19. Нежданные гости

Несколько дней Рик усиленно избегал встреч с Дьюллой, а когда им приходилось столкнуть на лестнице или в коридоре, старался не замечать ее удивленного и встревоженного взгляда, и отговаривался делами.

На третий день странной игры, когда он, уклоняясь от встречи с кузиной, хотел запереться в кабинете, к нему обратился мажордом — всегда степенный, но на этот раз запыхавшийся, потому что ему пришлось пробежаться по коридору прежде, чем милорд захлопнет двери кабинета.

— Прошу прощения, но там дама… — еле выговорил мажордом. — Леди там во дворе…

— Отдышись, — велел Рик.

После десятка глубоких вздохов и выдохов, слуга, наконец, смог поведать связно — к замку явились две дамы, обе в слезах, и обе требуют хозяина.

Сначала Рик подумал, что Дьюлла снова учудила какую-нибудь шутку, но мажордом заверил его, что дамы незнакомые, и попросил побыстрее спуститься.

— Дамы хорошенькие? — спросил Рик, сбегая по ступеням.

Мажордома шокировал его вопрос.

— Не мне судить о внешности благородных леди, — ответил слуга осторожно, а Рик подумал, что общение с Дьюллой не прошло для него бесследно — вот и он уже стал небрежен к вопросам этикета.

— Что случилось? — спросил он, выходя во двор.

— Милорд Босвелл! — к нему тут же бросилась нарядно одетая девушка, которую он явно видел впервые в жизни. — Прошу вас, не откажите даме, попавшей в беду! Моя карета!.. Ах, моя карета!.. — девушка разразилась истерическим смехом, потом заплакала, а потом лишилась чувств, повалившись на Рика, так что тому только и оставалось, что подхватить девушку.

— Это леди Надин Броаз, — затараторила подскочившая к нему вторая дама — одетая не так пышно, как первая. — А я — ее камеристка, Несс Вилл, к вашим услугам! Мы ехали в Лион, но карета сломалась, и нам пришлось…

— Помолчите, — оборвал ее Рик, подхватывая безжизненное тело леди Броаз под плечи и колени. — Сначала надо позаботиться о вашей хозяйке, объясняться будете потом.

Он кивнул, приказывая слугам распахнуть двери, и внес леди Броаз в замок.

— Надо положить ее в комнате для гостей, — распоряжался Рик на ходу, — и позовите лекаря.

Он опустил девушку в постель, на мягкие перины, пока служанка опускала штору, чтобы гостью не беспокоил прямой солнечный свет. Леди Броаз застонала, ресницы ее медленно поднялись, и взгляд затуманившихся глаз устремился на Рика:

— Ах, вы так добры… — прошептала она.

Ладонь ее легла Рику на плечо, и он сразу отстранился — чужое прикосновение показалось ему неприятным.

Камеристка леди Броаз застыла поодаль с глупым выражением на миловидном личике.

— Позаботьтесь о своей госпоже, госпожа Вилл, — сказал Рик, — а я прослежу, чтобы лекарь приехал как можно быстрее.

— Вы очень добры, милорд, — сказала камеристка, торопливо кланяясь. — Благодарим вас, милорд.

Не успел Рик дойти до конца коридора, как услышал, что кто-то завет его по имени — шепотом, из-за угла. Конечно же, это была Дьюлла. Она спряталась в портике — бледная, испуганная, и сразу напомнила Рику первые дни их знакомства. Тогда Дьюлла тоже шарахалась в страхе ото всех.

— Что это тебе вздумалось прятаться? — спросил Рик, подходя ближе.

— Кто эта дама, которую ты нес на руках? — спросила она, бледнея еще сильнее.

— Какая-то леди, — Рик пожал плечами. — Вроде бы, у нее сломалась карета. Да что с тобой? На тебе лица нет.

— Она мне не нравится, — сказала Дьюлла, и глаза у нее стали огромными. — Прогони ее, пожалуйста!

— Это было бы крайне невежливо. Но тебе нечего ее бояться. На вид она совсем не страшная, — пошутил Рик. — Кажется, я встречал ее при дворе короля — Броаз, знакомая фамилия.

— Я чувствую, она принесет несчастье, — прошептала Дьюлла, порывисто обнимая Рика.

