ГЛАВА 23
– Максим, ты целый день возишься с машиной. Иди хоть кофе выпей с бутербродом, – из распахнутого окна кухни раздался заигрывающий голосок Машеньки.
Кстати или некстати, не знаю. Мне ее забота точно ни к чему. А вот Малинка вздрогнула от неожиданности и недовольно покосилась на «коллегу». Похоже, моя красавица успела обзавестись недоброжелателями.
Едва я переступил порог дома и обаял Старицкую, тут же попал под крыло заботливой помощницы. Черные глазки-маслинки и остренький носик придавали ей сходство с маленькой крыской, которая умеет пролезть в любое место и все про всех разузнать.
– Вот здесь у нас ест персонал. В принципе, народу не так много. Повариха, садовник приходящий, водитель, теперь это ты. И краля новенькая.
– А почему краля? В наемные работники крали не идут, – я с интересом посмотрел на Машеньку. Почему-то вызывала сочувствие ее неудовлетворенность своим положением. Смешная. Иди получай образование, зарабатывай авторитет. Сама ж выбрала работу «подай-принеси». Это вон у Малинки не сложилось из-за меня… Опять совесть кольнула острыми иголками.
– Умную из себя строит, – поджав тонкие губки, пояснила Машенька.
– Так, может, она не строит, а на самом деле умная? – недобро прищурившись, предлагаю ей изменить свое мнение.
– А чего ты ее защищаешь?
Ну, вот и все. Машенька показала свой уровень. Маленькая завистливая дрянь. И еще глазки строит, как все три сестрицы Золушки вместе взятые. Или их две было?
– Я не люблю, когда о людях говорят необъективно. А так, как показалось. Машенька. Факты решают все.
Наверно, Малинке успела свое «фи» высказать… Надеюсь, у моей девочки на таких «Машенек» иммунитет выработался на работе. А еще и Алик со своей постно-кислой физиономией…
Но теперь все будет хорошо. Получив задание от хозяйки помыть машины, я решил сначала найти Мишку. Думаю, покопошиться возле автомобилей ему будет в кайф.
Эх, не купил я у Артема вместе с его «болезнью бабушки» и помытые автомобили! На кабриолете мадам давно не ездила, придется попотеть. Ну ничего! Для молодецкой стати полезно физическим трудом заняться. А заодно и Малинку можно убедить, что я не зажравшийся буржуин.
Мишку нашел в беседке. Мой сын читал почти толстую книжку. Офигеть. Сколько ж я упустил… Так хотелось схватить на руки, закружить его, прижать к себе! Но нельзя так сразу.
– Привет, Мишка! Что читаешь? – попытался говорить спокойно, а сердце чуть не выпрыгнуло через горло. – Давай пять!
Я поднял ладонь, и сын радостно шлепнул о нее своей маленькой горячей ладошкой.
– Дядя Макс! Ты как здесь? – его изумленно распахнутые глазенки выражали самую настоящую радость. – А я «Незнайку на Луне» читаю. Здесь буквы большие и картинок много.
– А я здесь работать буду. Пошли со мной машины мыть!
– Настоящие?
Я чуть не расхохотался, представив парк игрушечных автомобилей и я над ними главный «помойщик».
– Конечно, настоящие!
– Вау! – радостно взвизгнул Мишка. А потом затормозил свои эмоции, очевидно, вспомнив мамины наставления. – А можно?
Твою ж мать! Как же мне хотелось сказать: «Сына, тебе все можно будет! И не представляешь, сколько!» Но язык приходилось буквально прикусывать.
По дороге я выдал ему половинчатую версию, почему я здесь и напомнил, что я разрешил называть себя просто Макс. Без дядей.
Что и говорить, Мишка с таким воодушевлением тер бок автомобиля, будто тот был волшебной лампой. А когда я усадил его на водительское кресло – сын просто запищал от восторга.
К счастью, Малинка появилась тогда, когда мы уже установили полный контакт. Иначе точно оттащила бы его от меня.
