31

Размах и короткий удар по стене. Костылев младший равнодушно сидел в кресле и рассматривал фото девушки на своем смартфоне, пока его старший брат колошматил стену. Лицо Андрея не выражало никаких эмоций, но внутри бушевала самая настоящая буря. Он сейчас прекрасно понимал Ваню, который находился далеко от женщины, укравшей его сердце.

Андрей повел пальцем по экрану и на миг закрыл глаза, представляя, как по его коже скользит шелк ее светлых волос, как тонкие губы раскрываются в стоне, пока он будет ласкать ее маленькое хрупкое тело. Но пока это всего лишь мечты… И осталось потерпеть всего несколько месяцев, и Андрей сможет воплотить их в реальность. Правда, он сомневался, что его Василисе понравится то, как начнутся их отношения. Но по-другому Андрей не мог. Ей придется смириться, иначе… Иначе может погибнуть. А он не позволит ей умереть. Он готов убивать за нее. За свою хрупкую девочку Васю. Он понимал, почему Игорь хочет отомстить… Он был сам готов придушить Царя, отца Василисы, но Васю никто не тронет. Никто. Кроме Андрея, разумеется.

А в душе Ивана происходила настоящая буря. Его разрывало изнутри только от одной мысли, что не смог защитить их. Его малышку, его маленькую дочку. Хотя он поклялся самому себе, что никому не позволит причинить ей боль. И вот ему сообщили, что десять минут назад Вику похитили. Вику и Полину, которая под сердцем носила его малыша. И как, сука, так могло получиться? К-а-ак?! Его люди не должны были глаз с них сводить! Убьет. Лично. Каждого. Кто не доглядел. Кто недосмотрел. Он доверил им самое ценное, что было в его жизни.

— Тихо, — проговорил Андрей, наконец-то, откладывая мобильник. — Найдем их. Сегодня же.

Ваня тоже это знал. Но пиздец как было страшно. Возможно, впервые за многие годы. Миша — больной ублюдок, который плотно сидел на тяжелых наркотиках. Его поведение неадекватно. И его приспешники, среди которых бывший его Поли, тоже не отличаются благоразумием. Книгоед.нет

— Звони Руслану, — произнес Иван. И его слова прозвучали как приказ. Хотя обычно братья общались на равных. Пусть их не связывала общая родословная, но этих парней объединяло многое. Для них кровь — это всего лишь вода.

— Уже-е, — лениво протянул Андрей и вновь потянулся за мобильником. Набрал знакомый номер. Длинный гудки. Наверняка, сволочь, развлекался с очередной куклой.

— Я занят, — наконец, ответил Руслан, и он был явно недоволен, что его прервали…

— Кто бы сомневался, — пробурчал Андрей и посмотрел на брата. — Нужна помощь.

Секунда.

Две.

Затем слышится шорох.

— Вы где?

Он все сразу понял. Так и было в их небольшой компании. Три семьи, которые объединились, чтобы стать неуязвимыми.

— У меня.

Опять шорох и тихий мат.

— Буду через двадцать минут.

Руслан, как и обещал, прибил ровно в срок.

Сбросил куртку на пол, уселся в кресло и закурил.

— Рассказывайте.

Костылева быстро погрузили Руслана в курс дела. И с каждым произнесенным словом мужчина хмурился все больше и больше.

А потом они начали действовать. Поиск занял около часа. И им еще повезло: они знали имя похитителя.

А еще Ваня стал сомневаться в умственных способностях Михаила. Хотя есть у них друг Миша, и тот тоже имеет своеобразное мышление.

Михаил, чертов наркоман, спрятал Полину и Вику в своем загородном доме. Слишком просто. Слишком легко. Или это была уловка? Михаил не стал привозить в тайное место, потому что ему было нужно, чтобы Ваня нашел их? Вот это звучало более логично.

Михаил — наркоман, и наркотики — это то, что приносило ему доход. И ему нужно было расширять свои территории. И в этот раз положил глаз на район Ивана, на его клуб и близлежащие территории. Думал, что Ваня легко согласится. Ведь ему тоже предлагали процент. И не маленький. А он заартачился, как думал Михаил. В правильного решил проиграть… А дело было в том, что с таким дерьмом Костылев не хотел иметь дел. Оружие — да. Но продажа наркотиков или людей — точно нет. Безоговорочное нет.

И он не боялся отказать Михаилу. Знал, что тогда, возможно, начнется война. И она началась. Сначала в его адрес просто поступали угрозы, от которых Ивану хотелось смеяться. И он смеялся. После стали угрожать его семье. Полине и Вике. Только им. Поскольку Андрею угрожать было бессмысленно.

Костылев увеличил охрану. Набрал новых парней. И ошибся. В первый раз так сильно ошибся. И это стоило ему безопасности своих любимых женщин.

Первая мысль, и она же верная, среди новичков зачесался предатель. И он обязательно найдет того, кто помог украсть его девочек. Но сначала нужно забрать их. Ваня не хотел даже думать о том, что сейчас происходило с его девочками.

И вот они мчатся за город. Осталось проехать всего несколько километров, когда телефон Вани зазвонил.

Номер был определен как неизвестный. Но Костылев понимал, кто может ему звонить. И был прав. Звонил Михаил. Но говорила с ним Полина. Его маленькая девочка. Такая хрупкая. Такая невинная. Слабая и беззащитная. Голос ее дрожал, но девушка явно говорила под диктовку. И его смутили ее слова о том, что Иван не сможет их найти. Так что творилось в голове у Михаила?

А потом штурм небольшого загородного дома.

Выстрелы.

Крики.

И Ваня быстро осматривал дом. Искал их.

И нашел. В самой дальней комнате.

Полина лежала на диванчике, а вокруг нее крутилась женщина. Вика сидела рядом. И именно она первая заметила отца.

— Папа! — выкрикнула малышка и бросилась в объятья к отцу.

Ваня обнимал маленькое тело своей дочки, смотрел на лицо Полины, которое почему-то не выражало никаких эмоций, а в голове крутилась мысль… Одна единственная мысль. Что-то здесь не так. Что-то здесь не чисто. Не могло быть все так просто. Да и реакция Полины насторожила его. Быстро оглядел ее. Увидел ссадину на лице. Злость тут же затопила его. Оторвет руку тому ублюдку, который посмел тронуть его женщину.

А в глазах Полины, наконец, проскользнула эмоция… И это не страх, не облегчение, а обреченность.

И Костылеву это не понравилось.

Но сейчас не до этого.

Надо разобраться с Михаилом.

Оставил Вику и Полину со своими проверенными людьми, ведь он помнил, что среди новеньких были предатели.

Прошел по полупустому дому. И постепенно понимал, что никакого подвоха не было. За тот короткий промежуток между звонком и приездом Костылевых, Михаил успел накачать себя наркотиками. Он валял на полу в своем кабинете и что-то бормотал себе под нос, время от времени смеялся. Нашел его Андрей.

— Смотри, — Андрей пнул Михаила и брезгливо поморщился, — уже готовый.

Ваня качнул головой. М-да, мерзкое зрелище.

— Фу, какая гадость, — в кабинет зашел Руслан и скорчил рожицу, — Гадость, гадость.

А потом смешливый тон сменила серьезность.

— В доме всего пять человек. Плюс этот гондон. Все укуренные, кроме одного. Я его вырубил и связал. Бросил в подвал.

И тут зверь внутри Вани проснулся. Утробно зарычал, надеясь, что Рус говорил про Никиту, бывшего его Полины. Он вообще испытывал особенные «чувства» к этому персонажу. Костылева просто бесила мысль, что этот додик прикасался к телу его малышки.

— Веди, — приказал Ваня, и Руслан кивнул. Понимал состояние друга.

Ваня решительно шел за Русланом. Да, он был готов убить каждого, кто даже как-то не так посмотрел на его женщину, на его ребенка.

Когда они спустились в подвал, пленник уже пришел в себя.

Да, надежды Ивана оправдались.

Это был Никита. Вот так подарок судьбы…

Как только мужчины зашли в помещение, Никита тут же сжался. Он узнал Костылева-старшего и понял, что пришли по его душу.

На лице Вани появилась кровожадная ухмылка, а кулаки зачесались.