— Никаких несчастий, — успокоил он, поглаживая ее по макушке, — наоборот, это большая удача, что она оказалась у нас.

— Удача?..

— Пора бы тебе применить свои навыки на деле, — объяснил Рик, разжимая ее объятия — не слишком быстро, чтобы не обидеть, но и не слишком медленно, потому что голова уже закружилась, и в горле пересохло от близости девичьего тела. Если так пойдет и дальше, можно и ума сойти. Кривобокий — да еще и сумасшедший, приятного брата получит Дьюлла, если не прекратит соблазнять его.

Но сейчас кузина была далека от разговоров о любви и браке:

— Что значит — применить на деле? — спросила она, запинаясь. — Рик, зачем она приехала?!

— Я же говорю: у нее сломалась карета. Но это прекрасный повод, чтобы ты попробовала свои силы. Пообщайся с ней на равных, покажи, что ты — благородная девица. Позаботься о нашей гостье, прояви заботу о ней. Понаблюдай, посмотри, как ведут себя придворные дамы. Рано или поздно тебе придется посетить двор короля. Так пусть сейчас у тебя будет экзамен.

— Экзамен? — откликнулась она эхом, но уже не цеплялась за него с таким отчаянным страхом.

— Покажи, что ты — из семьи Босвелов. Прими гостью, как полагается хозяйке замка. Пусть она отдохнет, и ее осмотрит доктор, а потом я представлю вас друг другу. Она твоего возраста, думаю, вы подружитесь.

Лицо Дьюллы приняло необыкновенно упрямое выражение, как будто всем своим видом она говорила, что у нее вряд ли получится подружиться с юной леди, нечаянно оказавшейся в замке Свон. Но она покорно поплелась за братом к покоям, где расположилась леди Броаз.

Лекарь, осмотревший гостью, заверил Рика, что ничего опасного леди Броаз не грозит — простой испуг, это лечится отдыхом и сном.

Карета обнаружилась в полумиле от замка, со сломанным колесом. Сопровождение леди Броаз — три лакея, кучер и две леди средних лет, весьма напоминающие леди Кандиду, сидели возле кареты с видом безмозглых деревянных болванчиков. Рик пригласил их в замок и пообещал, что распорядится насчет мастера, чтобы исправить поломку.

В Своне тут же стало шумно и многолюдно.

Дьюлла, которой появление незнакомцев было не по душе, долго оттягивала визит к пострадавшей леди, но в конце концов Рик попросту взял кузину а руку и завел в комнату.

Леди Броаз чувствовала себя гораздо лучше, потому что полулежала в подушках, уже переодетая в пеньюар, казавшийся туманом на ее теле. Кружевные оборки белого чепчика обрамляли миловидное лицо с глазами голубыми, как весеннее небо. Каштановые пряди мягкими волнами спускались на грудь, освобожденные от шпилек и лент. Леди выглядела, как ожившая картинка, и когда камеристка объявила о приходе милорда Босвела, с нежной улыбкой повернулась к двери:

— О! Я как раз думала о вас, милорд, как вы добры и… — тут она заметила Дьюллу, которую Рик держал за руку, и замолчала на полуслове.

— Рад, что вашему здоровью ничего не угрожает, — сказал Рик. — Позвольте представить вам леди Дьюллу Босвел.

— Дьюлла Босвел? — резко спросила леди Броаз.

— Она моя сестра. Услышала, что вы попали в беду, и пожелала помочь, если вам понадобится помощь.

— Ах, сестра, — леди Броаз повела глазами в сторону камеристки, но тут же снова приняла томный вид и кивнула: — Благодарю вас, леди Босвелл, я счастлива, что вы пришли. Одно ваше присутствие успокоило меня. Видите ли, я опасалась, что в замке будут только мужчины, и тогда моя репутация была бы погублена…

— Вашей репутации ничего не угрожает, леди, пока я рядом, — сказала Дьюлла и сама удивилась, как ровно и непринужденно течет ее речь. — Но даже если бы меня здесь не было, милорд не сделал бы ничего, что могло вам повредить.

— Благодарю, — пропищала леди, бессильно откидываясь на подушки.

— Я вас оставлю, — Рик поклонился гостье, ободряюще улыбнулся Дьюлле и ушел.