Она, правда, так смешно злится. В глазах сначала обида мелькает, как у ребенка, которого обманули, а потом бровки непроизвольно насупливаются…
Как услышала, что Машенька меня, как своего Медведя зовет кофе пить, аж вздрогнула. Моя девочка ревнует! Кто б мог подумать, что работа водителем даст мне такой драйв!
Малинка посмотрела на меня исподлобья, давая понять, что разговор должен быть без чужих ушей.
– Благодарю, Машенька. Не стоит беспокоиться обо мне. Я найду, чем себя накормить, – я даже не стал дразнить Малинку заигрыванием с крыской – хозяюшкой.
– Максим, еще раз. Как ты здесь оказался и чего ты хочешь? – пытаясь совладать с волнением, потребовала она, непроизвольно сжав свободную руку в кулачок.
– Радость моя, у тебя что, память, как у рыбки – гуппи, только пять секунд? – Не удержался я. – Сказал же: я здесь работаю. Надеюсь, этого достаточно, чтоб ты поняла – я хочу быть с тобой. Хочу воспитывать своего сына.
– И долго ты собираешься здесь работать? – опять подозрительно хмурит бровь.
– Пока ты не согласишься уехать со мной.
– Я вообще-то работаю. И не могу подвести человека, который меня просто спас. Кто б еще дал работу мамаше с ребенком?!
– То, что ты порядочный и ответственный человек, знаю. Но мы найдем способ отблагодарить ее, – терпеливо объясняю я.
Видно, что она все еще сомневается, вернее, боится поверить. Губы кусает, смотрит недоверчиво.
Так бы схватил сейчас в охапку и зацеловал. Но слишком много глаз. Да и Мишка, может не послушаться и выглянуть. Не поймет. Ведь пока у него другой папа… И это жутко бесит…
Правда, кроме драйва, я получал натуральный стресс от невозможности проводить время с Малинкой. Она все еще не верит мне, опасается. Только заикнулся, чтоб взять Мишку на рынок, куда я вез нашу повариху, так она вся чуть не позеленела.
Хорошо, я до того сыну не предложил поехать со мной! Хотя и обижаться нечего, сам виноват. Зато все время, что я не на выезде, Мишка от меня не отходит. Я ему уже рассказал и о коробке передач, и о карбюраторе, и поворотниках – дворниках.
И это надо сказать спасибо деду второму, который меня и начал натаскивать в премудростях мужского менталитета. Он говорил, что раз завел машину, так разберись в ней, соображай, что и почему происходит. Вот и пригодились наставления. И как же кайфово передавать свои познания сыну! Или хотя бы быть авторитетом в его глазах.
А Малинка все время занята. Только вечером мне удавалось подкараулить ее возле комнаты, когда Старицкая ее отпускала. В первый день я просто поймал ее и едва сдержался, что б не зацеловать.
– Разрешишь Мишке спокойной ночи пожелать?
– Он спит давно. В двадцать один ноль-ноль отбой. Он по часам понимает, ложится сам. – Загораживая собой дверь, Малинка дала понять, что все у них и без меня организовано правильно.
– Тогда тебе хорошего сна и поцелуй на ночь.
Конечно, я не рассчитывал на быстрое падение крепости, но любую крепость можно взять или штурмом, или осадой.
Я практически прижал ее к двери своим телом, оставив между нами минимальное расстояние. От близости моей желанной женщины, ее неповторимого запаха замирало сердце, чтоб в следующую секунду заколотиться с утроенной силой. И в эти запретные минуты я даже острей ощущал наше единение, чем если бы позволил себе большее.
По дрожащим пальчикам, по учащенному дыханию Малинки я понимал, что в ее крови кипит такая же адская смесь желания и адреналина, как и в моей. Но она все еще сопротивляется себе и мне. Из последних сил уперлась кулачками в грудь, отталкивая меня.