— Ну, здравствуй, поговорим?

Никита сглотнул. Он понимал, что не разговаривать сейчас с ним будут…

***

Какие чувства я испытала, когда увидела Ваню?

Облегчение.

Наконец-то нас спасут. Боли больше не будет.

А затем…

Мне стало страшно. Я не знала, кем был этот человек. Не знала. Несколько месяцев я ходила в розовых очках и не замечала, кем на самом деле являлся отец моего еще не родившегося малыша. Но эта эмоция поселилась в моем сердце на короткую минуту…

Я поняла, что, возможно, из лап одних чудовищ я попала в лапы другого. Более опасного. Иван был преступником, бандитом. Пусть называет себя как угодно, сути это не меняло. Не меняло его природу, жизнь и образ. Он точно был опасен. И еще умел хорошо маскироваться.

Пока нас вели в машину, я проклинала себя.

Боже, как можно быть такой дурочкой? Слепой и наивной дурочкой?

Он никогда и ничего о себе не рассказывал… Да и я сама мало спрашивала.

Меня и Вику усадили на заднее сиденье. Мужчины вокруг меня были вооружены до зубов. И я понимала, что это все. Мы обречены. Я и Ваня. Не будет нас. Не будет у нас семьи. Я не смогу… Не смогу принять это. Не хочу постоянно жить в страхе, не хочу подвергать своего ребенка опасности.

Наши пути должны разойтись.

Да, мне будет невыносимо тяжело. Но я должна это сделать сейчас. Пока еще не поздно.

Погладила Вику, которая жалась ко мне всем телом, по голове. Прости, малышка… Мне тоже придется покинуть тебя. А от этого становилось еще больнее. Она тоже заняла особое место в моем сердце.

Минут через двадцать из дома вышли Костылевы и еще один мужчина, который вел женщину-доктора, что осматривала меня. Я переживала за нее, не хотелось бы, чтобы они причиняли вред той, которая, по сути, спасла моего малыша.

Ваня направился к нашей машине, а Андрей, другой мужчина и врач направились к другой. Иван сел за руль и посмотрел на нас через зеркало.

— Все в порядке? — спросил он немного грубовато. Он уже, если не понял, то точно почувствовал, что что-то со мной было не так.

Не хотелось ему отвечать. Боялась, что сорвусь. Расплачусь или накричу на него. Или того хуже — наброшусь и ударю его наглую морду.

Отвернулась и уставилась на пейзаж, пролетающий за окном.

— Я задал вопрос, — Ваня не повышал голос, но тон его был угрожающим. У него тоже был тяжелый день… Или же это его обычный трудовой день.

— Не хочу пока с тобой разговаривать… — решила все же хоть что-то сказать, чтобы не злить его еще больше.

Краем глаза заметила, как Ваня кивнул. И мне этот жест совершенно не понравилось.

Ехали мы долго. Или просто мне так казалось… Я очень устала. Хотелось помыться, смыть с себя всю грязь и уснуть. Я так измоталась, что даже боли не чувствовала… Хотя помнила, как Никита ударил меня по лицу.

Как только подъехали к дому, то я тут же вышла из автомобиля и взяла Вику за руку. Быстро поднялись на наш этаж и вошли в квартиру. Меня пугало, что Вика молчала. Я боялась, что похищение навредило ей больше, чем я ожидала.

Я помыла ее и покормила. Девочка обняла меня и поцеловала в щеку. Когда я пошла в ванную, Ваня пошел укладывать ее спать. Она тоже устала. Она тоже была измотана.

Я старалась оттягивать время. Не хотела выходить и разговаривать с ним. Не хотела и боялась его реакции. Боялась и ранить себя. Но, чем дольше я пряталась, тем сложнее было сделать этот шаг.

Ваня уже ждал меня.

— Садись, — кивнул на диван, где сидел он сам. Покачала головой, сжимая в пальцах ткань халата.

— Нет.

— Садись.

— Нет!

Глубоко вздохнула и посмотрела ему прямо в глаза.

— Я ухожу.

Ваня вскинул брови и оперся локтями на колени.

— Далеко собралась? — в его голосе звучала насмешка. Он не воспринял мои слова серьезно.

— От тебя. Я ухожу от тебя.

Глубокий вздох и звон в ушах.

Страшно… Очень страшно. Он молчит и смотрит. Пристально. Не моргая. И я совсем не понимаю, о чем он думал в этот момент.

Костылев поднялся с дивана, и я тут же сделала маленький шаг назад, о чем тут же пожалела. Он не должен видеть меня слабой.

Он приблизился ко мне.

— Посмотри на меня.

Но я упрямо продолжала гипнотизировать пуговку на его рубашке.

Ваня резко обхватил меня за затылок и заставил смотреть на себя. Вцепилась в его запястье, оставляя следы своих ногтей на его коже.

— Отпусти меня!

— В глаза смотри! — легонько встряхнул меня, и я вынужденно подняла глаза на него. — Вот так… Отлично. Говоришь, ты уходишь от меня? Так? Так, я тебя спрашиваю?!

— Да! Не хочу жить, как ты! — прокричала я ему в лицо.

Несколько секунд молчания… Тяжелое дыхание. И яростный шепот.

— А у тебя нет выбора. Ты останешься здесь. Со мной. Поняла?

— Нет!

— Я все сказал.

Ваня отодвинулся от меня, а после коснулся моего живота. Погладил, а после отступил.

— Я все сказал. Ты останешься со мной. И да… Мое терпение на исходе. Я долго терпел твои выкрутасы. Заканчивай.

А потом отпустил меня и вышел из комнаты.

А в моем сердце закровила старая рана.

Я все равно уйду… Уйду!

Но я еще не знала, что Ваня загонит меня в угол, и у меня больше не останется выбора…

На следующий день я встала раньше всех, меня опять начало тошнить, поэтому решила выпить воды с лимоном. Старалась не шуметь, ведь Ваня и Вика еще спали. Пока шла на кухню, решила заглянуть к малышке. Я всю ночь время от времени просыпалась и прислушивалась к ней. Но девочка спала спокойно. Меня это радовало. Я очень переживала за Викулю. И сейчас ее сон ничто не тревожило. Улыбнулась и пошла на кухню. За окном еще было темно, поэтому я включила нижний свет. Быстро достала лимон и воду, а потом приготовила свой фирменный коктейль против тошноты. Приблизилась к окну и стала наблюдать за рассветом. Делала маленькие глотки и поглаживала живот. Кто же там живет? Сынок или дочка? Не важно! Пусть родится здоровым!

— Почему не спишь? — внезапно раздался мужской голос позади меня. Слишком близко.

Я вздрогнула и резко обернулась.

— Напугал! — воскликнула и ударила его по обнаженному плечу. Тут же обратила внимание, что он был лишь в одних боксерах.

На сонном лице появилась коварная улыбка, и Костылев потянулся ко мне. Обхватил меня за талию и притянул к себе.

— Не трогай! — попыталась вырваться, но Ваня усмехнулся и обнял меня сильнее.

— Не кричи, — прошептал мне прямо в губы, — дочь разбудишь.

— А ты не трогай меня! — произнесла громким шепотом.

Ваня тихо рассмеялся и поцеловал меня в щеку.

— А кто мне запретит? — а после ловко, но очень аккуратно подхватил меня на руки.

— Ты!

Не дал мне произнести ни слова, заткнул меня поцелуем. Нежным, ласковым и успокаивающим.

Почувствовала под спиной твердый матрас на нашей постели.

— Не смей прикасаться ко мне! — яростно проговорила я и вцепилась в его густые волосы, пытаясь оторвать его от себя.

— Ты моя, — поцелуй в шею, — слышишь? И я могу делать с тобой все, что захочу!

— Нет!

Я сопротивлялась, хотя уже чувствовала, как мои трусики стали влажными. Я до сих пор злилась на него из-за того, что скрывал от меня то, кем он являлся. Злилась из-за того, что подверг нас опасности.

Больше было не до разговоров. Костылев быстро стянул с меня ночную рубашку. Большой палец коснулся моего клитора через влажную ткань хлопковых трусиков.

— Моя девочка, — самодовольно прошептал он, продолжая ласкать меня внизу.

