в крови. Хотя я уже и поняла, что кровь-то вовсе и не его. Но факт остается фактом… Ваня многое скрывает от меня. И это не нравилось мне, и даже, можно сказать, не устраивало. Но скандалить я не хотела. Время позднее… Да и не добилась бы я этим ничего. Если Костылев решил ничего мне не рассказывать, то не отступится от своего решения. А меня задевало то, что у него от меня были секреты… Он стал мне дорог. Очень дорог. Знала, что у него тоже были чувства ко мне… Вот только как он собирался и дальше выстраивать со мной отношения, если постоянно молчит?

Минут через двадцать влажное голое тело Вани прижалось ко мне со спины. Мужчина поцеловал меня в плечо и обхватил мой живот руками.

— Не обижайся, Полин, — тихо проговорил он мне в волосы, — но я не хочу вмешивать тебя в то дерьмо, что происходит сейчас в моей жизни.

— Я просто хочу стать ближе к тебе… — отчаянно прошептала я и накрыла его большие ладони своими руками.

— Ты и так находишься близко мне. Ты в моем сердце. Ближе некуда…

Вот оно. Признание от Костылева. Сердце екнула, а по телу разлилось приятное тепло. Возможно, не стоило так наседать на Ваню. У него сложный и своеобразный характер, и способы его защиты точно такие же. Мне просто нужно научиться принимать этого человека. Понимаю, что это будет трудно, но я буду пытаться. Ради нас. Ради нашей семьи.

Я окончательно переехала к Ване. Не то, чтобы меня кто-то спрашивал…

— Достала жить на две квартиры, — пробурчал Костылев, закидывая мои чемоданы в багажник.

Но после этого изменилось не только мое место жительства, но и сам виновник торжества. Ваня приходил домой очень раздраженным и загруженным. И часто усталым. Я больше в душу к нему не лезла, но все равно переживала за него.

Дни летели за днями, и мы не заметили, как пришло время справлять день рождения Вики.

В тот роковой день малышка много улыбалась и даже не отталкивала. Мы с Ваней заранее договорились, что этот праздник мы проведем всей семьей, чтобы девочка не чувствовала себя брошенной, ведь папа реже стал проводить время со своей малышкой.

Я сидела в кресле и наблюдала, как Ваня водился с дочкой, и все больше и больше влюблялась в этого невероятного человека. Они смеялись, то и дело обнимали друг друга. Но их идиллия была разрушена реальностью, а точнее одним телефонным звонком.

Я сразу поняла, что разговор не принес хороших новостей. И оказалась права.

— Мой клуб подожгли, — Ваня поднялся с пола, — я должен ехать.

Мне оставалось только кивнуть. Не хотела его отпускать. Сердце чувствовало беду, но разве бы Костылев послушал меня? Конечно, нет…

Громкий хлопок.

Вот… Он ушел.

Вика стояла в коридоре и смотрела на дверь. Ее нижняя губка дрожала. А мое сердце разрывалось. Было так жаль бедную малышку…

Присела на пол и тихо позвала ее.

— Вика, иди ко мне, — а затем вырвалось то, что удивило меня саму, — иди к маме…

Я боялась, что девочка опять проигнорирует меня, но она побежала прямо в мои объятья. Прижала к себе маленькое тельце и вдохнула ее сладкий запах.

— Не плачь… — вытерла ее слезки и поцеловала в розовую щечку. — Хочешь, сходим погулять?

Она быстро согласилась, а я даже не подозревала, что как только мы выйдем за порог дома, то окажемся в большой опасности.