Оставшись одна, Дьюлла расправила юбку и села на пуфик у постели леди Броаз. Теперь у нее экзамен — так сказал Рик. Что ж, она постарается с честью выдержать испытание. И хотя леди ей решительно не нравилось — ни своим томным видом, ни странными взглядами, которые бросала на камеристку, Дьюлла очень радушно расспросила, хорошо ли гости устроились, все ли их устраивает и не нужно ли распорядиться насчет дополнительных удобств.

— Не беспокойтесь, — пропела леди, — и зовите меня просто Надин — мы с вами одного возраста, так что можем общаться без титулов.

— Хорошо, а вы зовите меня Дьюллой.

— Как чудесно! — леди Надин захлопала в ладоши. — Уверена, мы с вами станем настоящими подругами!

«Вот уж вряд ли», — довольно желчно подумала Дьюлла.

Несмотря на приветливые слова, она наблюдала за девушкой настороженно, как за ядовитой змеей, притаившейся в кустах. Зачем она приехала, эта нежная леди? Неужели… неужели, чтобы отнять ее Рика?!

От одной мысли об этом Дьюлла ощутила горячку во всем теле. Матушка зайчиха была права! Стоит только промедлить — и томнее дамочки налетят стаей, только успевай отбиваться.

— Странно, что я никогда не слышала, что у милорда Босвела есть сестра, — продолжала Надин.

— Пока шла война, я жила за границей, у двоюродного дядюшки, — немедленно ответила Дьюлла. Они с Риком заучили эту легенду наизусть, и теперь ложь лилась легко и полноводно, и Дьюлла сама уже верила, что несколько лет жила в замке у огромной реки, на чьих берегах раскинулись виноградники.

— О, эта война! — согласилась Надин. — Здесь было ужасно, можете мне поверить! Мы все были так огорчены гибелью лорда Вальдетюра…

— Ужасный удар, — ответила Дьюлла уклончиво. — Позвольте мне не говорить об этом, боль от утраты еще слишком сильна.

— Конечно-конечно, — Надин сочувственно распахнула глаза, затрепетав ресницами, как бабочка крылышками, но Дьюлле ее сочувствие показалось наигранным. — Значит, вы давно не были при дворе? Ваше платье вышло из моды. Сейчас не носят такие воротники. Вот, взгляните, — она указала на платье, которое камеристка как раз доставала из сундука. — Сейчас мы носит отложные воротники — они открывают шею, это добавляет изящности и пикантности.

Дьюлла посмотрела равнодушно. Ничего особенно изящного она не заметила, но кивнула.

— И кружева… — Надин снисходительно посмотрела на ее манжеты. — У вас они в два ряда, а сейчас модно в три, и закалывать их булавкой с жемчужиной или хрусталем. Это элегантно.

И она тут же продемонстрировала Дьюлле свои булавки, достав их из шкатулки, услужливо протянутой камеристкой.

После получаса беседы о тряпках Дьюлла чувствовала себя, как выжатый лимон. На ее счастье заглянул лекарь, и она поспешила удалиться, заверив Надин, что вернется сразу после осмотра.

Подобрав юбки, Дьюлла бросилась бежать, не понимая, куда именно бежит. Ей хотелось спрятаться, скрыться, словно зверек в норке.

— Поосторожней с сундуком! — раздался крик во дворе. — Там наряды леди!

Дьюлла со злостью и отчаянием посмотрела, как толстая женщина (чем-то неуловимо похожая на леди Кандиду) командует слугами, которые перетаскивали многочисленные сундуки, коробки и корзины, принадлежащие леди Броаз. Можно подумать, она собиралась переехать в Свон со всеми своими пожитками!

— Боишься? — к Дьюлле неслышно подошла матушка Зайчиха. Теперь она уже не носила лохмотья, а была облачена в темно-коричневое платье из тонкого льна, с кружевным воротником и манжетами — в два ряда.

Дьюлла в сердцах топнула, сжимая кулаки.

— Правильно, лучше злиться, чем бояться, — поняла ее матушка Зайчиха. — Смотри, эта кошечка приехала за милордом. Хочет забрать его.

— У нее сломалась карета… — сказала Дьюлла и замолчала.

Кормилица фыркнула, показывая, насколько она этому верит.