— Прекрати…

Я стала задыхаться, а тело изогнулось, требуя еще больше ласки. Цеплялась за простыни и больше не смогла сдерживать стоны.

— С ума меня сводишь… — продолжал шептать Ваня, сводя меня с каждой секундой с ума. Облизала пересохшие губы и уже не смогла вспомнить, что хотела ему сказать.

— Мне нравится, когда ты такая… Покорная, отзывчивая. Моя.

Продолжая массировать мой клитор, Ваня чуть-чуть приспустился и накрыл возбужденный сосок влажным ртом.

И вновь стоны стали срываться с моих губ. Я больше не могла мыслить рационально. Одним прикосновением Ваня заставил меня отказаться от собственных слов, в которых вчера я была еще твердо уверена.

Нежные поцелуи перешли на круглый животик.

— Мой сын, — он продолжал нацеловывать меня и гладить живот, — мой наследник.

Сын? С чего он сделал такие выводы? УЗИ ведь так ничего не показало. Малыш стеснялся и не показывал свой пол.

Но и эта мысль ненадолго задержалась в моей затуманенной голове. И вскоре мои мокрые трусики полетели на пол, где давно валялась моя ночная рубашка.

Ниже.

Ниже.

Ниже.

А потом его рот накрыл мою плоть. Теперь я уже кричала. Это было просто невероятно. По телу пробежала дрожь, и я выгнулась сильнее. Но вдруг Ваня оторвался от меня.

— Тшшш, — поглаживая меня, проговорил он, — разбудишь Вику.

— Угу, — простонала я и закусила угол подушки.

Боже, это было просто невероятно. Его язык вылизывал меня, срывая с моих губ все больше и больше стонов.

— Ваня-я-а-а-а, — прохрипела, когда к языку добавился еще и палец, который проник в меня. И эта двойная ласка сводила меня с ума.

Меня бросало то в жар, то в холод. Я металась по кровати, сжимая ноги. Удовольствие было болезненным. И мне это безумно нравилось. Мне еще никогда не было с ним так хорошо.

Ваня хлопнул меня по бедру, принуждая меня раздвинуть ноги еще шире.

— Еще? — спросил он, замедляясь. Он ввел в меня еще один палец, но не двигался. Я изнывала из-за желания. Но упрямство вновь взыграло во мне. Резкое движение внутри меня, и я вскрикнула.

— Еще? — более настойчиво спросил он.

Закусила губу и отрицательно покачала головой.

— Ну что ж… Ты сама напросилась.

— Не смей! — успела заорать я, прежде чем он коснулся головкой члена моего лона.

— Смею, — тихо рассмеялся Ваня, — еще как смею! Имею полное право!

Медленно водит головкой по пульсирующему клитору. По влажным складкам. Вверх. Вниз. Будто не понимает, что я готова умереть от безудержного желания, если он не прекратит. Я была на пределе. Я была на грани. Я не помню, когда последний раз та-а-а-к возбуждена.

— Ваня… — прошептала я, извиваясь на влажных простынях. — Не имеешь право… Ты мне никто!

Видимо, я перешла грань. Но я хотела его остановить. Я не хотела с ним заниматься сексом. Я хотела его на физическом уровне. Но мои обиды, страхи были еще внутри меня. И они были в моей голове. Под замком. Не позволяли мне окончательно расслабиться. Поэтому и говорила Ване эти обидные слова. Я знала, что он — броня. Его очень тяжело пробить, достучаться до его сердца, до его разума. И все-таки я добилась своего. Уколола, надавила на больную кровавую рану.

Его черные глаза, казалось, стали еще темнее. Я его разозлила. Я его довела до безумия, до крайней точки. Зато я остановила Костылева… Но только не сделала ли я хуже?

— Что ты сказала?

Ваня наклонился ко мне, очень низко, запредельно интимно. Я не заметила, как его сильная ладонь накрыла мою шею. Он не сжимал меня, не делал больно. Я могла дышать.

— Что слышал! Ты мне никто! Не имеешь права прикасаться ко мне!

Костылев нахмурился, сжал зубы и прошипел.

— Никто? Никто? Запомни эти слова, завтра ты заговоришь по-другому!

А потом его жесткие губы накрыли мой рот не менее жестким, я бы даже сказала диким поцелуем. И желание вновь вспыхнуло мне с новой силой. И я решила… К черту! Я знала, что мне будет хорошо с Ваней в этом плане. Он не сделает мне больно. Он не навредит нашему ребенку… А гордость? Моя гордость никуда не денется, но один раз… Еще один раз почувствовать его в себе, почувствовать, как он двигается во мне, ласкает меня, любит меня. Я хотела его. Здесь. Сейчас. Прямо сейчас.

Я отвечала на поцелуй не менее агрессивно. Кусала его, цеплялась за сильные широкие плечи, вонзая ногти во влажную кожу.

— Вот так, — оторвался от меня и провел ладонью по щеке, — вот так, моя девочка.

Он полностью соскользнул в меня. Бо-о-оже! Так глубоко. Так сильно и сладко.

Ваня замер. Не двигался. И это была настоящая мука…

— Пожалуйста, — попросила я, чуть ли не хныкая, — Ваня, Ваня, Ваня, пожалуйста…

Но он не двигался. Приподнялся на локтях, чтобы не давить на живот.

И ждал.

— Пожалуйста… — очередной безрассудный шепот сорвался с моих пересохших губ.

— Скажи это.

Я не понимала. Что он хотел услышать от меня? Чтобы я попросила прощения? Нет, этого не будет!

— Что сказать?

— Ты знаешь.

— Пожалуйста, Ваня, я хочу тебя, — прошептала я, притягивая за шею его к себе. — Это ты хотел услышать?

Но Ваня покачал головой. Я видела, как он дрожал. Ему тоже было тяжело сдерживать себя, но Ваня не был бы Ваней, если бы отступил. Если бы не добился от меня того, что ему было от меня нужно.

Но я не гадалка, я не умела читать мысли. Без его подсказки, я не могла понять, что сказать ему, что он хочет услышать.

— Кто я тебе? — прошептал и медленно толкнулся в меня, посылая дрожь по моему телу.

Козззел!

— Полина-а-а-а. — протянул он, словно змей-искуситель. Вот как он решил меня наказать!

— Отец моего ребенка, — ответила тяжело дыша. Сил терпеть больше не было. И, видимо, я начала правильно отвечать, потому что он толкнулся в меня вновь. Вцепилась в Ваню сильнее и начала двигать бедрами. Но мужчина легонько вновь шлепнул меня по бедру.

— Какая плохая девочка! — покачал он и цокнул языком.

Теперь я поняла, что он хотел услышать. Но я не могла произнести эти слова…

Он медленно двигался во мне, посылая волну удовольствия по изгибающемуся телу.

— Говори! — тихий приказ прямо в губы, — Говори! Кто я тебе?

— Ах… — простонала я, обхватывая его спину. Было просто невероятно хорошо. Я боялась стонать в полный голос. Не хотела будить нашу малышку.

— Говори! — потребовал он, начиная ласкать мою шею влажными губами. Наверняка останутся следы. Но сейчас мне было плевать. Пусть. Пусть! Лишь бы не останавливался. Мне был мне нужен сейчас. Нужен, как никогда.

— Говори! — острая боль пронзила воспаленный сосок, когда зубы Вани сомкнулись на моей грудь, которая с каждым днем становилось все чувствительнее и чувствительнее, да и размер увеличивался… И Ваня это оценил.

И я сдалась. Позорно позволила управлять мной и манипулировать с помощью секса. Так не должно быть, но как справиться с этим подлецом?

— Ты… — толчок. Мой вскрик, который тут же заглушил страстный и немного грубый поцелуй, — Мой… Мужчина.

На лице Костылева появилась самодовольная улыбка. Подлец! Не иначе. Докатился! До шантажа дошел!

— Молодец, моя девочка… — прошептал он, обхватив меня руками и прижимая к своей груди. Мне нравился такой тесный контакт во время секса. — Маленькая моя, девочка…

Движение его бедер ускорилось, и я потеряла себя.

Это было сильно.

Мощно.

И просто невероятно.