– Максим, у тебя есть жена. И я не хочу наступить второй раз на те же грабли. Я не хочу даже думать о тебе сейчас.
– Мой брак был ошибкой. Я уже сто раз пожалел, сколько тебе можно говорить! – чуть не крикнул я. Но нарушать тишину спящего дома, и особенно сон Мишки, непозволительно…
– Когда он станет не ошибкой, а прошлым, тогда и поговорим, – закусив губу, упрямо повторила моя колючая Малинка. – Мне спать пора, ведь Вилене могу и среди ночи понадобиться. Работа у меня такая!
Правда, на следующий день я ее все-таки поцеловал. Поздний вечер был единственным временем, когда я мог поймать ее. Обедала и ужинала она вместе с хозяйкой и Мишкой. Несколько раз в день они прогуливались по саду и потом торчали в кабинете.
Оказалось, ей Старицкая доверила написать мемуары. И вот же скрытница! Мне ничего не сказала. Не доверяет? Боится, что я не поддержу идею? Опять же это Машенька нашпионила, а так бы и не знал. Наверно, у женщин особое седьмое (следующее за интуицией) чувство – нюх на соперниц. И она старается изо всех сил удержать мое внимание на себе.
– Максик, ты со своими машинами совсем оголодаешь! Вот не даешь за собой поухаживать. Я, знаешь, какая заботливая!
– Машенька, я не инвалид, слава Богу, чтоб за мной ухаживать. Лучше расскажи, что тут в доме происходит интересного, чего я не знаю.
– Хозяйка решила на старости лет книженцию о себе написать. И вот наша умница теперь с ноутбуком не расстается, записывает все, что мадам навоспоминает. А мне приходится и чай заваривать, и таблетки давать, и опять на подхвате быть. А у меня вообще-то работа по дому, – желая найти во мне союзника, вылила порцию яда Машенька. Но, увы. Не в те ворота играет.
– А неплохая идея, кстати. Если человеку есть, о чем рассказать, почему нет. К тому же, кому-то может быть полезно.
– Ой, я тебя умоляю! Кому могут быть полезны воспоминания старушки?
– А ты считаешь, что всегда будешь молодой?
Машенька не переставала меня удивлять. Давно я не сталкивался с такой ограниченностью мышления. Да, выход в народ дает мне много нового.
– А что толку говорить о старости?! Старые люди – это отработанный материал. Они уже ничего из себя не представляют!
Я чуть не ляпнул: «Сходи посмотри на моего деда!». Но сдержался. Ни к чему давать информацию о себе. Быстренько пошуршав в голове разрозненными сведениями, которые попадают туда, вытащил одно из последних.
– А как же Мэй Маск?
– Кто такой Мэй Маск?
– Такая. Во-первых, мать Илона Маска, – видя непонимание в глазах, поясняю. – Мультимиллиардер. Богатейший человек планеты, сооснователь Тесла, изобретатель платежной системы ПэйПал…, – разогнался было я, но видя глупо хлопающие реснички, сдулся.
Во дурак! Хотел узнать о Малинке, а втянулся в воспитательную беседу с бестолковой молодежью. Хотя она, может, моя ровесница, но рассуждает, как недалекий тинейджер.
– Так что там мать? – поняв, что я потерял интерес к диалогу, спохватилась Машенька.
– В семьдесят один год снимается для обложек глянцевых журналов и участвует в показах мод. Это я к вопросу старости. Так что наша хозяйка тоже молодец. Имеет интерес к жизни. Ну и думаю, не так сложно принести чай с таблетками. Это тебе не на рынке по жаре овощами торговать или город озеленять.
– Но ты же не хозяйку защищаешь, а нашу умницу! Ты что, на нее глаз положил?
Я скривился, будто лимона откусил. Я б на тебя кое-что другое положил, но не хочется наживать врагов, когда я не у себя дома. Но или я дипломат никакой, или Машенька слишком завязла на идее взять надо мной шефство, а неприятность я от нее получил.