36. Танцы с чужой невестой

На праздник, устроенный вечером перед турниром, Стелла-Гертруда не пришла, но облегчения Дьюлла не испытала, потому что Рик ни разу не посмотрел в ее сторону. Он сидел рядом с братом, слушал, как Вальдетюр рассказывал о монастыре, в котором лечился после ранений, и лицо у него было темным и каменным.

Когда начались танцы, Вальдетюр щедро разрешил брату потанцевать с невестой.

— Наслаждайся моментом, малыш! — сказал Вальдетюр, с хохотом хлопая Рика по плечу. — Вряд ли тебе еще выдастся возможность потанцевать с такой красавицей!

Дьюлла почти ждала, что Рик откажется, но он тут же встал, отодвинув кресло, подошел к Дьюлле, поклонившись сначала королю, и подал девушке руку.

— Даже не знаю, кого ваш брат оскорбил больше — придворных дам или вас, — сказала Дьюлла, принимая приглашение.

Вальдетюр смутился, но Рик остался бесстрастен.

Они вышли на середину зала, и когда музыканты заиграли, начали танец.

— Брат все сказал правильно, — произнес Рик, не встречаясь с Дьюллой взглядом. — Я едва ли буду когда-нибудь танцевать с красавицей, а вы — самая прекрасная не только при дворе, но и во всем королевстве.

— Ты мог бы со мной не только танцевать. Но разве не сам решил отказаться от меня? — спросила Дьюлла, сжимая его руку. — Разве не сам принял такое решение?

Она хотела бросить ему вызов, задеть за живое, чтобы вместо Рика-каменной-статуи появился настоящий, живой Рик — тот, кто покорил ее сердце, кто был рядом, кто поддерживал, оберегал… Но он не принял вызов и остался таким же холодным, и ответил холодно, почти бзрзлично:

— Да, это было мое решение. Вы правы, герцогиня.

От этих слов душа болезненно заныла, но Дьюлла закончила танцевальную фигуру, безмятежно улыбнулась отцу, а потом тихо сказала:

— Ты страшный человек, Рик. Почему ты так жестоко поступаешь со мной?

— Я хочу только самого лучшего для вас, принцесса, — сказал он, даже не сбившись с шага. — А мой брат — это, несомненно, лучшее, что есть у Босвелов.

В нарушение рисунка танца Дьюлла встала к нему лицом, на щеках ее пылал румянец, глаза сверкали:

— Не верю, что слышу это. Ты ведь любишь меня, я чувствую! И ты мечтаешь о моих поцелуях! Ведь мечтаешь?

Рик не смог себя перебороть и скользнул взглядом по ее губам. Его рука дрогнула, коротко приласкав руку Дьюллы. Ее глаза звали, манили, еще чуть — и можно лишиться разума, и совершить непоправимое…

В это время Вальдетюр широким шагом пересек зал и решительно разбил их пару, схватив Дьюллу за талию.

— Рик, ты сущий увалень, — сказал он, хмурясь. — Испортил весь танец.

— Это я испортила… — начала Дьюлла, но тут Вальдетюр наклонился и при всех поцеловал ее в губы долгим, страстным поцелуем.

Дьюлла стукнула его в плечо, но это не помогло, потому что ее кулак был для шести футов мужской красоты — что шишка для медведя. В следующее мгновение кровь бросилась Рику в голову, и он схватил брата повыше локтя, отрывая от Дьюллы и разворачивая к себе. Хотелось ударить наотмашь, до крови, чтобы держался подальше от его малиновки…

Вальдетюр уставился удивленно и пробасил:

— Ты что это, малыш?

Время словно остановилось. За одну секунду Рик успел заметить бледное лицо Дьюллы, которая вытирала рот манжетой, успел увидеть короля, встревожено поднимавшегося из кресла, и придворных — которые смотрели насторожено, испугано, не скрывая брезгливости, и понял, как все выглядело в их глазах — широкоплечий красавец Вальдетюр, которого посмел разлучить с прекрасной возлюбленной кривобокий лохматый урод.

— Ты спятил, Рике? — Вальдетюр выдернул рукав из пальцев брата и поправил камзол. — Что случилось? (3303c)

— Ничего, — ответил Рик, приходя в себя. — Хотел попрощаться.

— Собрался уходить? Но почему? Веселье только началось!

— Есть дела, — Рик хлопнул его по плечу, коротко поклонился в сторону короля и пошел к выходу. Леди Ровена, которую держал за руку щеголеватый юнец, отступила в сторону. Глаза у фрейлины были карие — как орехи лещины. Рик зацепился за этот взгляд. Почему-то леди смотрела печально, как будто жалела Кривобокого Рика.