Такого точно между нами еще не было. Ведь на одно короткое мгновение, длившееся всего секунду, я оглохла и ослепла.

— Тише, тише, — прошептал Ваня, обнимая меня крепче. Мое тело сотрясло крупная дрожь, и я яркий, немного колючий шар взорвался внутри мен, посылая волны оргазма. — Вот так… Отлично.

Ване понадобилось еще раз пять войти в меня, чтобы кончить.

А после он нежно поцеловал меня, погладил по лицу и тихо произнес:

— Ты моя. Только моя. Поняла?

Не ответила. Еще не мгла прийти себя, и его голос доносился до меня, словно сквозь вату. Тогда он уложил меня на свою грудь. Шлепнул по бедру.

— Поняла?

— Поняла…

Еще один поцелуй, и я провалилась в сон.

***

Это утро не предвещало беды. Я встала довольно-таки поздно, тело приятно ломило, самочувствие было отличное. Я даже позавтракала, и меня не вырвало. Успех.

Ваня и Вика уехали по важным и неотложным делам. Именно такое сообщение на зеленой бумажке, прикрепленной к холодильнику. Усмехнулась. Интересно, какие у них могут быть дела? Я все еще переживала за Вику и ее состояние. Да и мои сомнения вернулись… Я не знала, что делать. Страхи опять вернулись, когда Ваня ушел. Налила себе зеленого чая и задумчиво уставилась в окно. Как быть? Я запуталась. Вчера я еще решительно была настроено уйти от него. Ради моей безопасности и безопасности моего ребенка. Я даже о Вике забыла. Мне стало стыдно за то, что хотела бросить малышку. И просто не понимала, что мною двигало. И сейчас в моем сердце появилось желание уйти. Но теперь я хотела еще забрать с собой Вику. Понимала, что эти мысли вообще из разряда бреда…

Мои размышления прервал громкий хлопок двери. Пришли, наконец-то. Вот и поговорим. Спокойно. Ваня и Вика ввалились на кухню. Весело переговариваясь, будто вчерашний день был просто дурным сном. Но пусть лучше будет так.

— Привет! — поздоровалась с ними, а Вика тут же бросилась меня обнимать. Этот ужасный случай сблизил нас. И я была безумно этому рада. Она запрокинула свою милую мордашку, чтобы посмотреть на меня и подарить яркую и искреннюю улыбку.

— Моя красавица, — не выдержала, наклонилась и поцеловала ее. — Где вы были?

Отец и дочь обменялись лукавыми взглядами, а потом Ваня залез в карман пиджака, в который он сегодня почему-то вырядился, и достал сложенный листок. Протянул его мне.

— Что это? — развернула бумагу.

Этого не может быть. Как он смог?!

— Вот твои новые документы. С новой фамилией. И кольцо.

И все. Меня накрыло. Без меня — меня женили. Я почему-то разозлилась.

Ваня оформил наш брак. Без моего согласия.

Теперь мы были женаты. И я официально принадлежала ему.

Вот только радости я не испытывала по этому поводу.

Внимательно еще раз перечитала документ. Нет, это не могло быть правдой. Он не мог так со мной поступить.

— Это что? — спросила я без эмоций. Вдруг навалилась такая усталость. Такая апатия. Меня очень разочаровал этот поступок. Ваня не спросил, хочу ли я за него замуж. И вообще… Может, я праздника хотела. Платья. Но теперь он все испортил. Похищение и принудительная женитьба…. Эти два события отвернули меня от него.

А я ведь думала, что любила его или начинала любить… Но ведь мои страхи и обиды сильнее этого. Значит, любовь была не такой сильной. А была ли она вообще? По сути, если бы я не забеременела, то мы бы не были вместе. Случайный секс в туалет. Вот как началась наша «любовная» история. Стыдно и смешно.

Ваня сразу понял, что я не рада. Но я не заметила грусти, злости или огорчения в его взгляде. Он присел перед Викой и тихо сказал ей:

— Иди, поиграй в своей комнате. Хорошо? Нам с Полиной нужно поговорить.

Девочка коснулась моей руки, коротко улыбнулась и тут же умчалась в комнату, где было только ее царство.

Мы остались наедине.

Костылев усмехнулся и скрестил руки на груди.

— Теперь точно не уйдешь от меня.

Что он сказал?

— Ты… — я просто потеряла дар речи. Он сделал это специально. Не из любви ко мне, а просто чтобы привязать меня к себе. — Зачем?

Ваня прислонился к столу и посмотрел мне в глаза.

— Не поняла? Думала, можешь просто уйти от меня? Ты — мать моего ребенка. Будешь жить со мной. Хочешь ты этого или нет.

А я смотрела на этого человека и не узнавала его. Он даже внешне изменился. Морщинки на лице стали глубже, а кожа посерела. Под глазами залегли темные круги. Ваня выглядел уставшим, истощенным.

Как я не замечала эти изменения раньше?

— Ваня, что с тобой происходит? Почему ты так ведешь себя? Я не узнаю тебя… Ты…

Он не дал мне договорить. Быстро придвинулся ко мне и прислонил

— У меня сейчас столько проблем, Полина… Хотя бы ты побудь лапочкой…

— Вот именно! — не выдержала я и закричала, откинув его руку в сторону. — Я не хочу так жить! Не хочу жить с тобой, если твои проблемы будут касаться меня и детей!

Он замер. Затаился. Я узнала этот взгляд. Черный взгляд. Костылев разозлился. Очень разозлился.

— Жить со мной не хочешь? — почесал заросший подбородок, — Можешь валить на все четыре стороны… Как только родишь. Ребенка оставишь мне, а сама проваливай. Поняла? Такой вариант тебя устроит?

Это было слишком. Что, черт возьми, с ним происходило?! Это не мой Ваня. Что с нами стало? У нас только все наладилось. Только зародилась наша семья, Вика привыкла ко мне, а теперь мы оба рушим все.

— Ты не посмеешь! — медленно произнесла я, неверующе качая головой. Он не мог сказать мне такие слова. Не мог.

— Хочешь проверить? — вскинул бровь Костылев и потянулся ко мне. Я ударила его рукам, но он быстро скрутил меня, обнял, не причиняя вред моему животу. — Ты не ценишь хорошего отношения, Полина. Разве я мало для тебя сделал? Да, я признал свою ошибку. Но я хорошо запоминаю уроки. Раз я сказал, что ты со мной в безопасности, то, значит, так и есть… А ты мне не веришь. Своему мужчине не веришь. И это, сука, меня невероятно злит. Не слушаешься меня. Истеришь. Я все эти месяцы терпел. Может, хоть раз пойдешь ко мне навстречу?

Я просто не верила своим ушам. Он хотел забрать у меня ребенка. Я больше ничего не слышала. Только эти слова молотом били по голове. Я просто не могла в это поверить. Не могла и не хотела. Ваня прижимал меня к своей груди, и я ощущала, как быстро билось его сердце.

— Не забирай у меня ребенка… — прошептала, вцепившись в его рубашку. — Не забирай, прошу тебя. Все, что захочешь сделаю. Только не забирай.

Смотрела в его карие глаза, надеясь, увидеть в них хоть каплю жалости. Но не видела ничего, кроме вселенской усталости. Сильные руки продолжали гладить меня по спине, а затем соскользнули на талию и круглый живот. Малыш тут же толкнулся, почувствовав своего папу. Ладонь, теперь уже моего мужа, гладила живот, и лицо мужчины постепенно разглаживалось.

— Ваня… — позвала его тихо, но Костылев продолжал гладить мой живот и ничего не говорил. — Ваня, пожалуйста, не молчи…

Костылев наклонился и поцеловал меня в щеку.

— Иди, отдыхай.

Хлопнул меня по попе и забрал мои документы. Быстро засунул их в карман пиджака. Теперь я боялась каждого его действия.

— Ваня! — позвала мужчину и понеслась за ним. На глаза навернулись слезы. Что он собрался делать? — Ваня!

Разрыдалась и вцепилась в него.

— Ваня, Ванечка! Ты куда? — я держала его за руку и не хотела его отпускать. Я боялась любого его действия. — Зачем ты забрал мои документы? Что ты… Что ты собрался делать?

Ваня смотрел на меня немного удивлено.

— Не плачь. Поняла меня? Не плачь.

— Не буду, если ты скажешь мне, что собрался делать с документами?

— Как что? Развод оформлять. Ты же не хочешь стать моей женой.

Теперь пришла моя очередь удивляться.

Что за детский сад?

Но Ваня уже не мог остановиться.

— Да еще и уйти от меня хочешь. Ведь так?

— Теперь не хочу… — прошептала я, всхлипну. Ваня провел пальцем у меня под носом подтирая мои сопли. Я боялась, что если по документам мы не будем женаты, то он точно заберет ребенка. Плевать, что он женил нас. Я привыкну. Ради ребенка. Стану ему идеальной женой. Ведь чувства к нему все равно есть. — Пожалуйста, прошу тебя. Не надо!

Слезы вновь покатились по щекам. Мне было страшно. Очень страшно. Но я не боялась Ваню. Я боялась, что мои слова могли все испортить.

— Я сказал, не плачь.

Провел ладонями по моими мокрым щекам.

— Все. Успокаивайся.

Он достал мои документы и положил их на комод.

— Видишь? Я оставляю их здесь.

Облегчение затопило меня. Мне почему-то было важно, чтобы ненавистный десять минут назад брак стал моим спасательным кругом. Я была уверена, что это защитит меня от разлуки с малышом.

— Ты… Спасибо. Я все сделаю…

Ваня поморщился и перебил меня.

— Не надо.

— Не уходи.

Вновь вцепилась в него. Я не могла позволить ему уйти.

— Останься.

Прошептала я, прикоснувшись к его груди.

И он остался. Каждый вечер мы теперь проводили вместе, как одна большая дружная семья. Но все было по-другому. Неискренне. Не по-настоящему. Я старалась улыбаться Ване, угождать ему во всем. В еде, сексе, в поведении. Не спорила с ним, слушалась и боялась. Боялась сделать что-то не так. Хотя Костылев ни разу не сказал мне, что что-то не так. Я видела, что у него какие-то проблемы, но он больше не срывался на мне.

Но мне было все равно страшно.

Я не хотела терять своего ребенка.

***

Он жалел о сказанных словах. Просто иногда Полина умела раздражать. И злить. Как только первый раз заговорил с ней, то понял, что проблем с ней будет немерено. Но все равно не отказался от нее. Девушка была беременна, носила под сердцем его ребенка. Значит, и сама принадлежала ему. Хотела она этого или нет. Она сделала свой выбор, когда сохранила малыша. За что, он был ей благодарен. Ваня понимал, что мир, в котором он живет, не создан для семьи. В нем нет радости, смеха и тепла. Но именно дети и делают нашу жизнь ярче. Наверное, именно Вика помогла пережить смерть Юли. Дети — вот наш якорь, который не позволяет утонуть в море и океане проблем.

Теперь в его жизни появилась девочка Полина… Маленькая, но очень сильная. За это время, что они вместе, она столько пережила… Измену от парня, внезапная и трудная беременность, нашествие Костылева, назовем это так, похищение. Но самое страшное — это потеря родителей. Его девочка сильно страдала, и он невольно причинял ей еще большую боль. Хотел ли он забрать у нее ребенка. Нет. Ни в коем случае.

Просто он сам был зол и напуган. Он только-только вырвал их, Полину и Вику, из рук своего врага, а тут его любимая женщина делает заявление, что хочет от него уйти… Да, любимая. Он не помнил момент, когда осознал, что любит ее. Ване казалось, что это чувство всегда было в нем.

Поля, его маленькая, нежная девочка захотела уйти от него. Уйти и забрать с собой то, что вообще изначально связало их. Нет, Ваня не тот тюфяк, который не будет бороться за свою семью. Она его. Пусть не по гражданскому закону, а по закону его мира. Его и точка. Костылев же видел, что она тоже любит его. И в ней говорил лишь страх. Он понимал ее. Но, сука, злость вынудила его сказать те слова.

За беременность Полина хорошо потрепала ему нервы. И ему сложно было сдерживать себя. Ведь по своей натуре он был очень вспыльчивым. Очень. И только ради нее сдерживал себя.

А ее заявление стало последней каплей.

Да и еще женитьба эта…

Он просто хотел доказать ей, что она его. Не получилось. Хотел, как лучше, а получилось, как обычно…

Иван знал, что Полина это не оценит, будет злиться. И, наверное, он поступил по-детски, назло ей… Ведь не нужно было ей кричать ему в лицо о том, что они по сути никто друг другу.

Разозлила. Но он не винил ее. Сам виноват. И надо как-то это исправлять.

Но девочка боялась его. Старалась угодить ему. И это злило его еще больше, чем ее непокорность. Он хотел от нее искренности, любви ее хотел.

И не получал.

Он ласкал ее, целовал, шептал красивые слова, а она улыбалась, но улыбка сквозила лживостью. И это отравляло их жизнь. Но он сам прекрасно понимал, что все испортил собственными же руками и языком. Теперь не знал, как это исправить.

И это была только его вина.

***

До моих родов осталось чуть больше двух месяцев. Просто не верится. Время, словно песок, сквозило сквозь пальцы. Срок мне поставили на конец октября-начало ноября. Последние месяцы мне уже было полегче. Токсикоз уже не мучал, только было тяжело носить малыша. Он был слишком крупным, но пол ребенка мы так и не узнали.

Мы ехали с очередной консультации. Вика утомилась и мирно посапывала на заднем сидении. Но мне не нравилось, как она согнулась в детском кресле, которое не позволяло нормально лечь. Вздохнула и покачала головой. Я сама очень устала. Из-за летнего зноя у меня иногда кружилась голова, но Ваня не разрешил мне включить кондиционер на полную мощность, потому что боялся, что меня может продуть.

Я покосилась на своего мужа. Да, именно так. Я привыкла к своему новому статусу и фамилии. Костылева Полина. Теперь мне даже стало нравится, как мое имя звучит. И наши отношения немного стабилизировались, я постепенно вновь привыкала к Ване, но в глубине души до сих пор остался страх. Хотя все эти месяцы мы жили хорошо… Мне так казалось.

Ваня заметил мой взгляд.

— Все хорошо?

Кивнула и провела ладонью по огромному животу.

— Жарко-о-о, — протянула я и стала обмахивать себя руками.

Ваня протянул руку и коснулся моей руки, чуть сжимая мои пальчики.

— Потерпи, скоро приедем. А так все нормально?

Опять кивнула.

— Завтра мы поедем к Андрею. Познакомишься с его девушкой.

Я с удивлением посмотрела на мужа.

— С девушкой? Я думала, что он не настроен на серьезные отношения…

Ваня хмыкнул и побарабанил пальцами по кожаному рулю.

— У него с Васей не все так просто… Завтра все узнаешь.

Интрига.

Когда мы приехали, у меня тут же зазвонил мобильный. Звонила Настя, моя подруга. К сожалению, наше общение сводилось на минимум. Только обмен сообщениями и редкие звонки. Я не могла многое ей рассказать, не могла ей рассказать про похищение, про то, что происходило между мной и Ваней. Это было слишком личное… Да и я еще сама не до конца разобралась, кто же такой Костылев Иван. Боялась спрашивать, не хотелось нарываться на конфликт.

И вообще я очень скучала по своей непутевой Насте, которая до сих пор встречалась с Игорем. Насколько я знаю, у них сейчас тоже сложный период… Но подруга, как и я, не спешила делиться подробностями, а я не хотела лезть к ней в душу.

Я легла на диван и закинула опухшие ноги на подушку. Фух, устала. Прислонила трубку к уху и ответила.

— Привет, — я старалась, чтобы голос звучал радостно, но усталость брала свое.

— Привет… — повторила Настя, и мы обе замолчали.

Я слышала ее тяжелое дыхание и не решалась первой начать разговор.

— Мы… — тихий всхлип, — Мы можем встретиться?

Вот, черт.

— Что случилось?

Я очень переживала за подругу. И чувствовала себя виноватой, что так долго не общалась с ней. Погруженная в свои проблемы, я совсем про нее забыла. Стыдно.

И теперь она позвонила мне, вся в слезах. Я переживала и беспокоилась за нее.

— Мы можем встретиться? — тихо спросила она вновь, и я поняла, что она в отчаянии. С ней что-то случилось.

— Да, конечно! — твердо ответила я. — Завтра, вечером? Такой вариант тебя устроит? Сегодня я не очень хорошо себя чувствую…

Мы договорились, что встретимся завтра. И я совершенно забыла, что мы планировали идти к Андрею, чтобы познакомиться с его девушкой Василисой. Но я думаю, ничего страшного, если Ваня пойдет один или вообще перенесет встречу. Девушка же никуда не денется?

Но Ване не понравилось мое решение, о котором я сообщила ему за ужином.

— Нет, — спокойно сказал он и продолжил нарезать мясной рулет.

— Почему? — возмущено спросила я, стараясь не повышать голос. Не хотелось провоцировать его, да и Вика могла напугаться. Покосилась на малышку, но та увлеченно рассматривала зверят на своей тарелке.

— Потому что я так сказал. Тебе этого достаточно?

Ваня был зол. Еще до ужина ему кто-то позвонил, и тогда его настроение испортилось.

— Хорошо… — прошептала я, опустив голову. Наверное, у него опять проблемы.

Опять.

Вот именно этого я и боялась. Именно этого я страшилась. Сколько еще опасности будет в нашей жизни?

— У тебя все нормально? — спросила я, накладывая мужу салат.

Ваня нахмурился и посмотрел на меня. Несколько секунд он изучал меня, а после шумно выдохнул.

— Тебе ничего не грозит. Не переживай.

И отвернулся от меня. Его что-то тревожило. Я это видела, но он не стремился поделиться со мной своими проблемами. Это обижало. Сильно.

Но я промолчала.

На следующий день я встретилась со своей свекровью. Первый раз. Хотя была уже наслышана о ней. Андрей мне рассказывал немного о их приемной матери. И пока мнение о ней складывалось не совсем положительное. Ваня сказал, что он посидит с Викой, пока мы поедем к Андрею. Я предложила взять малышку с собой, но муж сказал, что хочет провести время со мной. Немного отдохнуть и соскучиться по дочке. Что ж, его право.

Лариса была очень высокой блондинкой. Ее глаза были ненатурального голубого цвета, и я сразу поняла, что это были линзы. Еще Лариса любила пластических хирургов… Очень любила. И выглядела старше своих лет. Отношения между сыном и матерью были натянуты. Это чувствовалось через воздух, который вмиг стал напряженным, стоило женщине войти в нашу квартиру.

Мое настроение было испорчено из-за небольшой ссоры, произошедшей утром. Мы немного повздорили с Ваней из-за моего обещания пойти с Настей. И я боялась, что разозлила мужа. Но он виду не подавал. Хотя это было странно…. С его-то вспыльчивой натурой.

И я постаралась быть дружелюбной с матерью моего мужа. Но все мои старанья были выброшены в мусорное ведро.

— Здравствуйте! — улыбнулась я Ларисе, на что получила презрительный взгляд, после которого создалось впечатление, что меня в помоях искупали.

— Угу, — пробормотала женщина и ушла в комнату к Вике.

Я немного ошарашенно посмотрела на мужа, который лишь закатил глаза.

— Не обращай внимание. Это же Лариса. Как говорится, у нее ЧСВ.

Хмыкнула.

— Ты не называешь ее мамой? — меня это действительно удивляло.

Ваня обулся и схватил ключи от машины.

— Пошли.

На мой вопрос он ответил только тогда, когда мы вышли из подъезда.

— Я не считаю ее матерью.

Шок. Она же воспитала его! Забрала Ваню и Андрея из детского дома!

— Почему? — спросила тихо, а в душе радовалась. Он шел со мной на контакт! Он рассказывал о себе! Я очень ждала этого от него. И вот. Наконец-то. Он раскрывается передо мной. И оставалось только надеяться, что все секреты будут сегодня раскрыты.

Ваня завел двигатель, и машины плавно тронулась.

— Пристегнись, — бросил на меня взгляд муж и уставился на дорогу. Послушно выполнила просьбу.

Несколько минут мы ехали в тишине. Я уже и не надеялась услышать ответ.

Но сегодня Ванечка был болтлив, как никогда.

— Она любит его.

Сначала я не поняла, что он имел в виду.

— Что? — переспросила я, заплетая волосы в высокий хвост.

— Лариса любит Андрея. Но не как сына. А как женщина любит мужчину.

Это просто невероятно. От шока я даже рот раскрыла. Я просто не верила своим ушам. Его слова не укладывались у меня в голове. Это просто невозможно. Такое не бывает в жизни.

— Ничего себе… — прошептала я. Стало как-то вдруг мерзко, и я испытала отвращение. К Ларисе. — Как ты оставляешь Вику с ней? Она же… Странная.

Не хотелось оскорблять ее. Но я была готова сорваться.

— Она вроде любит Вику. Они ладят. Да и редко они находятся вместе. Так что не переживай.

М-да уж. Сложно тут не переживать.

— Если у нас родится сын, то она к нему не подойдет!

Ваня усмехнулся.

— Как вы вообще общаетесь с ней? Почему? — я действительно этого не понимала.

Очередной тяжелый вздох со стороны мужа.

— Мы отцу перед смертью обещали, что не бросим ее. Он долго болел и очень любил Ларису… Только вот ей было насрать на него. Она Андрюху любила, но он сразу же ее послал, когда она попыталась к нему в койку залезть. Потом отец заболел… И стало не до нее.

Я больше не спрашивала ничего про их приемную мать. Понимала, что братьев сдерживало обещание, данное отцу. За это я стала уважать его еще больше. И страх медленно отступал. Если он не бросил Ларису, то и не бросит меня, не оставит ребенка без мамы.

Я верила в Ваню. Верила в его лучшие качества.

— Спасибо тебе, — тихо сказала я и коснулась его руки. Благодарно ее сжала.

И, о, Боже, Костылев смутился.

— За что спасибо?

— За то, что честен со мной, за то, что доверяешь мне. Спасибо.

Ваня переплел наши пальцы, а потом поднес наши руки к своему лицу и поцеловал мою ладонь. На его лице расцвела широкая улыбка.

— Можешь еще что-нибудь спросить. Я сегодня добрый! — и тихо рассмеялся. По-доброму и очень искренне.

— Кем ты работаешь? — я хотела решить этот вопрос раз и навсегда.

Улыбка мужа угасла.

— Я не работаю. Я продаю оружие.

Дальше не хотелось спрашивать. Было немного страшно… Я узнала все, что хотела. И я была шокирована. Теперь все стало на свои места. Я не могла его осуждать. Но пока принять это я не могла. Мне нужно было подумать. Все это слишком… Ванина жизнь оказалась сложнее, чем я думала… И мне действительно нужно время, чтобы принять и понять полученную информацию. Но руку я не отняла. Продолжала сжимать его пальцы.

Дорога заняла минут тридцать. Мы молча поднялись на нужный этаж. Ваня долго стучал в дверь, но никто не открывал.

— Может, никого нет дома? — спросила я, переминаясь с ноги на ногу.

Ваня пожал плечами и достал ключи из кармана.

— У меня есть запасные ключи от квартиры брата, а у него от нашей квартиры, — объяснил мне муж, открывая дверь.

Он пропустил меня вперед.

— Разувайся, — Костылев быстро скинул обувь и подождал меня. В квартире стояла тишина. Муж повел меня вглубь квартиры.

Мы вошли на кухню, где увидели Андрея, который целовал невысокую блондинку, сидящую на столе. Он крепко, но нежно обнимал ее хрупкое тело. Мы с Ваней переглянулись, и он громко кашлянул.

Влюбленные тут же оторвались друг от друга, и Андрей усмехнулся.

— Привет, — усмехнулся он, а потом помахал мне рукой, — Поля, как дела?

Я пожала плечами и накрыла живот руками. Ваня тут же обернулся ко мне и посмотрел на меня, от чего я тут же смутилась.

Андрей помог девушке спуститься со стола и запахнул ее халат, чтобы ничего лишнего не было видно. А потом взял ее за руку и повел в спальню. Он кивнул брату, а Василиса улыбнулась мне. И я не смогла сдержать ответную улыбку.

Когда влюбленные ушли, муж тут же повернулся ко мне.

— Неугомонные кролики, — усмехнулся и игриво приподнял брови. Я покраснела и стукнула его по плечу.

— Не смущай меня…

Ваня обнял меня и погладил меня по животу.

— Послушай, — вмиг муж стал серьезным, — сейчас мы с Андреем уедем. Нам нужно решить один вопрос. Вы с Василисой пока побудете вдвоем, хорошо?

Я растеряно уставилась на него.

— Надолго?

— Не знаю, девочка, — мужчина наклонился и поцеловал меня в лоб.

Он еще не ушел, а я уже стала переживала за него.

— Это обязательно? — спросила, вцепившись в его рубашку. Мы смотрели друг другу в глаза. — Я боюсь.

Ваня закрыл глаза и прислонился лбом к моему лбу.

— Потерпи. Потерпи, скоро все закончится. Я обещаю. Вам никто не причинит боль. Ни тебе, ни нашим детям.

Я кивнула и потянулась к его губам. Я верила ему. Хотела верить. И старалась не думать о тех словах, которые он сказал мне. Но все его поступки за эти несколько месяцев говорили об обратном.

— Я верю тебе. Делай то, что считаешь нужным. И возвращайся. Я буду ждать тебя. Мы будем ждать.

Поцеловала его в последний раз и отпустила его.

Через десять минут мужчины ушли.

Несколько секунд мы с Василисой неловко топтались на месте, пока девушка не заговорила.

— Может, чаю, Полин?

Я улыбнулась и согласилась.

Девушка Андрея мне очень понравилась. Она была милой голубоглазой блондинкой, чья улыбка была искренняя, добрая. С ней было приятно общаться. Андрею с ней повезло.

— Когда тебе рожать? — спросила Василиса, делая глоток теплого зеленого чая. Мне чай тоже понравился. Мой малыш тоже оценил и стал активно толкаться.

— Через два месяца, — я откинулась на спинку стула и едва заметно улыбнулась. Я была счастлива, правда. Но я очень переживала за Ваню. И все равно я боялась рожать малыша из-за потенциальных врагов моего мужа.

— Осталось совсем чуть-чуть, — ответила Вася, — И кто у вас будет? Решили, как назовете?

Я пожала плечами и вновь накрыла живот руками.

— Малыш стесняется. Постоянно закрывается ручками. Ваня хочет дочку… А мне все равно. Пусть родится счастливым и здоровым.

Вася кивнула, и я продолжила:

— Если все же родится девочка, то, скорее всего, назовем Дашей или Миланой. Ваня хочет все же назвать Дашенькой. А если мальчик… То Ваней будет.

Василиса тихо рассмеялась.

— Не скромный у вас папа. В честь себя ребенка назвать.

Я тоже улыбнулась. Да, вот такой у нас папа. Самый лучший. Пусть неидеальный, зато наш. Любимый и родной. Мне было трудно долго сидеть на стуле, и Вася это видела, поэтому предложила перейти в гостиную. Я с удовольствием приняла ее предложение.

Мы разговаривали долго. Обо всем. Я рассказала ей, как мы познакомились с Ваней в клубе и что ребенок связал нас прочными нитями. Но, конечно, это не вся история. Было многое, что я скрыла. Но Вася не стала лезть ко мне в душу. За это я была ей благодарна.

— Как вы познакомились с Андреем? — спросила я.

— Как познакомились? — переспросила она и задумалась.

— Мы познакомились несколько месяцев назад. В лагере, где я отдыхала, и работал Игорь, друг Андрея. Вот он нас и познакомил.

— Игорь? — переспросила я и сразу подумала о парне моей подруги. Но мне казалось, что это просто совпадение. Хотя навряд ли.

Мы разговаривали долго. Очень долго. Но я быстро устала, поэтому призналась Василисе, что беременность превратила меня в медведя, и в последнее время я быстро уставала и много спала.

Василиса уложила меня спать, и я тут же вырубилась.

Я спала прямо до прихода мужчин. Уже начало темнеть, когда Ваня вошел в комнату и разбудил меня.

— Маленькая, вставай, — он погладил меня по попе и похлопал по ней.

Я зажмурилась и потянулась. Было тяжело выныривать из крепкого сна.

— Давай, давай, — он продолжал гладить меня, и это наоборот, больше усыпляло. — Пора домой.

Тихо простонала и уткнулась лицом в мягкую подушку.

— Спа-ать хочу-у-у, — прохныкала и вцепилась в одеяло, которое пытались у меня нагло отнять.

Муж поддерживал меня, пока мы спускались вниз. И, когда мы прощались с Васей и Андреем, в голове у меня мелькнула мысль, что интриги-то никакой не было… Все просто у Васи и Андрея. Они очень красивая и гармоничная пара. Я надеялась, что продолжу общение с этой невероятной девушкой.

Пока ехали домой, сон окончательно выветрился из моей головы. Хотела спросить, где Ваня был. Но он казался таким спокойным и расслабленным, и мне не хотелось портить ему настроение.

Так шел день за днем. Прошло две недели. Время приближало осень, приближало день родов. Мы записались на курсы для будущих родителей, но Ване там не понравилось, поэтому мы бросили это дело. Еще мы стали по чуть-чуть закупать вещи, коляску, кроватку. И я кайфовала от этого процесса. Я думала взять одежду нейтральных цветов, но Ваня настоял, что нужно взять все мальчишеское. Он был уверен, что родится Иван Иваныч у нас. А я не была против. Дочь у нас уже есть, остался еще сынок для полного комплекта.

Но иногда и в раю бывают проблемы.

Уже несколько дней меня донимала Олеся, девушка с которой изменил мне Никита. Я не хотела вспоминать о нем. Мне было неприятно. Да и Ваня злился. Конечно, я в первую очередь рассказала ему об сообщениях от Олеси. Сначала она просто спрашивала, где ее мужчина, где Никита. Я ее игнорировала, блокировала, но она все равно находила ко мне доступ. Ваня отмахивался же от нее, как от надоедливой мухи. Пока она не стала кидать мне фотографии. С Никитой. Живым, но со шрамами. Ваня пощадил его.

Но я взглянула на бывшего и вспомнила, что он сказал мне тогда, когда нас похитили. И решила рискнуть.

— Вань, — позвала мужа, который только вышел из ванной.

— Что?

Так, вроде не злой.

— Только не ругайся! — попросила я, вскинув руки вверх.

Ваня, если и удивился, то виду не поддал.

— Продолжай.

Тяжело вздохнула и быстро проговорила:

— Никита тогда сказал, что ты сильно избил его, тушил окурки об лицо… Это правда?

Звенящая тишина повисла между нами.

Мы оба были напряжены. Я боялась услышать ответ, а Ваня боялся моей реакции.

— Мама! — позвала меня Вика, а затем я услышала топот босых ножек по полу.

— Что, моя хорошая?

Девочка вбежала в коридор и бросилась нас по очереди обнимать. Я улыбнулась ей, но не отводила взгляда от Вани. Мне было очень важно узнать правду. Хватит. Хватит держать секреты друг от друга.

Муж подхватил дочку на руки и медленно кивнул. А мое сердце камнем рухнуло вниз.

— Да, я избил его. Но окурки не моих рук дело. Я не гребаный садист. Он получил за дело.

Громко сглотнула и обхватила себя за плечи.

— За какое дело?

Муж приблизился ко мне.

— Никита пытался шантажировать меня через вас. Угрожал тебе. Вике и нашему малышу. Как я уже сказал, он получил за дело.

А потом развернулся и вместе с дочкой ушел на кухню.

У меня еще остались вопросы.

— Почему он шантажировал тебя? Что ему было нужно?

Ваня усадил Вику за стол и принялся нарезать бутерброды.

— Миша хотел продавать наркотики в моем клубе, который сгорел. Но я против этой херни. А Михаилу это не понравилось. Сначала клуб сгорел, потом заслал шестерку к нам. А точнее, Никиту. Хотели через тебя принудить меня разрешить продажу. Один раз тебя спас Андрей, а во второй раз уже я его поймал. Я не хотел его бить, пока он не открыл свой грязный рот и не начал угрожать моей семье. Но окурки об него я не тушил. Избил — да, но не окурки. — он тяжело вздохнул, — Веришь мне?

Приблизилась к нему, прижалась всем телом, насколько позволял мне живот, и прошептала:

— Верю. Но я не хочу, чтобы ты занимался этим… Оружием, драками… Криминалом.

Вот зря я это сказала.

Мы поругались. Сильно поругались. Ваня сказал, что тут уже не мое дело. Я обиделась. А тут еще и Олеся со своими сообщениями…

Мы ответили Вику в садик, в который она стала ходить совсем недавно, но уже адаптировалась. Я была безумно рада, что похищение не отразилось на ее сознании. Но был страх, что в будущем это нам аукнется…

Муж отвез меня опять к Василисе. Я была злая и очень расстроена.

— Смотри! — сунула ей свой телефон под нос. Она увидела молодую пару. Милый парень со шрамами и Олеся.

— Это кто? — ошарашенно спросила она.

— Это мой бывший и Олеся, именно с ней он мне изменил. Прошел уже практически год, а она все не оставит меня в покое… Она отправила мне это фото сегодня утром, и его увидел Ваня…

— Поругались? — догадалась спросила.

Я кивнула, но не стала уточнять из-за чего именно. Почувствовала, как на глаза навернулись слезы.

— Нам нельзя ругаться. Нельзя.

Я уткнулась лицом в ладони, и мои плечи задрожали. Василиса протянула ладонь и коснулась моей руки.

— Не плачь, не надо… — я чувствовала, что ей неловко— Тебе нельзя нервничать, это может повлиять на ребенка. Понимаешь?

Я вытерла лицо ладошками и кивнула.

— Да, прости за… это. Не хотела портить тебе настроение. Но так хотелось с кем-нибудь поделиться.

Она улыбнулась.

— Все нормально, Полин. Не переживай. Мне приятно, что ты со мной решила поделиться. Не держи в себе. Ничем хорошим это не кончится. По себе знаю.

— Спасибо…

Я была рада, что в моей жизни появилась Василиса.

Несколько раз я встречалась с Настей. Но меня смущало то, что на встречи всегда приходил Игорь… Мы с подругой не могли нормально поговорить. Хотя у парня подруги был странный интерес к моему мужу… Но я не стала Ване говорить об этом. Меньше знает, крепче спит.

А потом Андрей позвали нас на ужин в честь его дня рождения. Гостей было много. Мужчина по имени Михаил, похожий на медведя, с девушкой Есенией, и ещё два мужчины, которые были мне незнакомы. Но один из них был похож с Мишей и так же напоминал мне медведя. Его представили, как Кирилл, и он был братом Михаила. Они были двойняшки. Второго мужчину звали Руслан. И все они были друзьями, но я не была уверена, что их связывали просто дружеские отношения. Явно их объединял криминал. Но я старалась не зацикливаться на этом. Ведь Ваня обещал мне кое-что.

— Я устроился работать в университет. Преподавать историю. По своей специальности. Довольна? — спросил он вчера вечером.

Радостно взвизгнула и бросилась к нему на шею.

— И больше никакого криминала?

— Доделаю одно дело и все. Больше никакого криминала. Так довольна или нет?

— Довольна! Очень довольна!

Он самый лучший мужчина.

День рождение Андрея было в самом разгаре, когда Руслан неожиданно обратился ко мне.

— Кстати, — он повернулся ко мне, — можешь дать номерок своей рыжей подружки?

— Насти? — спросила я, нахмурившись, — зачем тебе?

— Понравилась. Хочу познакомиться поближе, — пожал мужчина плечами.

Я отложила ложку и серьезно посмотрела на него.

— У Насти есть любимый человек. У них с Игорем все серьезно, я их недавно видела…

— Ты встречалась с этим Игорем? — перебил меня муж, — Когда?

Я заметно стушевалась под его строгим взглядом и пожала плечами.

— Когда виделась с Настей. Он всегда приходил вместе с ней.

— Он ничего тебе не сделал? Ничего не говорил? — продолжал расспрос Иван, но я не понимала, что происходит.

— Нет… Только расспрашивал о тебе, но я ничего не сказала. Упоминала только, что ты преподаешь в университете. И все.

Я заметила, как Ваня облегчённо выдохнул и прижал меня к себе, а потом поцеловал в висок.

— Умница, ты все правильно сделала, — я немного шокировано покосилась на него, но ничего не сказала. Я хотела спросить, причем здесь Игорь, как Руслан продолжил свой расспрос:

— Поля, дай номер. Мне нужно срочно с ней встретиться.

Я устало вздохнула и ответила:

— Даже если я тебе дам ее номер, то не получится у тебя с ней встретиться.

— Почему это? — скептически спросил Руслан и потянулся к сигаретам, но, видимо, вспомнил, что здесь есть беременные. Скривился и сжал пальцы.

— А они с Игорем уезжают. В отпуск, так сказать. Недели на три точно.

— Когда и куда? — спросил уже Андрей. Ему явно не понравилось то, что я сообщила. Он нахмурился и сжал челюсти. Вася накрыла его руку ладонью и чуть сжала пальцы. Ей явно не хотелось, чтобы он злился.

— Завтра. В сторону Западного Леса, — ответила я.

Андрей резко повернулся к Руслану, у которого почему-то загорелись глаза. Он посмотрел на Андрея и кивнул ему.

— Я сделаю это. Мне нечего терять, а ты теперь семьянин, — усмехнулся Руслан и подмигнул Василисе. Но Андрей словно и не заметил этого.

— Я должен сам. Эта сука попортила мне кровь.

— Нет, — покачал головой Руслан и указал пальцем на Васю, — ты должен с ней жить. Спокойно. У тебя ребенок родится, а ты воевать вздумал. Хватит. Отвоевал уже свое. Дай и мне поиграть! А ты теперь должен думать за нее и за ребёнка. С тобой что случится, кому она нужна будет? Мы, конечно, не бросим ее, но это не то будет? Так что сиди на жопе ровно. Я сам разберусь.

Андрей усмехнулся и покачал головой.

— Учить меня жизни будешь, сукин сын?

— Буду.

Андрей на мгновение задумался.

— Хорошо. Делай, что хочешь. Ведь нам все равно нужно будет уехать. Поедем смотреть дом. Переезжаем мы.

Я сразу же стала расспрашивать, где они будем жить. Хотя мне было очень интересно, что сделал Игорь не так, раз мужчины им заинтересовались. Напряжённая атмосфера практически испарилась. Только Кирилл, который весь вечер молчал и гипнотизировал телефон, резко встал из-за стола и, даже не извинившись, вышел из кухни. Он с кем-то разговаривал по телефону. Миша, его брат, усмехнулся и покачал головой.

— Эта девка его с ума сводит. Я уже с счета сбился, сколько они расставались и сходились. А сейчас вроде все серьезно. Вот брат с ума сходит, вроде сейчас Карина с другим живёт. Поэтому не обращайте внимание, — обратился он к нам.

Тем временем Кирилл вернулся и сел за стол. Его лицо перекосила ярость, и мужчина громко стукнул кулаком по столу.

— Сука!

А потом мужчина опять поднялся и сказал:

— Андрюх, с днём рождения ещё раз. Я пошел. Достала!

И мужчина ушел.

Мы самые первые ушли. Мне через несколько недель рожать, поэтому я безопаснее чувствовала себя дома.

***

Ваня уложил Полину спать. Погладил ее по голове. Такая невинная, наивная. И он не хотел, чтобы ее мир окончательно рухнул. Не хотел, чтобы она знала, с кем связалась ее лучшая подруга Настя. Не хотел, чтобы она знала, что Игорь мечтает убить Василису, мечтает отомстить ей за смерть своей сестры… Хотя она в этом не виновата.

Полина никогда об этом не узнает.

Никогда.

Никогда она не узнает, что к этому причастна Лариса.

Полина сильная, но и так многое пережила. Хватит. Он защитит ее.

Защитит свою маленькую любимую девочку.

Не узнает Полина, что Настя и Игорь скоро окажутся в руках Руслана, что Ларису оформляют в психиатрическую больницу.

Ничего она этого не узнает. Никогда.

Ради ее же блага.